Глава VII. Игра началась

***

      Одри вышла из машины, со всех сил стараясь не развернуться и не убежать. Гордость, доставшаяся ей от матери, не давала спокойно вдохнуть, когда ей приходилось просить помощи.       — Давай, Одри, ты сможешь это сделать.       Она сложила наушники в сумку и зашла в здание.       — Добрый день, мисс, — охранник тут же появился рядом, вежливо склонив голову, и Одри едва не врезалась лбом ему в грудь.       — Прошу прощения, — быстро протараторила Одри, испугавшись из ниоткуда взявшегося мужчину. Который, судя по всему, держался на одном протеине.       — Вы к кому?       — Добрый день, я к господину Фостеру, — Одри взглянула на часы, сначала подумав, что приехала раньше. — Он знает о моём визите.       — Ваше имя, мисс? Ничего личного, просто меры безопасности.       — Всё хорошо, — она сдержанно улыбнулась, понимая, что, наверное, если бы дом её сына подожгли, то она бы никого вообще не пускала на порог офиса. — Меня зовут Одри Расселл.       — Кевин, пропусти её!       Одри обернулась на смутно знакомый голос. Роберт Фостер стоял на втором этаже и задумчиво смотрел на неё. От изучающего взгляда захотелось сжаться и казаться ещё меньше.       Куда ещё меньше, дура?       — Проходите, мисс, — Кевин отошёл в сторону, пропуская Одри.       Одри, быстро кивнув, поспешила к Роберту, громко стуча каблуками по плитке.       Ева ей говорила, что нужно уметь просить помощь, когда это нужно. Ещё она сказала, что быстрее поверит в то, что летом будет идти снег, чем в то, что Одри когда-нибудь сможет что-нибудь попросить, тем более у человека, которого видит второй раз в жизни.       — Добрый день, господин.       — Зови меня просто Роберт, Одри, — мужчина улыбнулся, заметив, как она напряглась, подойдя к нему. — Пройдём в мой кабинет, там расскажешь всё, что нужно.       Одри тенью шла за Робертом, не зная, как реагировать. Она почему-то думала, что Роберт будет недоволен тем, что она влезла в его и так, наверное, плотный график. Да и вообще представляла его холодным человеком, которому не принято показывать свои эмоции.       Но, как правило, жизнь всегда преподносит свои сюрпризы. Многое, что на первый взгляд кажется одним, на самом деле оказывается полной противоположностью.       — Проходи, — Роберт разместился в своём кресле, пытаясь найти что-то в ящиках, и, заметив, что Одри замялась возле дверей, кивнул головой в сторону диванчика рядом.       — Роберт, я прошу прощения, что так нагло ворвалась в ваши планы, — она присела и, чтобы не видеть изучающего взгляда, смотрела на свои руки, разглаживающие невидимые складки на брюках. — Но я хотела обсудить с вами две важные темы. По крайней мере, для меня.       Фостер посмотрел на неё, оторвавшись от поиска бумаг, и усмехнулся. Она выглядела так, будто была готова сбежать.       Слишком похожа на родителей. Роберт, достаточно долго зная Элизабет и Генри, видел в Одри слишком много общего с ними. Та же гордая осанка Элизабет и те же яркие огненные волосы его друга. Роберт все эти годы помнил о просьбе Генри. И помнил, как он беспокоился о том, что его смерть отразится на Одри больше всего. Просил помочь его огоньку, если будет нужно.       — О, милая, поверь мой сын переживет, если я встречусь с ним позже, — Роберт рассмеялся и, найдя нужный ему лист, подошел к Одри.       — Даниэль тут? — она оторвала взгляд от своих рук и посмотрела на Роберта, чувствуя себя ещё более смущённо. Он наверняка хотел провести время с сыном и, возможно, с внучкой, если Даниэль взял с собой Мэри.       — Дэвид, — скривил губы Роберт, будто это имя вызывало у него мигрень и присел рядом, — со вчерашнего дня донимает мою секретаршу. Поэтому, поверь, я только рад провести это время с дочкой друга.       — Я хотела с вами поговорить частично о моем папе, — Одри мысленно досчитала до десяти, чтобы на глазах не проступили слёзы. — Он оставил мне письмо, где написал, что в случае чего я могу обратиться к вам за помощью.       Роберт кивнул. Это было тем, ради чего Генри тогда прилетал в Чикаго, чтобы с ним встретиться. И он дал ему слово.       — Я прекрасно понимаю, что прошло уже много времени и что вы практически меня не знаете, но это письмо только недавно попало ко мне в руки.       — И почему он не пошел в писатели, Одри? — Роберт улыбнулся уголком губ и протянул ей лист. — По-моему, вышло бы у него не плохо.       — Это?.. — Одри бегло пробежалась по тексту, сразу же узнав почерк папы.       — Письмо от Генри. Он отдал мне его ещё перед аварией.       Роберт терпеливо ждал, пока Одри прочитает всё несколько раз. Она читала, читала и читала, пыталась не сойти с ума от избытка информации.       — Пять лет назад, практически сразу после аварии, я начала управлять бизнесом матери, а она занялась папиным. Я смогла вытащить всё из полной дыры и, поверив в свои силы, открыла галерею и студию, — она горько усмехнулась своей же наивности и продолжила, не поднимая глаз на Роберта, словно исповедуясь. — Это всегда было моей целью и мечтой, но сейчас…       — Ты не вытягиваешь всё в одиночку, а оставить что-то не можешь, потому что и бизнес, и искусство для тебя уже родные. И сейчас тебе кажется, что план: разорвусь, но потащу всё на себе не такой и плохой. Я прав?       Одри поджала губы, понимая, как глупо звучали её действия со стороны. Кивнула, немного подумав. Он был прав, как и Ева. И, возможно, её мать. Может, и правда нужно было передать компанию матери, может, зря так рвалась?       — Я не хочу продать вам «Russell Group» или просто прийти и просить у вас советов, — она вздохнула, собираясь. — Я хотела предложить вам выкупить часть акций и потом объединить несколько проектов. Я знаю, что у Фостеров есть своя сеть ювелирных магазинов, и мы могли бы создать новую коллекцию Расселл-Фостер.       — Хочешь создать холдинг? — Роберт нахмурился, обдумывая предложение.       — Это моё предложение вам не как дочери вашего друга, а как руководителя «Russell Group», — Одри села ровнее, будто ей опять привязали к спине палку, уча держать осанку, и достала из сумки документы. — Финансовое положение в порядке. Дело не в том, что я хочу с вашей помощью поднять себя со дна. Всё не так плохо и просто. Я хотела расширять «Russell Group» ещё год назад, но из-за определённых обстоятельств не смогла.       — Я слышал, что тогда случилось, прими мои соболезнования, мне очень жаль, что такое произошло с тобой, — Роберт неловко накрыл руки Одри своей ладонью в поддержке. Она с заминкой кивнула, словно была не тут, а глубоко в своих мыслях.       Дверь распахнулась без стука, послышались возмущенные крики девушки, судя по всему секретаря Роберта. Одри удивлённо вскинула брови, смотря на дверь.       — Прости, что опоздал, задержался на встрече, — и собственной персоной в кабинет ввалился Даниэль.       Вспомнишь солнце, вот и лучик.       — Мисс Расселл? — он наткнулся на неё взглядом, явно не ожидая увидеть кого-то еще в кабинете отца. — Я помешал?       — Проходи, сын, — Роберт встал и, пожав руку сыну, вернулся в своё кресло. — Надеюсь, вы не против, если мы поговорим втроём. Это касается вас двоих, так что не смотри на меня так Даниэль.       