Часть 4. Та, в которой Мо Жань оказывается в нужном месте в нужное время

— Сегодня я предлагаю вам начать день не с кофе, а с особым напитком. С ним утро будет не только бодрым, но и невероятно сладким. Согласитесь, это идеально для того, чтобы поднять себе настроение? — Мо Вэйюй очаровательно улыбнулся. — Итак, вам понадобится двести миллилитров воды, восемь грамм пуэра, пятнадцать грамм молотого фундука, десять грамм меда и двадцать миллилитров сливок. Дальше ничего сложного. Просто заварите пуэр по всем правилам, в любимую кружку положите перемолотый фундук, мед и сливки, а затем залейте готовым чаем. Даже не придется перемешивать! Потом обязательно напишите мне, понравился ли вам вкус, я буду ждать. Мо Жань подмигнул в камеру и остановил запись, а Чу Ваньнин вышел из режима просмотра его короткого ролика. Он задумчиво посмотрел в сторону кухни и решил исключительно в исследовательских целях проверить, есть ли у него дома перечисленные продукты. И, конечно, только ради домашней науки нашел все необходимое и повторил рецепт. Даже для не умеющего готовить Чу Ваньнина все оказалось просто. Он опасливо сделал глоток и с удивлением для себя, прищурившись, облизнулся от удовольствия. К карме Мо Жаня неведомо для самого Мо Жаня прибавилось как минимум пять пунктов. В принципе, Чу Ваньнин и так уже почти сменил гнев за незаконное флористическое вторжение в свое личное пространство на милость, но дополнительные бонусы, на его субъективный взгляд, потенциального любовника делали только привлекательнее. Хотя в первый день после обеда в семье Сюэ у Чу Ваньнина все-таки еще раз возникло желание открутить господину Мо какую-нибудь важную часть тела. В конце концов, живут же медузы без мозгов, вот и Мо Жань без головы бы справился. Потому что этот потрясающий в скорости сообразительности мужчина примчался к нему в «Павильон алого лотоса» с утра пораньше — оказалось, лишь поздно вечером до него дошло, что он не взял номер Чу Ваньнина, а дядю он побеспокоить по такому поводу не решился. В качестве подкупа и оправдания за медлительность мыслительных процессов он принес черничные капкейки и был помилован падким на сладкое и выпечку Чу Ваньнином. Несомненно, успеху операции поспособствовали еще и руки Мо Жаня, в тот день одетого в свитер с закатанными по локоть рукавами. Чу Ваньнин, удовлетворяя гастрономические потребности, случайно обнаружил странный фетиш, в коем раньше уличить себя не мог. Ему отчаянно захотелось эти самые руки укусить, втянуть в рот длинные пальцы, вылизав каждый из них, а потом посмотреть, как они контрастируют с его бледной кожей. Пока, например, Мо Жань будет сжимать бедра Чу Ваньнина. Мысли о чужих конечностях и способах их использования в сексуальном быту остановило оповещение о новом комментарии, которым пиликнул стоявший рядом ноутбук. Комментариев к новой главе в принципе было много: Чу Ваньнин и сам не ожидал, что описание любовных утех выдуманного наследника престола в одном из темных коридоров дворца произведет такой эффект. Но «Образцовый наставник», обычно спешивший пообщаться одним из первых, вчера подозрительно притих. Увидев, что уведомление именно от него, Чу Ваньнин не сдержал улыбки и уселся читать. [Образцовый наставник: Автор, в очередной раз благодарю вас за главу. Несколько моментов даже заскринил. Рад, что у вас получается писать так часто. Кстати, у меня есть особенный вопрос, вам удобно будет ответить?] [Бэйдоу: Благодарю вас за теплые слова. Они вдохновляют меня писать чаще. Конечно, спрашивайте, с удовольствием отвечу.] [Образцовый наставник: Я обратил внимание на интересную деталь. Когда Старейшина на глазах у всех кормит принца, он протягивает ложку поданного ему свиного супа с ветчиной и бамбуком. Я попытался найти информацию об этом блюде, но интернет предательски молчит(￢_￢) ] [Бэйдоу: Ничего удивительного, здесь я позволил себе вольность, выдумав его. Поскольку мои кулинарные навыки и познания стремятся к абсолютному нулю, думаю, мне можно позволить этот творческий проступок.] [Образцовый наставник: О, спасибо за ответ! Не переживайте, мы позволим вам все, что угодно (*ﾉ∀`*)] Чу Ваньнин на это уже не ответил, но его улыбка стала шире. На волне приятного общения и популярности главы он решил перед тем, как отправиться в магазин, поработать над следующей. По плану его главным героям предстояла совместная поездка на уединенные горячие источники — и