Часть 9. Слеза ведьмы.

      — Итак, мы в жопе. — Ядвига перебирала разложенные на столе фотографии жертв. — Правнучка Агафьи, седьмая дочь седьмого сына, девушка из семьи целителей, эти две приезжие, но тоже не простые девочки. — Она уронила лицо в ладони. — Такая потеря. Целое поколение. Северус, мы тебе очень обязаны за Настю.       — Не стоит.       — Ещё как стоит! — Ведьма серьёзно посмотрела на колдуна. — Ты, как минимум, выиграл нам время.       — Ява, ты думаешь, это оно? — Михаил встревоженно посмотрел на подругу.       — Теперь я в этом уверена. Всё сходится.       — Может, пояснишь? — Северус смотрел на мяжевцев поверх сцепленных перед лицом пальцев. — Или вам больше не нужна моя помощь?       — Ты знаешь, чем мы с тобой отличаемся? В чём разница между волшебником и ведьмой? — начала она издалека.       — В общих чертах. — Северус, к своему стыду, понял, что никогда этим вопросом не задавался.       — Волшебниками рождаются, а ведьмами становятся. У ведьмы нет внутреннего источника магии, мы черпаем силу у сущностей с той стороны. Я могу хоть весь день размахивать волшебной палочкой, но результат будет только, если я ею в глаз кому-нибудь ткну. Так же и ты можешь зарезать десяток цыплят и всю ночь скакать на кладбище, но вместо зомби поднимешь только психбригаду. Способности волшебников начинают проявляться с детства, у ведьмы — при взаимодействии с сущностью. Это актуально для всех ведьм, но целительницы — особые. Они черпают силу напрямую из Источника, и способности их просыпаются в стрессовых ситуациях. При этом происходит мощный выброс энергии. Если ей некуда деваться, она возвращается в Источник. Обычно. Но в нашем случае все девочки были накачаны зельем, блокирующим силу ведьм, и при инициации выброс не произошёл. Это случилось уже после их смерти, и в источник вернулась энергия, отмеченная смертью. Такое случается и не влияет на Источник. Обычно. Но сейчас кто-то целенаправленно накачивает его. Кто-то, знающий слишком много.       — А что будет, если попадёт слишком много этой «мёртвой энергии»?       — Он станет связан с той стороной. Но наш Источник уже связан, поэтому «перезагрузится» и выберет нового Хранителя. — Ведьма замолчала, позволив Михаилу обнять себя за плечи.       — Хранитель рядом с Источником практически царь и бог, обладающий неизмеримой силой, — продолжил за подругу упырь. — Ява вытащила тебя с той стороны тогда на дороге и удержала Настю только благодаря связи с Источником. Она удерживает защиту вокруг города, которая не пускает сюда всех подряд. Если понадобится, мощи источника хватит, чтобы превратить в Навь половину материка.       — Ты и мёртвых оживлять умеешь? — В душе колдуна шевельнулась слабенькая и наивная надежда.       — Хочешь кого-то вернуть оттуда? — усмехнулась ведьма. — Как ты думаешь, если бы я могла, у нас на погосте появилось бы пять свежих могил? Но если тебе нужно, могу организовать встречу ТАМ. Если ушедшая душа ещё не переродилась, — продолжила она, заметив, как погас взгляд Северуса, и предостерегающе накрыла ладонью руку Михаила. — Как давно?       — Примерно сорок лет. — Внутри похолодело, прошла целая жизнь. Наверное, её внуки уже заканчивают Хогвартс.       Ядвига нахмурилась, постучав ногтями по столу.       — Давно. Скорее всего уже поздно. Давай так. — Ведьма хлопнула ладонью по столу, будто ставя точку после окончательного решения. — Сперва мы поймаем нашего маньяка, а потом я постараюсь организовать тебе свидание на той стороне.       Колдун кивнул и вернулся к разложенным на столе бумагам.

