14.2. Она все изменила. 2 часть.

Эндрю осматривается. На кухне никого нет, тихо, — лишь едва слышно, как работает холодильник. Бетси во дворе, возится с цветами. Аарон смотрит какое-то шоу по телевизору, а Эндрю выходит на охоту. Он задирает голову, просчитывая, как бы ему добраться до шоколадных батончиков, которые так соблазнительно выглядывают из упаковки, на самой верхней полке. Стул кажется самым безопасным и быстро доступным вариантом. Со стула на стойку и вот, — Эндрю сжимает несколько батончиков в руке, а затем прячет их в карман. Словно ниндзя он двигается вдоль стены, добравшись до лестницы на второй этаж, чтобы пробраться в их с Аароном комнату и спрятать батончики под матрасом. Миссия выполнена. Потерь нет. Он не гордится этим, но хорошо помнит, как наказывали их в интернате за чрезмерное потребление сладкого. Били по рукам линейкой, когда ловили на краже. Эндрю научился быть незаметным, чтобы избегать наказаний, и у него до сих пор это отлично получается. Бетси дает им сладкое, но в малых количествах и всегда после плотного обеда. Но в доме столько всего вкусного, чего Эндрю никогда не пробовал. Ему хочется съесть все и сразу, лишь иногда вспоминая слова Бетси, что сладкое плохо влияет на зубы. Но у Эндрю с зубами все отлично! Дверь со стороны двора хлопает, и Эндрю стремительно вбегает в гостиную, присоединяясь к Аарону. Бетси входит следом, с улыбкой осматривая их, снимая перчатки, испачканные в земле. — Все хорошо? Эндрю молча кивает, стараясь не смотреть Бетси в глаза, потому что тогда его разрывает изнутри стыд. — Что хотите на ужин? — вновь задает вопрос Бетси, и Аарон тут же вскакивает с дивана. — Паста! — он несется вперед, пока Бетси не подхватывает его на руки. — Скоро будешь состоять из макарон, молодой человек, — посмеивается она, щипая Аарона за щеку. Аарон смеется, а Эндрю просто наблюдает за этой сценой издалека. Удивительно, как брату легко удается адаптироваться в новом месте, не чувствуя себя чужим. Но Эндрю рад видеть Аарона счастливым. По-крайней мере, он перестал вспоминать о их родной матери, — существенный плюс. — А ты что будешь, Эндрю? — переводит на него взгляд Бетси. — Паста меня вполне устраивает. — Может хочешь, чтобы я испекла тот яблочный пирог? Он вроде бы тебе понравился. Эндрю сглатывает образовавшуюся слюну, вспоминая запах и вкус того пирога. Он никогда ничего подобного в жизни не пробовал, но в тот день слишком стеснялся попросить добавки. Он опускает голову, уставившись на свои переплетенные пальцы. — Если можно, — тихо отвечает он Бетси. Недолгая тишина, и Эндрю уверен на сто процентов, что на лице Бетси расцвела уже привычная улыбка. — Конечно можно, Эндрю. А Эндрю вспоминает о спрятанных батончиках под матрасом и думает: а что если Бетси не станет ругать? Она ведь другая, не такая как все. Она никогда не повышает на них голос, не смотрит разочарованным взглядом, даже если они делают какую-то глупость. Бетси покупает им любые игрушки, на которые они посмотрят в магазине. Она разрешила им самим украсить свою комнату, и даже поставила замок на дверь, чтобы они смогли запираться, — потому что в первую ночь Эндрю просидел у комнаты, пока Аарон спал, чтобы с ним ничего не случилось. — Ну что? Кто сегодня за помощника на кухне? — Я! — кричит Аарон. Бетси едва успевает его подстраховать, когда он спрыгивает с ее рук и несется на кухню.

