Часть 5. Новые знакомства

      Двадцать лет, двадцать долбаных лет! Как такое вообще возможно? Ни один маховик так далеко не закинет, и его давно затянуло бы обратно, ни один ритуал, ни одно заклинание на это не способно. Что за чертовщина? Теперь они, пожалуй, почти ровесники с этой несносной троицей, знатно портившей ему кровь все эти годы. Но всё же как? Он не встречал ни одного упоминания, даже намёка, на такие путешествия во времени, а после смерти Лили изучал всё, до чего мог добраться по этой теме. Но вот он, сидит в кресле, которое ещё росло в лесу деревом, когда он шагнул в камин в своих покоях. То, что это реальность, а не шалости воспалённого разума, колдун принял сразу. Невозможно создать столь реалистичный морок. А уж он-то знал толк в играх сознания, сам не раз насылал, по указу Тёмного Лорда.       Реальность обрушивалась на колдуна холодной снежной лавиной. Он, Северус Тобиас Снейп, больше двадцати лет считается умершим. Скорее всего, многие из его знакомых тоже уже мертвы. Мир за эти годы кардинально поменялся. И что теперь делать ему, ещё каких-то три дня назад одному из сильнейших магов и лучших зельеваров, а теперь безнадёжно отсталому от жизни, больному и потерянному старику? Горло сдавило, стало тяжело дышать. Только не плакать! Северус сдавил подлокотники так, что они едва не треснули, сжал зубы и откинул голову на спинку. Внутри рос ледяной ком отчаяния. Нет, не отчаяния, накатывала очередная судорога, и снова не вовремя. Он попытался расслабиться, молясь про себя, чтобы всё прошло так же легко, как утром. Но, похоже, местный бог не слышит молитвы чужих колдунов. Боль скрутила мышцы, и он провалился в темноту. Ну хоть что-то хорошее.

***

      Золотая волна вытаскивала его на поверхность, не церемонясь и не особо считаясь с его мнением. Одно радовало — боль прошла, осталась только мерзкая слабость. А ещё ощущение уюта. Он чувствовал себя котёнком, прижатым к тёплому животику мамы-кошки.       — …жу! Всё, зацепила, Ява, отпускай! — Знакомый голос ворвался в его теплый мирок. — Северус, солнышко, вернись к нам.       Это кого солнышком назвали? Что-то внутри возмутилось такой фамильярности, и тёплый уютный мирок разлетелся солнечными осколками.        Первое, что он почувствовал, вернувшись в сознание — мягкие пальцы, гладящие его по лицу, и запах молока. Он полулежал на плече Лилит, уткнувшись лицом ей в шею, и нежная щека целительницы прижималась к его лбу. Одной рукой она обнимала его за плечи, а второй легонько скользила пальцами от виска к скуле. На пару секунд колдун застыл от нежданной ласки. В последний раз его так обнимала мама много-много лет назад.        — Давай, солнышко, возвращайся, нам грустно без твоей кислой мины.        Он резко сел, от чего голова закружилась и пол поплыл. Упасть ему не дали целительница и кресло, к которому они всё это время прислонялись, сидя на полу. Колдун откинул голову назад, на сиденье, и зажмурился, ожидая, когда мир перестанет вертеться.       — Юная леди, вам говорили, что ваша настырность почти неприлична? — прошипел он сквозь зубы, пытаясь понять, что его больше смутило: то, как Лилит его обнимала, или то, что ему это понравилось. — Даже на том свете достанете. Что случилось?       — Ещё один приступ. — Целительница встала с пола, отряхивая джинсы. — Довольно сильный. Похоже, реакция на потрясение. Ядвига всё рассказала.       Северус тихо выдохнул и тоже встал. Его ещё немного шатало, но комната больше не отплясывала, и пол не пытался выскочить из-под ног. В тесном кабинете, помимо него и Лилит, был ещё Михаил, пристроившийся в углу и недоверчиво поглядывающий на колдуна.       — Стас заканчивает с твоими документами. Потрудись, пожалуйста, выучить свою легенду, Савелий. — Он кивнул на папку, лежащую на полу под креслом. Наверное, выпала во время приступа. — Не подставляй Яву со Светочкой.       И он вышел в коридор. Дверь снова хлопнула, впуская парня в наушниках.       — Готово. — Он перебирал в руках разноцветные листочки и корочки. — Так, проверяем. Паспорт. — Он отдал Северусу маленькую тонкую книжечку в жёсткой красной обложке. — СНИЛС, полис, ИНН, аттестат. — В его руки перекочевали разноцветные бумажки и карточки. — Ну всё, Савелий Анатольевич, поздравляю с новым гражданством. Документами об образовании озаботитесь сами, у меня нет нужных бланков.       Образование… Интересно, что случилось с его счётом в Гринготтс? В Хогвартсе он жил на полном обеспечении, и всё его жалование копилось в банке. Наследников у него тоже нет, может, даже дом уцелел… Но за двадцать лет многое могло случиться. Слишком много переменных, слишком мало конкретики, над этим стоит подумать. Раз уж он начинает новую жизнь отсюда, неплохо было бы иметь какие-никакие подъёмные.       — Ядвига, есть ли у вас в городе филиал банка Гринготтс?       — У нас нет. — Она достала из кармана светящуюся коробочку и заскользила пальцем по… экрану? Картинки быстро сменялись, повинуюсь лёгким прикосновениям. — Сейчас загуглим. Хм, Гугл такого слова не знает. Это как-то связано с волшебным миром?       — Напрямую. — Да что это за коробочка такая загадочная?       — С этого и следовало начинать. Та-а-ак. Есть филиал в Москве и Питере, странно, я думала у них тоже санкции.       Северус пропустил мимо ушей непонятные слова, сосредоточившись на самой коробочке.       — Это устройство у тебя в руках позволяет получать информацию?       — Да. Смотри, это называется смартфон…

