Экстра. Я это не надену!

— Ваньнин, я это не надену! — пробурчал Мо Жань, чуть ли не впервые за время их отношений полыхающий от смущения. На выставленную перед ним коробку он смотрел, словно на кровного врага, и одновременно подумывал, что неплохой перспективой станет сбежать от нее и решительно настроенного Чу Ваньнина на Северный полюс. — Как быстро ты забыл о нашей договоренности, Мо Жань. Напомнить о данном тобой обещании надеть выбранный мной костюм, когда я решу, что пришло время? — Но не горничной же, Ваньнин! — А что такого? — Чу Ваньнин беспечно пожал плечами. — Даже твой брат, насколько мне известно, набрался достаточно смелости, чтобы обрядиться в такой. Но ты, конечно, волен выбирать. Вот только если ты откажешься, с моей стороны повторения того поступка тоже не жди. Мо Жань закусил губу и снова посмотрел на мирно покоящегося в фирменной упаковке противника. Чу Ваньнин подошел к вопросу обстоятельно: подобрал Мо Жаню на выбор ультракороткие шорты и юбку, фартучек, рубашку всего с двумя пуговицами — Мо Жань не сомневался, что вырез у нее будет заканчиваться примерно в районе его талии, — и даже чулки и чепчик (ему Мо Жань сразу сказал решительное «нет» и подумал, что неплохо будет его сжечь). Мо Жань мог только гадать, где Чу Ваньнин нашел подходящий ему размер подобного наряда. На другой чаше весов была возможность вновь увидеть любимого в том облачении, что едва не отправило Мо Жаня на пару с его астрономических масштабов возбуждением на тот свет. Недаром он записал день, когда Чу Ваньнин устроил ему сюрприз, в список лучших в их совместной жизни. Хотя казалось бы, ничего не предвещало. Ну брякнул Чу Ваньнин что-то один раз про костюм кота, да и забыли. Будь на его месте Мо Жань, он бы вообще купил ростовую куклу, обрядился в нее и станцевал в таком виде подобие приватного танца, лишь бы вызвать взрыв смеха у Чу Ваньнина. Но если в их паре Мо Жань нес почетную роль клоуна, то Чу Ваньнин — создания, посланного небесами сводить его с ума. Потому что однажды Мо Жань вернулся домой с выездной съемки, не нашел Чу Ваньнина ни в одной из комнат и направился в спальню. И там увидел своего искусителя. Свое верховное божество от мира порока, головокружительных оргазмов и каменных стояков. Оно вертелось перед зеркалом, заканчивая приготовления. Заметило вошедшего в комнату Мо Жаня, но от процесса не отвлеклось. Мо Жань оглядел Чу Ваньнина сверху донизу. На распущенных волосах с вплетенными в них нитями крошечных бусин красовался ободок с большими пушистыми кошачьими ушами. Стоило Чу Ваньнину слегка повернуть голову, как бусины ударялись друг об друга с глухим звуком. Мо Жань сразу представил, как волшебно будет заставить их раскачиваться с сильным размахом, а потом долго перебирать, словно четки, когда разомлевший Чу Ваньнин будет лежать рядом. Взгляд Мо Жаня заскользил ниже. Белоснежный ошейник он видел уже неоднократно. Чу Ваньнин иногда носил его и за пределами их дома, просто снимал колокольчик, сделанный в форме кошачьей лапки. Чего точно нельзя было сказать о полностью прозрачной блузке, невероятно сильно напоминающей о халатах, в которые они были облачены в «Тасюэ», и кожаной портупее. Она перехватывала грудь Чу Ваньнина под одеждой, и от Мо Жаня не ускользнуло, что кожаные полоски лежат в экстремальной близости от чувствительных сосков. Один скачок Чу Ваньнина на его бедрах — и портупея тут же по ним проедется, заставляя стонать и приближая к оргазму. Ну а потом Мо Жань увидел последние детали образа Чу Ваньнина. Такие, что ноги стали ватными, эрекция вознамерилась пробить потолок, а серое вещество в черепной коробке булькнуло, закипело и взорвалось. Штаны Чу Ваньнина были сделаны из такой же, что и верх, прозрачной органзы и чем-то напоминали одежду восточных танцоров. Но главная их особенность заключалась вовсе не в этом, а в двух огромных вырезах, открывающих доступ к самым соблазнительным местам Чу Ваньнина. Из одного из них приветливо торчал довольно длинный и невероятный пушистый хвост. У Мо Жаня пересохло в горле, зато заметно увлажнилось в белье. Он сделал несколько судорожных глотков из стоящего на тумбочке стакана воды, прокашлялся и быстро севшим, насыщенным тьмой, желанием и нетерпением голосом сказал: — Ваньнин, я не знаю, что тебя вдохновило устроить, — он обвел его рукой в воздухе, — вот это. Но точно могу пообещать, что до завтрашнего вечера я тебя из постели не выпущу. Чу Ваньнин приподнял брови. — О, звучит довольно заманчиво. Но присмотрись-ка к кровати. Мо Жань огляделся. Ну конечно. Кто бы сомневался. К спинке уже были прикреплены любимые белоснежные наручники Чу Ваньнина. Он продолжил, подходя к Мо Жаню грациозной, по-настоящему кошачьей походкой: — Поскольку инициативу я взял на себя, у меня есть привилегии. Так что первым удерживать будут тебя. Ты же не откажешь мне в этой шалости? К тому же, я приготовил еще один сюрприз. Естественно, Мо Жань ему отказать не смог. Он вообще был на это не способен, когда Чу Ваньнин целовал его, силой и напором вышибая из легких воздух. Порывисто раздевал, швыряя бесполезную и столь мешающую одежду в разные стороны, а потом властно толкал на кровать. Фиксировал руки, нетерпеливо елозя на бедрах Мо Жаня. Вот только пробку из себя Чу Ваньнин вынимать не торопился, зато к торсу Мо Жаня почти приклеился губами и языком. Тот едва ли не рычал и подкидывал таз вверх, чтобы усилить давление на игрушку. Чу Ваньнин в ответ на его движения постанывал, извивался, но пытку продолжал. — Ваньнин, — простонал Мо Жань. — Хочу в тебя. — Подожди, мой хороший, — прошелестел Чу Ваньнин в ответ. — Сначала мой небольшой сюрприз. И тут Чу Ваньнин, пристально глядя Мо Жаню в глаза, вложил ему в руки маленький пульт. — Управление теперь у тебя. Давай, реши, когда мне кончить. Мо Жань решил. Мо Жань дал. Вернее, задал Чу Ваньнину грандиозного жара. Тестировал скорости, проверяя, на какой из них его Ваньнин закатит глаза, а на какой застонет особенно безумно. Наблюдал, насколько полезной оказалась портупея, думая при этом, что нужно уговорить Чу Ваньнина добавить их в повседневный гардероб на постоянной основе. Таял, слушая перестук бусин и вбирая каждый издаваемый Чу Ваньнином звук. Спустя полчаса он с протяжным вскриком рухнул на расцарапанную им же грудь Мо Жаня. Измотанным, тяжело дышащим, блестящим от пота, из-за которого его одеяние там и тут прилипало к коже. Мо Жаня прошило оргазмом следом только от одного лишь его вида и трения тел. Чу Ваньнин трясущимися руками с трудом расстегнул наручники на Мо Жане, и его тут же перевернули на спину. Над ухом раздался горячечный шепот: — Каждый раз я думаю, что любить тебя больше невозможно. Но почему у тебя получается снова и снова переубеждать меня в обратном, м, Ваньнин? Подливаешь мне какое-то зелье? — Я тебе разве не говорил? — прохрипел разомлевший Чу Ваньнин. — Я приворожил тебя в тот же день, как ты впервые заявился в «Павильон алого лотоса». Правда, меня тоже заклинанием зацепило. — Обожаю тебя, золотой мой, — хохотнул Мо Жань и приступил к воплощению своего обещания в жизнь. Очаровательный костюм Чу Ваньнина пришел в полную негодность, не выдержав размаха толчков Мо Жаня и того, как широко он разводил ноги Чу Ваньнина в стороны, пока подхватывал его под бедра. Окончательно шов треснул, когда Мо Жань поставил Чу Ваньнина на колени спиной к себе, и ноги Чу Ваньнина разъехались так, что тонкая ткань не выдержала. Рукава кофты пали смертью храбрых, пока прикованный на этот раз Чу Ваньнин в полубреду извивался, бился с мольбами ускориться и входить сильнее. Бусины посыпались в стороны, пока Мо Жань наматывал его волосы на кулак. Выжили в процессе только портупея и пробка, но Мо Жань поклялся купить еще три таких одеяния, лишь бы один дикий и невероятно сексуальный