***

      Над котлом поднимался мерцающий сиреневыми искрами пар. Тихое бурление зелья успокаивало, вводя в состояние, близкое к трансу. Северус любил эту магию без магии, когда, повинуясь его воле, из простых и не очень ингредиентов создаётся нечто новое, способное влиять на мир и людей вокруг. Это то, что всегда будет с ним, даже если магия его покинет. Колдун выключил горелку и переставил котёл остывать. Длинные пальцы ласково, как любимую кошку, погладили деревянную столешницу. Он обустраивал лабораторию, как будто планировал остаться здесь навсегда, иначе зачем ему часами полировать магией доски, доводя до идеальной гладкости, вешать полки так, чтобы можно было не глядя брать инструменты, просто протянув руку, и запасать травы? Или он действительно планирует здесь не просто задержаться?       Он усмехнулся про себя и сложил использованные инструменты в раковину, всё тщательно вымыл, высушил заклинанием и убрал на место. Потом протёр стол, раковину и довольный проделанной работой поднялся в дом. Лилит с Настей помахали ему из-за стола и снова вернулись к раскрытой перед ними книге. Северус приготовил себе кофе и устроился с книгой на диване, вполуха прислушиваясь к разговору целительниц.       — … не страшно. Без тьмы не может быть света, и без света невозможна тьма. Не нужно бояться пользоваться своей тьмой. Вот смотри, у меня тоже есть эти вкрапления. А если мы вежливо попросим Северуса, то у него увидим ещё больше. И ты хочешь сказать, что он — зло во плоти?       — А зачем тебе тёмная магия?       — Тьма — это про разрушение. Но без разрушения невозможно и созидание. Я удаляю раковые опухоли, это тоже ведь разрушение.       — А… — Девушка замялась, и колдун затылком почувствовал её любопытный взгляд.       — А это не наше дело, — отрезала Лилит. — Но мы можем попросить побыть немного нашим учебным пособием. Северус! — окликнула его Лилит. — Ты можешь уделить нам минут десять?       Снейп поднялся с дивана и подошёл к столу. Ему было любопытно. Лилит жестом попросила Настю подвинуться и усадила колдуна между ними. Она взяла его руку и скользнула пальцами от костяшек до середины предплечья.       — Смотри, у волшебников это устроено немного иначе. На них тёмная сторона влияет сильнее и оставляет вот такие следы. Северус — сильный, он может пользоваться тьмой без вреда для себя. А некоторых она сжигает изнутри, поэтому среди волшебников не приветствуется использование тьмы.       — А я смогу? — Настя с любопытством разглядывать его руки, как экспонат в музее.       — Смотря зачем. Тьма требовательна, мы прибегаем к ней по необходимости. Или ты можешь, как Ядвига, заключить сделку с тёмным лоа и пользоваться его силой. Но для этого ты слишком светлая, это тебя сломает, и в конце концов тьма тебя поглотит.       — А ты?       — А во мне больше тёмного, но я тоже стараюсь пореже прибегать к ней. Всё имеет свою цену.       — А это что? — Настя перевернула его руку меткой вверх и удивлённо вдохнула. — Обалдеть!       — Именно. Смотри, видишь вот эти лоскуты? — Лилит провела пальцами над меткой, будто разглаживая невидимые нити. — Это остатки сети, объединяющей группу людей. У нас тоже есть такая, у тех, кто присягнул Источнику. Похоже, сеть была разорвана, и через вот эти ошмётки может утекать энергия. Это похоже на кровоточащую рану. Человек с хорошим иммунитетом легко это перенесёт, а ослабленный может и умереть. Северус, помнишь своё состояние, когда ты только к нам попал? — Колдун кивнул. — Мы его буквально с той стороны вытаскивали, из этих лоскутов энергия хлестала, как из брандспойта.       — А откуда это? — Настя напоминала любопытного ребёнка, ждущего сказку.       — Когда-то я служил очень злому колдуну, и эта метка — знак принадлежности ему, — после долгой паузы сухо пояснил Северус.       — Ой, а отсюда ещё сочится!       