***

      Мысль о палочке не давала покоя. Привычный, притёртый за долгие годы по руке инструмент. Без него колдун ощущал себя если не голым, то точно без важной части туалета. Когда они покинули следственный комитет, Северус попросил Лилит отвезти туда, где его нашли. Колдун надеялся найти свою палочку: вдруг выпала и закатилась куда-нибудь в кусты? Он прошёл пешком несколько километров по дороге, прислушиваясь к себе и время от времени пытаясь призвать потеряшку через акцио. Но вместо палочки призвалось существо, похожее на ожившую гору листьев и хвои. Только в глубине тлели зловещим красным светом два глаза. И выглядело существо крайне недружелюбно. Оно стояло в тени деревьев и, если бы не глаза, его запросто можно было перепутать с муравейником. Как по волшебству, рядом с колдуном возникла Лилит и схватила за руку (ну что за манера у неё постоянно прикасаться?). Она глубоко поклонилась существу, мазнув пальцами и кончиком косы по асфальту, утягивая за собой Северуса.       — Дедушка леший, не серчай! — говорила она бодро и весело, но тонкие пальцы сильно сжимали его руку и мелко дрожали. — Савелий не хотел потревожить тебя. Он потерял важную для него вещь. Может, твои шуршунята находили здесь волшебную палочку?       Существо зашуршало, сжимаясь и расширяясь, из его тела со скрипом выстрелила сучковатая ветка, похожая то ли на руку, то ли на птичью лапу с растопыренными веточками-пальцами на конце. В «пальцах» она сжимала палочку Северуса. Лилит осторожно подтолкнула колдуна вперёд.       — Иди, только поблагодарить не забудь. Вежливо! — Она предупреждающее сверкнула глазами. — И сразу возвращайся.       Северус перепрыгнул через канаву вдоль дороги и подошёл к лешему. Когда он протянул руку к палочке, оттуда, где у существа должен быть живот, выстрелила ещё одна ветка и крепко ухватила колдуна за футболку, притягивая лицом к уголькам глаз.       — Ты не наш-ш-ш-ш-ш-ш, — прошелестело у него в мозгу, пробивая насквозь окклюментный щит. — Эта земля тебя не знает, эта вода тебя не знает, и магия твоя не здеш-ш-ш-ш-шняя. Я не вижу твоих корней среди моих деревьев, но знаю вкус твоей крови.       Древесные пальцы разжались, и существо осыпалось к ногам Северуса кучкой палой листвы и хвои, которую ветер тут же швырнул ему в лицо. Колдун инстинктивно закрыл лицо рукой и отступил на полшага назад, а когда убрал руку, то снова стоял на дороге возле целительницы. И без палочки.       — Великий Мерлин, что это было? — сказать, что колдун зол, всё равно что промолчать, он был в ярости. Почувствовать привычное тепло древка в пальцах и снова лишиться, ещё и получить угрозы от неведомого существа, так легко пробившегося в его разум. После всего произошедшего за день чаша терпения колдуна почти переполнилась.       — Леший. — Лилит зябко поёжилась. — Наверное, его потревожила твоя магия. Обычно он не особо общителен. Он что-то тебе сказал?       — Что-то про то, что меня не знает земля и вода, а он знает вкус моей крови. — Колдун задумчиво потёр подбородок. — Что за бред?       — Ну так ведь и правда не знает. Да и магия твоя тут в новинку. — Целительница вернулась к машине. — Идём, не стоит тут задерживаться. И поблагодарить не забудь.       — Было бы за что.       — Поблагодари. — Оказывается, Лилит тоже владеет фирменным взглядом грозы подземелий. Пришлось подчиниться.