***

Эндрю подкидывает мяч и снова ловит его, двигаясь к выходу из дома. Пройдя мимо кухни, он делает несколько шагов назад, заметив нечто странное. На стойке стоит ваза с батончиками, которые всегда лежат наверху. Эндрю точно помнит, сложно забыть весь этот путь, что он проделывает каждый раз, когда хочется сладкого. А сладкого хочется всегда. Он осматривается по сторонам, осторожно входя на кухню. Бетси забыла убрать их на привычное место? Или специально оставила их здесь? Эндрю ведь не мог попасться, правда ведь? Эндрю крутит мяч в руках, неуверенно покусывая губы. А вдруг это проверка? Он щурит глаза, еще внимательнее всматриваясь в манящие его шоколадные батончики, как будто они вот-вот должны расколоться и выдать всю правду о своем новом местоположении. — Я думала вы с Аароном играете на улице, — Бетси появляется на кухне неожиданно, словно из воздуха. Эндрю подскакивает на месте, едва удержав мячик в руке. — Прости, я напугала тебя? — Нет, все хорошо. Я просто задумался, — он несколько раз проводит носком по полу, просто, чтобы чем-то себя занять. Взгляд Бетси скользит по нему, затем перебирается на вазу со сладостями. Губы, поблескивающие от блеска, растягиваются в слабой улыбке. — Возьми вам с Аароном, — она протягивает два батончика Эндрю, но тот не спешит их брать, недоверчиво перебрасывая взгляд с них на Бетси. — Ты можешь брать все, что захочешь, — это и твой дом тоже. Я не прячу сладкое, просто не хочу, чтобы у тебя заболел живот от большого количества. Эндрю хочет сказать, что у него никогда ничего не болит, но невовремя вспоминает, как его тошнило, когда он объелся сладкой ваты. Та ночь была сущим адом, он так и не смог заснуть. Поэтому спорить с Бетси кажется глупой затеей. — Я уже много их съел, — решает признаться Эндрю, пусть ему и становится настолько стыдно, что кажется краснеет все лицо. — Знаешь, — Бетси садится перед ним на корточки. — Я тоже обожаю сладкое и всегда соблазняюсь им. Мой дантист всегда меня ругает. — Ты же взрослая, — недоумевает Эндрю. — Думаешь взрослых не ругают? — она легким движением смахивает челку Эндрю, заглядывая ему в глаза. — Взрослые иногда ведут себя хуже детей, потому что это весело, а о последствиях мы предпочитаем думать потом. Эндрю хмурится. — Удивительно, как вы любите доставлять себе проблем, — озвучивает он свои мысли, от чего Бетси заливисто смеется. — Кого же мне это напоминает, — она задумывается, постукивая себя батончиками по подбородку. — Я понял, не продолжай, — снова вспыхивает Эндрю. — Сегодня обойдусь без сладкого, не хочу, чтобы меня ругал дантист! — Мудрое решение, — серьезно кивает Бетси. — Но это, — она показывает батончики. — Я все-таки оставлю внизу, чтобы ты не прыгал тут, как человек паук и не поранился. Мда уж, а Эндрю наивно предполагал, что он хорош в маскировке и тихом перемещении по дому. И когда он уже ступает во двор, где его долгое время ждет Аарон, к Эндрю вдруг приходит осознание, — беря по несколько батончиков, в миске их становилось меньше. В отличие от Эндрю, ненавидевшего математику, Бетси-то считать умеет. Эндрю шлепает себя ладонью по лицу. Просто позорище во всем роду ниндзя.

