Вернутся к фанфику

Глава 2. Прощение

18 апреля 2024, 16:00
      Переезд в новую общагу с ростом популярности был неизбежен. Сасэн фанаты всё чаще стали пробираться к ним, доставляя ощутимые неудобства. Чан решал этот вопрос чуть ли не напрямую с Пак Джинёном, потому что вечные переживания о фанатках в окнах не могли привести к чему-то хорошему. Все они понимали, что сказать таким фанатам ничего не могут, поэтому просто ждали переезда.       Им дали два дома, в которых они могут разместиться, но перед ними встала другая проблема. Кто с кем будет жить? Троица Хван, Ким и Со разделяться не хотела, но места в каждом из домов было четыре, а 3рача также не хотела делиться. Минхо же не хотел разлучаться с Джисоном, аргументируя это тем, что они с чаги неразлучны. Джисон грустно вздыхал, но каждый раз лишь ближе прижимался к обнимающему его Ли. Спор их уладил Сынмин, который решил, что не прочь жить вместе с Чонином. Так и получилось, что в первой общаге жили 3рача и Хёнджин, а во второй Минхо с младшими.       Несколько лет проживания бок о бок с другими мемберами привело к тому, что стало непривычно находиться одному в помещении наедине с самим собой. Они часто тусовались в общей гостиной, но ночью ворочались на мягких кроватях в собственных комнатах.       И вот в один из таких вечеров, который Джисон планировал заполнить чипсами, сладостями и просмотром какого-то нелепого шоу про парочки, ему написал Минхо. И написал весьма странную просьбу: «Возьми с собой зарядку, телефон, зубные принадлежности. В общем всё то, что тебе понадобиться, чтобы переночевать вне общаги». На логичный вопрос Джисона «зачем?», тот ответил, что это секрет, и отправил смайлик, закрывающий рот.       Хан глупо улыбнулся на это и стал собираться, складывая все необходимые вещи в сумку. Он не мог предположить, куда они отправятся и что будут делать, поэтому брал лишь основное, не забывая прихватить с собой кошелёк и наушники.       Попрощавшись с Чаном, который варил куриную грудку для Чанбина, Хан вышел на улицу, где его ждал Минхо с практически пустыми руками.       — А ты без всего? Я взял с собой… — но его перебил неожиданно резко Минхо:       — Пойдём, я по дороге тебе всё расскажу. Маску взял?       Такая секретность вводила Хана в ступор, но, пошарившись в сумке, показал тканевую чёрную маску.       — Молодец, — похвала от Минхо грела душу Джисону. Парень, застенчиво улыбаясь, надел маску, и они пошли вдоль улицы.       — Так куда мы направляемся? Я не совсем понял. Я планировал глянуть недавно вышедшую полнометражку от Хаяо, а тут ты написал.       — Помнишь, ты обещал, что будешь меня прикрывать, когда я буду встречаться с Хёнсо? — Джисон медленно кивнул, понимая к чему ведёт Минхо. — Хёнсо приехал в Сеул всего на три дня, и мы с ним давно не виделись. Переночуешь сегодня в отеле?       Джисон остановился и натурально вылупился на хёна.       — Что? Что ты только что сказал? — хотелось вновь смеяться, но не от веселья, а от абсурдности.       — Не устраивай сцену на улице. Я тебе переведу деньги на карту за отель и на всё, что ты захочешь поесть. Только выручи меня, Джисон, — теперь он даже не Джи, не Сони и не Хани. Просто Джисон.       Хан фыркнул.       — Ты вытащил меня из дома, зная, что я хотел отдохнуть, чтобы что? Чтобы я поспал в отеле пока ты с Хёнсо будешь веселиться? Я разве не мог спокойно посидеть у себя в комнате, как я это обычно делаю? — Джисону было обидно, что его буквально используют.       — Младшие собирались к вам в общагу, а я им сказал, что ухожу с тобой гулять, и что мы вернёмся завтра утром. Извини, что не предупредил, Хан. Ты же знаешь, как мне дорог, — Минхо подошёл ближе к Хану и притронулся к предплечью, привлекая внимание насупившегося парня.       — Мне ничего не нужно, хён. Я… Хорошо вам посидеть и отдохнуть, хён, — Джисон не смотрел на Минхо, который так отчаянно пытался заглянуть ему в душу.       — Мне уже пора идти, напиши позже, сколько мне скинуть тебе на карту. Завтра встретимся и посмотрим вместе, если хочешь, аниме, — Хан поднял взгляд, попадая в плен нежных карих глаз, в которых плескалось переживание за него.       — Удачи вам, — Минхо кивнул и пошёл прочь, периодически поворачиваясь и маша рукой, до момента пока не пропал из зоны видимости.       