Часть 4. Савелий Анатольевич Снегов

      Первой его встретила сухонькая старушка в инвалидном кресле. Она сидела на освещённой утренним солнцем веранде, закутанная в тёплую кофту, шаль, с шерстяным покрывалом на коленях и дремала. За её спиной стояла уже знакомая стойка с системой, подключённой к катетеру в шее. В пакете с лекарством мерцала и переливалась золотистая взвесь магии Лилит. Она закручивалась маленькой воронкой и уходила в трубочку, где тянулась тонким золотым волосом, мерцающим на солнце.       — Северус! Ты вовремя! — Целительница вышла на веранду. На ней был уже знакомый медицинский костюм. — Принеси, пожалуйста, ещё ведро воды. — Колдун выразительно выгнул бровь. — Обещаю, больше хулиганить не буду!       Она вернулась в дом и вскоре вышла с маленьким столиком на колёсиках. На колдуна она уже не обращала внимание.       — Мария Павловна. — Она осторожно тронула старушку за плечо. — Ваши лекарства готовы. Северус, пожалуйста! Мне рук не хватает.       Старушка подняла голову. Пушистые седые волосы, ореолом окружающие её голову, делали её похожей на морщинистый одуванчик. Она поправила большие очки, осмотрелась и протянула трясущуюся руку к целительнице. Колдун вздохнул и пошёл к колодцу. Когда он вернулся, целительницы уже не было. Старушка подслеповато щурилась и маленькими глоточками пила из пластикового стакана с трубочкой, похожего на детский поильник.       — Чудесное утро, не правда ли? — послышался скрипучий голос.       — Утро, как утро, — пробурчал колдун. — Солнце встаёт каждый день.       — Эх, мальчик мой, — рассмеялась старушка, — каждый рассвет особенный, если он может стать последним. Посиди с бабушкой немного, составь компанию.       Северус дёрнул плечом, но опустился на пол возле колеса. Золотые капли лениво падали в капельнице. Кап — вдох — кап — выдох. Колдун сам не заметил, как засмотрелся на искры зачарованного лекарства. Время от времени с другой стороны дома подъезжали и уезжали машины, хлопали двери, слышались голоса. Лилит несколько раз прибегала проведать старушку, приносила ей новые зелья. В один из таких визитов она принесла ещё один сверкающий пакет.       — Раз тут сидишь, пригляди за системой. Как только вот здесь, — она постучала по капельнице, — капать перестанет, колёсико затянешь и вот эту иглу переткнешь вот сюда. Понятно?       — Вы сомневаетесь в моих умственных способностях?       — И в умственных способностях, и в умении хамить я не сомневаюсь, в этом ты мастер. — Лилит скрестила руки на груди и тяжело выдохнула. — У меня там сложный случай, я могу упустить момент, когда нужно поменять капельницу. Извините, Мария Павловна, сегодня я не могу уделить вам достаточно внимания.       — Ох, Лиличка, не беспокойся. У меня чудесная компания! В обществе приятного мужчины мне как будто снова чуть за тридцать! — старушка кокетливо захихикала.       Лилит заметила, что она и правда стала бодрее.       — Спасибо большое!       Целительница взяла сухую ручку старушки. Со стороны казалось, что это жест благодарности, но колдун заметил, как на секунду полыхнули золотом полуприкрытые глаза Лилит. Уходила с веранды она в глубокой задумчивости.       — Чудесная девочка, не правда ли? — Старушка снова попыталась втянуть его в разговор.       — Не могу с вами согласиться. Прилипчивая, инфантильная и бестолковая.       — Ох-хо-хо, мальчик мой. — Она тихо засмеялась. — Лилит — целительница, природа у неё такая всех спасать, кому это потребуется. Потому и живёт наособицу, чтобы всякое отребье липло поменьше. Она же не может в помощи отказать. А что бестолковая, так это ты зря. Да, зелья у неё препаршивые, прежняя знахарка не в пример лучше варила. Да только то знахарка была, только травами да зельями и пользовала. А у Лилит дар, если можно так назвать. Не знаю, дожила бы я до сегодняшнего дня без её волшебных ручек.

