Забота Сатаны.

*** Прошла неделя с момента нашей последней встречи. Я ждала нового повода для свидания с Сатаной. В моем сердце поселилось чувство, похожее на первую влюбленность: я много размышляла о нашей последней встрече, и о его словах: "Луна сегодня такая восхитительная...". Что это было? Признание? Или нет? Я также думала много о своей жизни и о том, что я действительно осталась совсем одна. Кроме Маргариты и него у меня никого не было, в этом он несомненно был прав. Мама больше не хотела меня видеть, однако с того момента, как я забрала вещи, я много раз звонила ей--она не отвечала, я писала ей--она читала сообщения и не отвечала. Ей было абсолютно плевать, или она таким образом утверждалась за мой счёт и показывала свою силу. Я окончательно смирилась с этим и уже не докучала ей своей назойливостью. Тем более, она сама сказала мне катиться к чёрту. Сегодня я решила одна пойти в клуб. Мне не очень хотелось звать ни Маргариту, так как у неё сейчас были совсем другие заботы, а Воланд--он сам меня найдёт, когда это будет нужно. И теперь, когда я фактически была связана с Сатаной в прямом смысле, мне нечего было бояться в этом городе. Поэтому, уделив весь мой день писательской работе, я начала собираться в клуб. Настрой был очень отчаянный, хотелось напиться до такой степени, чтобы не помнить ничего. До такого состояния, чтобы проснуться в чужой кровати и не помнить, что было вчера ночью. Я не знаю, почему у меня было такое настроение, видимо, как говорится, бес решил окончательно меня попутал. Ну а почему нет? Тем более, я давненько не была в таких заведениях. *** Время было восемь часов вечера. Весь день я провела в размышлениях, обкуренной квартире и попытках написать стихи, и что-то даже вышло, однако, результат меня не совсем устроил. Но мыслями я уже тусовалась в клубе, поэтому мучать себя процессом письма не было ни малейшего смысла. Я выбрала один из тех клубов, в которые мы ходили с однокурсниками, неплохое место. Не исключено, что я могла там кого-то встретить из моей прошлой музыкальной жизни, впрочем, не особенно сейчас меня это и волнует. Я оделась также, как и вчера, очень ярко накрасилась, собрала сумку со всем самым необходимым, закрыла в квартиру и пошла на улицу в сторону метро, так как до него мне было идти недолго. Но потом я обнаружила, что до клуба мне было идти пешком всего километр, а это не так уж и далеко. Поэтому, надев на себя наушники и включив какую-то незамысловатую песню для поднятия настроя, я побрела в сторону клуба, не зная, что же принесёт мне сегодняшний вечер. Солнце клонилось к закату, заливая всё вокруг ярко-оранжевым светом. Я на месте. Внутри было достаточно народу, чтобы я чувствовала себя не в своей тарелке. Кто-то громко разговаривал между собой у барной стойки, а кто-то выплясывал на танцполе, обращая на себя внимание других. Я подошла и заказала себе два шота текилы. Сладкие коктейли меня раздражали, вино мне надоело, от шампанского не было никакого проку. Поэтому решила сразу начать с тяжёлой артиллерии. Опрокинув первые пятьдесят, я начала осматриваться вокруг. Парней было значительно больше, чем девушек. В основном это были юноши лет двадцати двух--двадцати семи, не более того. Они не заказывали много в баре, из чего можно сделать вывод, что это студенты, у которых на какой-то банкет без повода могут быть средства. Какие-то парни пытались познакомиться с девушками, но у них ничего не выходило. Такие смешные. Кто-то ещё знакомится в барах? Удивительно, годы идут, а люди не меняются... Девушки же были самые обыкновенные: примерно такого же возраста, как и парни. Какие-то из них кокетничали с парнями, метая искорки своими глазками с длинными ресницами. Какие-то из них даже уходили вместе с юношами из клуба, видимо, решили продолжить знакомство на уровне выше. Это вызвало на моём лице ухмылку. Опрокинув второй шо, я стала размышлять над всей бессмысленностью того, что происходит вокруг меня. Такие мысли часто находили на меня, это скорее был такой приятный процесс, который позволял мне чувствовать себя тем, кто постиг суть сего бытия раньше всех на этой планете. Это было, скорее, ритуалом, традицией. --Мэри!--я услышала очень знакомый голос и обернула голову. Блять, а вот этого я никак не могла ожидать. Передо мной стоял Ваня Бездомный. Надо же, поэт пришел искать музу? Впрочем, не волнует. —Привет.— доброжелательно ответила я, притерно улыбнувшись. Я совсем сейчас не хотела ни с кем говорить, но теперь придется. Поэтому я заказала еще три шота. —Что ты тут делаешь? И зачем так много пьешь? —Да что-то захотелось, а ты? Ищешь музу?