Джисон стоял посреди дороги, пока солнце садилось, а Минхо уходил всё дальше. Вокруг суетились люди, которых Джисон старался не замечать, пока какой-то мужик не врезался в него и грубо попросил идти дальше. Хан достал наушники и вставил в уши, включив свой любимый плейлист. По телу начали растекаться медленные мелодии, которые не давали его беснующейся душе из-за поступка Минхо выйти наружу. Джисон шёл, куда глаза глядят, огибая толпу прохожих, которые будто не видели его и слишком часто врезались в него. Если бы рядом был Минхо, то такого бы не произошло. Возможно, Хан запнулся бы за собственные ноги и только. Но сейчас он в глубине души от каждого лишнего прикосновения будто бы съёживался, а внутренний зверёк начинал пищать от страха. Всё вокруг становилось слишком большим, а проход между людьми слишком узким. Ему стало не хватать воздуха, на прохожих он смотрел смертельно испуганно, пока взгляд его замыливался. Его руки сильнее вцепились в лямки сумки, притягивая её ближе к себе. Он чувствовал себя брошенным. Он будто снова окунулся в детство, когда старший брат в шутку кинул его одного на улице в Малайзии. Но сейчас стоять и ловить панику в толпе было не выходом. Всё, что он видел перед собой — это вывеску в паре метров от него круглосуточного магазинчика.       Огибая людей и не смотря на них, когда пытался протиснуться между, он забежал в магазин. Пока внутри него клокотало всё, норовя перевернуться с ног на голову, в магазине было тихо и спокойно. Не было толпы. Наушники, которые почти выпали у него из ушей, не скрывали расслабляющей музыки магазина. На ватных ногах Джисон подошёл к стене и соскользнул вниз. Всё его внимание было на собственных слегка дрожащих руках, когда к нему подошёл напуганный продавец-кассир.       — Хён, с вами всё хорошо? — стоит отдать должное, он просто стоял и смотрел с любопытством на Джисона.       — Всё в порядке. У меня просто паническая атака, — Джисон пытался выполнять дыхательную гимнастику. — Это сейчас должно пройти. Извините.       — Может вам к врачу сходить?       — Я уже. Мне нужно немного времени, пожалуйста, — парень кивнул и ушёл на своё место.       Джисон старался ни о чём не думать и медленно дышать, расслабляя разум и организм. Он пытался прочувствовать себя в данный момент времени, ощутить свое тело. Хан внимательно рассматривал руки, периодически сжимая их в кулаки. Все эти манипуляции и правда спустя недолгое время помогли ему перестать чувствовать весь тот спектр эмоций, который ещё недавно его захлёстывал и не давал вдохнуть глоток воздуха.       Когда разум прояснился, Джисон медленно встал, отряхнулся и решил купить себе чего-то в отель, раз уж он проведёт там целую ночь и утро. Минхо не уточнил, когда возвращаться домой. Взглянув на свои товары — чипсы, кислые мармеладки, газировка — и оглядев стенд со всякими дешёвыми вкусняшками, он взял всего понемногу.       — Вам точно врача не надо, хён? — вновь поинтересовался парень кассир.       — Нет. Всё нормально, извините за беспокойство, — Джисон слегка поклонился и оплатил покупки картой.       — Будем рады видеть вас ещё раз… — растеряно произнёс кассир.       Джисон слегка улыбнулся и вышел из магазина. Людей стало меньше на улице, но Джисон знал, что это дело времени. Скоро многие будут возвращаться с работы, курсов и учёбы. Ему нужно было спешить.       Подойдя к месту, где обычно останавливались таксисты, Джисон ожидал не больше пяти минут, когда к нему подъехала недорогая машина. Хану было без разницы, ему нужно поскорее убраться отсюда.       — Куда едем? — спросил его водитель, возрастом, наверное, как их хореограф.       — Куда угодно, — безразлично протянул Джисон, утыкаясь в окно.       — Я не могу куда угодно. Куда тебе, парень? — Джисон посмотрел в зеркало заднего вида и столкнулся с нервозным взглядом водителя.       — Ой, извините. Мне… мне правда куда угодно. Мне нужно переночевать где-то, наверное, — Хан отвел взгляд и задумался на долю секунды, — в отель. Желательно не меньше четырёх звёзд, аджосси.       Джисон скупо улыбнулся, пока водитель хмуро его оглядел и переключил свой взгляд на дорогу.       — Что-то случилось? Вроде молодой, а уже «куда-угодно»… — Хан вздохнул.       — Просто хочу отдохнуть от всех. — Водитель разделил с Ханом грустный вздох и не стал больше ничего спрашивать.       Джисон надел наушники и прикоснулся к холодному стеклу виском, наблюдая за тем, как меняются картины за окном. На улице стремительно темнело. Город покрывался тёмной вуалью, сменяя сумерки. Загорались фонари, освещая дороги. Вывески светились ярким неоном, привлекая посетителей. В ушах звучал какой-то слишком громкий рок, который никак не подходил его настроению. Переведя взгляд за окно, Хан увидел толпу смеющихся школьников, которые ещё мало волновались о своём будущем. На пару старичков, что наслаждались вечерним воздухом. На какую-то молодую пару в парке, которая познаёт вкус первой настоящей ссоры. Вскоре они подъехали к высокому красивому зданию — к отелю.       — Прибыли. С вас пятьдесят пять тысяч вон.       Джисон встрепенулся и начал второпях искать в сумке кошелёк. Насчитав нужную сумму, Хан протянул купюры таксисту, который нервно постукивал пальцем по рулю.       — Всё ещё можно изменить, парень. Не отчаивайся, — на последок сказал водитель и уехал за следующим пассажиром.       Джисон вздохнул и отправился ближе ко входу в отель. Выглядел он достаточно богато и приемлемо, чтобы его не обвинили в чём-то криминальном.       «Сниму-ка я лучше хороший номер, сегодня даже в отеле я хочу провести вечер хорошо», — решил для себя Джисон и вошёл в двери.       Джисону было без разницы, насколько богатым будет номер всего на одну ночь, поэтому не строил ожиданий в виде слишком больших комнат и их количества. Зайдя в чистый проветренный номер, в котором не было и намека на затхлость. Чувствовалось, что прибрались тут недавно. Увидев большую двуспальную кровать, Хан бросил свою сумку на пол и упал на постель лицом, утыкаясь в мягкое одеяло. Может не всё так плохо?       Джисон взял на кровать всякую всячину, купленную недавно в магазине, и удобнее устроился на кровати. На телевизоре он включил шоу ExChange, которое только недавно нашёл интересным. Пожёвывая чипсы, он вновь наблюдал за тем, как пара Чан Хери и Ким До Вана всячески пытается не сходиться вновь, но каждый раз судьба сводила их снова и снова. Наблюдал, как долгий союз был разорван из-за ошибки партнёра, который решил изменить. Джисону стало больно, будто его сердце протыкали тысячи игл. Будто это его предали.       — Боже, я такой идиот. — Джисон закрыл лицо руками и застонал. Перед глазами проплывали воспоминания с Минхо. То, как они лежат вместе и внимательно разглядывают такие любимые друг другом черты лица. То, как их дыхание с каждым мгновением становится всё тяжелее, а лица с каждой минутой становятся всё ближе. А потом бесполезный поиск в чужих глазах желания остановиться. Но никто из них его никогда не находил. Особенно в тот вечер, когда привкус газировки на языке казался особенно сладким, или то были губы Минхо? Джисон не знал, но в тот вечер будто что-то сломалось в нём в очередной раз.       Люди могли назвать Джисона законченным мерзавцем, ведь он не имеет права столь близко приближаться к грани. К грани измены Минхо Хёнсо.       Обычно просмотр шоу, сериалов и в принципе наблюдение за чужой жизнью его расслабляло и отвлекало от всяких навязчивых мыслей, которые так упорно лезли в голову. Но сейчас подобное только подкидывало такие сладкие, но грустные воспоминания.       Он вспоминал, как Минхо делился с ним своей курткой, когда они стояли слишком долго на открытом воздухе. Как Ли всегда приносил ему холодный американо в студию, когда сам Хан не мог и на минуту выйти из душного помещения. А о том, насколько теплы и уютны объятия старшего, Джисон предпочитал не думать.       Слёзы сами собой стали течь по его щекам, когда он понял, что сравнивает себя с Хери, которая несмотря ни на что любила До Вана, осталась одна, наблюдая за тем, как Ким уходит к другой. Джисон не представлял, как Чан ещё не начала задыхаться от собственных чувств, из-за цветов. Как она так стоически переносит выбор До Вана? Джисон так не может и наверняка никогда не сможет побороться за свои чувства.       За размышлениями о том, что ему делать утром, Хан уснул под тихий бубнёж телевизора.