***

      К часу дня в здравнице стало тихо. Лилит сидела на ступеньках крыльца, устало привалившись к колонне и подставив солнцу лицо. День был суетным и насыщенным. Помимо обычных пациентов, каждый день посещающих целительницу, привезли мальчика с сильной аллергией, с которым Лилит провозилась несколько часов. И всё это время активно подключала колдуна к работе. Он таскал воду из колодца, которой умывали и обливали пациентов, следил за капельницами и разносил зелья. Лилит время от времени сканировала его и подлечивала, чтобы не повторились приступы.       — Я справляюсь! — огрызался колдун каждый раз. — На себя лучше бы посмотрела!       — Мне твои зелья помогают, а если ты из строя выйдешь, мы не раскидаемся до вечера. Неси следующую систему.       Северус опустился на пол веранды с двумя кружками, накрытыми большими бутербродами, молча протянул одну целительнице.       — А можно ещё того чудо-зелья? — капризно наморщила нос ведьма. — Сегодня ещё не все дела сделаны.        — Нельзя, — сухо ответил он. — Оно привыкание вызывает.        — Жаль. — Лилит в три укуса съела бутерброд и теперь прислонилась к колдуну, положив голову ему на плечо и обхватив его руку. — Спасибо тебе, ты сегодня нам очень помог.       Северус только хмыкнул в ответ, но в груди зашевелся тёплый котёнок удовлетворения. Не часто его благодарили. И ещё реже красивая женщина вот так прижималась к нему, не пытаясь убить или как-то использовать.       «Вообще-то она тебя использовала всё утро, как бесплатную рабочую силу», — съехидничал внутренний голос.       «Вообще-то я сам вызвался. И мне, кажется, даже понравилось».       — Ты сегодня использовала мои зелья?       — Ты не против? Они действительно лучше моих.       — Вечером сварю ещё.       — Значит, ты решил остаться? — Лилит подняла голову с его плеча, но руку так и не отпустила. Зелёные глаза смотрели с надеждой.       — По крайней мере, задержаться. Но мне нужны нормальные ингредиенты.       — Лилечка! — послышался голос Афанасия из глубины дома. — Телефон звонит.       Целительница со стоном поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела в дом. Вернулась она минут через пять, держа возле уха тонкий плоский прямоугольник, просвечивающий её щёку.       — Светочка сегодня приглашала к Таптапычу. Если ты у нас задерживаешься, надо решить пару организационных вопросов. Поехали?