***

      — Никогда не встречал таких существ.       Они ехали по объездной дороге: так было гораздо ближе, чем через город.       — Не удивительно. Лешие сейчас вообще редкость. Насколько знаю, в нашей области он вообще один. Готовься, у нас здесь, можно сказать, заповедник всякой нечисти. По большей части мы мирно сосуществуем и иногда помогаем друг другу, но всё равно держи ухо востро и если что говори мне или ребятам. Нам не нужны эксцессы. — Лилит на секунду отвлеклась от дороги и серьёзно посмотрела на Северуса. — Раз уж ты у нас задерживаешься, давай я тебе объясню, как тут всё устроено. Ты уже заметил, что у нас необычный город. Источник, как магнит, притягивает сюда всех, так или иначе связанных с магией. Многие просто ищут покоя и находят его здесь. Таптапыч помогает с официальным оформлением, заодно он в курсе, кто живёт на его подшефном участке и чего от них можно ожидать. Он — человек старой школы и привык, чтобы всё было, как положено, никаких асоциальных элементов, тунеядцев и рецидивистов, всё чинно и благопристойно. Здесь у каждой кикиморы, живущей в городе под человеческой личиной, есть паспорт.       — И за чей же счёт этот праздник жизни? Не дешёвое удовольствие подделывать документы.       — Не дешёвое. Но никто и не подделывает. Почти. Светочка сохранила архив старого детского дома. Там было очень нехорошее место, много детей погибло, вот на их место и приходят новые Мяжевцы. При условии, что будут честно работать и жить по законам, поддерживать физически, экономически и магически наш город. Ко мне в здравницу приезжают со всей страны, останавливаются в городских гостиницах, которые держат родственники Ядвиги, они обедают в кафе и ресторанах, покупают в магазинах и вечером гуляют в парке с мороженым и игрушками с лотка. Ты теперь помогаешь мне с зельями, лечение будет эффективнее, и ещё больше людей приедут в здравницу. Миха — судмедэксперт, к нему на консультацию со всего региона образцы привозят. Наши есть и в полиции, и в поликлинике, и в школах, и мы все стараемся приносить пользу. Такой вот микро-коммунизм. За это нам позволено спокойно жить, и никто не трогает, но когда нужно, мы все подключаемся.       — Значит, за новую личность благодарить надо Светочку.       Лилит усмехнулась.       — И не только. Это она прислала за тобой Ядвигу, а потом меня. Странно это. — Лилит внимательно посмотрела на колдуна. — Светочка крайне редко вмешивается в чью-то судьбу, и я не припомню, чтобы она это сделала дважды за вечер. Должно быть, ты здесь очень нужен.       Северус насторожился. Слишком уж эта Светочка странная.       — И вы все её слушаетесь? — съехидничал колдун.       — Запомни, если Светочка говорит тебе прыгать, ты спрашиваешь, в какую сторону. — Северус выразительно поднял бровь, целительница продолжила:       — Светочка живет за счёт источника и оберегает его, а источник живет за счёт энергии людей, живущих рядом. Поэтому она делает всё, чтобы в Мяжеве было хорошо. Она — провидица и просто знает, что и как нужно сделать. Многих из наших она сама привела сюда. Не исключено, что и твое эффектное появление как-то связано либо с источником, либо с ней.       — А что это за Источник такой? Ядвига тоже его упоминала.       — Источник нашей магии. Город стоит возле стыка двух миров, граница тут очень тонкая, и магия с той стороны сильно фонит. Ядвига, как и многие поколения её предков, Хранительница Источника. Она следит, чтобы эта граница не разрушалась, и контролирует выбросы магии с той стороны. Я не знаю подробностей, но это что-то, связанное со смертью. Мне нехорошо возле границы, и я в это стараюсь не сильно вникать.

