Часть 8. Нам нужна твоя помощь.

      Девушка всё так же лежала на кушетке, но теперь она просто крепко спала. Грудь под разорванным платьем мерно вздымалась, на губах играла лёгкая улыбка. Только пятна крови и грязи да рваное платье напоминали о произошедшем. Северус взмахнул палочкой, накладывая очищающие и восстанавливающие чары, а потом встал у изголовья и осторожно потряс девушку за плечи. Длинные ресницы затрепетали, она открыла глаза и сонно посмотрела на колдуна, нависшего над ней. Испугаться девушка не успела, затянутая в омут чёрных глаз. Северус действовал осторожно, перебирая события прошедшей ночи. Он забрал всё, что было связано с насильником, ювелирно заменив подложными воспоминаниями о дороге в здравницу и манящем мягком диване в гостиной. Подчистив всё, что было нужно, он вынырнул из её сознания.       — Её нужно отнести на диван.       Колдун подхватил лёгкое тело на руки и вышел в поспешно открытую Лилит дверь. Диван был занят. Михаил задумчиво гипнотизировал пустой камин, подперев подбородок кулаками. Свет горел только на кухне, где Афанасий готовил завтрак и гремел посудой, но даже этого слабого освещения было достаточно, чтобы разглядеть, как сильно минувшая ночь потрепала упыря. Волосы всклокочены, кожа серая, а под запавшими глазами тёмные круги.       — Будь любезен, уступи даме место и положи подушку, — с ядовитой вежливостью попросил колдун.       — Зачем ты её сюда принёс? — спросил Михаил, но всё же встал, помогая уложить девушку поудобнее.       — За тем, что она не должна проснуться в луже засохшей крови. Или тебе нравятся испуганные девушки? — Колдун выразительно поднял бровь.       — Мне нравятся живые. А это уже надругательство какое-то.       — Сказал упырь. Я бы больше доверял целительным талантами Лилит.       Михаил присмотрелся внимательнее, насколько позволял полумрак комнаты, а колдун не без удовольствия отметил, как злость на его лице сменилась сперва недоверием, а потом шоком.       — Как? — только и смог выдавить он.       «Жопой об косяк», — проскользнула мысль, явно позаимствованная из лексикона Лилит.       — С помощью магии, конечно. — Северус посмотрел на Михаила, как на пятиклассника, внезапно не умеющего пользоваться волшебной палочкой. — Ей нужно поспать, и вам всем тоже.       — Есть ещё кое-что. — Лилит взяла колдуна за руку и потянула к двери. — Нам нужно ненадолго вернуться к реке.       — Тебе сейчас нужно лечь в постель и отдохнуть. — Он попытался освободиться, потянув руку на себя, но вместо этого только притянул целительницу ближе.       — Обязательно. Но сперва ты пойдёшь со мной. Миха сам тут разберётся, а за Настей Афанасий приглядит. Идём!       — Тебе нужно что-то взять? — устало спросил колдун, смирившись с упёртостью Лилит.       — Нет.       Северус притянул её ещё ближе, крепко обнял и трансгрессировал обратно к реке. Они очутились чуть в стороне от их костра, там, где совсем недавно Северус разговаривал с оборотнем. Лилит покачнулась, но колдун придержал её за локоть, пока целительница не пришла в себя.       — Предупреждай в следующий раз! — отдышавшись, рявкнула она. — Ужасный способ передвижения! Это всегда так?       — Привыкаешь, — ухмыльнулся колдун. — Зато быстро.       — Не спорю. — Лилит встряхнулась и расправила плечи.       Она отошла чуть в сторону, села на корточки и отбила ладонью по земле замысловатый ритм. Минуту спустя в траве блеснули любопытные глаза. Шуршунёнок что-то прошептал на своём языке, целительница, к удивлению колдуна, ответила той же смесью щелчков и чириканья, и существо нырнуло обратно в траву.       — На будущее, когда тебе девушка дарит венок, постарайся его не терять. — Лилит обернулась и посмотрела на Северуса снизу вверх. — Если, конечно, не хочешь её обидеть. — Она, не глядя, протянула руку в траву, достала тот самый венок и процокала что-то с явно благодарной интонацией. В ответ из травы что-то пискнуло и ушуршало обратно в лес. — Ну всё, теперь ты готов.       Лилит торжественно, как корону, возложила венок на голову мужчине и пошла обратно к реке. На берегу праздник уже затухал и людей стало заметно меньше. Возле их костра сидел Сергей в компании незнакомых девиц. Он приветливо помахал Лилит, севшей рядом на бревно, кивнул подошедшему следом колдуну. Никто из них никак не намекнул на произошедшее несколько часов назад. Целительница поддержала непринуждённую беседу, колдун угрюмо молчал, не понимая, зачем они вернулись сюда.       Когда стало достаточно светло, но солнце ещё не показалось над горизонтом, Лилит встала, вытащила из костра ещё горящую головню и поманила Северуса к реке. Целительница за руку завела колдуна в воду, остановившись только когда она дошла ему до пояса. Северус чувствовал себя крайне глупо и неловко, как если бы его против воли затащили в какой-то дурацкий перформанс.       — Положи венок на воду и держи, чтобы не уплыл, — тихо сказала целительница, колдун молча подчинился.       Лилит внимательно смотрела на восток и, когда над горизонтом появился крошечный край солнца, она несколькими резкими движениями раздула тлеющую головню и с размаху опустила в воду в центре венка. Вода зашипела, забурлила и вокруг головни стали расходиться золотые круги. Целительница развела руки в стороны над венком и он, повинуясь её движениями, стал расширяться, расползаясь на отдельные стебли, всё ещё скреплённые неведомой силой в кольцо, пока не стал размером с гимнастический обруч, вода внутри венка окрасилась переливчатым золотом. Лилит зачерпнула обеими руками горсть воды, поднесла к губам и начала бормотать заговор. Было странно тихо, будто на реку наложили заклятие немоты, только птицы где-то вдалеке радостно приветствовали новый день.       — Наклонись, пожалуйста, а лучше присядь, — попросила она минуту спустя.       Колдун молча опустился на колени, уже не пытаясь возмущаться или спорить. Он слишком устал от всего и решил просто поплыть по течению и посмотреть, чем это закончится. Лилит ободряюще ему улыбнулась, подняла руки над его головой и развела в стороны. Золотые струйки стекли по чёрным волосам, оставляя после себя горячие дорожки, впитались через кожу и побежали искрами по венам. Горячие ладони легли на макушку.       — Четырьмя стихиями я изгоняю твои хвори, — шёпотом произнесла она, глядя золотыми глазами куда-то сквозь него. — Как день идёт на убыль, так и лихо убудет, как тьма под солнцем тает, так и зло утекает, очищаю тебя огнём и водой, благословляю тебя землёй и ветром.       Лилит с неожиданной силой надавила ему на затылок, толкая лицом в венок, под ногами будто вздыбилось песчаное речное дно, подбросив его вверх, и Северус кувырком нырнул прямо в центр золотого круга. Он тонул, опускаясь спиной вниз, но никак не мог достичь дна. Река в этом месте была неглубокая, он это точно знал, но сейчас его будто затягивало в омут. Бездонный, заполненный золотом и покоем омут. Магия Лилит окутала со всех сторон, проникала под кожу и будто вымывала, вытравляла всё тёмное, что в нём было, исцеляла. Хотелось раствориться в этой магии, стать её частью, и колдун поддался этому желанию. Он закрыл глаза и погрузился в небытие.

