Часть 3. О благосклонности Чу Ваньнина после хорошего обеда

Впервые за все время своей кулинарной карьеры Мо Жань следил за овощами в сковородке так, словно они были вражеской армией, готовой в любую секунду нанести ему коварный роковой удар. Хотя вряд ли ни в чем не повинные помидоры и красный перец были на это способны, но Мо Жань после ситуации с букетом включил режим чрезвычайной ответственности. Поэтому он два часа подряд выспрашивал у дяди Сюэ о предпочтениях Чу Ваньнина в еде, с самыми честными интонациями в голосе уверяя, что хочет тщательнее подготовиться к знакомству и не опозорить любимую семью перед важным гостем. Записал все до единого, а потом для наглядности еще и распечатал, вывесив у себя на кухне. Со знанием о любви Чу Ваньнина к простым блюдам и его неприязни к острой пище, перебрав множество вариантов, Мо Жань решил остановиться на фриттате. Он и сам любил сочетание сыра, яиц, ароматных трав и овощей, напоминавшее ему о поездке в Италию и проведенных там солнечных днях. Да и блюдо не создавало ощущения, что к нему было приложено много усилий. Скорее, выступало приветственным вежливым жестом. Ровно настолько, чтобы показать, какой Мо Жань заботливый, и не выглядеть при этом навязчивым. Мо Жань оглянулся на часы: выезжать ему надо было через час, а фриттате оставалось доходить в духовке двадцать минут. Их Мо Жань планировал потратить на решение очень важной задачи: что ему надеть. Такое, чтобы обе их первых встречи с Чу Ваньнином напрочь вылетели у того из головы и сгладили не самое приятное после них ощущение. В том, что Чу Ваньнин от них в восторге не остался, Мо Жань сомнений не испытывал (а от мысли о лилиях он теперь вздрагивал). В конце концов, он выбрал простую белую рубашку и классические брюки. И лишь образовавшаяся на кровати гора одежды прозрачно намекала, что выбор дался ему непросто. К дому семьи Сюэ он прибыл за час до назначенного времени, где первым делом получил полное братской любви замечание Сюэ Мэна: — Псина, ты не заболел? Впервые за долгое время ты не похож на бродягу в дорогих шмотках. — Я тебя тоже рад видеть, павлин. Зато ты себе не изменяешь, вон как расхорохорился и хвост распушил. Перед кем ты собрался выпендриваться? — Тебе не понять, — отчеканил Сюэ Мэн в ответ. — У Чу Ваньнина высокие стандарты, я не могу упасть перед ним в грязь лицом. — Мальчики, вы опять за свое? — в коридор, посмеиваясь, вышел Сюэ-старший. — Но Мэн-эр прав, ты выглядишь сегодня иначе, Мо Жань. Серьезнее и взрослее, чем всегда. — Старался для важного дня. Все-таки вы представите меня давнему другу семьи, это значимое событие. — Нет, он точно заболел. — Фыркнул Сюэ Мэн. — С каких пор такие вещи тебя вообще волнуют? — Эй вы там! — с кухни послышался голос госпожи Ван. — Заканчивайте топтаться и помогите мне накрыть на стол. А-Нин вот-вот приедет. Услышав это имя, успокоившийся было Мо Жань снова почувствовал себя, как на иголках. И затрепетал, подобно юной яблоньке на ветру: он-то знал, что им предстоит встреча с Чу Ваньнином, а вот его реакцию себе даже представить боялся. Поэтому Мо Жань проерзал на диване до момента, когда в дверь раздался звонок, и Сюэ Мэн с криком «Я сам его встречу» резвой курочкой полетел открывать. О том, что приехал именно Чу Ваньнин, сообщали его радостные вопли: — Профессор Чу! Как давно я вас не видел! Где вы пропадали столько времени? У меня куча новостей для вас! — Сюэ Мэн, — стоило Чу Ваньнину заговорить, как у Мо Жаня вспотели ладони. У него мелькнула мысль, что надо было перед визитом в дом Сюэ зажечь пару палочек благовоний за свою сохранность, ведь он не был уверен, что выйдет отсюда на целых ногах. — Я столько