Даниэль кивнул и сел на другой конец дивана, мельком взглянув на лежащий лист на нём. Одри едва не закатила глаза от того, как недовольно выглядел сын друга ее отца.       — Мэри у Коннора, поэтому давай быстрее со всем разберёмся? — он сжал руку, боль которой теперь игнорировать не выходило. Поймав на себе внимательный взгляд изумрудных глаз, Даниэль посмотрел на отца. Роберт, явно заметив его состояние, покачал головой.       — Мне понравилось твоё предложение, Одри, — тот посмотрел на неё и потом о чём-то задумался. — Даниэль, ты в курсе, что мы с Генри хотели объединить бизнес, но из-за обстоятельств не смогли это воплотить в жизнь? Сегодня Одри пришла с предложением создать общий холдинг, объединив её бизнес с твоим.       Одри изумлённо вскинула голову.       Чей бизнес?       Ещё месяц назад она была точно уверена, что Даниэль занимается совершенно другим. Но ведь все новости кричали бы о том, что Даниэль занял место отца. Это знал бы даже глухой, слепой и немой. Такие новости и из чайников можно было бы услышать. Как она могла этого не знать?       Одри прикусила губу, пока Даниэль так же ошарашенно смотрел на отца.       Даниэль или Роберт Фостер? Друг отца, о котором она раньше только слышала во время ужина или его сын, о котором она узнала за несколько дней до аварии из-за скандального развода?       — Прошло пять лет, отец, — Даниэль вернул себе маску полного безразличия к ситуации и невозмутимо посмотрел на Одри. — Ты уверен, что мисс Расселл пришла к тебе за деловым предложением, а не чтобы ты ей помог, потому что она не справляется со своими обязанностями? Мисс Расселл, не поделитесь со мной причиной вашего резкого присутствия в этом офисе? Или мне сказать вам спасибо, что вы не у меня в кабинете?       — Даниэль…       — Я пришла сюда, чтобы завершить то, что не смог мой отец, — процедила Одри, сверля его взглядом. — О многом я узнала несколько дней назад, тут я не поспорю. И отсюда же вытекает ответ на ваш вопрос: я пришла спустя пять лет, потому что до аварии я не знала планов папы относительно бизнеса.       — «Russell Group», картинная галерея, — Даниэль откинулся на спинку дивана и загнул несколько пальцев.       «Я знаю, что ты просто не справляешься» — говорил его насмешливый взгляд. Или Одри уже просто во всём видела подвох и недовольство её действиями и жизнью.       «Мне плевать».       — И всё же, мисс Рассел, не сочтите за неуважение, но вы — молодая девушка, без подготовки начали заниматься бизнесом матери. Сколько вам тогда было?       — Девятнадцать. Вам, простите, какое дело до моего возраста, мистер Фостер? Сомневаетесь в моём профессионализме?       «Или просто не хочешь со мной работать?».       Одри не понимала Даниэля.       Ей казалось, что в последний раз они неплохо поладили, но, видимо, так думала только она. Да и могла она винить его в грубости, когда он прав?       Приползла за помощью и глупо пытается это отрицать. Кто она после этого? Слабая и никчемная. Даже правду принять не может. Гордыня — грех? Тогда она грешна с рождения, ведь всю жизнь не могла принять поражение. Будь то обычные салки или борьба за бизнес.       — Нет, в вашем профессионализме я не сомневаюсь, — Даниэль покачал головой и Одри совсем перестала его понимать. — Я просто не понимаю, зачем вы взяли на себя столько работы, наверняка зная заранее, что будет тяжело, а теперь не справляетесь с ответственностью. Так в чём же был смысл, мисс Расселл?       Одри замерла, перестав дышать. Время никогда не лечит, нет. Со временем лучше не становится, боль не всегда притупляется и не уходит вовсе, а воспоминания остаются шрамами на душе.       