***

      — Просыпайся, соня! — ворковал над ухом незнакомый женский голос. — Зима приснится — уши отморозишь!       Но просыпаться не хотелось — хотелось нежиться в тёплых потоках магии, наслаждаться лёгкими прикосновениями к лицу и прижимающимся к боку горячим телом. Тело пахло земляникой и хихикнуло, когда колдун повернулся, крепче прижимая к себе и зарываясь лицом в волосы. Мягкая ладошка скользнула по спине, попутно пересчитав шрамы, легонько похлопав в районе лопатки.       — Какой шустрый! Хотя бы в кино сперва своди!       Горячее дыхание на груди стёрло остатки сна вместе с дурманящей магией, и Северус осознал, что лежит в обнимку с незнакомой девушкой. Он осторожно отстранился. Девушка лениво потянулась, переваливаясь на спину. Она выглядела гораздо лучше, чем в их последнюю встречу. Длинные тёмно-русые, выгоревшие отдельными прядками в рыжину волосы заплетены в косу, хитрые карие глаза, обрамлённые пушистым ресницами, вздёрнутый носик и ямочки на щеках.       — Лилит, он очнулся! — Девушка встала с постели, ещё раз потянулась и повернулась лицом к колдуну. Льняное платье сменила черная футболка с логотипом группы «Король и шут» и джинсы, художественно потёртые и порванные на коленях. — Будем знакомы, я Настя!       — Савелий, — пробормотал колдун, выразительно глядя на протянутую руку. — А вы, юная леди, всегда лезете в постель к незнакомому мужчине?       — Северус, не ворчи на девочку! — послышался от двери голос Лилит. — Она так ждала, когда ты очнёшься!       — Позвольте узнать, зачем?       — Чтобы поблагодарить за моё спасение! — прощебетала Настя и, опершись руками о кровать, поцеловала заросшую щетиной щёку колдуна.       Девушка выпорхнула в коридор и закрыла за собой дверь, оставив Лилит и Северуса наедине. Целительница подошла и положила ладонь на лоб колдуна, в полумраке сверкнули золотом глаза.       — Я в порядке, хватит уже меня трогать! — прошипел колдун, приподнимая одеяло и узнавая, что под ним ничего, кроме него самого, нет. — Становится дурной привычкой просыпаться голым.       — Как себя чувствуешь? — Лилит закончила диагностику и отошла к двери.       — Жить буду.       — Вот и славно. Ты, должно быть, голоден, будем ждать тебя внизу.       Через полчаса он спустился в столовую, вытирая мокрые после душа волосы. Тело ещё плохо слушалось, будто он пролежал не одну неделю, но в целом чувствовал он себя непривычно хорошо. Чуткий нос уловил аромат жаркого и кофе, на что желудок отозвался голодным бурчанием. Когда с едой было покончено, и колдун лениво откинулся на стуле, наслаждаясь кофе и сытостью, во дворе остановилась машина. Хлопнули двери, послышались знакомые голоса, и минуту спустя в дом вошли Михаил с Ядвигой. Они опять о чём-то спорили, но тут же замолчали, увидев Северуса.       — Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно!— ехидно поздоровался Михаил.       — Мих, уймись! — Ядвига устало вздохнула. — Привет, Северус. Рада, что ты снова с нами. Как самочувствие? Есть разговор.       — Ява! — Упырь схватил подругу за руку.       — Миха! — Глаза её полыхнули зеленью, и ведьма рывком освободилась. — Мы это уже обсуждали. Или хочешь подождать, когда ещё кого-нибудь убьют?       — Я вам не мешаю? — Колдун, подняв бровь и скрестив руки на груди наблюдал за перепалкой.       — Нет, — отрезала ведьма. — Афанасий, организуй, пожалуйста, перекусить и конфиденциальность.       — Одну секунду, хозяйка!       Афанасий отвлёкся от мытья посуды и махнул рукой. Воздух вокруг стола как будто сгустился и покрылся рябью, но секунду спустя всё стало как прежде. Ядвига благодарно кивнула.       — Северус, нам нужна твоя помощь. — Ведьма села за стол и приняла из рук домового большую кружку кофе. — Я знаю, что ты хорош в тёмной магии и зельях, и сейчас нам нужен именно такой специалист. С начала лета в городе убито пять девушек. Одну из них ты спас на Купалу, она могла стать шестой.       — Причём здесь тёмная магия и зелья? — Колдун по привычке спрятал все эмоции. — Насильников и убийц хватает и среди магглов, и среди волшебников, не практикующих тёмные искусства.       — Начнём с того, что это какие-то неправильные смерти. Я не могу поднять зомби, не могу призвать их, на ту сторону их души тоже не попали. Такое возможно после воздействия очень сильной тёмной магии. Например, когда душу дробят или привязывают к чему-то. — Ядвига говорила, уставившись на кружку в своих руках. — Во-вторых, у всех погибших были обнаружены следы ведьминой слезы в крови.       — Впервые слышу о таком.       — Неудивительно. — Ядвига усмехнулась, пряча свой страх. — Много поколений ведьм приложило руку к тому, чтобы о ней знали как можно меньше. Это очень специфичное зелье, которое лишает ведьму сил. В некоторых случаях навсегда. И мне не нравится, что кто-то о нём не просто знает, но и может приготовить и использовать.       — И что ты хочешь от меня?       — Помоги найти того, кто это делает. — Ведьма устало опёрлась головой о руку и прямо посмотрела на Северуса. — Таптапыч уже задаёт неудобные вопросы, в Ковене начинается паника, источник дестабилизируется, а мы в тупике, только и успеваем, что девочек хоронить. Я понимаю, что прошу, может быть, слишком много, Мяжевские проблемы тебя не должны касаться и вообще у нас перед тобой долг жизни, но всё же нам нужна твоя помощь. Я дам тебе время подумать, но у нас его не так уж и много.       Северус опешил. Он не мог вспомнить, когда в последний раз его ПРОСИЛИ о помощи, не манипулировали, не ставили перед фактом, не принуждали, а просто просили, оставив возможность отказаться. Непривычное ощущение. Сперва он хотел отказаться, последние двадцать лет он и так постоянно спасал чьи-то задницы. А потом со двора донёсся голос Насти, что-то рассказывающей Лилит, перед глазами снова возникло распростёртое на земле тело, а память услужливо подсунула сцены из её старых воспоминаний.       — Афанасий, мы договорили. Можешь пригласить Лилит и Настю, надо с ними теперь пообщаться.       Домовой кивнул, обернулся котом и выпрыгнул в открытое окно. Через несколько минут скрипнула дверь, и девушки вошли в дом. Они по очереди постояли на коврике, очищая кеды и босые ступни, и присоединились к сидящим за столом. Ядвига сложила руки перед собой и внимательно посмотрела на Настю.       — Я понимаю, что тебе может быть очень тяжело, но я обязана тебя спросить о той ночи. Расскажи, что ты помнишь?       Девушка задумалась.       — Ну, был ручеёк, потом мы прыгали через костёр, девчонки затащили меня в реку, потом я пришла сюда и легла спать. Вроде, всё. — Ядвига и Михаил удивлённо переглянулись. Настя улыбнулась. — В ту ночь я тоже могла погибнуть, как Маша и Света, но вы меня спасли, а Савелий помог забыть. Ну, по крайней мере так мне Лилит сказала. Зато теперь я вот как умею! — Девушка сосредоточилась и от неё во все стороны брызнула золотая целительская магия. — Правда, я пока её плохо контролирую.       — У неё открылись способности, пришлось всё рассказать, — пояснила Лилит.       — А заодно мы лишились свидетельских показаний, — подал голос Михаил и злобно глянул на колдуна. — Удобная фича.       — Ну почему же лишились? — холодно ответил Северус и поймал взгляд упыря. — Легилименс!       Он не церемонился, нарочито грубо вбивая воспоминания девушки в мозг Михаила, не скупясь на эмоции и физические ощущения. Всё, что девушка испытала за неполный час, обрушилось на блондина за несколько мучительно долгих секунд. Связь прервалась, и он откинулся на стуле, невидяще уставившись в потолок и не замечая струйку крови, бегущую из носа. Лилит подскочила к другу, на бегу сплетая диагностические чары.       — С ним всё будет нормально, — холодно процедил колдун. — Я, конечно, мог расплавить ему мозг, но для этого он должен быть.       Лилит положила ладони на виски Михаила, и по её пальцам заструилась магия. Некоторое время спустя мужчина поднял голову и зло посмотрел на колдуна.       — Всё ещё считаешь, что нужно было сохранить ей эти воспоминания?       Михаил, пошатываясь, встал и вышел из дома, так и не ответив.       — Мне тоже нужно знать, — подала голос Ядвига после нескольких минут тишины. — Прости, Насть, но это единственные достоверные свидетельства, а нам поможет любая зацепка.       — Да всё нормально, — пожала плечами девушка. — Я всё равно ничего не помню, так что это вроде как и не со мной произошло.       — Что мне делать? — спросила ведьма.       — Просто расслабиться. Легилименс!       Когда связь прервалась, девушка ещё пару секунд ошарашенно моргала, ловя ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, потом громко выругалась и выбежала из дома.       — Мне даже интересно стало, что же ты им такое показал, — сказала Лилит, проводив взглядом подругу. Колдун ответил только выразительно изогнутой бровью. — Но смотреть не буду! Мне результатов хватило. Всё, Настя, пошли, нужно с зельями в кладовке разобраться!

***

Две недели спустя

      — Анастасия, не отвлекайся! Держи поток ровнее. Ровнее, я сказала! — Голос Лилит доносился из процедурной. — Хорошо, а теперь переводим вот сюда. Видишь вот эти чёрные крапинки? Это следы от использования тёмной магии, когда их становится слишком много, можно совсем во тьму провалиться. Поэтому без крайней нужды мы к ней не прибегаем.       Северус постучал в дверь и, дождавшись приглашения, вошёл. В процедурной Лилит и Настя склонилась над Марией Павловной. Старушка приветливо помахала колдуну.       — Спасибо. — Целительница заглянула в коробку, которую он принёс, вытащила флакон с зельем и кивнула в сторону шкафа, показывая, куда убрать остальное. — А сейчас мы с тобой будем заряжать зелье. Не факт, что тебе подвернётся полумёртвый колдун с кучей проклятий и застарелых ран, так что будешь сбрасывать в зелья. Смотри, берёшь флакон в руку…       Северус кивнул на прощание старушке и закрыл за собой дверь. Настя прочно обосновалась в здравнице и жадно впитывала знания, которыми с ней щедро делилась Лилит. А ещё странно привязалась к Северусу и теперь хвостиком ходила за ним всё свободное время, окружая заботой и надоедая вопросами. К счастью, времени у неё было не так много, Лилит по полной программе загружала новоиспечённую коллегу работой и уроками. Настя собиралась осенью уехать в университет, но перед этим ей жизненно необходимо научиться контролировать свои способности. Девушка оказалась талантлива. Утром она активно помогала в здравнице, то ухаживая за пациентами, то готовя с Лилит лекарства, то вместе с Северусом ставя капельницы и раздавая зелья. Потом крутилась рядом с колдуном в лаборатории, иногда вытаскивала его в город. Она с энтузиазмом учила его жить в новом мире.       Первое время он пытался огрызаться, но Настя, как и Лилит, просто игнорировала его выпады и продолжала мило улыбаться и лезть под руку. Лилит тоже беспокоил интерес юной ведьмы к угрюмому колдуну, но они убедились, что девушка относится к нему как к старшему брату или дяде и смирились. Северус с удивлением отметил, что попав в Мяжев ему слишком часто приходится идти на компромисс с окружающими, следовать чужим указаниям, доверять… и получать от этого всего удовольствие, хотя без некоторых проблем всё равно не обходилось.       С Михаилом они достигли шаткого перемирия. Вернее, упырь смирился с присутствием колдуна в их жизни и его участии в расследовании. Иногда они даже вполне успешно сосуществовали в лаборатории Михаила, где Северус изучал материалы и экспериментировал с ведьминой слезой. Ява специально для него приготовила немного, наотрез отказавшись делиться рецептом.