***

Десять лет спустя. Шумно. Хочется спать, поэтому Эндрю, натянув капюшон, устраивает из парты кровать и прикрывает глаза всего на пару минут. Но вздремнуть не удается, потому что по классу проносится многоголосый шепот, в котором Эндрю слышит заинтересованность. Он приоткрывает один глаз и провожает взглядом незнакомого парня, который стремительно огибает учеников, проталкиваясь к последней парте. Ничего странного или необычного. Их предупредили о новеньком давно, и Эндрю не собирается делать из этого знаменательное событие. Но взгляд от парня почему-то отвести не может. Смотрит на выглядывающие из-под капюшона медные волосы, в которых путается осеннее солнце и делает их почти золотистыми. Смотрит на истерзанные шрамами руки, которые новенький старается скрыть длинными рукавами. Как только парень наклоняется, чтобы убрать рюкзак, капюшон слегка съезжает и открывает вид на обезображенное лицо, — шрам, который тянется от уголка глаза до плотно сжатых губ. Новенький лишь на мгновение поднимает на Эндрю взгляд, взмахнув длинными ресницами, и тут же отводит, словно не заметив. Но Эндрю застывает, будто обратившись в статую от одного лишь взгляда. Потухший свет в глазах парня что-то задевает в Эндрю, и он очень хочет разобраться в этом. Несколько дней молчаливого наблюдения за Нилом, — а именно так зовут их новенького, — дает понять, что он не из разговорчивых. Да и вообще не особо дружелюбных людей. Просто ходит на уроки, не ест в столовой, ни с кем не заводит диалог, после школы сразу же куда-то испаряется. Может Нил и думает, что таким образом у него получается оставаться невидимкой, но для Эндрю он становится все интереснее и интереснее. В какой-то момент у Эндрю возникает мысль подружиться с ним. Не то чтобы у Эндрю было много друзей. И все, с кем он сейчас дружит, обычно сами подходили и предлагали общение, Эндрю лишь оценивал, насколько можно доверять тому или иному человеку. И вот впервые, он сам хочет сделать первый шаг, потому что он в панике. Да, он в панике! Но ни одна живая душа не должна узнать, что он тренировал перед зеркалом свой разговор с Нилом! У него вообще-то репутация! А он тут трясется, как напуганная белка, свалившаяся с гнезда. Нил-то красавчик каких поискать. Просто ходячая гей-катастрофа для Эндрю. Один взгляд на его хмурое лицо, и ладони потеют. Взгляд мечется по толпе школьников, снующих по коридору. Сканирование не приносит никаких результатов, потому что среди яркого месива, как будто в узкий коридор наблевал клоун, Эндрю не находит угрюмое серое пятно, которое его так интересует. И вот, когда до начала первого урока остается десять минут, Эндрю наконец-то замечает стремительно шагающего Нила. Он как ледокол, — рассекает толпу, не обращая внимания на недовольные вскрики и провожающие его взгляды. Эндрю спрыгивает с подоконника и направляется навстречу Нилу, который его и вовсе не замечает. Не замечает до того момента, пока Эндрю буквально не преграждает ему путь. Скольких трудов Эндрю стоит держать абсолютно безэмоциональное лицо, когда Нил осматривает его с ног до головы… заинтересованным взглядом? Эндрю выбирает быть счастливым, поэтому будет думать, что этот хмурый и местами суровый взгляд, можно засчитать за заинтересованность. — Чего тебе? — спрашивает Нил. Ох, даже мурашки по спине пробегают от этого низкого голоса. Знала бы, собравшаяся вокруг них толпа, что с виду ничего не выражавший Эндрю, внутри носится с радужным флагом и кричит от радости, что Нил вообще с ним заговорил. Чтобы не выдать себя, Эндрю вопросительно приподнимает бровь, наклоняя голову. Скользит нарочито медленным взглядом сверху вниз, а наверх уже возвращается стремительно, просто, чтобы не залипнуть на ноги Нила. Нил закатывает глаза и пытается обойти Эндрю, но тот делает шаг в сторону, снова перекрывая путь. — Куда собрался? Я разве отпускал? О боже, Эндрю. Что за херню ты несешь? Но кажется уже слегка поздно. Эндрю привык к своей роли в школе. Роли, которая помогает ему выжить. Когда они с Аароном перешли в среднюю школу, жизнь будто снова закинула их в интернат. Социальное неравенство, каждый сам за себя. Программа: сдохни или умри. Тогда Эндрю пришлось натянуть маску крутого парня, которым он никогда не хотел быть. Несколько драк, пара сломанных чужих костей, вызов Би к директору, за который Эндрю жутко стыдно, — и вот у Эндрю вполне себе крепкая репутация психа, к которому и на шаг не подойти. Лучше быть тем, кто запугивает, — чем тем, кто сплевывает кровь за углом школы. Ебнутое правило, но дети во все времена были жестоки. Некуда выплеснуть энергию, а могли бы заняться вполне себе полезными делами, чем прессовать тех, кто заведомо слабее. В интернате Эндрю позволял себе быть слабым, а потом понял, что это не его путь к выживанию. Но с Нилом хочется по-другому. Хочется, но не получается, черт возьми. Он как напуганный котенок, — на всех шипит, стоит подойти поближе и попытаться погладить. А у Эндрю нервы ни к черту. — А кто ты такой, чтобы мне твоего дозволения ждать? — снова огрызается Нил. — Ты видимо плохо осведомлен о правилах этой школы, — Эндрю лишь слегка вытягивает нож из-под повязки. Он уверен, что снова кто-то донесет, и директор их отберет. Эндрю не хотел запугивать Нила, но судя по взгляду напротив, — в нем нет и капли страха. Не удивительно. Наверняка у этого парня богатая история, которая закалила его характер. Это вызывает восхищение, пусть Эндрю ничего и не знает о Ниле. Может у них больше общего, чем кажется на первый взгляд. Улыбка едва не вырывается наружу, когда Нил пытается задеть Эндрю, назвав того чихуахуа. Знал бы Нил, что Эндрю называли словами и похуже. Чихуахуа уже даже не актуально как-то. По толпе проносятся смешки, и Эндрю дает сигнал двум стоящим позади Нила парням. Пусть он и выглядит невероятно, но это не означает, что Эндрю позволит выставлять его в невыгодном для него свете. Стоя на коленях, Нил выглядит… интересно. Но Эндрю кажется сейчас думает не той головой, которой надо. Он наклоняется, почти вплотную приближаясь к лицу Нила. — Я Эндрю, — тихо говорит он, но шепот все равно прокатывается по всему коридору, благодаря затихшей толпе. — Советую запомнить, чтобы не попадать в неприятности. — Пошел нахуй, — отвечает сквозь зубы Нил, когда ему удается встать и возвыситься над Эндрю. Плечо отдает слабой болью, когда Нил толкает Эндрю, проходя мимо. Бля, я с удовольствием бы сходил на хуй, Нил. Вот только теперь когда получится… Эндрю бы себе привычно шлепнул по лицу ладонью, но на него все еще направлены десятки взглядов. А потому, он лишь медленно разворачивается на пятках и шагает на первый урок, чтобы весь этот день посвятить ненависти к себе и своему дрянному языку.