кот иногда его радовал. Тогда-то Чу Ваньнин и заключил с ним злосчастное соглашение. Сейчас Мо Жань думал о том, что стоит на законодательном уровне запретить любовникам хоть о чем-то договариваться, когда один из них лежит распластанным и покрытым засосами, а у второго спина расцарапана в таблицу для судоку. В итоге Мо Жань согласился. От юбки отбрыкался — «Давай оставим это амплуа Сюэ Мэну», — но на чулки дал добро. Скрылся в спальне, где все ему предоставленное натянул, после чего долго изучал свое отражение, оценивая результаты трудов. Что ж, желание и выбор Чу Ваньнина можно было понять: шорты отменно сидели на заднице, спереди при этом подчеркивая все, что организм Мо Жаня на протяжении долгих лет старательно выращивал. На чулки, обтягивающие крепкие ноги, смотреть было странно, непривычно, да и опыт таких переодеваний у Мо Жаня происходил впервые. Но порочность зрелища так лихо переплевывала первоначальную неловкость, что Мо Жань о ней быстро позабыл. Особенно впечатляюще на него села рубашка. Вырез демонстрировал все, что только можно было явить миру, ткань плотно облегала широкую крепкую грудь, короткие рукава открывали обзор на крепкие руки. Определенно в этом что-то было. Недолго поразмыслив, Мо Жань решил совершить набег на сокровищницу Чу Ваньнина и выудил из нее серебристую цепь с толстым плетением. Знал, что он определенно не удержится, подденет украшение тонким пальцем, чтобы потянуть Мо Жаня к себе, вогнать в его рот язык и целовать так, как умеет один лишь Чу Ваньнин. Тем же вечером Мо Жань вежливо постучал в дверь его кабинета и приоткрыл ее со словами: — Прошу прощения за беспокойство, мой господин. Я зашел спросить, не нужно ли вам что-нибудь? Чу Ваньнин, не прекращая печатать, повернулся к нему — и завис. Его взгляд прошелся по Мо Жаню, невероятно быстро тяжелея. — Дьявол, — рвано выдохнул Чу Ваньнин. — Если вам нужен именно он, то я готов им для вас стать, — отозвался Мо Жань. В два шага он преодолел расстояние между ними, дернул Чу Ваньнин из компьютерного кресла и прижал к стене. Сразу же прикусил мочку уха и прошелся россыпью поцелуев по шее, а Чу Ваньнин в ответ потерся об него ягодицами. Руки Мо Жаня приземлились было на пояс его брюк, но тут же вспорхнули оттуда и легли по обе стороны от Чу Ваньнина, который издал недовольный, полный возмущения стон. — Что такое, господин, — промурлыкал Мо Жань. — Вы чем-то недовольны? Только скажите, я все исправлю. — Или ты меня немедленно трахнешь, или я тебя уволю, — подыграл ему Чу Ваньнин, слегка оборачиваясь назад и все-таки поддевая цепочку. — Как прикажете, мой господин. Окружающий мир потонул в шлепках и стонах сползающего по стене обнаженного — в отличии от оставшегося в своем облачении Мо Жаня, лишь расстегнувшего ширинку шорт, — Чу Ваньнина, способного удержаться в вертикальном положении только благодаря хватке ладоней на его талии. И да, черт его дери, Мо Жань в полной мере смог прочувствовать, в чем прелесть таких игр, какой остроты именно этой придает ощущение полной власти над кем-то более сильным, пусть это всего лишь кратковременная фантазия. Потому что Чу Ваньнин превратился в податливую глину, позволяя вытворять со своим телом что угодно и сколько раз вздумается. Мо Жань знал: у него потом уйдет уйма времени на то, чтобы привести в норму пришедший в полный беспорядок кабинет (ладно хоть ноутбук догадался убрать, прежде чем повалить Чу Ваньнина на стол), но каждое пережитое мгновение этого стоило. — Ваньнин, — прошептал Мо Жань, пока они отходили на полу после оглушительного оргазма. — Давай в следующий раз попробуем костюмы заклинателей? Я знаю хороший магазин косплея, возьмем ханьфу напрокат. Чу Ваньнин в ответ рассмеялся. — Только выберешь сам, а то у нас и так счет два ноль по выбору в мою пользу. — Все, что попросишь. Потому что Мо Жань всегда будет готов ему дать все, что бы он не попросил.