Прежде чем Лилит и Северус успели отреагировать, девушка ткнула пальцем с горящей на конце золотой искоркой в змеиную голову. По метке пробежала острая боль, будто обвели побледневший контур раскалённым скальпелем. Снейп зашипел сквозь сжатые зубы и отшатнулся, инстинктивно прижав руку к груди. Так же внезапно, как накатила, боль прошла, оставив после себя лёгкое покалывание. Мужчина посмотрел на руку. Внешне ничего не изменилось, но целительницы хором ахнули.       — Что это было? — прорычал Снейп.       — А ты сам не чувствуешь?       Колдун прислушался к себе, но ничего не почувствовал.       — Чёрт, ты этого не увидишь.       — Я могу посмотреть в твоих воспоминаниях. Если позволишь.       — Хорошо. — Лилит ещё раз внимательно осмотрела его руку с меткой и подняла на него залитые золотом глаза. — Что мне делать?       — Просто не сопротивляйся. — Он поймал её взгляд, отметив странное головокружение от искрящегося омута радужек. — Легилименс!       В этот раз ощущение было совсем иное, его будто бросило в мерцающий водоворот, из которого он с трудом выплыл. Когда ему удалось найти воспоминания, он увидел гостиную и сидящих за столом людей. Всё пространство комнаты было окутано золотой паутиной, тянущейся от Лилит и причудливо переплетающейся где-то под потолком. Колдун внимательнее присмотрелся к сидящим за столом. Настя светилась ровным золотым сиянием, будто внутри неё горело маленькое солнце. Лилит тоже светилась, но её руки до локтя были покрыты чёрными крапинками, похожими на те, что появились на его коже, когда он достал зелья из шкафа Ядвиги. Только у целительницы они не выглядели ранами, скорее налипшей и въевшейся грязью. Сам он был будто покрашен грубыми мазками чёрной краски. Грудь была почти полностью чёрная, мазки расползались на шею, захватывали скулы, ползли по плечам, переходя в хаотичную россыпь на кончиках пальцев. Золотая паутина, тянущаяся от Лилит, опутывала и его, но старалась цепляться за чистые участки кожи. А вот метка на левой руке наоборот была будто залита переливающимся золотом. Северус отмотал воспоминание немного назад, к началу. Вот он выходит из подвала, Лилит провожает его взглядом. Он улавливает её непонятное волнение, но отгоняет лишние эмоции. Девушки рассматривают руки целительницы, Лилит время от времени перебирает паутину, как струны на арфе, показывая, как работает её магия. Чёрные крапинки стеклянно блестят, как капли полированного агата.       — А…       — А это не наше дело.       Воспоминание в воспоминании: Миха рассказывает ей о Пожирателях и значении его метки. Лилит гуглит Пожирателей, и в первой же статье — его колдография из статьи в Пророке. Воспоминание возвращается в гостиную. Он идёт к девушкам, Лилит усаживает его между ними, легонько касается руки. Золотая паутина опутывает его, льнёт, как кошка, исцеляет небольшой порез, полученный сегодня в лаборатории. Метка на другой руке выглядит как бездонный провал, из которого сочится тьма, поднимаясь в воздух, как густой стелящийся тонкими струйками дым. Тонкий Настин пальчик с маленьким солнцем на кончике ногтя ныряет в эту черноту, на мгновение осветив стенки провала, который тут же заполняется переливающимся золотом. Магия молодой целительницы будто налила в каверну лечебное зелье. Магия продолжала переливаться, повторяя контур, и тьма больше не сочилась.       Северус вынырнул из памяти Лилит и в последний момент успел подхватить завалившуюся на бок девушку.       — Что с ней? — Настя подскочила со стула, рассыпая вокруг себя искры.       — Всё нормально, такое иногда бывает, когда на присягнувших Источнику применяют ментальную магию. — Лилит прижала ко лбу ладонь и скривилась. — Мне нужно просто немного полежать и что-нибудь от тошноты. Настя, давай завтра продолжим урок?       Целительница попыталась встать, ослабшие колени подогнулись, но упасть ей не дал колдун. Он поднял слабо протестующую девушку на руки и понёс наверх. Афанасий, распушив хвост, бежал впереди, подсказывая дорогу и открывая дверь. За месяцы, проведённые в здравнице, Северус ни разу не был в других комнатах на втором этаже, только в своей.       