***

      Вечер у Минхо удался на славу. Хёнсо был прекраснее, чем когда-либо. Они смеялись над глупыми шутками, вспоминали школьные годы и то, как Минхо неуклюже пытался скрыть свою симпатию. После они поужинали в ресторане за бокалом красного вина, которое так идеально сочеталось со стейком из корейской говядины. А после они решили уединиться в отеле поблизости.       И вот там они спустили себя с тормозов. Минхо набросился на Хёнсо, как только они вошли в номер и закрыли его за собой. Они натыкались на стены и любые выпирающие углы, пока шли в спальню. Хёнсо его не останавливал, а будто бы наоборот наслаждался этим прорывом страсти, который на него обрушился от сдерживавшего себя до этого момента Минхо. Он наслаждался этими венистыми и сильными руками на своём теле, которые на автомате спускались на округлые ягодицы.       И этой ночью они почти не спали, предаваясь страстям. Хотелось большего. Хотелось впитать в себя надолго запах друг друга. А главное, хотелось почувствовать любовь.       Жаль, что Хёнсо всё ещё остаётся в Гимпо, а он айдол.       — Эта белка всё ещё крутится вокруг тебя? — рано утром спросил Ким у Минхо.       — Хм? Ты о Джисоне? — Ли посмотрел на Хёнсо с удивлением. Причём тут Джисон?       — Вокруг нас больше нет других белок, — он хмыкнул и отодвинулся от Минхо, чтобы закурить сигарету.       — Джисон всегда будет рядом со мной, Хё.       — Мне он не нравится. Я не думаю, что твоё тесное общение с ним поможет тебе хоть в чём-то.       — Хан хороший парень. Я не понимаю, что именно тебе не нравится в нём.       — Он постоянно на тебе виснет и слишком пристально смотрит то на глаза, то на губы. Поверь мне, я знаю, что это за взгляд, — Хёнсо положил сигарету в пепельницу и оседлал Минхо. Наклонившись ближе, он прошептал: — Голодный взгляд.       — Что за чушь ты несёшь? Мы с ним братья по несчастью, нам приходится так себя вести. Не нужно ревновать. У меня есть только ты. Даже если между мной и Джисоном что-то будет, то поверь, я выберу в итоге только тебя, — Минхо притянул Кима ближе к себе и затянул в ленивый поцелуй, не подозревая, что тот в этот момент злорадствовал в душе.       С утра их встретило яркое солнце, лучи которого смогли пробиться сквозь плотные шторы, что скрывали их от внешнего мира.       — Я буду скучать, Хо, — прошептал Хёнсо, глядя в карие глаза.       — Я тоже. У нас опять период вечных съемок сейчас начнётся. Сначала промоушен, потом шоу, скз коды, концерты. Я уже устал, перечисляя всё это, — заныл Минхо.       — А потом я приеду к тебе и скрашу твой вечер.       — Люблю тебя.       Хёнсо улыбнулся и придвинулся ближе:       — Я тоже.       Прерываясь на поцелуи, они медленно собирались. У Хёнсо ещё были дела в Сеуле, а Минхо нужно было собираться на тренировку в зале для практики, поэтому им пришлось сесть в разные такси. Ли был настолько окрылен прошедшей встречей со своим парнем, что напрочь забыл про спящего на другом конце города Джисона. Вокруг него весь мир казался столь ярким и нереальным, будто он снова окунулся в детство. Каждые встречи с Кимом дарили ему воодушевление. Сидя в разных машинах и переживая столь скорое расставание, они с Хёнсо, как десятиклассники, слали друг другу сердечки. На лице была влюблённая улыбка, а в глазах сияло весеннее солнце.       Минхо на всех парах вбежал в зал, где все уже собрались. Хёнджин что-то смотрел в телефоне, лёжа на коленях Сынмина, который перебирал его волосы. Феликс снова делал массаж Чанбину, хотя Минхо всё ещё казалось, что мотивация Феликса была иная. Чонин отрабатывал движения вместе с Чаном, который сразу остановился, увидев старшего Ли в зеркале.       — О, Минхо, привет! Ты вовремя. Почему один? — Чан оставил Чонина у зеркала и подошёл к растерянному парню.       — Ты о чём? — Минхо не понимал сути вопроса. Разве он должен быть с кем-то? Ли пробежался глазами по остальным мемберам, которые с любопытством смотрели на них.       — Хо, где Джисон? Он скоро придёт? — Чан взял салфетки с комода и вытер лоб с шеей от пота, всё ещё ожидая ответа.       — А? В смысле?       — Вы вообще-то вчера уходили куда-то вместе, поэтому я и спрашиваю. Почему один? Где Хани потерялся? — и вот тут к Минхо пришло осознание. Гримаса стала меняться с растерянной до ужаснувшейся. Глаза распахнулись в испуге; он слишком громко втянул воздух, а уши запекло от прилившей к ним крови.       Он напрочь забыл про Джисона.       — Х-хани, он это… — Минхо неосознанно отшатнулся назад и пытался избежать какого-либо зрительного контакта, но всё было тщетно. Чан понял, что Хо что-то скрывает.       — Где Джисон, я спрашиваю.       Все мемберы затаили дыхание. Чонин остановился и пытался без лишних звуков дойти к остальным притихшим на диванчик. Злить Чана было опасно. Конечно, он уже не будет их так критиковать и ругать как до дебюта, но осуждающие взгляды и тяжёлые вздохи не дарили душевное спокойствие.       — Где он?       В момент, когда Минхо нервно облизнул губы и открыл рот, чтобы начать оправдываться, дверь в зал распахнулась, пропуская запыхавшегося Джисона.       — Ну, хён, я же просил меня подождать в раздевалке! Я его жду-жду, а он взял и без меня ушёл. Если тебе так понравился наш вчерашний вечер, то это ещё не значит, что от эмоций стоит забывать меня. Ты дурак, — заканючил Хан.       Чан расслабился, но всё ещё с неким подозрением смотрел на Минхо, не обращая внимания на дурашливое поведение Хана. Ли снова нервно облизнул губы и повернулся к парню.       — Джисон-и, я…       — Как ты мог об этом забыть, я же тебя предупреждал, что немного задержусь в общаге. Ты плохой хён.       Чан посмотрел на возмущенного Джисона и загнанного в угол Минхо.       — Джисон, прости, — прошептал Минхо, на что Хан только поджал губы и ничего не ответил.       — Ладно. Заканчивайте. Потом поговорите, — Чан похлопал в ладоши, привлекая внимание. — Все отдохнули, а теперь давайте отрепетируем и пойдём заниматься своими делами.       Хёнджин, кряхтя, встал с колен Сынмина и вместе со всеми вышел на середину зала. Долгая и изматывающая тренировка началась.