***

      Северус с любопытством рассматривал город за окном машины. Они проезжали мимо торговых центров, больших рекламных экранов на билбордах, он видел множество людей с такими же светящимися прямоугольниками, как у Лилит. Кто-то так же прижимал их к уху рукой или плечом, кто-то держал на ладони и тыкал пальцем. Странное и непонятное место этот Мяжев. Целительница остановилась возле большого магазина с полувыцветшим баннером с изображением разных улыбающихся людей и ушла, оставив колдуна в машине.       — Вот, примерь! — Целительница вручила ему большой пакет. — Надеюсь, с размером угадала.       Северус заглянул внутрь. Там оказалась сложенная одежда: джинсы, футболка и нижнее белье.       — Можешь одеться в машине, и пойдём подберём тебе обувь.       Лилит скромно отвернулась и прислонилась спиной к дверце. Через несколько минут хлопнула вторая дверца, и целительница придирчиво осмотрела колдуна. Глазомер её не подвёл: одежда сидела, как надо, и смотрелся колдун великолепно. В пакете так же нашлась расчёска, так что он смог привести себя в порядок. Только пластиковые тапки портили образ.       — Ну ты прям рок-звезда, — восхитилась целительница и, подхватив его под руку, повела ко входу в магазин.       Северус злился. Не нравилась ему неприспособленность к этому месту, неспособность обеспечить и позаботиться о себе. Без палочки, без связей, даже без имени. Его раздражало, как легко эта девушка решает его проблемы, даже не задумываясь. Вот она обхватила обеими руками его ладонь, и золотая волна смыла иголочки подступающей судороги. Целительница споткнулась, повисла на его руке, но быстро выровняла шаг и, как ни в чем не бывало, завела его в гостеприимно распахнувшиеся двери.       Северус задумчиво разглядывал ценники, пытаясь прикинуть, каков курс галеона или фунта к местной валюте.       — Мне нужна работа, — проворчал колдун, примеряя кроссовки. — Я не немощный калека, чтобы перебиваться подачками.       — Это не подачки. — Лилит обиженно поджала губы. — Всем иногда бывает нужна помощь. Считай это зарплатой за твою помощь в здравнице. И за зелья, они действительно выше любых похвал. Если тебе так спокойнее.       — Лилит! Вот так встреча! — Из-за стеллажа с кроссовками вышла миловидная, стройная платиновая блондинка со стильным асимметричным каре, одетая в строгий, но в то же время откровенный костюм. — А что за красавчик с тобой? Ты недавно в городе? — Она положила наманикюренные пальцы ему на локоть. — Я немного подслушала ваш разговор. Ты и правда зельевар?       Северус бесцеремонно вырвал свою руку и одарил её фирменным взглядом, которого боялись даже хогвартские горгульи. Женщина на долю секунды смешалась, но быстро вернула на лицо улыбку.       — Удивительно, что именно сейчас появился новый колдун в городе. И именно в вашей компании. — Она улыбнулась шире. — Не забудьте заехать поздороваться с Матвеем Михайловичем, ему тоже будет интересно познакомиться.       — Мы подумаем, — холодно проговорила Лилит. — А сейчас нам пора. Всего хорошего.       Лилит покрепче ухватила колдуна за руку и повела в сторону касс под насмешливым взглядом блондинки.       До машины шли в молчании. Лилит злилась, а Северус кожей чувствовал, что случилось что-то плохое.       — Су-у-у-у-ка-а-а-а-а-а! — прорычала целительница, ударив по рулю. — Бля-а-а-а-а!       Она выхватила свою светящуюся коробочку, потыкала в неё пальцем и прижала к уху. Вскоре послышался далёкий голос Ядвиги, но слов было не разобрать.       — Ява, плохие новости. Мы сейчас встретили Надежду в магазине… А надо было привезти его к Таптапычу в Михиных штанах?.. Да… Нет… Только намекнула… Да, едем.       Она убрала коробочку и уронила голову на руль.       — Проблемы? — подал голос Северус.       — Пока не знаю. — Лилит оторвалась от руля и завела двигатель. — А теперь извини, мне нужно успокоиться. — Целительница пощёлкала магнитолой, нашла понравившуюся песню и прибавила звук. — Ослепший старый маг ночью по лесу бродил… — Казалось, она подпевает громче, чем звучит песня, и гораздо громче, чем было бы комфортно слушать, но возмущаться колдун не рискнул, только сильнее нахохлился и отвернулся к окну.