выпускать оттуда принца без десятка постельных поединков со Старейшиной он был не намерен. Мо Жань, не менее довольный общением с любимым автором, закрыл сайт не сразу. Его взгляд снова заскользил по особенно понравившимся ему строчкам. «— Ну давайте, Ваше Высочество. — Старейшину, казалось, не волновало присутствие высших государственных чинов, Императрицы-матери, наложниц и самого Императора. Он обманчиво ласково и покорно смотрел на принца, протягивая ему ложку. — Просто попробуйте. Это приготовили специально для меня по рецепту моей родной страны. Вряд ли вы еще когда-нибудь сможете отведать такое блюдо. Всего одну ложку, ради меня. — Не говорите со мной, как с ребенком, Мастер Жуань. — Принц в смущении опустил глаза. — Вам не кажется, что это чересчур? — Но вы и впрямь ведете себя, словно капризное дитя. Я лишь хочу о вас позаботиться и побаловать особым лакомством. — Старейшина наклонился к нему и прошептал. — Или хотите, чтобы я накормил вас иным способом? Если пожелаете, я протолкну этот суп языком. Принц, зардевшийся сильнее макового цвета, пристально посмотрел на своего Мастера. Сомнений не было: от задуманной им шалости он не отступится. Поэтому Его Высочество глубоко вздохнул и открыл рот, куда сразу скользнула фарфоровая ложка. Принц послушно проглотил предложенное ему угощение и не мог не заметить, что Мастер Жуань внимательно наблюдает за его губами, смотрит, как дергается кадык на тонкой шее. Напоследок Старейшина Жуань протянул руку и вытер уголок рта принца большим пальцем, хотя он был уверен: там не осталось и капли этого злосчастного супа. — Вы молодец, Ваше Высочество. Теперь вы можете получить десерт. Наследник трона повернулся к Старейшине и столкнулся с хищным, плотоядным взглядом. Он знал его уже слишком хорошо. Когда глаза Мастера Жуань темнели с такой скоростью, его терпения надолго не хватало. В чем принц имел возможность убедиться почти сразу, когда Старейшина, вежливо попрощавшись с Императором и его свитой, стремительно увел принца с банкета, но не проводил в покои. Вместо этого он нашел темный, пустынный уголок дворца, развернул принца к стене и легким, ставшим привычным для них обоих движением, задрал его пышные одеяния. Чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны, он зажал ладонью принцу рот и прохрипел: — Ваш десерт сегодня с привкусом опасности. Думайте о скандале, способном разразиться, если нас с вами застанут. Но думать наследному принцу не хотелось уже ни о чем. Свой разум он обменял на похоть, а чувство страха — на неповторимое чувство наполненности, подаренное ему каждым размашистым толчком». Бурная и стремительная, словно взбесившийся кабан, фантазия Мо Жаня в очередной раз не подвела и проиллюстрировала фрагмент, используя Чу Ваньнина и Мо Жаня в качестве референса. Мо Жань просмотру диафильма из эротических картинок отдался с удовольствием, отлично завершив утро в самом что ни на есть приподнятом настроении. Но кто бы мог подумать, что одновременно у него будет работать не только нижний, но и верхний мозг. Упомянутое (и, как оказалось, выдуманное) блюдо не давало его душе покоя. Она уже расчехляла половник и мясной нож, параллельно решая, что больше для эксперимента с приготовлением Мо Жаню подойдет: хого, котелок или обычная кастрюля. Хотя Мо Жань готов был использовать все, чтобы воплотить литературный ход в реальность — а потом накормить Чу Ваньнина. Почему-то Мо Жань был уверен, что ему нечто похожее может прийтись по вкусу. Но узнать это предстояло лишь опытным путем. Хотя он был куда проще, чем можно предположить — потому что обеды Мо Жань Чу Ваньнину приносить уже начал. На регулярной основе. Чтобы не вызывать лишних подозрений, готовил еще и для Ши Мэя, если он работал с Чу Ваньнином в паре. И кофе владельцу «Алого лотоса» покупал. Но кто бы на месте Мо Жаня не стал! Чего стоит только незабываемое зрелище юркого алого язычка, слизывающего с верхней губы кофейную пенку! Он посмотрел бы на того безумца (по мнению Мо Жаня — импотента заодно), кто способен отказаться от подобной возможности, пребывая в трезвом уме и добром здравии. Хотя если бы кто-то еще посмел взглянуть в этот момент на Чу Ваньнина, Мо Жань бы это здравие, несомненно, поправил. Вообще, у Мо Жаня довольно быстро вошло в привычку наведываться в «Павильон алого лотоса». Настолько часто, что Чу Ваньнин не сомневался: Мо Жань намерен в его магазине