***

01:23       В комнате, освещённой лишь одной настольной лампой, на кровати лежал Джисон в наушниках и смотрел очередной научпоп про космос, когда к нему кто-то постучался. Выбор небольшой: Чан, Чанбин или Хёнджин. Хан предположил, что это Чан, так как тот должен был редактировать песню, написанную ими тремя.       — Входи! — крикнул Джисон, зная, что в их общаге ещё никто не спит. Хёнджин, наверное, практикуется в рисовании, а Чанбин делает несложные упражнения для укрепления мышц.       — Джисон, это я, — на пороге стоял Чан, — я могу с тобой поговорить?       Хан похлопал глазами и серьёзно кивнул, вынимая наушники из ушей и убирая их в кейс.       — Что-то случилось, Чан-хён? Садись, — Джисон сдвинулся и указал на свободное место на кровати.       Чан присел рядом, но молчал. Джисону становилось неуютно, ему казалось, что его сейчас за что-то раскритикуют.       — Почему ты молчишь? Я опять что-то не так свёл в песне? Я могу переделать.       — Нет, нет, ты всё сделал хорошо, я не по этому к тебе пришёл. — Джисон кивнул, — у тебя всё хорошо?       — Ну, да, — столь общий вопрос удивил Хана. — Почему спрашиваешь?       — Я могу к тебе залезть? Так будет комфортнее, — попросил Чан, подозревая, что Джисону сейчас неуютно в собственной комнате.       — Да, конечно.       Чан умостился рядом с Джисоном на кровати, но продолжал молчать.       — Если ты продолжишь молчать, то мы явно не поговорим, — Джисон посмеялся, разряжая атмосферу.       — Ладно. Просто мне показался ваш сегодняшний с Лино диалог в зале странным. Как Минхо мог забыть про тебя, будучи рядом с тобой? — Кристофер смотрел в противоположную стену, размышляя о произошедшем. — Минхо, с которым ты вечно крутишься, забыл про тебя. Тут явно нечисто. Расскажи мне, пожалуйста, что произошло на самом деле, Сон-и.       Чан перевёл взгляд на явно неуверенного в своём будущем ответе Хана.       — Всё правда хорошо. Минхо просто… Замотался, вот и уехал без меня, а я прямо за ним, — Хан почесал нос и обнял свои ноги, избегая прямого ответа и желая сохранить правду при себе.       — Ложь. Я не первый год тебя знаю, Джисон, и я знаю, когда ты лжёшь. Прямо сейчас ты слишком нервный и увиливаешь, — серьёзно заявил Чан.       — Ого… Но со мной правда всё хорошо.       Джисон пытался смотреть прямо в глаза Чану, чтобы донести свои слова. Чтобы Чан не лез в это. Его рука вновь автоматически почесала нос, пока Бан испытующе смотрел на него.       — Если вы заезжали в общагу, то почему ты пришёл в том же, в чём выходил вчера? — а на это Джисон ничего не придумал.       Теперь настала очередь Хана молчать. Рассказывать правду, особенно такую, ему было сложно даже самому себе. Ведь тогда всё всплывёт. И контракт, и отношения с Хёнсо, и тогда Минхо с Ханом не поздоровится из-за Чана. Чан ждал, когда Джисон решит заговорить и перестанет хранить тяжёлое молчание.       — Не кусай губы. Просто расскажи всё по порядку. — Чан приобнял Джисона, чтобы немного успокоить его.       — Это будет долго, потому что всё началось до дебюта, Чан. — Джисон поднял свой взгляд и с долей грусти посмотрел на лидера.       — До дебюта? — теперь настала очередь Чана удивляться. Он не верил, что правда была скрыта от него так давно.       — Да. Мы тогда планировали тебе рассказать, но вечно всё шло не так. То мы не хотели тебя беспокоить, то от нас ничего не требовали и… В общем, мы тебе не рассказали правду, почему нас тогда вызывали в агентство, — Хан снова отвернулся и уткнулся взглядом на свои ладони, обдумывая слова. Чтобы всё звучало безобидно.       — И для чего именно вас вызывали? Хёнджин тогда сказал, что это про ваши взаимоотношения, — Чан решил направить Джисона на нужную тропу разговора.       — И да, и нет. Нам и правда сказали, как именно нужно вести себя на публике, но на самом деле, — Джисон глубоко вздохнул, не решаясь говорить дальше и пересказывать все события, — мы подписали договор. Что-то типа фиктивных отношений, но не отношений. В общем, нам просто нужно строить из себя парочку.       С каждым словом он всё больше затихал и пытался превратиться в маленькую точку под испепеляющим взглядом Чана.       — Без этого нам было не видать дебют, — пропищал Джисон, всё ещё не смотря в сторону лидера.       Чан молчал. А потом резко встал с кровати и стал ходить кругами, нервируя Джисона таким поведением.       — Какого чёрта мне никто не сказал? Ни вы, ни компания. Я тут просто так, что ли, по-вашему?! — Хан понимал, что Чан зол на них. И даже понимал почему. Ведь всё это время он был в неведении, пока его согруппники вели свои дела с компанией.       — Я не знаю, почему тебе никто из компании не сказал. Мы с Минхо просто не… — Джисон не успел договорить, Чан его перебил:       — Вот чёрт. Я же мог что-то решить. Вы могли ничего не подписывать, потому что основной подписали, — Бан Чан начал снова нарезать круги по комнате, обдумывая всё, что сейчас узнал. — В конце концов позвонили бы мне. Ладно Минхо, но почему ты, Сон-и, мне ничего не сказал?       — Я обещал, что расскажу тебе вместе с ним, — Хан с долей неловкости посмотрел на Чана, который только тяжело вздохнул и плюхнулся обратно на кровать.       — Всё это время вы играли? — озадаченно спросил Чан, смотря на алеющие щеки Джисона.       — Можно сказать и так. Но мы привыкли уже, — Джисон не решился рассказать Крису, что именно было между ними. Редкие поцелуи, секс — всё это останется между ними.       — Ладно, с этим разобрались пока. При чем тут контракт, ты, Минхо и вчерашняя ситуация? — Джисон вздыхает и немного елозит на месте, облокачиваясь на спинку кровати.       Может ли Чан ему помочь? Стоит ли ему врать?       