***

      Вскоре они въехали в коттеджный посёлок и остановились возле большого особняка, отделанного серым камнем. Лилит остановилась возле кованых ворот с ажурными зубцами по верху.       — Горыныч! Встречай гостей! — её звонкий голос разнёсся по двору, и через несколько минут щёлкнул замок на калитке.       За воротами оказался просторный двор с раскидистой глицинией возле декоративного пруда. Лилит уверенно прошла по посыпанной песком дорожке к дверям дома. Дойти они не успели: дверь распахнулась, и вышел высокий худой мужчина в парчовом халате с пестрым шелковым платком, завязанным на шее причудливым узлом. Чёрные глаза колдуна встретились с зелёными Горыныча. Вертикальные зрачки сжались в узкие щёлки.       — Так-так-так, Лилит, кого же ты ко мне привезла? — голос у него был низкий, порыкивающий, тихим шелестом отражающийся от стен.       — Знакомься, это Савелий, он теперь будет зелья варить в здравнице. А это Григорий Горынович Змей, у него можно купить артефакты и всякие ингредиенты. Горь, покажи, что у тебя есть? — Лилит подхватила мужчину под локоть. — А то кое-кто раскритиковал мои запасы.       — И ты его не отравила? — расхохотался он. — Теряешь хватку, услада глаз моих. Прошу за мной, дорогой друг! — Он, не глядя, махнул рукой вглубь дома. — Узри же лучшее собрание волшебных вещиц на три дня пути вокруг!       Коллекция и, правда, была впечатляющая. В большой комнате стояли стеллажи до потолка, как в библиотеке: вдоль стен, разделяя помещение на узкие коридоры. На стеллажах размещались всевозможные предметы в порядке, не поддающемся пониманию колдуна. Золотая корона была надета на арбуз, мумифицированная рука небрежно лежит поверх хрустального салатника, на неприметном блюдце с коричневым ободком лежала полу обглоданная куриная нога. Какие-то предметы не привлекали к себе особого внимания, от каких-то разило сильной магией, какие-то так и просили взять их в руки. Колдун краем глаза наблюдал за целительницей, идущей под руку с Горынычем. Она вся как будто сжалась, обхватив себя свободной рукой и время от времени отгораживая глаза ладонью, когда проходила мимо особенно фонящих предметов. Ну, по крайней мере, не тянет руки куда не надо. Змей привел их в центр комнаты, где стояло четыре кресла вокруг стеклянного журнального столика, окружённые, как стенами, закрытыми шкафами.       — Прошу, гости дорогие! — Он жестом указал на кресла. — Лилит, лукум души моей, у меня для тебя кое-что есть! — Он отошёл к шкафу и достал небольшую книгу. Потрёпанный, с засаленными страницами, рассыпающийся томик карманного формата. — «Слово о гадах ядовитых и ядах гадовых», как ты просила. — Лилит не сводила восхищённого взгляда с книги. — Вынести не дам, читай здесь.       Целительница с трепетом взяла из рук Горыныча книгу, бережно открыла и погрузилась в чтение.       — Сева, ты скажи, что тебе для работы нужно, Горя подберёт. — Не отрываясь от чтения, махнула рукой Лилит.       — Итак, дорогой друг, чем же тебе может быть полезен старый змий?       — Для начала мне нужна волшебная палочка.       — Ох уж эти волшебники, — покачал головой Горыныч, — только и умеют, что по дурацки размахивать палочкой и бубнить глупые заклинания. Прости, друг, тут я тебе не помощник. Зато у меня есть отличный котёл, Лилит предпочитает кастрюли, так, может, хоть ты оценишь…       Пока целительница изучала книгу, делая пометки в блокноте, колдун и Змей углубились в недра хранилища собирать необходимые инструменты и ингредиенты. Время от времени они отвлекались на бурные обсуждения того или иного экспоната в коллекции Горыныча, что очень радовало обоих, и вечером они расстались если не друзьями, то хорошими приятелями.