— ухмыльнувшись ответила я, опрокинув в себя еще один шот. Потихоньку алкогольное опьянение уже начинало подступать. Становилось немного труднее контролировать свои эмоции, язык и мысли. Текила разливалась по телу обжигающим теплом, делая из меня другого человека. —Нет! Я совсем не такой.— обиженно воскликнул он. —Вот как? Окей. Ну так а если серьезно, зачем ты тут? —Я решил немного выпить с Алоизием, мы решили обсудить наши, так сказать, творческие планы. —А где же сам Алоизий? —Он сейчас придет. А вот и он. Алоизий! — он махнул рукой, я обернулась. Алоизий был одет все в тоже, что и на том вечере. И единственное, что отличалось сейчас, так это то, что он выглядел немного свежее чем тогда. Волосы были опрятно причесаны, а лицо не выглядело таким потным и грязным. Я стала чувствовать тот самый прилив смелости, который проявлялся во мне только после «чудодейственных» напитков. Впрочем, плевать. Тем более сегодня я настроена выпустить своих чертей на свободу и надерзить всем, кому только можно. —Добрый вечер, Иван. О, и вам, Мэри, добрейшего ! Вы сюда пришли вместе? —Добрый вечер, Алоизий.— прервала его я.— Нет, мы пришли в разное время, я была совсем не в курсе о вашей встрече с Иваном. —Что ж, тогда присяду рядом с вами.— он присел и крикнул бармену подать ему пятьдесят грамм коньяку.—Так вы решили по поводу газеты? И вступления в наш всеми любимый и уважаемый МАССОЛИТ? Было сложно уже сдерживать себя, язык не слушался, мыслям было трудно сформироваться, поэтому я не задумываясь ответила: —Нет. Я решила, что ни в эту вашу шарашкину контору, ни в вашу никому не нужную газету я оформляться не буду. —Вот как?— удивленно ответил Алоизий. Он был словно разочарован и оскорблен.— И почему вы не хотите этого делать? —Потому что вступать в ваш гадский МАССОЛИТ равно загубить свой творческий потенциал и стать рабом системы. А мне, как личности творческой, такой вариант к чертовой матери не уперся.— я опрокинула еще один шот. Тут я окончательно осмелела. На тот момент я выпила уже четыре шота, и это для меня уже было много, так как мой организм очень остро реагировал на алкоголь. Тем более, напиток был довольно крепкий. И почему-то меня не волновало, как я поеду домой, кто меня заберет. Я была уверена на все сто в своей безопасности. —Может тебе хватит уже?— тихо сказал мне на ухо Ваня, словно предостерегая от чего-то плохого. Я резко развернулась и грозно ответила:—Не хватит. — мои глаза уже были стеклянные, а речь немного развязная. Алоизий тем временем уже успел наверстать, и выпил не только пятьдесят грамм, но и еще сто пятьдесят. Поэтому он тоже был не совсем трезв. —Мда, госпожа Мэри, не ожидал я от вас такого…— он замолчал, а затем, плутовато оглянувшись, сказал:—А зачем вот вы вообще в бар пришли?— его глаза скользнули вниз к моим губам, а затем ниже, по линии моей груди. Взгляд сверкнул влажной пошлостью и звериной привычкой, от чего мне стало неприятно до тошноты. Он опрокинул еще 50 , и его расширенным зрачкам было сложно сфокусироваться на моем лице. —Разоделась тут, как шлюха. Что, хотите своим внешним видом показать, на что способны?—он выговаривал эту грязь из себя, еле смыкая губы. Он уже был сильно пьян, видимо, на него тоже плохо действовал алкоголь. Он придвинулся ближе и положил свою ладонь совсем близко к линии моей юбки, чуть ли запуская руку под нее. Я посмотрела на него со страхом и злостью. Я почувствовала страх жертвы, но старалась не подавать виду. А где же был Ваня в это время, спросите вы? А Ваня, Тем временем, тусовался на танцполе и что-то затирал какой-то девочке о чем-то своем. Мудак. До меня тут домогаются, а он там. Тут внезапно Алоизий воскликнул, чтобы нам принесли счет. —Алоизий, не нужно, я в состоянии заплатить. —Ну что вы, меня нисколько не затруднит.— он оплатил весь мой заказ и свой. Резко схватил меня за руку и потащил из клуба. Запястью было больно, но поскольку мы были еще в клубе, я не хотела кричать и привлекать всеобщее внимание. — Что вы творите!?— заорала я изо всех сил, как только могла, как только мы оказались на улице. —Молчи, сучка.—ответил он сквозь зубы, замахнувшись на меня кулаком. Я сжалась в комок, словно я —животное, которое сейчас вот-вот изобьют.