Все эти вопросы роились в его голове, пока он смотрит на добродушное лицо Чана, нет, Криса, которому время от времени сложно скрывать и сдерживать свою злость. Будет ли Чан злиться на него? Джисон надеялся, что нет.       Бан Чан видел, как Хан вновь уходит в себя и о чем-то размышляет. Потому он решил снова сесть рядом, взять его за руку и несильно сжать в знак поддержки.       Джисон тупо посмотрел на это, а потом издал булькающий звук и улыбнулся чему-то своему.       — Знаешь, а ведь у Минхо парень есть, — Джисон всё также улыбался и смотрел на замок из рук. В тиши помещения была слышна музыка из комнаты Хёнджина, который во время рисования включал её для атмосферы.       — Что ты сказал? — Чан улыбнулся, но эта была эмоция не радости или чего-то подобного. Это была раздраженная улыбка, смешанная с потрясением от полученной информации. — Что ты мне, блять, сейчас сказал?!       Чан вцепился в плечи Джисона и сверлил его взглядом.       — Не кричи, пожалуйста, на меня. Если надо, кричи на Минхо, а не на меня. — Джисон стряхнул сильные руки Чана со своих плеч и аккуратно отпихнул ногой.       — А если бы его спалили, боже, чем он, блять, думал? — Чан запустил пятерню в волосы и стал причитать. — Как давно?       — Года три, наверное, — Джисон втянул голову и прикрыл глаза. Раздался громкий вздох.       Чан резко вышел из его комнаты и спустился в свою, хлопнув сильно дверью.       — Я, блять, куплю ёбанную грушу в этот чёртов дом! — выкрикнул Чан из своей комнаты.       Ещё пару минут слышалось, как какие-то не очень тяжёлые предметы валились на пол или бились об стену, непонятно. Спустя ещё небольшой промежуток времени из кухни раздался звук льющейся воды. Кристофер ставил вымытую посуду, судя по звуку, не очень аккуратно. Казалось, что теперь на всех тарелках появились сколы.       Джисон ждал, зная, что Чану нужно выплеснуть куда-то эмоции. Ждал, зная, что Чан вернётся и продолжит разговор.       На телефон пришло сообщение от Хёнджина. «Что у вас там произошло?»       Джисон косо посмотрел на дверь и написал ответ: «Чан узнал много чего интересного»       Хёнджин не был бы собой, если бы не решил полюбопытствовать: «Эй! А мне рассказать? Я тоже хочу знать!»       Последнее сообщение выпало на приход Чана обратно в комнату. Джисон отключил звук, зная, что Хёнджин не успокоится, пока не получит ответ. А Джисон и не планировал рассказывать ему ничего. Ему одного Чана достаточно.       — Давай так. Почему вы вчера пришли раздельно?       — Только не кричи больше, — Чан кивнул и сел на стул, сложив свои руки в замок. — Я... Мы вроде как договорились, что я его буду прикрывать периодически перед вами, стаффом там… Вчера был один из таких дней. Он встречался с Хёнсо.       На имени Джисон скривился, что не ускользнуло от внимания Чана. Но была ещё одна деталь, о которой Хан решил не говорить Чану. Ночь в отеле. И если он узнает, то разозлиться на Минхо ещё больше. А этого Джисон не хотел.       — Ты же понимаешь, что не обязан? Минхо сам должен был думать, как ему выходить из ситуации, — мягко уточнил Чан. — Как минимум, ему стоило сообщить мне.       — Я верю ему, Чан. Он такой же хён, как и ты. Я ему доверяю, он же… — Джисон покраснел и отвёл взгляд, ненадолго задумавшись. — Он же заботится обо мне, любит. А я в ответ отдаю…       «Себя», — так и осталось неозвучено.       В груди Чана что-то сжалось при виде такого нерешительного Джисона. По нему видно, что что-то не так. Что что-то терзает его сердце, но он не готов об этом говорить. Не готов делиться болью.       — Хан-и, я знаю тебя дольше остальных, ты разве сразу и просто так согласился? — участливо спросил старший, с жалостью смотря на парня перед ним.       — Нет, но я не мог иначе, — безапелляционно отрезал Джисон, дуясь.       — Могу я задать последний вопрос, как мне кажется, это важно? — Кристоферу было необходимо узнать, откуда растут корни проблемы. Почему Джисон, который может спокойно высказать свое мнение, сказать «нет» наконец, так легко согласился на подобное?       Чан ждал ответа и этим ему послужил короткий кивок взлохмаченной головы.              — Когда он признался?       — Но ты же…       — Я сейчас про момент, месяц, дату, я не знаю. Просто скажи, когда ты это узнал?       Выражение лица застыло, а взгляд стал расфокусированным. На глазах Хан ушел в себя. Сам он весь будто оцепенел, и только руки мелко дрожали, выдавая его сломленное состояние. Бан подорвался с места и кинулся к кровати. Он схватил руки Хана в свои и мелко целовал их, пытаясь успокоить. Джисон, глядя сквозь него, шёпотом ответил:       — Когда я был в ресте.       Голос дрогнул.       Чан бегал глазами по бледному лицу и искал какой-то другой ответ, иную вариацию в глазах, наполненных слезами. Джисона начало трясти, и дрожь теперь распространилась по всему телу от тихих всхлипов. Чан в ту же секунду прижал тело младшего к своей груди, давая выпустить, накопившиеся за годы эмоции. Параллельно с тем, как слушал плач, его мысли стремились к Минхо, который поступил бессердечно по отношении к Хану. Джисон, его первый ребёнок, не заслуживает такого отношения.       — Я с ним поговорю. Тебе больше не нужно будет его прикрывать. Я буду рядом, Хан-и, — Чан сбивчиво шептал слова утешения и гладил парня по голове, крепко прижимая к своей, промокшей от слез, груди. Они вместе слегка раскачивались на месте, убаюкивая при этом Джисона, который позже погрузился в спасительный сон, всё ещё находясь в объятиях лидера.       Чан с нежностью посмотрел на парня в своих руках. Видеть слёзы на этом лице — испытание.       Уложив Джисона в постель, Бан отправился к себе, чтобы провести там очередную бессонную ночь, только в этот раз его мысли будет занимать предстоящий разговор с Минхо.