Тому, кто придумал это дурацкое выражение, захотелось рассмеяться в лицо, а потом спросить: какого чёрта всё ещё больно? Как отключить эту штуку, которая ответственна за любовь? Как вырвать себе сердце, когда привыкла, что все говорят, будто у тебя его и нет?       «— Мама, нет! — Одри остановилась на лестничном пролёте, глядя как мать уходит. — Ты хоть когда-нибудь будешь считаться с мнением других?!       Элизабет остановилась и, помедлив, обернулась к дочери. Когда-нибудь она, возможно, поймёт её. Или будет продолжать ненавидеть до конца жизни.       — Моё решение не изменить, Одри, — она прошла в гостиную, размещаясь на диване. Взяла лэптоп, желая выкинуть его в око со всеми этими договорами, на которые не хватало времени и сил. — Ты переезжаешь в Чикаго и будешь управлять «Russell Group».       Одри казалось, что она слышала, как разбиваются её мечты о каменную стену матери, которую она выстроила после смерти папы и сестры, цели к которым она так упорно шла все последние годы; её сердце, которое в этот день потеряло веру в последнего близкого человека: маму.       Женщина сидела и даже не смотрела в её сторону, а Одри не могла оторвать от неё взгляд. Так хотелось подойти, заглянуть в глаза и крикнуть: за что? За что она так с ней? Почему мама, когда так нужна, выдвигает стену, отдаляясь. Почему она выгоняет её, насильно отправляет в Чикаго? Зачем это всё? Неужели ей было мало потерять мужа и младшую дочь?       — Мам… — прошептала Одри пересохшими губами. Ребро до сих пор давало о себе знать даже после выписки из клиники. — Что мне делать одной в чужом городе? Я хочу остаться дома, я тут росла. Этот город — мой дом.       Элизабет, откинув какие-то бумаги обратно на стол, вздохнула. Посмотрела на Одри, замершую на лестнице, вцепившись в перила как в спасательный круг — до поселения костяшек на пальцах.       Видеть, как страдает твоя дочь, — больно и страшно. Осознавать, что она с каждым днём всё больше угасает по твоей вине в частности — ещё хуже.       — Одри, ты взрослая девушка. Ты ведь прекрасно знала, что рано или поздно займёшь место отца или моё.       — Не так, не после всего произошедшего, — она быстро смахнула слёзы, надеясь, что мама их не заметила. — Ты ведь знаешь, что я не хотела продолжать бизнес, тем более твой — мне это не нравится. Почему заставляешь? Почему выгоняешь не только из дома, но и из города? Чем я это заслужила, где я провинилась, мама?!       — Одри, — Элизабет медленно подошла к дочери, но во взгляде читалась непреклонность. — Я делаю это не из-за собственного эгоизма или своих желаний…       — Тогда почему?! — Одри вцепилась в её руку, заглядывая в глаза матери — до последнего надеялась, что это глупый розыгрыш или очередной кошмар.       — Пройдёт время, Одри, и ты обязательно меня поймёшь, — Элизабет даже не моргнула, хотя внутри всё сжалось от слез, выступающих на глазах родного ребёнка. — Я очень на это надеюсь, доченька.       Одри словно окатило ледяной водой. Она резко отскочила от Элизабет, едва не оступившись на ступеньках.       — Не смей! — она выставила руку, чтобы никто не подошёл. — Не смей называть меня своей дочерью после того, как выгоняешь меня из дома!»       — Одри?       Она вздрогнула от неожиданности, вылезая из потаенных уголков памяти. Роберт обеспокоенно смотрел на нее, а потом недовольно на сына.       — Я не хотела так рано занимать место матери, — Одри смотрела в окно — куда угодно лишь бы не в глаза Даниэлю или его отцу, — но из-за обстоятельств мне пришлось переехать в Нью-Йорк и стать той, кем я сейчас являюсь. Я озвучила вам своё предложение, теперь решение только за вами.