— Ты сейчас садишься ко мне в машину, поняла? И не вздумай бежать. — Я испуганно кивнула. Мне было страшно. Я шла медленно. Выхода не было, бежать было необходимо. Было страшно, у меня началась паническая атака, меня трясло всю, по щекам текли слезы, а нижняя челюсть тряслась от паники. Я хотела кричать, но во мне был комок слез и ужаса, который я не могла выпустить наружу, ибо не знала, что за этим последует. Но выхода не было, я обязана была бежать. Он шел позади меня, оставались считанные шаги до его машины. Я рванула резко, он побежал за мной. И далеко я ,конечно же, не убежала. Он сильно ударил меня со спины, я упала, затормозив на колено, приняв основной удар на него, однако на голову тоже пришлась немалая доля. Потеряла сознание. Последнее, что я помню, это голос моего Дьявола, раздавшийся внезапно, который обращался у Алоизию: —Нехорошо себя ведете, господин Алоизий… *** Я очнулась. Голова безумно болела, нет, она не болела, она раскалывалась. Раскалывалась в прямом смысле. Настолько, что я кричала от боли. Не только кричала , я рыдала от боли, схватившись руками за нее и проклиная все и всех вокруг самыми последними ругательствами, которые только знала. На своих руках я обнаружила ссадины, также как и на своих пальцах. Повертев головой, я обнаружила, что была в больничной палате. Вокруг было все белое, я была укрыта белым одеялом, рядом с кроватью лежала моя сумка. И надо сказать, что мне была весьма неприятна эта больничная обстановка. Да и зачем мне в больницу было? Очень смутно все помню, только то, что я сильно упала и звериное выражение лица Алоизия, еще какие-то свои мысли о Воланде, и… всё. И как я оказалась тут, было восстановить в памяти нереально. Отодвинув одеяло, я увидела страшное зрелище. На моем правом колене был огромным шрам, зашитый хирургической нитью. Страшно представить, что было до того, как это зашили. Но шрам был просто гигантский, прямо как у Франкенштейна. Через несколько минут ко мне зашел он,мой Дьявол. Я резко подскочила с кровати, на что он спохватился и сказал: —Лежите, лежите! Вам сейчас не стоит совершать резких движений.— он присел на край кровати. Я смотрела ему в глаза, пытаясь найти там ответ на вопрос, почему я здесь. —Вы что-то помните со вчерашнего вечера?— я отрицательно покачала головой.—Хорошо, тогда я расскажу. Вчера господин Алоизий позволил себя непозволительно мерзко вести по отношению к вам…— тут я вспомнила. Вспомнила, как этот гад обозвал меня, как трогал меня… Мое лицо исказилось отвращением. —Не продолжайте…— прервала его я.— Что вы сделали с ним? Он лукаво улыбнулся и очаровательно заглянув в мои глаза, ответил: —Ничего того, чтобы могло причинить вам вред, meine Liebe. Он больше не посмеет себя так вести. Да, и кстати, вам зашили ваше колено, оно очень сильно пострадало при вашем падении. Однако, я договорился, и если вы хотите, мы можем уехать отсюда прямо сейчас. Я бодро кивнула. На меня, как я уже сказала, очень давила больничная обстановка и хотелось поскорее вернуться домой, или к себе, или к нему— не было особой разницы. Я просто хотела домой. *** Когда мы сели в машину, он сказал: —Куда поедем? —Мне без разницы. Воланд,— сказала я, взяв его руку в свою ,переплетая наши пальцы— спасибо вам. Правда, вы просто спасли меня. Я даже не знаю, как вас благодарить.— я посмотрела на него, на его лице была мягкая улыбка. Какой же он очаровательный…— подумала я, однако испугалась, что мужчина прочитает мои мысли и быстро отогнала их от себя. —Мэри, поверьте, вы мне ничем не обязаны. Не беспокойтесь. Я просто оказался в нужное время в нужном месте. А этот verdammter Bastard Алоизий еще поплатится за то, что хотел с вами сделать.— он повернул голову на дорогу, и выражение лица Дьявола сменилось на злое и мстительное. Он нажал на газ и мы поехали , пока еще не знаю, куда. Но было всё равно. Я просто хотела сейчас привести себя в порядок и нормально позавтракать. *** Он довез меня к моему дому. Открыв дверь машины, я наступила на больную ногу. Почувствовав боль в колене, я попробовала согнуть и разогнуть ногу. Вроде все нормально, значит просто сильный ушиб. Я встала на обе ноги и медленно пошла. Воланд, увидев эту картину, подошел ко мне и сказал: —Думаю, mein Schatz, будет лучше, если я сделаю так. Он легким движением подхватил меня и понес на руках. Я опешила и, слегка засмущавшись, щеки вспыхнули румянцем. Сидящие на скамейке у подъезда бабули перестали шептаться и смотрели на нас удивленными взглядами и еле-еле держались, чтобы не открыть рот. А мне было приятно производить такой эффект. Воланд донес меня до самой двери квартиры. Опустив на землю, мы еще секунд сорок смотрели друг другу в глаза, словно не могли наглядеться вечность. Вдруг он сказал: —Мэри, прошу вас, не делайте больше так. Берегите себя. Ich mache mir Sorgen um dich, mein Star. Мои глаза заблестели от его последних слов, которые еще долго отдавались эхом в моей голове. --Я постараюсь.--тихо ответила я. --Мэри,--тут он взял мою ладонь в свою и слегка сжал её,--вы очень дороги мне. Прошу вас, будьте впредь осторожнее. --я кивнула, улыбнувшись ему на прощание, и зашла в квартиру. И почему наши прощания всегда такие трогательные, что потом я ещё долго перематываю в голове всё, что он говорил?