***

      Тот случай забылся в суматохе дней. Минхо лишь выслушал нотации Чана, но ничего не сделал. Не извинился, ни намёком не обмолвился о произошедшем. Словно всё, что произошло — пустяк. Будто это не он оставил Джисона одного на ночь в отеле. И не он забыл о Хане, будто о ненужной вещи.       Всё это было неважно в период необычного камбека. Чан периодически препятствовал их запланированному фансервису, на что Минхо только фыркал и уходил донимать других младших. А Джисон был меж двух огней: с одной стороны Чан, который узнал многие подробности, а с другой стороны любимый хён, который всегда был рядом. И в какой-то момент продвижения Хан попросил Чана не мешать.       Всё со временем забывается или притупляется. Как, например, ощущение скребущих кошек на душе. Джисон пусть в первое время после той ситуации стеснительно относился к старшему. С толикой недоверия и обиды. Но сейчас он ничего не мог поделать, кроме того, чтобы «липнуть» к хёну через боль в душе от произошедшего. К сожалению, он был зависим от внимания Ли, который был для него воздухом. А вечные мимолётные разговоры о Хёнсо не делали лучше его положение. И лишь в то время, когда они в свете софитов и в объективах камер, Минхо был только его. Нет никаких лишних разговоров, нет границ дозволенного, ведь они стираются. Минхо только для него, а он только для Ли. И Джисон хотел наслаждаться этими крохами внимания.       Сам Минхо слишком быстро выкинул подобный эпизод из памяти, несмотря на то, как у него обычно бывает. Он не хотел думать об этом. Не хотел есть себя изнутри из-за подобной оплошности. В начале было стыдно, а разговор с Чаном добил его. Только вот взять себя в руки и извиниться перед младшим, который мнётся рядом с тобой и не знает куда положить руку, словно девственник, он не мог. Поэтому он решил попросту игнорировать проблему и пустить на самотёк. Чан лишь периодически зыркал и крал Хана перед его носом, сгребая в свои большие и, безусловно, тёплые объятия. Но были моменты, которые безумно раздражали Хо. Во время их дружеского флирта на камеру, Чан приходил и переключал внимание на себя, вновь отбирая Хани себе. Чтобы не нарываться на лидерский гнев, он просто уходил в сторону. Но в какой-то момент всё прекратилось. Джисон снова был всегда где-то рядом, словно жвачка на подошве конверсов, а Чан чуть ли молнии из глаз не метал.       Конечно же заявление Джисона тогда поставило Бана в тупик. Он пытается его оградить хотя бы немного от Минхо, который даже не извинился перед ним, а Хан просит оставить всё как есть. Может быть, кто-то другой бы и вправду оставил Джисона в покое, но не Чан.       — Почему? Я хочу помочь, — честно ответил Чан.       — Не нужно, правда. Это только моя зона ответственности, — робко протестовал Джисон, не глядя на лидера.       — Ты в моей группе. Ты в моей зоне ответственности, Джисон. Ты уже успел забыть, что он с тобой сделал? Ты забыл, что он даже не извинился? Он, блять, бросил тебя посередине Сеула, а ты непонятно где шатался, — злился Бан, от чего его голос становился всё жёстче.       — Я всё это помню, но не нужно мешать нашей с ним работе. Я ценю тебя, Чан, и твою заботу, но сейчас… У нас всего лишь ничего не значащий флирт, ничего со мной не случится. Только стей сойдут с ума.       — Сони, ты сейчас о чем? Как я могу вам не мешать, если вам нужно хотя бы нормально обсудить ситуацию. Языки вам на что?       — Но я не хочу. Не хочу снова говорить о нем и Хёнсо, не хочу вновь проживать тот день заново, Чан. Давай просто забудем, пожалуйста, — Джисон умоляюще на него посмотрел и прикоснулся к накаченному плечу.       — Да делайте, нахуй, что хотите.       Чан злился, не понимал, почему Джисон не хочет принимать помощь, и что конкретно он не хочет вспоминать. Что произошло в тот день? Но понимал одно: подробностей он пока не узнает. Он молил Бога, чтобы ничем плохим это не закончилось, и они не подорвали репутацию группы.       Но вскоре всё изменилось.