***

      «Russell Group» — семейный бизнес отца и матери. Забавно, что модельерство передавалось уже несколько раз поколениями. Элизабет всегда стремилась к тому чтобы заниматься бизнесом своей матери. К ее сожалению, такого нельзя было сказать об Одри.       Её всегда влекла свобода и собственные мечты. Но это всё испарилось в один момент. Сейчас она была известным художником-модельером. Она продолжала дело матери и сталкивалась с трудностями, преодолевая их.       За несколько лет Одри смогла поднять всю компанию до мировой известности, жертвуя своим здоровьем, как эмоциональным, так и физическим. Сотрудники часто шептались за её спиной, не совсем довольные новым начальством.       С популярностью приходит не только слава, но и более тяжелый график. Это устраивало не всех. Торчать всю ночь в офисе ради тряпок — это далеко не мечта каждого второго сотрудника. Их поражало то, с каким равнодушием Одри ходила по офису, раздавая распоряжения.       Снежная королева — так ее звали за спиной. Однажды, на какой-то вечеринке, парнишка с маркетингового отдела ляпнул, что Одри нужно покрасить волосы для полной схожести, даже линзы не нужны — от взгляда и так хочется сбежать. Она тогда не обратила на это внимания, но на следующий день Ева рассказала ей много интересного.       Хенсли Райнер держалась за место секретаря Одри всеми силами. Ей было плевать, кто она такая, пока ей платили хорошую зарплату, и она могла обеспечивать лечение матери. Пусть её коллеги хоть захлебнутся в собственной зависти, ей плевать — самое главное не потерять работу.       Девушка еще раз поправила папки на столе и посмотрела на часы: 7:58. Через две минуты ад в офисе продолжится.       — Доброе утро, — над ухом зевнула Кэйт, оперевшись бедром о стол подруги. — Наша Королева опаздывает?       Хенсли закатила глаза, откинувшись на спинку стула и посмотрела в окно. Странно, но машины Расселл не было на ее привычном месте. Зато на соседнем стоял какой-то незнакомый Mercedes. Новая машина? У этих богатых свои причуды.       — И не мечтай, — она кивнула в сторону окна, выравниваясь. — Я бы на твоём месте вернулась к себе.       Кэйт отмахнулась от неё. Не похоже, что это машина стервы Расселл. На звякнувший лифт они обернулись вместе и замерли, ничего не понимая.       — Доброе утро, — Даниэль вежливо кивнул им, направляясь прямо к кабинету Одри.       — Мисс Расселл ещё нет, — Хенсли вскочила со своего места, моментально оказываясь возле мужчины. — Я Хенсли Райнер, секретарь мисс Расселл. Могу я вам чем-то помочь?       — Спасибо, Хенсли, но я подожду мисс Расселл у неё в кабинете, — Даниэль захлопнул за собой дверь.       Даниэль терпеть не мог таких людей, а сотрудников — тем более. Их лясы было слышно на несколько этажей вниз и, скорее всего, вверх. Интересно, они совсем не боялись, что их, так называемая, «Снежная королева» услышит или узнает? Милый у неё персонал, даже захотелось походить по всему зданию и послушать, что же ещё такого говорят о сумасшедшей художнице.       Он подошел к стеллажу около двери, пробегая взглядом по полкам. «2019 год. «Russell Group», «2022 год. Итоговое занятие: зима». Даниэль потрясенно хмыкнул, не понимая, как тут можно было что-то найти, и зачем мешать бизнес со студией рисования?       — Как думаешь, это её ухажёр или просто какой-то партнёр зашёл? Этой снежной гадюке слишком повезёт, если такой мужчина достанется ей.       Даниэль взял папку с информацией о «Russell Group», но продолжил стоять у стеллажа и пялиться на папку, стараясь разобрать слова назойливой подружки секретаря Расселл.       — Если нет, я не отказалась бы с ним сходить на кофе пару раз.       — А потом желательно и в постель к нему заглянуть, да? Так, чисто проверить нормальный ли у него матрас. Как будто тебя остановило бы даже то, если бы у него была бы жена, — фыркнула Хенсли. — Да и что-то мне подсказывает, что он сам не будет в восторге ходить на свидания с обычной помощницей Невилл.       Даниэль кинул папку на стол, сжимая челюсть, стараясь побороть желание выкинуть этих куриц из офиса и Чикаго подальше.       Хенсли смотрела в окно, словно караулила, когда приедет начальница. Кэйти едва удержалась от того, чтобы назвать её верным хозяйке пёсиком. Разбейся в лепешку, но останься на своем месте — это бред, которым Кэйти не собиралась жить, но при этом она давно уже поняла, что не нужно обсуждать начальство с кем попало в офисе. Даже если кто-то может высказать недовольство, это ещё не значит, что не настучит потом Снежной Королеве. Так у них с Хенсли и завертелась дружба — на полной неприязни к начальству.       — Да брось, Райнер, ты не выше забралась, — Кэйти закатила глаза от того, как унизительно показалась ей реальность. — Хватит уже прыгать на задних лапках перед Расселл.       — Она хорошо платит, — Хенсли пожала плечами, показывая свое безразличие.       И ей действительно было плевать, кто этот мужчина, пусть и казался он смутно знакомым; какое отношение он имеет к Королеве и уж тем более на то, кто и с кем ходит пить кофе.