***

— Ты какой-то дерганный, что-то случилось? Эндрю стучит пальцем по столу, устремив взгляд куда-то в стену, и пытается понять, почему он вырос таким долбоебом. Очевидно, в его жизни где-то случился проеб. Да, сегодня в школе, когда вместо того, чтобы подружиться с Нилом, Эндрю его запугал. — У нас появился новенький, — поникшим голосом проговорил Эндрю, кажется даже не моргнув ни разу за последние двадцать минут. А может он просто не замечает этого, как и своего низкого айкью. — Здорово, — мама как всегда на позитивной волне. Жаль, что это волна не унесет Эндрю куда-нибудь на край света сейчас, чтобы больше никогда не смотреть Нилу в глаза и не ощущать своего позора. — И как он тебе? — Как Бог, — палец Эндрю замирает. — Но я нагрубил ему, — Эндрю переводит взгляд на маму, которая откладывает газету в сторону, обращая все свое внимание к разговору. — Ну у тебя всегда были… Эндрю сжимает губы, хмуро смотря на маму. — Все, молчу-молчу, — она поднимает руки в капитуляции. — Может еще раз попробуешь с ним поговорить? Объяснишь ситуацию, извинишься… Да, не смотри так на меня, знаю, ты не очень-то любишь извиняться. Но ты же хочешь подружиться с этим мальчиком? Эндрю откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. Ну и почему мама всегда права? — Я опять наговорю ему всякой чуши, — Эндрю ведет себя сейчас, как маленький. Он прекрасно это осознает, но ничего с этим поделать не может. — Попробуй не говорить всякой чуши. — Вау, мам, а ты правда психолог, или только притворяешься? — приподнимает бровь Эндрю. — Может я шпион под прикрытием? — понижает она голос. — Вам с Аароном пора прекращать смотреть детективы, — испуганно расширяет глаза Эндрю. — Есть вероятность, что в этом доме не останется адекватных людей. — А кто с нами на прошлой неделе просидел два часа, после слов: «что за психологический ужас вы тут смотрите»? Эндрю поднимает ладонь, намекая, что этот разговор не должен иметь продолжения. Ну да, залип. Но его тоже можно понять, Джон врал Веронике, что он не связан с убийцей ее матери. А ведь Вероника его любила, доверяла! Так, что-то Эндрю отвлекается от своей драмы… Глухой стук проносится по кухне, когда Эндрю опирается о стол локтями, укладывая голову на раскрытые ладони. Тяжело. Тяжело взаимодействовать с людьми, особенно когда они тебе нравятся. — Так что ты решил? — как бы невзначай спрашивает мама, делая глоток чая. — Что больше никогда не буду ходить в школу. — Эндрю… — Ладно-ладно, — Эндрю встает из-за стола, подходя к маме. — Последую твоему совету и еще раз опозорюсь. Мама улыбается, качая головой. Эндрю слегка наклоняется, обвивая руками ее шею. — Спасибо! Эндрю чувствует теплые руки, сжимающие его плечи. Как будто снова возвращается в детство, когда впервые обнял Би. Она растрогалась, Эндрю тоже, но уже тогда научился плакать в себя. Самое полезное его умение по сей день. — И помни, — говорит мама, когда Эндрю отстраняется. — Не говорить чуши. — Тогда мне придется молча на него пялиться, это еще более крипово, мам, — закатывает глаза Эндрю.

***

— Он вообще человек? — бормочет себе под нос Эндрю. Он уже полтора часа не вылезает со страницы Нила в социальной сети. Хотя, тут особо-то и делать нечего. Вместо фотографии у него просто черный квадрат. Никаких постов. Даже статуса нет! Ну и что, что у Эндрю тоже нечего посмотреть. Сейчас не о нем речь! Как узнать Нила лучше, если он скрывается, как будто на него охоту объявили. Потом окажется, что он тупица непроходимый, — Эндрю с ума сойдет. Хотя, они будут идеальной парой, оба с низким айкью и неспособностью вести диалоги с людьми. Эндрю отбрасывает телефон в сторону, падая на спину. Ему нужен план, как пробраться под хмурую красивую оболочку и все не испортить… И даже если это долгий тернистый путь, — Эндрю готов его пройти, потому что он впервые испытывает такие чувства, при взгляде на кого-то.