***

      Потап Потапович, руководитель следственного коммитета города Мяжев, поверх сцепленных пальцев внимательно рассматривал сидящего перед ним мужчину. Ему уже доложили, что были проблемы на проходной (и понятно, почему, с таким-то видом!), что он из этих чудиков (полезных, условно безопасных, но всё же), и что теперь он будет жить здесь, на подведомственной ему территории. Это создавало определённые проблемы. Если от Ядвиги он знал, чего ожидать, все-таки с её бабушкой они были довольно близки, и девочка росла у него на глазах, Михаил у него на коротком поводке, эта врачиха в принципе безобидна, а архивистка Светочка вообще смотрела бы на него щенячьими глазками, если бы могла, то с этим типом ещё будут сложности. Вид, как у уголовника, даром что патлатый, смотрит волком да потирает заросший подбородок и сидит, будто это он, Потап Потапович к нему на поклон пришёл.       — Твоё счастье, колдун, что и Ядвига, и Светочка просили за тебя, иначе мы бы не здесь разговаривали. Я даю разрешение на твоё пребывание в городе и новую личность. Но учти, жить будешь по нашим законам. Честно работать, свои абракадабры держать при себе и не отсвечивать. Я понятно излагаю?       — Понятно. Могу идти? — голос у него был под стать внешности, низкий и злой.       — Не задерживаю, — сказал Потап Потапович, внимательно изучая первую попавшуюся бумажку на столе.       Северус молча вышел в коридор. Там его уже ждали Светочка, снова в тёмных очках, и Ядвига. Лилит нигде не было видно. Девушки проводили его в маленький кабинет в подвале.       Как телёнка на веревочке. До чего же ты докатился, Северус Снейп?       — А вот и новый гражданин Российской Федерации! — поприветствовал его рыжий кучерявый парень в огромных наушниках. — Присаживайся, сейчас всё сделаем в лучшем виде.       Светочка сунула ему в руки толстую картонную папку, подтолкнула к креслу возле окна и вышла из кабинета. Ядвига устроилась на краю стола рядом с парнем. Перед ним стоял большой плоский экран с белым листом. Северус видел нечто подобное раньше, но не совсем такое, и теперь был озадачен.       — Тэ-э-экс, фамилия, имя, отчество, — протянул парень, и его пальцы замерли над клавиатурой.       — Северус Тобиас Снейп, — не сразу сообразив, что вопрос адресован ему, ответил колдун. Парень присвистнул.       — Дела-а-а… Ява, я с твоей лёгкой руки побъю рекорд столичного ЗАГСа по странным именам. — Он развернулся к колдуну. — Так ты у нас не ассимилируешь. Давай подбирать аналог.       Северус вспомнил, как его «обозвал» Афанасий.       — Савелий, — почти рыкнул он. Ситуация всё больше его злила.       — Отлично! Будешь Севой. — Парень застучал пальцами по клавиатуре. — Папу как звали? У нас не пользуются вторым именем, отчество дают по имени отца. — Тобиас. — Колдун ехидно выгнул бровь. — Тобиас… Толик… — Парень почесал подбородок. — Значит, Анатольевич. Теперь фамилия. — Его взгляд упал на зимний пейзаж на стене. — Снегов. Устроит? — Колдун ничего не ответил. — Дата рождения?       — Девятое января тысяча девятьсот шестидесятого года, — процедил колдун чуть ли не по слогам.       — Хорошо быть колдуном, наверное, ты неплохо сохранился для своих-то лет! — Северус выгнул бровь ещё сильнее, хотя это казалось невозможным. — Я тоже хочу выглядеть в шестьдесят с хвостиком моложе лет на двадцать, да и сейчас не отказался бы, — пояснил парень, немного растерявшийся от такой реакции.       — У вас здесь все с арифметикой не дружат или только отдельные личности? — Колдун закипал, его бесила сама ситуация, этот странный город, странные люди и отдельно этот странный парень. — Мне тридцать восемь.       Повисла тишина, густая, как кисель, и звенящая, какой физически не может быть в старом здании с толпой людей в разгар рабочего дня. Но так уж вышло. Ядвига прокашлялась и задала вопрос, терзавший обоих Мяжевцев в этой комнате.       — Северус, а ты в курсе, какой сейчас год?       — Конечно, я в курсе! — огрызнулся колдун. — Тысяча девятьсот девяносто восьмой!       — Вообще-то, две тысячи двадцать второй. — Ядвига кивнула на календарь на стене.       Нет, вот теперь тишина в кабинете стала густой и звенящей.