Четыре всадника

      Когда Юнхо пришел в себя, он увидел знакомый потолок гостевой комнаты Уёна.       Он медленно сел, огляделся и увидел Сонхва, читающего на диване перед ним. Ангел сразу поднял глаза, когда Юнхо зашуршал одеялом.             — Добрый вечер, — сказал он медленно.       Юнхо пристально посмотрел на него.             — Где Сан? — спросил он, хотя чувствовал, что уже знает ответ.       Сонхва поджал губы, посмотрел на улицу, а затем снова перевел взгляд на Юнхо.             — Его забрали. Прости. Я пришёл слишком поздно.       Экзорцист моргнул раз, потом ещё раз, прежде чем глубоко вдохнуть и посмотреть в полуоткрытое окно. Падал лёгкий снег, что было странно, потому что должно было наступать лето. В последний раз он был здесь с Саном; они вместе смотрели на солнце после того, как он успокоил Сана, пообещав, что они не допустят, чтобы что-то пошло не так.       Юнхо отбросил одеяло, надевая хлопковую рубашку с тумбочки.             — Как Минги? А Хонджун?             — Он в порядке, — сказал Сонхва, вставая. — Он отдыхает в гостиной. Его раны не были слишком серьёзными. Хонджун в порядке, хотя и немного потрясён.       Где-то глубоко внутри Юнхо что-то сходило с ума. Он чувствовал, как нежелательные мысли бурлили в его голове, разрывая его на части с потребностью сделать что-то, кроме того, чтобы сидеть без дела.       Они дошли до гостиной, и Юнхо даже не стал ни с кем здороваться.             — Как твоя нога? — спросил он Минги.       Священник улыбнулся во весь рот.             — Все хорошо, — сказал он, но его глаза выдавали усталость и боль. Юнхо достаточно часто видел себя в зеркале, чтобы узнать это выражение лица человека, который прошёл через ад и вернулся, как физически, так и эмоционально.       Он кивнул, оглядывая комнату, отмечая обеспокоенные лица всех присутствующих. Все они выражали беспокойство и разделяли тяжёлое бремя неопределенности, висевшее в воздухе. Он заметил ещё одного человека, которого никогда раньше не встречал: ярко-зелёные волосы и глубокие фиолетовые глаза.             — Кто он? — спросил он.             Уён сплел пальцы.             — Мой парень, Ёсан, — сказал он.       Сонхва сел рядом с Минги.             — Нам нужно придумать, что делать дальше. Юнхо, я знаю, ты в ярости, но мы не можем действовать безрассудно, — предупредил он, игнорируя напряжение в челюсти Юнхо. — Нам нужно тщательно спланировать следующий шаг.       Уён заговорил.             — Возможно, есть способ отследить душу Сана, — начал он.       Выражение лица Юнхо стало скептическим.             — А что, если Сатана спрятал душу Сана среди бесчисленных других, сделав её невозможной для нахождения?       Улыбка Уёна выражала решимость.             — Мы не узнаем, пока не попробуем. Мы не можем сдаться. При необходимости мы обратимся к богам и посмотрим, что они скажут.       Сонхва фыркнул, его крылья за спиной встрепенулись.             — Даже не пытайся.             Внезапное заявление повисло в воздухе, и в комнате воцарилась тишина, пока все обменивались взглядами.             — Что ты имеешь в виду? — наконец спросил Минги. Он заметил легкую дрожь в руке Сонхва и положил на неё ободряющую ладонь.             — Я умолял своего отца помочь нам найти способ спасти Сана, объясняя тяжёлую ситуацию и угрозу, исходящую от самого Сатаны. Но мой отец был... равнодушен, — слова Сонхва были взвешенными, он тщательно их подбирал. — Он заявил, что боги не могут вмешиваться в дела смертных, что наша судьба не их забота. Мой отец говорил о хрупком равновесии, которое должно поддерживаться, и о том, что вмешательство в дела смертных может нарушить это равновесие.             — Значит, боги — причина того, что мы оказались в этой передряге, а теперь они не хотят нам помочь? Они довольны тем, что позволяют Сатане поступить с Саном по своему усмотрению? — спросил Юнхо, с трудом сдерживаясь. Он всегда был тем, кто действовал, кто находил выход, но теперь чувствовал себя... бессильным.       Взгляд Сонхва упал на пол, стыдясь.             — Я пытался умолять его, клянусь. Я доказывал, что душа Сана невинна, что он не заслуживает такой участи. Но решимость отца была непоколебима.       Ёсан, до того момента молчавший, вмешался разумным голосом. Он осторожно потянул Юнхо за рукав, побуждая его снова сесть, когда экзорцист ощетинился.             — Мы не можем винить кого-то одного, — мудро сказал он. — У богов есть свои причины не вмешиваться, а у нас есть свои причины ставить их под сомнение. Единственное, что мы можем сделать, это постараться найти решение и вернуть Санни домой.       Юнхо, всё ещё озлобленный, пробормотал под нос:             — Я даже не знаю, кто ты.       Ёсан слегка улыбнулся, пытаясь преодолеть разрыв между собой и группой.             — Меня зовут Кан Ёсан. Я рожден от Бога Войны, — представился он. — Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам всем с помощью тех ресурсов, что у вас есть.       Юнхо посмотрел на него с новым любопытством, удивляясь, как кто-то такой изящный мог родиться от такой разрушительной силы.       Минги, его черты лица были задумчивыми, заговорил.             — Твоя цель — развязывать вселенские войны. Почему ты здесь, когда у тебя такое важное задание?             — Мой отец считает, что содействие миру так же важно, как и разжигание конфликтов. Он послал меня наблюдать и понимать баланс между войной и миром, и следить за тем, чтобы одна из сторон не перевесила слишком сильно, — сказал Ёсан. — Плюс, Уён здесь.       Юнхо, который молчал, заговорил.             — И всё же боги готовы позволить Дьяволу разгуливать безнаказанно, — сказал он.       Уён снова заговорил.             — Что касается поиска места, где его держат, я могу это сделать для вас, — сказал он. — Дайте мне несколько часов, и у вас будет точное местоположение.       Минги был скептичен, спрашивая:             — Как ты собираешься это сделать?       Уён наклонился вперед.             — Я выслеживал Сана много раз раньше. Будь то после неудачной вечеринки, того, как он потерялся в городе, или просто потому, что он не хотел возвращаться домой, я стал немного гением в искусстве поиска Сана.       Юнхо не мог скрыть своего облегчения.             — Ты выслеживал его раньше?       Уён кивнул.             — Да, выслеживал. — Он повернулся к Минги. — У меня с ним уникальные отношения. Это трудно объяснить, но это почти так, будто наши судьбы переплетены. Когда Сан попадает в беду или слишком отклоняется от своего пути, я это чувствую. Я всегда мог найти его, когда это было нужно.             — Ты действительно можешь его найти? Даже если в этом замешан Дьявол?       Уён уверенно кивнул.             — Дьявол может быть силен, но он не может скрыть сущность души. Я могу следовать за этим и найти Сана. Это может занять несколько часов концентрации, но я верю, что смогу предоставить вам точное местоположение.       Сонхва положил теплую руку на плечо Юнхо.             — Похоже, скоро у нас будет готов план действий. Давайте соберём всю информацию и ресурсы, какие сможем, и будем готовы действовать, как только Уён предоставит нам местоположение.       Минги вздохнул, опустив плечи.             — Будем надеяться, что он держится и ждёт нас.