прописаться. Хотя негодования не демонстрировал, еду принимал и поглощал с нескрываемым удовольствием, от разговоров не отказывался, еще и работать подпрягал, от чего Мо Жань был в восторге. Потому что с чистой совестью мог любоваться задницей Чу Ваньнина с самых разных ракурсов: пока он наклонялся поднять коробку, вставал на стул, чтобы расставить товары на верхних полках, стоял, лениво облокотившись на стойку. Мо Жань при этом не забывал вести свой личный подсчет количества облегающих брюк и джинс в гардеробе Чу Ваньнина, оказывающих на него настолько гипнотическое действие, что Мо Жань почти наяву слышал, как они зовут его: «Скорее, снимай нас, сколько можно уже ждать». Ну или это была азбука морзе в исполнении его скрипящих от нетерпения зубов. Потому что с датой ужина Мо Жань так пока и не определился. Он хотел сделать все идеально и в результате сломал себе голову с подбором меню. Спрашивать Чу Ваньнина напрямую ему не позволяла профессиональная гордость и достоинство рыцаря, стремящегося завоевать сердце непокорного, своенравного и особенного красавца. Лишь стремительно исчезающие запасы продуктов были свидетелем его подвига, лишь конфорки были его верными оруженосцами. Увлекся Мо Жань составлением меню настолько, что не заметил, как пролетели две недели. Он как раз почти довел его до совершенства, когда раздался звонок Жун Цзю, его бывшего. Мо Жань, увидев идентификатор входящего вызова, слегка скривился. Расстались они с этим жеманным парнем тысячу лет назад, но Жун Цзю то и дело звонил ему по вопросам, связанным с продвижением блога. Обычно Мо Жань брал трубку из чистой вежливости и нежелании грубить этой доморощенной истеричке, при этом проявляя терпение, достойное Будды, — как и сегодня. — Жань-эр, у меня есть невероятная идея! — Без приветствия затараторил тот. — Что думаешь насчет коллаборации? Идея настолько удачная, что на всех наших страницах будет бум притока аудитории. Давай встретимся на часок, я все расскажу тебе. — И тебе добрый вечер. По телефону никак нельзя этого сделать? Я сейчас несколько занят. — Нет, ни в коем случае! Там слишком много подробностей. Ну давай, сделай мне одолжение, выдели в своем плотном графике немного времени на старого знакомого. Выпивка с меня! Мо Жань и сам не понял, как и почему согласился. Но через полчаса сидел в джаз-баре, слушая щебет Жун Цзю и жалея о поспешно принятом решении. Естественно, ни смысла, ни интереса его предложение для Мо Жаня не представляло. Потому что в его восприятии мира партнерство фуд-блога с салоном элитной сантехники, чьим лицом умудрился стать Жун Цзю, вязалось примерно как танец хрупкой балерины с выставкой грузовой техники. Мо Жань старательно делал вид, что слушал, но в итоге глазами лениво заскользил по залу, думая о том, что последним блюдом для романтического вечера с Чу Ваньнином все-таки должны стать «львиные крабовые головы», а не гребешки в черном бобовом соусе. И замер, узнав знакомую фигуру. От одного ее вида у Мо Жаня перехватило дыхание, а сердце заколотилось так, будто вот-вот сломает ребра, выпрыгнет из груди и поскачет в ту сторону зала, где сидит его зазноба. Днем, когда Мо Жань вновь заскочил в «Павильон», Чу Ваньнин был одет в белые джинсы и толстовку. Но к вечеру он преобразился и выглядел сейчас, как рок-звезда. Или, скорее, превратившаяся в человека пантера, в любой момент готовая прыгнуть и вцепиться клыками в беззащитную добычу. Волосы он собрал в высокий хвост — Мо Жань не уставал поражаться тому, что Чу Ваньнин все время сооружает на голове что-то новое, — а переоделся полностью в черное. В глубоком вырезе футболки виднелось несколько серебряных цепочек, и Мо Жань был готов об заклад побиться, что в недоступном его взгляду ухе болтается еще и новая, подходящая под образ серьга. Он расслабленно сидел на стуле, откинув одну руку на его спинку, и потягивал виски, своим видом заставляя внутренний голос Мо Жаня орать дурниной от желания. В баре Чу Ваньнин был не один. Он непринужденно болтал с каким-то мужчиной. Мо Жань пригляделся к этому собеседнику — и почувствовал себя так, словно его ударили током по меньшей мере десять трансформаторных будок. Мо Жань его помнил. Но лучше бы память на этот раз Мо Жаня подвела. Потому что его желудок моментально свернуло в тугой узел от ревности, стоило лишь воскресить в воспоминаниях ситуацию, где Мо Жань встречал этого хмыря одновременно с Чу Ваньнином.