Лилит занимала большую спальню в другом конце коридора, рядом с санузлом и с выходящими на задний двор окнами. Снейп занёс девушку в комнату, на автомате отметив тяжёлые изумрудные портьеры и большой закрытый стеклянными дверцами книжный шкаф. Покрывало тоже было изумрудное, только из жаккарда, по которому расползлись отливающие серебром ветки и листья. Домовой поправил подушки и помог уложить хозяйку.       — Эй, я могу сама! — возмутилась она. — Я большая девочка!       — Сомневаюсь, — прорычал колдун. — Почему не предупредила? Я мог тебя и убить. Или сварить тебе мозги. Хотя, судя по всему, у тебя их нет.       — Я забыла об этой особенности, — просипела целительница, осторожно опуская голову на подушки. — У нас, знаешь ли, менталисты не на каждом углу стоят. Позови Настю, ей полезно будет посмотреть.       Северус призвал из лаборатории несколько склянок с зельями и задёрнул шторы, погрузив комнату в приятный полумрак.       — А почему тогда Ядвига нормально перенесла легилименцию?       — Источник. Он поддерживает её. Давай, допрос чуть позже, а то меня сейчас стошнит.       В комнату тихонько прокралась Настя. Она явно чувствовала себя виноватой и старалась слиться с фоном. Девушка присела на край кровати и вопросительно посмотрела на наставницу.       — Может, хватит глазками хлопать? — вполголоса рыкнул Северус. — Что с твоим пациентом?       Настя вздрогнула, покосилась на мужчину и немного неуверенно перевела взгляд на Лилит. Впервые колдун наблюдал за диагностикой со стороны, и это было весьма занимательно. Волосы девушки едва заметно зашевелились, с кончиков посыпались золотые искры, в глазах закрутился искрящийся водоворот.       — Ровнее поток держи, — поправила целительница. — Не растрачивай магию попусту, привыкнешь сейчас сорить, потом переучиваться сложнее будет. Вот так, молодец.       Искры перестали сыпаться с волос, остались только на кончиках пальцев. Настя шевелила ими как кукловод, управляющий марионетками. Лилит одобрительно кивала. Через пять минут девушка выдохнула и стряхнула с пальцев остатки магии.       — Сильное истощение и нарушение кровообращения в левой височной доле.       — Исправляй. — Лилит взяла девушку за руку. — При физическом контакте это проще. С сосудами работать легко, направляешь магию от точки соприкосновения, — она сжала её руку, — по сосудами, как по водопроводу, до места повреждения. Ты так уже делала, когда Северуса лечила, только тогда это были нервы, и ты как танк ломилась напролом. А теперь попробуй точечно, как партизан, чтобы сосуд не лопнул. Давай, у тебя получится.       Девушка сосредоточилась на их сцепленных руках и прикрыла глаза. Лилит внимательно следила за видимыми только ей потоками магии и тихонько выдохнула, когда девушка отпустила её руку.       — Проверяй. И помни про поток.       Вскоре Северус и девушка оставили накачанную зельями целительницу отдыхать и спустились обратно в гостиную. Афанасий готовил ужин, и по всему первому этажу аппетитно пахло тушёной картошкой.       — Ты поняла, в чём была твоя ошибка? — Северус посмотрел на девушку своим фирменным взглядом, от чего она заметно съёжилась.       — Поняла, — буркнула она.       Мужчина, подняв бровь и за неимением мантии запахнув на груди рубашку, молча ждал более развёрнутого ответа.       — Мне следовало сперва спросить, а уже потом тыкать магией.       — Если бы ты это сделала год… — Он осёкся. — Когда я служил тёмному лорду, мы оба могли бы погибнуть. Тёмная магия не прощает небрежности. Многие волшебники не справились с ней и погибли по собственной глупости.       — А ты хорошо разбираешься в этом? — глаза девушки любопытно заблестели.       — Ты при всём желании не справишься. Лилит правильно сказала, в тебе слишком много света.       — Я не хочу пользоваться тёмной магией. Я хочу знать проклятия, чтобы исправлять их последствия. Ведь то, что было тогда в лесу, это оно?       — Оно. — Северус тяжело опустился на стул и посмотрел на девушку поверх сцепленных пальцев. — Только теория! Узнаю, что пытаешься применять заклинания на практике — наведу обливиэйт и оставлю овощем.       Настя кивнула и приготовилась слушать.