***

      — Я уже подъезжаю к офису, Ева, — Одри недовольно скривилась, смотря на время. Она ненавидела опаздывать и лично отчитывала каждого сотрудника, опоздавшего хотя бы на десять минут. — Это важно или мы сможем обсудить в офисе?       — Даниэль, мать его, Фостер уволил Кэйти и Хенсли! — даже по голосу, она поняла, что Невилл была на взводе, готовая отрывать головы. Одри сама не сильно отстала от подруги. — Он припёрся в офис, устроился у тебя и начал устраивать свои порядки! Кретин!       Не поспоришь.       Правда на языке вертелось ещё несколько ласковых, но хотелось высказать их лично. Но Ева отлично справлялась с этим и сама, крикнув ещё парочку нецензурных «комплиментов» Фостеру.       — Хенсли в офисе? — Одри было плевать на то, кто занял её кабинет — лично вышвырнет: сразу в окно или за дверь — выберет сам. Но эта девочка не заслуживала, чтобы на ней отыгрывались.       Она знала, что Хенсли, будучи практически подростком, работала так много ради матери. Одри несколько раз анонимно помогала, отправляя в клинику деньги, но об этом знать другим необязательно.       — Все в офисе, только наша госпожа Расселл опаздывает. Хороший хоть был сон? Ты должна была идти под венец, иначе я не понимаю, как ты могла проспать. Я сказала, что нужно делать ещё десять минут назад! — крикнула на кого-то Ева и, судя по звуку, ударила рукой по столу.       — Буду через пять минут, — пообещала Одри.       Чёрт, как же бесит!       Ей казалось, что нервные клетки окончательно покинули её, напоследок махнув ручками. Как раз самое время бросить пить таблетки. Одри усмехнулась своим же мыслям. Браво, ещё чуть-чуть и можно выдавать премию за самого психованного человека.

***

      Как только Одри зашла в офис, не узнала его. Привычная суета в дизайнерском отделе куда-то испарилась, а вместо неё за стеклянной стеной можно было наблюдать каждого работника за своим столом. Нужный ей этаж и вовсе встретил её пустым рабочим местом её секретаря. Одри выдохнула, собираясь с силами, чтобы не треснуть чертового Дэвида, как только увидит его.       — Что за… — она запнулась о собственную мысль, едва переступила порог собственного кабинета, в чем уже начинала сомневаться.       — Что-то не так, мисс Расселл?       Даниэль поднял голову на голос, отвлекаясь от изучения контракта. Улыбнулся, осматривая раздражённую до чертиков Одри от рыжей макушки до высоких шпилек.       «Ведьма» — самая настоящая ведьма.       А она не верила собственным глазам и ссылалась на то, что у нее уже начались галлюцинации или просто отъехала крыша.       — Какого чёрта вы вламываетесь в мой офис и устанавливаете свои правила?! — она подошла к столу, кинув по дороге сумочку на диван, и оперлась руками о лакированное дерево. Изумрудные глаза горели недовольством, а голубые напротив смотрели с вызовом. — Этого пункта точно не было в контракте, мистер Фостер. Это мои сотрудники!       — Уверены? — Даниэль даже не пытался скрыть тихого сорвавшегося смешка.       «Мудак».       — Да черт бы тебя побрал, Фостер! Заняться больше нечем?       Весело рассмеявшись, Даниэль откинулся на спинку кресла и закрыл рукой глаза.       — Я сказала что-то смешное или на клоуна смахиваю?       — Нет-нет, мисс Расселл, что вы. Всего лишь забавно наблюдать за сменой вашего настроения… — резкая мелодия звонка заставила Даниэля прерваться, а Одри вздрогнуть от неожиданности. — Скажите, мисс Расселл, вам было бы приятно работать с людьми, которые относятся к другим сотрудникам неуважительно? Я думаю, вряд ли, — он перевёл взгляд на застывшую Одри. — Акции компании вы сами предложили и теперь я такой же начальник сотрудников, как и вы. Так почему же тут должны работать девушки, которые обсуждают своё начальство за спиной?       На несколько секунд Одри растерялась, не совсем понимая каким боком Хенсли притянули к обсуждению кого-то за спиной, но потом вспомнила сотрудницу отдела Невилл, которая всё время липла к Хенсли, и всё встало на свои места.       Она догадывалась, что рано или поздно Кэйти доставит неприятности, но даже не думала, что настолько сильно.       — Я не отрицаю, что теперь и ваше слово далеко не последнее в «Russell Group», но при этом я всё ещё имею большую долю акций. Это я напоминаю вам, раз зашла тема, мистер Фостер. Хенсли Райнер — моя помощница и секретарь, и меня полностью устраивает то, как она справляется со своей работой. Я не позволю вам распоряжаться моими сотрудниками, как вам захочется.       Одри резко развернулась в сторону вновь звонящего телефона, словно желая испепелить его взглядом. Даниэль раздраженно закатил глаза, отключая звонок. Правда, не понимал, что его начинало сильнее выводить: нескончаемые звонки Коннора или непробиваемая и упрямая мисс Расселл. А она продолжала, видимо, даже и не замечая настроения Даниэля:       — За увольнение Кэйти я даже скажу спасибо, но Райнер не дам в обиду. Девочка старается выполнять работу даже больше, чем другие. Никогда я не слышала, чтобы она обсуждала кого-то.       Одри отчасти видела в Хенсли себя. Она так же заваливала себя учебой и работой. Только вместо оплачиваемых счетов больницы хотела, чтобы папа гордился своей дочкой. И потому она хотела защитить ее. Просто ненавидела чертову несправедливость.       — Да, Кэйти часто приходила и рассказывала как её «задолбала эта Снежная Королева», но Хенсли спокойно выслушивала, даже не отвлекаясь от дел. Девушка совсем ещё молодая и отдает все свое время работе и учёбе, чтобы была возможность оплачивать лечение матери.       — Вы так хорошо просвещены жизнью своего секретаря?       — Я знаю достаточно, чтобы восхищаться силой Хенсли, — ещё один звонок окончательно довел Одри. — Да ответьте уже или отключите этот чёртов звук!       Фостер закатил глаза, так же находясь не в лучшем настроении. Ответил на звонок, сказав лишь недовольное «слушаю». Одри сложила руки на груди и перевела взгляд на панорамные окна позади Даниэля, постукивая ногой. Вдох-выдох, и ещё несколько раз. Раньше помогало, значит и сейчас должно.       Она обратила внимание на Даниэля, лишь когда услышала стук клавиш и удивлённо посмотрела на него. Если раньше он выглядел явно раздражённым и уставшим, то сейчас злым и даже… растерянным?       — Я понял тебя, перезвоню как только смогу, — Одри подошла к Даниэлю, желая узнать, что вызвало такую реакцию. Он кинул телефон на стол, не замечая Одри, и пролистал статью в самое начало. — Блядь.       — Что это за бред?       Одри впала в ступор, увидев одно лишь название статьи.       «Семья — что скрывается за стенами? Запуганный ребёнок, которому даже не дали право выбора?».