***

      Появление незнакомца на Земле — нечастое событие, и когда оно происходит, оно часто остается незамеченным суетливыми толпами, поглощенными своими повседневными делами.       В жизни каждого человека есть моменты, которые сплетаются вместе, определяя, кто он есть и кем становится. Для Юнхо один такой момент наступил, когда он впервые ступил на Землю, лишенный памяти и чувств, в поисках цели, о которой он не знал.       Прибытие на чужую землю было похоже на погружение в те же ледяные воды, через которые прошел Уён; шок от всего этого заставил его задыхаться. Резкая разница между человеческим миром и Адом обрушилась на его сознание — ревущие гудки, кричащие огни, неустанная спешка людей, занимающихся своей жизнью. Он был чужаком в месте, которое отказывалось иметь смысл.       Именно в одну из тех безнадежных ночей, когда холодный дождь лил без остановки с небес, его и без того ужасающая жизнь сделала ещё один поворот. Он укрылся в тёмном переулке, свернувшись под металлическим навесом. Его истощенное тело дрожало от изнеможения; его дыхание было видно в морозном воздухе.       А потом появился Сонхва. Он опустился на колени рядом с Юнхо, протягивая руку, которую никто до этого не протягивал. У Юнхо не было сил сопротивляться или расспрашивать о мотивах этого незнакомца. Все, что он мог сделать, — это принять надежду, которой его кормили.       Сонхва был тем, кто взял его под своё крыло, как буквально, так и фигурально. Он обеспечил его едой, теплом и домом от внешнего мира. Он заботился об измученной душе Юнхо, его нежное прикосновение было исцеляющим бальзамом.       В те первые дни они говорили мало. Слова были излишни; их связь была глубже языка. Сонхва вылечил Юнхо, и, делая это, он залечил не только физические раны экзорциста, но и шрамы на его потерянной душе.       Небо давно потемнело, и Юнхо устал слоняться на улице. Он закурил пятую сигарету за час, позволяя белому дыму без спешки выходить изо рта. Было приятно.       Сонхва подошёл к нему сзади, драматично кашляя.             — От тебя воняет, — сказал он.       Юнхо сухо рассмеялся.             — Мне говорили и похуже, — сказал он, наблюдая, как Сонхва садится рядом с ним. — Что тебе нужно?       Ангел фыркнул.             — Что, я не могу прийти повидать своего лучшего друга просто потому, что захотел? — Возмушённо спросил он.             — Ну, я думал, ты будешь занят, присматривая за Минги, — сказал Юнхо капризно, хотя это прозвучало скорее как печальное признание.       Почувствовав истинное расположение духа Юнхо, он смягчил тон.             — Что случилось?             — Это глупо, — начал Юнхо, — но я просто... я скучаю по тебе, Сонхва.       Он сначала не решался поделиться своими чувствами, обходя стороной тему. Однако у Сонхва был способ вытягивать из него эмоции, и на этот раз не стал исключением.       Он снова затянулся сигаретой, уголек ярко светился в темноте, прежде чем исчезнуть в ночи.             — Помнишь, когда мы только начали эту хрень? — начал он, его взгляд был далёк. — Мы начали с одной целью: найти его и спрятать. Теперь, со всем этим, кажется, что нас тянут в разные стороны.       Тяжесть прошедшего времени давила на плечи Юнхо, и он чувствовал, что они на грани того, чтобы отдалиться, особенно с их новыми знакомыми и опасностью, с которой они столкнулись. Где-то внутри он боялся, что потеряет Сонхва прежде, чем успеет выразить свою истинную благодарность единственному человеку, который оставался рядом с ним в трудные и лёгкие времена.             — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — мягко ответил тот. — Мы оба прекрасно знаем, что люди меняются, обстоятельства меняются. Это естественно для отношений развиваться. Это не значит, что мы отдаляемся; это просто значит, что мы растём.       Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок в темноту.             — Я знаю, что ты прав, — признал он. — Просто это трудно принять.       Тишина между Юнхо и Сонхва повисла, невысказанные мысли и эмоции заполняли её. Сонхва никогда не ожидал, что кто-то такой сильный и уверенный в себе, как Юнхо, будет бояться разрушения связей. Но, с другой стороны, они все изменились. Сонхва усвоил на горьком опыте, что иногда самые стойкие сердца могут быть и самыми хрупкими.       