***

      Северус сидел на ступеньках веранды и рассматривал метку. Внешне она не изменилась, ну, может, немного побледнела, или это он немного загорел? Но, зная что искать, колдун чувствовал пульсирующую под кожей магию. Чужую, но не враждебную. Она едва заметно грела и, если провести по метке пальцем, покалывала в ответ. Возле ворот остановился автомобиль, хлопнули двери, и на дорожке показались Михаил и Ядвига.       — Северус, скорее! — Упырь чуть ли не волоком тащил ведьму, кулем висящую у него на плече и едва передвигающую ноги. — Её «слезой» накачали.       Снейп грязно выругался, подбежал к ним, подхватил на руки ведьму и побежал в дом, на ходу заклинанием распахивая двери и приказывая Афанасию спустить кушетку в лабораторию. Ядвига выглядела неважно: светлая кожа стала восковой, глаза запали, сама она будто постарела лет на сто.       — А разве она не должна просто лишиться сил? — Колдун уложил свою ношу на кушетку и сотворил сеть диагностических заклинаний.       — Обычная ведьма — лишилась бы. Но Ява с Источником связана напрямую, в ней только магия жизнь поддерживает.       — Блядство! Афанасий, зови Лилит и Настю!       — Я уже здесь! — Лилит быстро сбежала по ступеням. — Настя уехала в город. Как такое случилось?       — Мы обедали в кафе на набережной. Яве вдруг стало дурно, и она потеряла сознание. Я проверил её кровь и обнаружил ведьмину слезу. — Миха стоял в углу, бледный и растрёпанный, и, не отрываясь, смотрел на девушку на кушетке. — Зелье было в её бокале, я бы почувствовал… Я не уберёг…       — Михаил, на кухне в шкафу с посудой стоит серебряный кубок. — Северус достал из ящика большой котёл из белого металла и вручил упырю. — Под раковиной пластиковое ведро. Сходи из колодца воды набери. Но учти, что никакой металл не должен её касаться, зачерпывай так, чтобы цепь не мокнуть. И переливай в котёл кубком, чтобы очистить. Только держи подольше. Понял?       Мужчина, не отрывая встревоженный взгляд от ведьмы, взял ведро и вышел из лаборатории.       — У тебя есть идеи? — спросила Лилит, просматривая результаты его диагностики и набрасывая свою сеть.       — Да. Занять его чем-нибудь, чтобы под ногами не мешался.       — Он не простит, что его заставили делать бесполезную работу.       — Ну почему бесполезную? — Северус, не особо надеясь на успех, вложил ведьме в рот безоар. — Мне эта вода позарез нужна для другого зелья, но всё руки не доходили набрать. Что ты видишь?       — Её магические потоки как будто забились. Как тромб в сосуде, магия не может поступать из источника. И моя тоже. Чёрт, надо как-то пробить, хотя бы один поток.       — Что входит в состав «слезы»?       — Я не знаю. Это передаётся от хранителя к хранителю.       — Блядство! Я ничего не могу сделать, если не узнаю, с чем имею дело! — Северус упёрся руками в стол, невидяще уставившись в стену. — Разве что… Лилит, она сейчас связана с Источником?       Колдун обернулся и посмотрел на целительницу. Она без слов поняла его задумку, и она ей не понравилась.       — Ядвига будет обязана тебя за это убить. А потом её убьёт долг жизни. — Девушка прикрыла рот ладонью, будто от этого её слова могли перестать быть правдой.       — Ей не придётся. — Северус вернулся к созерцанию стены. — Нельзя убить того, кто уже мёртв. — Он выставил на стол с десяток флаконов. — А теперь запоминай: вот это — антидот к растительным компонентам, вот это — к магическим, вот это — к минеральным…       Когда Снейп закончил перечислять и убедился, что целительница всё запомнила, он взял в руку последний флакон.       — Ты с ума сошёл! — Лилит с ужасом смотрела на мужчину. — Даже не думай, мы найдём другой способ!       — У нас нет на это времени. С магией обетов нельзя спорить. А теперь соберись, всё будет зависеть от тебя. — Он залпом осушил последний флакон, оттянул веки ведьмы и нырнул в её память.       Он оказался в эпицентре изумрудной бури. Образы и ставшие вдруг видимыми звуки мелькали в зелёной дымке, то появляясь, то вновь исчезая, закручиваясь в безумном танце. Найти в этой круговерти что-то конкретное, казалось, невозможно.       — Посмотрите, кто к нам пришёл! — раздался за его спиной насмешливый голос.       Северус обернулся и увидел смутно знакомого мужчину в сюртуке, надетом прямо на голое тело, и в высоком цилиндре, украшенном изумрудными петушиными перьями, бусинами и птичьим черепом. Мужчина был темнокож, болезненно худ и высок, его шею украшал бордовый шёлковый платок, заколотый брошью в виде паука с брюшком из крупного рубина, на пальцах блестели вычурные перстни с крупными камнями, о стрелки на брюках можно было порезаться, а в начищенные до блеска туфли смотреться, как в зеркало. В одной руке он держал тлеющую сигару, вторая лежала на крупном камне, венчающем изящную трость. Он затянулся, блаженно задирая голову и выпуская в небо густой клуб зелёного дыма.       — С кем именно честь?       — Имеешь с портовой шлюхой, — говорил он насмешливо и непривычно растягивая слова. — Или она имеет тебя, я без предрассудков. Вопрос в том, что ТЫ здесь забыл? Эта малышка скоро станет моей, но если хочешь, можешь к нам присоединиться, мы славно повеселимся, гарантирую! — Мужчина расхохотался и неприлично подвигал бёдрами. — Барон Суббота знает толк в развлечениях!       — Так ты тот лоа, с которым Ядвига заключила сделку?       — Бинго! — Барон осклабился.       — Ядвига умирает.       — Да ты сегодня в ударе, капитан очевидность! — Он расхохотался. — Я уже давно любуюсь её агонией. Правда, она прекрасна? И ты тоже останешься здесь.       — Не боишься остаться без своей жрицы? — Северус не мог понять, почему он тянет время, им будто что-то управляло.       — Одной больше, одной меньше. Умрёт одна, появится другая. — Он пожал плечами, театрально крутанув трость меж пальцев. — А хочешь, следующим станешь ты?       — Нет. Я пришёл не за этим. — Колдуну пришлось приложить немало усилий, чтобы поднять щиты и очистить сознание, но после этого он почувствовал слабость и удушье, яд начал действовать, а, значит, времени мало. — Мне нужен состав «ведьминой слезы».       — Сам ты его тут не найдёшь. — Лоа со скучающим видом рассматривал свои ногти. — Но я могу помочь. — Он хитро улыбнулся, сверкнув золотым клыком. — За небольшую плату.       — Какую?       — О, ничего особенного! Просто маленькая сделка. — Барон, пританцовывая, подошёл к колдуну. — Одну ночь ты побудешь моим аватаром. Мне, знаешь ли, скучно жить без тела.       Удушье становилось сильнее, в глазах начинало темнеть, а пальцы немели. Времени почти не осталось.       — Договорились!       Барон с хитрой улыбкой перечислил полсотни ингредиентов, и Северус с ужасом понял, что нужного антидота у него нет.       — Я сегодня добрый. — Барон приподнял цилиндр, прощаясь и сливаясь с туманом. — До встречи, пупсик!       Снейп отшатнулся от ведьмы, едва не опрокинув стол, по которому загремели упавшие флаконы. Ноги его уже не держали, и он сполз на пол. Лилит тут же упала рядом на колени, набрасывая диагностические чары.       — Поздно, — прохрипел колдун, слабо отталкивая её руки. — У меня нет антидота.       По столу что-то прокатилось и больно упало ему на макушку. Снейп чудом успел поймать незнакомый флакон с пробкой в форме черепа и прилипшими пуховыми перьями изумрудного цвета.       — Оно. Делай.       Умирать стало его дурной привычкой. Тьма ласково распахнула свои объятия, укутывая в чёрный полог и давая желанный покой.