раз просил не называть меня больше «профессором». Ты мне как племянник, а общаешься столь официально. Да и к преподаванию я больше не имею отношения, поэтому не уверен, что могу носить это звание. — Хорошо, Чу Ваньнин! Пойдемте, мы вас с нетерпением ждали. — А-Нин! Иди скорее сюда, я хочу тебя кое с кем познакомить! Через полминуты, едва не лишивших Мо Жаня сердцебиения, в гостиной появился Чу Ваньнин. Мо Жаня, старавшегося слиться воедино с диваном под внутреннюю мантру «я кремень, я справлюсь», он заметил не сразу, потому что отвлекся, передавая Сюэ Чженъюну бутылку вина и пытаясь стряхнуть с руки Сюэ Мэна. А потом он наконец обратил внимание на еще одного гостя. Мо Жань был готов поклясться на благополучии всех своих предков и потомков, что у Чу Ваньнина дернулось веко. Вслед за поползшими вверх бровями. Пара едва уловимых мгновений, но Мо Жань успел покрыться мурашками. — Это мой племянник, Мо Жань. Хотя насколько мне известно, вы уже встречались. — О да, — Чу Ваньнин вернул привычное равнодушное выражение лица. — Это было воистину незабываемо. Рад вновь видеть вас, господин Мо, и приятно познакомиться. В очередной раз. — Взаимно, господин Чу, — выдавил из себя Мо Жань и опустил взгляд. — Псина, а ты с чего вдруг такой стеснительный? — Сюэ Мэн странности в поведении брата заметил сразу. — Я все-таки посоветовал бы тебе провериться. С тобой явно что-то не так. Может, случилось неизбежное, и ты тронулся умом? «Очень похоже на то. От внезапной влюбленности в друга твоего отца», мог бы ответить Мо Жань, но вслух бросил только: — Да катись ты, братец. — Вы хотя бы при госте можете не грызться? Не позорьте нас и наше воспитание, — шутливо проворчала мадам Ван. — Все, давайте садиться. — Да, кстати, А-Нин, у тебя будет возможность попробовать стряпню Мо Жаня. Он, как и ты, приехал не с пустыми руками. Явно хотел тебя впечатлить, — хохотнул старший Сюэ. — О, — на лице Чу Ваньнина появилась ехидная улыбка. — Я уверен, у господина Мо к этому прирожденный талант. Чувствую его наличие. Несколько слов Чу Ваньнина, и Мо Жань легким движением превратился в тихого, воспитанного и скромного молодого человека, который до конца обеда лишь отвечал на вопросы дяди, подливал Чу Ваньнину вина и даже не цапался с братом. Он не пошутил ни разу, изредка поглядывал на Чу Ваньнина — и чрезвычайно удивился, когда получил заинтересованный пристальный взгляд в ответ. Такой, что у Мо Жаня пересохло в горле. Чу Ваньнин рассматривал его с загадочным блеском в глазах, говорящим о том, он забавляется над Мо Жанем — и Мо Жань никак не мог решить, что правильнее сделать в данный момент: возбуждаться или прятаться под стол. Хотя вскоре под него захотел залезть и Сюэ Мэн, потому что Чу Ваньнин, пребывающий в настроении нести людям некомфортные ситуации и сарказм, элегантно покачивая бокалом, задал ему совершенно невинный, как могло бы показаться, вопрос: — Кстати, Сюэ Мэн, а где сегодня господин Мэй? Обычно он не пропускает такие встречи. Странно не наблюдать его рядом с тобой. К тому же, во время нашего последнего совместного визита он пообещал принести мне книгу из своей коллекции. — Не надо о нем, — Сюэ Мэн сразу полыхнул румянцем смущения. — Мы несколько повздорили. Пусть подумает над своим поведением. Пока не напишет эссе о том, почему он не прав, видеть его не хочу. — Что же он натворил, если не секрет? — Неудачно сходил за покупками и нанес мне серьезную психологическую травму. Чу Ваньнин понимающе кивнул, но едва сдержал смешок. Уж ему ли было не знать об умении Мэй Ханьсюэ выбирать своеобразные товары. Вроде костюма горничной, приобретенном в секс-шопе, где они с Мэй Ханьсюэ и столкнулись. Чу