***

      — Ну должно же быть у них что-то общее! — Михаил нервно мерил шагами тесную комнатку, где располагался их импровизированный штаб.       Они сидели в квартире Ядвиги в её «мастерской». Вдоль одной стены стояли шкафы с книгами и различными инструментами и ингредиентами, вдоль другой диван, большое зеркало, закрытое бордовым бархатом, и невысокий шкафчик с плотно закрытыми дверцами. Ручки были связаны затейливым шнурком с вплетёнными в него мелкими косточками, яркими перьями и бусинами. В центре комнаты стоял длинный стол.       — Молодые девушки. Да у нас четверть Мяжева таких, спасибо единственному нормальному ВУЗу в округе! — Ядвига нервно барабанила ногтями по столу. — Почему он выбрал Настю? На празднике много девушек, которые гуляли по лесу, и с ними сладить было бы проще. А некоторые и сами были бы не против уединиться.       — Может, в этом всё дело? — Северус ещё раз перебрал фотографии жертв. — Они все молоды, не старше двадцати. Для некоторых тёмных ритуалов нужны девственницы. Можно, конечно, использовать кого угодно, но девственниц понадобится в разы меньше.       — Миха, мы с тобой идиоты!       Ядвига подскочила на месте, опрокинув стул, и уставилась на друга широко раскрытыми глазами, потом кинулась к книжному шкафу, долго в нём копалась и, наконец, достала толстенный фолиант. Она бережно, как ребенка, положила книгу на стол, давая рассмотреть обложку. Книга была очень старой. Обтянутая коричневой кожей обложка была украшена металлическими пластинами и уголками, в центре красовался прозрачный кабошон размером с ладонь, а сам книжный блок стягивал ремень с замысловатой застёжкой.       — Миха, у тебя остались образцы крови жертв?       Упырь кивнул:       — Принести?       — Да.       — Интересно, откуда у тебя «Umbra dux»? — спросил Северус, когда за ним захлопнулась дверь.       — Интересно, откуда ты о нём знаешь? — в тон ответила ведьма.       — Я был уверен, что они все уничтожены.       — Как видишь, не все.       — И ты так спокойно мне его показываешь? — вкрадчиво поинтересовался колдун. — Не боишься потерять столь ценный и могущественный артефакт?       Ядвига подняла голову и встретилась с ним взглядом. В глубине её глаз заворачивалась зелёная воронка магии.       — Северус, ты намекаешь, что я не должна тебе доверять? — Колдун выразительно поднял бровь. Ведьма тяжело вздохнула. — Во-первых, я буквально видела твою душу, и в ней было много всякого, но точно не было подлости. Во-вторых, тебе доверяет Светочка и Лилит, а я доверяю им. В-третьих, ты не сможешь к этой книге даже прикоснуться. Возьмёшь в руки — книга твоя.       Ведьма отошла от стола и провела рукой, приглашая попробовать. Колдун нахмурился, ощущая подвох, и провёл над обложкой палочкой. Вспыхнули хитрые переплетения заклинаний. Тонкая змейка запирающих чар тянулась через кабошон, охватывая поперёк. Поверх пробегали искры сигнальных, усиленных небольшими проклятиями. Не смертельными, но от того не менее неприятными. А вот под этим вполне стандартным набором переливалась плёнка тёмной магии, видимая только тем, кто знает, как и куда смотреть. Тьма закружилась, признавая колдуна, но предупреждающее замерцала. Она не подчиняется ему. Будь Северус чуть менее искушён в тёмных искусствах, магия могла бы и не предупредить об опасности. Колдун внимательнее присмотрелся к обложке и понял, что книга была тёмной не сама по себе, она потемнела от пропитавшей её крови.       — И сколько поколений передаётся эта книга?       — Я точно знаю о восьми, но скорее всего больше.       Минут через пятнадцать открылась дверь, впуская запыхавшегося Михаила с небольшим термоконтейнером. Он поставил контейнер на стол и вытащил из него стойку с пятью запечатанными колбами.       — Это последние? — спросила ведьма, возвращаясь за стол и притягивая к себе книгу.       — Остались ещё гистологические образцы. Но кровь последняя.       Ядвига кивнула и приложила ладонь к кабошону на обложке книги. Девушка прикрыла глаза и зашептала себе под нос заклинание на незнакомом языке. Под её ладонью расползлось пятно крови, по ремешку побежала алая дорожка и застёжка с тихим щелчком открылась. Ведьма потянула руку, и книга, будто приклеившись к её ладони, открылась. Колдун с любопытством заглянул через её плечо, но страницы были пусты. Михаил откупорил первую пробирку и протянул подруге. Она занесла руку над страницей и тонкой струйкой вылила кровь прямо на середину, продолжая шептать. Кровь медленно расползалась по бумаге причудливыми полосами и собралась в слова. Михаил вытащил из кармана телефон и, по команде ведьмы, сфотографировал страницу. Буквы вспыхнули и исчезли. Ядвига поморщилась и протянула руку за следующей пробиркой.       Полчаса спустя она захлопнула фолиант и откинулась на стуле. Она была бледна, по лицу струился пот, а под глазами залегли чёрные круги. Грудь тяжело вздымалась, как после долгого бега, повисшие плетьми руки мелко дрожали, а с пальцев той, что касалась обложки, тонкой струйкой бежала кровь.       — Всё снял? — слабым голосом спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, расслабилась, съезжая со стула.       Упасть ей не дал Северус, подхватив на руки.       — На диван её, быстро! — скомандовал Михаил, перемахнув через стол к другому шкафу. — Идиотка, самоуверенная идиотка! — бормотал он, перебирая склянки на полках. — Ещё и нужных зелий, как назло, нет!       Над его плечом протянулась рука, схватившая несколько флакончиков. Воздух перед шкафом покрылся бензиновой радужной пленкой, подёрнулся рябью, и от руки во все стороны расползлось пятно, будто лопнувший мыльный пузырь в замедленной сьемке. По коже побежали чёрные искры, оставляя после себя мелкие язвочки.       — Эти подойдут, — прошипел сквозь сжатые зубы Северус.       Он отошёл обратно к дивану, где уже приходила в сознание ведьма. Колдун провел палочкой по её ладони, с трудом залечивая сотню крошечных, но обильно кровоточащих проколов. Потом помог выпить зелья и укрыл её пледом, лежащим на спинке дивана, и только после этого обратил внимание на собственную руку. Язвочки горели, будто в каждую поместили по тлеющему угольку, и расползались дальше к локтю. Северус поводил над рукой палочкой, но ни одно из известных ему заклинаний не сработало.       — Это тебе не поможет, — с тяжёлым вздохом произнёс Михаил, беря его пострадавшую руку за локоть. — Поверить не могу, что это делаю. Молчи! Ничего не говори, а лучше вообще не смотри!       Упырь глубоко вдохнул, подвигал челюстью, от чего уголки его губ поползли к ушам, обнажая острые зубы, склонился над ранами и принялся их вылизывать длинным мокрым языком. В комнате повисла тишина, нарушаемая только чавкающими звуками от процесса «лечения». Но язвочки постепенно затягивались, не оставляя после себя следов. Спустя десять очень неловких минут мужчины, стараясь друг на друга не смотреть, разошлись в разные стороны комнаты.       — Это должно остаться строго между нами, — прохрипел Михаил, возвращая себе человеческий вид и утирая губы тыльной стороной ладони.       — Согласен, — ошарашенно кивнул колдун. — Но мне всё равно очень интересно, что это, чёрт возьми, сейчас было?       — Весьма занимательное шоу! — хихикнула с дивана Ядвига. — Ради такого стоило разок перестараться с магией. Я никому не скажу, только не убивайте! — Она в притворном ужасе подняла руки, когда оба мужчины прожгли её одинаково злобными взглядами.