Как только они погрузились в комфортную тишину, дверь распахнулась так внезапно, что и Юнхо, и Сонхва вскочили на ноги. Хонджун стоял у входа, его крошечное тело было взволновано, а хвост беспорядочно подергивался.             — Мы его нашли!       Ёсан, такой же запыхавшийся, добавил:             — Уён нашел Сана.             — Что? Где он? — потребовал Юнхо.       Ёсан быстро собрался, оторвавшись от дверного косяка.             — Нам нужно зайти внутрь и обсудить это. Это не то, с чем мы можем разобраться здесь.       Четверо из них небрежно вошли в дом, приглушенный свет отбрасывал длинные тени на мебель.       Как только все расселись, Уён, который был устрашающе тих, начал говорить.             — Я увидел место глубоко во тьме. Это скрытый замок, дом скорби, где Сатана заключает души в темницу. Это место, где время остановилось, а пленники подвергаются невообразимым мучениям. Сан заперт там, в комнате.       Сонхва первым нарушил молчание.             — Есть ли способ добраться до этого места? Желательно без смерти.       Уён торжественно кивнул.             — Да, я думаю, есть. В своем видении я видел мост, который соединял наш мир с этим тёмным измерением. Это мост глубокого страдания, и он охраняется грозными существами. Я пытался добраться до Сана, но не смог подобраться близко. Это место защищено слоями темной магии. Никто не входит и никто не выходит.       Юнхо прочистил горло, прежде чем заговорить, его голос был полон беспокойства.             — Это место... то, которое ты описал, Уён, — это то, где меня держали, когда я умер. Сатана держал меня там.       В комнате стало необъяснимо холоднее, и Юнхо невольно сжался. Все повернулись к нему, их лица выражали смесь шока и ужаса.             — Ты там был?       Юнхо медленно кивнул.             — Я не могу... я не могу забыть то, что видел, боль, которую испытал.       Глаза Минги расширились от осознания.             — Тогда... — начал он, но оборвал себя в пользу сохранения спокойствия.       Уён продолжил объяснять своё видение.             — Мост, который я видел, охранялся существами тьмы, демонами огромной силы. Они преданно служат Сатане и не пропустят никого без боя. Одна из их самых больших сил — манипуляция. Как только вы ступите на этот мост, вам нужно быть готовыми столкнуться с вашими худшими страхами. Очевидно, ничто не будет реальным, все это иллюзия. Но вам нужно будет найти способ перехитрить или победить их.       Сонхва обдумал их варианты.             — Нам следует обратиться к кому-нибудь за помощью, возможно, к ангелам, охраняющим границы. У них могут быть знания или ресурсы, которые могут нам помочь.       Гнев Юнхо снова вспыхнул.             — Мы умоляли и молили раньше, и они отвернулись от нас. Я не уверен, что они будут готовы помочь сейчас.       Хонджун, который до этого был относительно тих, наконец заговорил.             — Возможно, нам стоит поискать помощь из других источников. Есть опытный кузнец оружия и проводник, который знает все тонкости сверхъестественного мира. Они мне кое-что должны.       Юнхо принял окончательное решение.             — Тогда решено. Мы соберем информацию о мосте и его стражах и обратимся за советом к кузнецу оружия, — он сделал паузу. — Но вы все должны понять одно — этот мост может принести смерть так же легко, как и избавление.

***

      Путь к кузнецу оружия был далек от приятного.             — С тобой невозможно путешествовать, — проворчал Юнхо, в голосе звучало раздражение, когда он сверлил взглядом белку, сидевшую у него на плече.       Хонджун подёрнул хвостом.             — О, да ладно. Я восхитительный попутчик. Ты должен быть благодарен, что у тебя есть такой увлекательный спутник, как я.             — Нам следовало пойти другим путем, — ворчал Юнхо, отпихивая ногой огромный лист.       Хонджун закатил глаза.             — О, так теперь ты эксперт по навигации, да? — отпарировал он. — Ты бы предпочел, чтобы я позволил тебе вести и заблудиться ещё больше?       Сонхва вздохнул, его крылья трепетали от негодования, когда он попытался вмешаться.             — Можем ли мы сосредоточиться на поставленной задаче, господа? Мы здесь по определённой причине, и нам нужна помощь.       Минги, сохраняя спокойное, но внимательное присутствие, смотрел вдаль, погруженный в мысли. Он не мог не беспокоиться о Сане, представляя его в царстве тьмы, медленно теряющим себя в грусти.       Прибыв к кузнецу оружия, в скромную хижину, затерянную глубоко в лесу, Хонджун вернулся в человеческий облик и с нетерпеливым стуком крикнул:             — Хвиён, открой! Нам нужна твоя помощь!       Тишина встретила их мольбы, и разочарование Хонджуна усилилось. Сонхва вмешался, его голос был спокойным, но выдавал его отчаяние.             — Пожалуйста, мы крайне нуждаемся в вашей помощи. У нас похитили друга, и время имеет решающее значение. Мы слышали, что вы лучший кузнец оружия в этом регионе, и мы готовы заплатить любую цену, которую вы назовете. Пожалуйста, рассмотрите нашу просьбу.       Дверь медленно скрипнула, открывая высокого и поразительно красивого мужчину с темно-малиновыми волосами, уложенными так, что они напоминали волчьи. Его глаза были сумрачно-голубыми, и он поднял бровь, когда посмотрел на них.             — Значит, незнакомцу ты ответишь, а собственному другу — нет, да? — пробормотал Хонджун под нос.       Хвиён закатил глаза, невозмутимый гневом демона.             — Я не обязан открывать дверь для кого-либо, особенно для тебя, — голос кузнеца оружия был удивительно мелодичным, гладким, как текущая река.       Сонхва шагнул вперёд, оставив за собой съежившегося Минги.             — Прошу прощения за наше вторжение, — сказал он, протягивая руку в знак доброй воли. — Я Сонхва, а это мои друзья. Мы слышали, что вы известный кузнец оружия. Мы надеялись, что вы сможете предоставить нам свои знания.       Хвиён взял руку Сонхва, крепко пожав её.             — Я Хвиён, как вы слышали. Прошу прощения за первоначальную отстраненность; мне приходится быть осторожным с незнакомцами. Пожалуйста, заходите. Мы можем обсудить вашу проблему за чашкой чая.       Когда они вошли, Хвиён внес поднос с дымящимися чашками чая, и компания устроилась в его причудливом, но уютном жилом пространстве. Комната была украшена разнообразным оружием, выставленным как для декорации, так и как свидетельство его мастерства. Минги, обычно внушительный, не мог не почувствовать себя карликом по сравнению с внушительным хозяином, и этот факт сделал его необычно сдержанным.       Юнхо же не смог сдержать тайный смешок при виде неловкости молодого священника. Сделав глоток, он прочистил горло и обратился к хозяину.             — Я Юнхо, — начал он, — экзорцист.       Хвиён откинулся на спинку стула, его глаза не отрывались от Юнхо.             — Это имя довольно знаменито в подземном мире, — сказал он небрежно, как будто говорил о погоде. — Истории об экзорцисте, который сразился с самим Сатаной и победил, имеют свойство распространяться повсюду. Честь для меня познакомиться с вами.             — Ну, я могу заверить вас, что истории могут быть немного преувеличены, — ответил Юнхо.       Губы кузнеца оружия изогнулись в знающей ухмылке.             — Преувеличены или нет, я к вашим услугам, — заявил он. — Я помогу, чем смогу.       Юнхо продолжил подробно рассказывать об их кризисе, подчеркнув его срочность. Серьёзность дела, казалось, давила на ум Хвиёна, когда он слушал.       Через мгновение размышлений он промычал в знак согласия.             — У меня есть молодой парень, который станет отличным проводником для вашего путешествия, — предложил он. — Он знает эту местность лучше всех.       Сонхва одобрительно кивнул.             — Спасибо за вашу готовность помочь. Это много значит для нас.       Хвиён в ответ улыбнулся.             — Я всегда восхищался теми, кто выступает против сил тьмы, — сказал он. — И я не из тех, кто сидит сложа руки, когда может что-то изменить.             — Кстати о том, чтобы что-то изменить, какое оружие у вас есть в наличии? Мы хотим убедиться, что максимально хорошо экипированы для этой миссии. Мы щедро заплатим вам. — сказал Юнхо.       Хвиён встал и подошел к ближайшему шкафу.             — У меня есть ассортимент предметов, которые могут вас заинтересовать. Есть серебряные ножи, освященные кресты и различные зачарованные предметы. Пистолеты, дробовики и винтовки также доступны. Все зависит от ваших предпочтений и того, что, по вашему мнению, будет наиболее эффективным.       Юнхо осмотрел оружие критическим взглядом, подняв один из серебряных пистолетов.             — Серебро — всегда хороший выбор против демонических сущностей, — размышлял он, целясь из оружия. — У вас есть что-нибудь, освященное солью?             — О, конечно, есть. — Хвиён указал на стойку, где были выставлены различные клинки, сверкающие острыми краями. — У меня есть тонко заточенные мечи, от традиционных катан до двуручных мечей. Они сделаны с использованием кристаллов соли.       Пока они продолжали обсуждать оружие, взгляд Хвиёна переключился на Минги, который оставался незамеченным на протяжении всего разговора. Молодой священник сидел там, теребя пальцы и избегая зрительного контакта.             — Есть причина, по которой ты был так тих, мой друг? — спросил он, искренне беспокоясь. — Или ты просто ошеломлён выбором оружия?       Минги прочистил горло, наконец подняв глаза.             — Ну, — начал он нерешительно, — я не совсем боец. Я скорее целитель, понимаете.       Сонхва тихонько хихикнул, сжимая его плечо.             — Я о нём позабочусь, не волнуйтесь.       Закончив разговор, Хвиён провел их глубже в своё жилище, через проход, спускающийся под землю. Воздух стал холоднее, и звук их шагов отдавался эхом по узкому коридору. Наконец, они добрались до массивной, укрепленной двери.       Хвиён повернулся к ним лицом.             — Добро пожаловать в мою личную оружейную, — гордо объявил он. Эффектным жестом он распахнул тяжелую дверь, открывая огромную комнату, заполненную оружием всех форм и размеров. — Обычно я не привожу сюда никого, кроме Чонхо, но для вас всех я сделаю особое исключение.       Глаза Юнхо широко раскрылись от удивления, когда он оглядел открывшуюся картину. Мечи, копья и луки висели на стенах, а полки были заставлены различными артефактами и зачарованными предметами.             — Это невероятно, — выдохнул он, не в силах сдержать волнение.       Хвиён протянул ему большой хлыст, и экзорцист замолчал в знак уважения. Кожа была мягкой на ощупь, а освященные солью пряди блестели в тусклом свете оружейной. Он испытвательно взмахнул им, и хлыст рассек воздух с приятным шипением.             — Это идеально, — утвердил Юнхо, свернув хлыст. — У него правильный баланс и вес.       Пока Юнхо был поглощён своим новым оружием, остальные сделали свой выбор. Хонджун выбрал пару серебряных ножей, а Минги остановился на освященном арбалете. Сонхва, однако, остался невооруженным.       Хвиён поднял бровь и повернулся к нему.             — А ты?       Сонхва улыбнулся.             — Мне не нужно никакое оружие, — спокойно ответил он, его выражение лица было безмятежным, как всегда.       Хвиён пожал плечами, принимая без дальнейших вопросов.             — Хорошо, тогда.       Сделав выбор оружия, кузнец оружия объявил, что приведёт их проводника. Наконец, дверь открылась, и молодой парень шагнул в оружейную. Ему было не больше восемнадцати. Его тёмные глаза искрились умом, каштановые волосы аккуратно обрамляли его лицо, и он нёс в себе энтузиазм, который не соответствовал его юному возрасту.             — Чхве Чонхо, к службе готов, — заявил он с улыбкой. Одетый в простую одежду и с сумкой через плечо, он выглядел скорее как студент, чем как опытный проводник.       Юнхо нахмурился, изучая новичка.             — Ты наш проводник? — спросил он со скептицизмом в голосе. Вблизи Чонхо выглядел ещё моложе. — Ты слишком молод для таких травм.       Чонхо озорно улыбнулся.             — Ну, — съязвил он, — я подумал, что кому-то с вашим ископаемым возрастом пригодится молодой, энергичный проводник, чтобы идти в ногу со временем. Путь к Сатане изменился с тех пор, как вы были там в последний раз.       Юнхо моргнул, ошеломлённый. Его скептицизм быстро сменился негодованием.             — Ты!... — сбился он, его голос оборвался, когда он пытался найти подходящий ответ.       Хвиён хлопнул в ладоши.             — Я думаю, вы все отлично поладите, — сказал он.