Ваньнин тогда подумал, что было бы неплохо добавить в одну из следующих работ пару сцен с ролевыми играми. Он был уверен, что многим читателям понравится, особенно «Образцовому наставнику». При мысли о нем Чу Ваньнин неосознанно вновь посмотрел на Мо Жаня. Если «Образцовый наставник» был его удовольствием для общения, то Мо Жань вполне мог бы претендовать на звание удовольствия для взора. Говоря откровенно, он был вполне во вкусе Чу Ваньнина. Высокий, крепко сложенный, привлекательный внешне. Сейчас еще и милый со своим трогательно виноватым видом и робкими знаками внимания. И готовил он хорошо, Чу Ваньнину сложно было это не признать. Особенно с учетом того, что поставленную рядом с ним фриттату он съел в гордом одиночестве, наслаждаясь смесью вкусов, весьма подходящих под его предпочтения. Другими словами, Чу Ваньнин мог назвать Мо Жаня интересным. И то ли сказалось выпитое вино, то ли крамольные мысли Чу Ваньнина о молодом сильном теле, но когда Мо Жань по окончании обеда вызвался проводить его до такси (с гордостью добытчика отвоевав эту привилегию у недовольного Сюэ Мэна), он не сопротивлялся. Лишь внутренне посмеивался и ждал, что Мо Жань выкинет на этот раз. Тот, собирая остатки смелости, возложенные на него надежды решил оправдать. Переминаясь с ноги на ногу, на одном дыхании выпалил: — Чу Ваньнин, я понимаю, что не слишком-то вам симпатичен. Но все-таки позвольте мне ухаживать за вами. Хотя бы просто сходите со мной на одно свидание. Не говорите «нет» сразу, если вам нужно время на размышления, я терпеливо подожду. — Назови мне хоть одну причину, по которой я должен согласиться. — Как минимум, вы приятно проведете время. — Как максимум, ты в благом порыве снова попытаешься меня убить? — Чу Ваньнин, но я же правда не мог знать! — обиженно пробубнил Мо Жань. — Будьте великодушными, дайте мне загладить вину за этот проступок. Вы мне действительно очень нравитесь, я хочу доказать вам это. Чу Ваньнин слегка склонил голову набок и сверху донизу оглядел Мо Жаня так, что ему стало не по себе. Его накрыло ощущение, что Чу Ваньнин только что раздел его глазами и, кажется, слегка поимел. В целом, он оказался как никогда прав, но знать ему об этом пока было не суждено. И, видимо, Чу Ваньнин все-таки рассмотрел нечто, способное изменить его мнение, потому что с легкой усмешкой он ответил: — Хорошо. Один ужин. Приготовленный тобой. Грохот падающей на асфальт челюсти Мо Жаня слышали три ближайших квартала. Его извилины стало замыкать одну за другой с заметным треском. Ему понадобилась почти минута оторопелого любования Чу Ваньнином, чтобы сложить пару деталей воедино и кое-что сообразить. Ведь если Чу Ваньнин хочет, чтобы готовил он, то получается… — Отправь мне адрес и время, — решил добить его Чу Ваньнин подтверждением догадки. — Хорошо, — Мо Жань быстро-быстро закивал головой. — Спасибо, что согласились! — Рано благодаришь. Я придирчивый гость. — Неожиданно Чу Ваньнин подошел вплотную к Мо Жаню и прошептал, легко задевая его ухо губами. — Тебе придется постараться, чтобы я остался доволен. Оставив лишенного души и чистых помыслов Мо Жаня стоять соляной статуей с поднимающимся от головы паром, он небрежно махнул ему рукой и уехал. А уже вечером так до конца и не пришедший в себя Мо Жань перед сном читал новую главу от Бэйдоу, подробно описывающую семейный праздник при императорском дворе, перетекший в очередной бурный секс наследника престола и его Старейшины. Когда он закрыл страницу, то почувствовал себя как-то странно. Описанная сцена ему смутно что-то напоминала, не давая покоя. Но это чувство легко было отброшено в сторону восторгом от согласия Чу Ваньнина.