***

      Уже в здравнице, стоя на веранде с кружкой кофе и пирожком, заботливо приготовленным домовым, Северус ещё раз анализировал прошедший день. Палочку он так и не раздобыл, зато набрал необходимый минимум для работы, познакомился с очень интересным существом и перестал быть здесь никем. Уже можно засчитать, что день прожит не зря.       Он внимательно изучил свои новые документы и легенду. С фотографии в паспорте на него смотрел он, каким он мог бы быть двадцать лет назад, если бы не связался с Тёмным Лордом. Колдун так и не понял, откуда взялась фотография, но решил ничему не удивляться. Это мир изменился слишком сильно, и ему придётся учиться здесь жить. Значит, теперь он Снегов Савелий Анатольевич, 1985 года рождения, родившийся здесь, в Мяжеве, выросший в местном детском доме. Это был большой интернат, со своей поликлиникой и школой. О родителях ничего не известно, сам детский дом сгорел десять лет назад вместе со всеми архивами. Человек без корней и без сохранившегося в документах прошлого. Продумано. Заметно, что эту аферу проворачивают не в первый раз. Теперь он здесь официально и, похоже, надолго. По крайней мере, до тех пор, пока не освоится и не встанет на ноги.       Заходящее солнце золотило макушки сосен, а между стволами, под пушистыми лапами, уже гнездился густой летний сумрак. Острый глаз колдуна заметил подозрительное копошение под стволом ближайшего дерева. Как будто что-то ползло под ковром опавшей хвои. Северус оставил перекус на широких перилах и подошёл к границе леса, немного не доходя до защитных плетений. Из-под жёлтой хвои на него смотрели два испуганных глаза. Существо пискнуло, дунуло в сторону колдуна иголками и пылью, подскочило на полметра над землёй и, перекувыркнувшись в воздухе, скрылось в чаще.       — Извини, не хотел напугать, — крикнул вслед колдун. Лилит с Афанасием постоянно твердили, что с местной нечистью нужно быть предельно вежливым.       Когда он, посмеиваясь про себя над забавным существом, вернулся на веранду, на перилах, возле кружки, лежала его палочка. А вот пирожок исчез.       — Благодарю! — крикнул он в сторону леса и вернулся в дом за новым пирожком.

***

Неделю спустя.

      Ещё недавно не отличавший браузер от сайта колдун сейчас вовсю пользовался благами цивилизации. Стас, мяжевский техномаг, за один вечер дал ему основы компьютерной грамотности, и Остапа понесло. Северус жадно нагонял всё то, что упустил. Каждую свободную минуту он проводил либо перед ноутбуком целительницы, либо со старым смартфоном, который ему отдала Ядвига, и читал, читал, читал. За прошедшие годы маги успешно освоили интернет, через специальный плагин для браузера можно было перейти на его волшебную сторону и ознакомиться с последними достижениями магической науки или заказать нужные инструменты и ингредиенты. Колдун окончательно и официально поселился в здравнице, а Лилит выцарапала его в качестве своего помощника.       Когда неделю назад он заикнулся насчёт работы, во взгляде Михаила скользнуло что-то, похожее на уважение. Скользнуло и тут же пропало.        — Из документов у тебя пока только школьный аттестат, — проговорил он немного ехидно. — А это значит, что либо по блату, либо низкоквалифицированный труд. Грузчиком там или дворником. Мне в морг санитар нужен, трупы таскать…       — Какой ещё нафиг санитар! — вскипела Лилит и обхватила руку колдуна, прижавшись к нему. — Иди-ка ты лесом со своими трупами в обнимку, Северус — мой! — В комнате повисла тишина. Под фирменным взглядом колдуна целительница немного смешалась, но руку не отпустила. — Не отдам! — прибавила она увереннее. — Трупы таскать кто угодно может, тут много ума не надо. А вот зелья варить уже талант нужен. Я давно прошу помощника мне в здравницу прислать, мне рук не хватает и лечить, и варить, а тут такой подарок небес. Я просила сварить зелье для Марии Павловны, так она после его варева чуть ли не козочкой скакала. Так что ищи себе санитара дальше.       Сейчас Северус обустраивал себе рабочее место. Варить зелья на кухне, как это делала Лилит, он наотрез отказался и, облазив весь дом, оккупировал подвал. Пока лаборатория состояла из пары столов, большого самодельного стеллажа и электрической плитки. Колдун с тоской вспоминал свой кабинет в Хогвартсе, с хорошим оборудованием и огромными запасами ингредиентов, который он с такой любовью обустраивал. Но это в прошлом. Сейчас же Лилит выделила из неприкосновенного запаса средства на самое необходимое, и теперь Северус изучал специализированные сайты, часами разговаривал с хозяином местной волшебной лавки и заказывал котлы, ножи и всевозможные скляночки, целыми днями пропадал в лесу, заготавливая травы и чувствуя себя ребенком накануне Рождества.       Лилит практически не видела своего нового соседа, только утром, когда он помогал в здравнице, а спокойно поговорить они успевали разве что за завтраком, и то через раз срывались на обмен колкостями. Остальное время колдун занимался зельями, лабораторией и самообразованием, а целительница искала способ облегчить его приступы. Как будто яд Нагайны скопился где-то и постепенно понемногу высвобождался, раз за разом разрушая то, что восстанавливала магия Лилит. Колдун же, казалось, смирился с этим. Целительница зачаровала шнурок, который когда-то дала ему на обрыве, и теперь плетёная змейка с частичкой золотой магии всегда обвивала запястье Северуса и помогала перенести приступ без невыносимой боли, и этого ему вполне хватало. У шнурочка была ещё одна полезная функция — он начинал светиться, когда приближался приступ, так что колдун мог отойти от кипящего зелья, например, или попросить Афанасия продолжить помешивать в котле. Домовой теперь постоянно был где-то поблизости, то ли присматривая, то ли оберегая нового жильца. Северус огрызался, ворчал, но приспособил непрошенную няньку к делу.       Обитатели здравницы постепенно притирались друг к другу.

***

      В начале июля Лилит с Ядвигой охватил странный мандраж. Даже всегда флегматичная Светочка немного оживилась и стала чаще появляться в здравнице. Они постоянно о чём-то шушукались, хихикали и пропадали в лесу.       — Северус! — окликнула целительница, свесившись через перила лестницы, ведущей в подвал с лабораторией. — Ты здесь?       Колдун как раз только что перетерпел очередную судорогу и пытался отдышаться, сидя на полу и привалившись спиной к столу.       — Здесь, — хрипло прокаркал он. — Чего хотела?       — Хотела предупредить: на завтра и послезавтра ничего не планируй. У нас очень важное мероприятие.       Северус хотел было возмутиться или сказать очередную колкость, но не успел. Лилит легко взбежала по ступенькам и хлопнула дверью, ведущей в подвал.       Мероприятие, значит. Северус ухмыльнулся. Он не любил такое и старательно избегал, когда мог. И в этот раз колдун решил не изменять своим привычкам. У него не было планов, но целительнице знать об этом не обязательно.       — Тебе нужно там быть, — промурчал домовой с потолочной балки. Колдун каждый раз задумывался над тем, как он умудряется говорить совершенно не приспособленным для этого кошачьим ртом. — Обязательно нужно.       — Зачем?       — Завтра волшебная ночь. — Пушистый хвост упруго раскачивался туда-сюда, как маятник гипнотизёра. — Будут костры, хороводы, Лилит наверняка пойдёт искать цветок папоротника. И не она одна. Вся нечисть выйдет на охоту.       — Цветок папоротника? — Колдун от удивления даже забыл помешивать своё варево. — Разве он существует? Это же легенда, я не встречал его упоминания в книгах последних трёх веков, как минимум. А, проклятье! — Зелье, возмущённое таким отношением, запузырилось, вспенилось и перелилось через край котла, залив плиту и стол.       — Севушка, ты не забывай, где находишься. — Афанасий потянулся, выпустив когти и загнув к оттопыренной пояснице хвост. — В Мяжеве много чего бывает.       Колдун много думал над словами домового. Пока убирал убежавшее зелье, пока готовил ингредиенты для нового, даже лёжа в постели и готовясь уснуть. С какой стороны не посмотри, целительница не просто так его позвала. За это время она несколько раз встречалась с друзьями, его тоже приглашала, но Северус не горел желанием тратить время на бесполезные разговоры, да и Миха его не особо жаловал и не скрывал своего отношения. Колдуну нравилась его честность, но он понимал, что при встрече они могут снова начать пикировку и испортить всем настроение.       Сейчас же Лилит была настойчива, и это настораживало. И эта её затея идти ночью в лес, кишащий нечистью. Так ничего не решив, он уснул.