***

      Хан с Минхо вновь проводили время вместе, ходили в кафе и рестораны. Минхо вновь фоткал Хана и иногда отправлял эти фото стей. В общем, всё шло своим чередом. Они готовились к мировому туру, повторяли хоряги и почти всё свое время проводили в компании. Но небольшие перерывы между работой помогали им оставаться в тонусе и не так сильно истязать себя.       В такой выходной день Минхо пригласил Джисона к себе, чтобы посмотреть вместе недавно вышедшую «Семейку шпионов». Он купил вкусняшки и баночки газировки на них двоих, постелил мягкий плед на кровать и придумал, куда поставить ноутбук. В общем, основательно подготовился.       Джисон, как и обещал, пришёл в половину шестого к нему в общагу со своей пижамой, чтобы ночь провести у хёна. Его настроение было приподнятое; он с нетерпением ждал этот вечер и уже настроил себе в уме воздушные замки.       — Иди ко мне, переодевайся, сейчас будем смотреть с тобой «Семейку», — Минхо приветливо улыбнулся, пропуская Джисона к себе.       Джисон поздоровался по пути в комнату старшего с Феликсом, который делал маску для лица, а его волосы торчали в разные стороны. Видимо, кроме Хо и Ёнбока в общаге никого не было. И по обуви было непонятно, кто дома, а кто нет. Но сейчас это было не важно, ему бы скорее оказаться на кровати Минхо и смотреть аниме. Поэтому он прибавил шагу и уже спустя секунду оказался в нужном ему месте.       Бросив сумку с вещами к стулу, Хан начал переодеваться в удобную одежду, когда заметил, что Минхо приходят уведомления на телефон. Звуки шагов он не слышал, но всё равно подошёл к брошенному на постели телефону.       Это была всего лишь госпожа Ли, которая отправляла фотки котов сыну.       Любопытство взяло верх, и Джисон разблокировал телефон хёна. А пароль только всегда вызывал улыбку на лице Хана: день, когда Минхо забрал Суни из вет.клиники. Хан уже хотел было зайти в чат с госпожой Ли, чтобы поглядеть на котиков, но заметил недавнюю переписку Минхо с «Чаги Хё». Сердце пропустило удар и одновременно с этим забилось чаще. Вновь прислушавшись к посторонним шумам, Хан понял, что старший всё ещё на кухне, и быстро зашёл в чат с Хёнсо.       [Диалог ведётся от лица Минхо; имя контакта указано с точки зрения Минхо; сообщения Минхо помечены «Я»] Чаги Хё: [прислал фотографию]

Я:

Кто такое присылает с утра пораньше?! Мне нужно побыстрее разобраться с проблемой, чаги

Чаги Хё: Тебе же нравилось смотреть на такого разбитого меня. Жаль только в этот раз не от твоего члена :(       С каждым сообщением Джисон краснел всё сильнее от понимания, почему Хёнсо выглядел столь разомлевшим на фотографии.       От накатившего смущения Джисон хотел уже выйти из диалога, но сильно листанул от неожиданности вверх. Сообщения остановились на моменте промоушена, где Джисона вновь настигла их пошлая переписка.       [Диалог ведётся от лица Минхо; имя контакта указано с точки зрения Минхо; сообщения Минхо помечены «Я»] Чаги Хё: Детка, я видел сегодня ваше выступление. Не могу остановиться смотреть твои фанкамы

Я:

Мм, и как тебе?

Чаги Хё: Ты же знаешь, что я обожаю твои бёдра?

Я:

Захотелось их объездить?

Чаги Хё: Захотелось укусить их, чтобы все вокруг знали, чей ты.

Я:

Если мои стилисты увидят укусы на моих ляжках, лично Пак Джинён оторвет тебе голову. Но мне нравится идея о твоих укусах на моем теле.

Чаги Хё: Хо, если мы сейчас не закончим, придётся устраивать секс по телефону. Я в нетерпении

Я:

Ох, чагиии, я бы с удовольствием, но Чани-хён убьет меня, если увидит, как я дрочу. А ты знаешь, что я и так сейчас у него на особом счету:/

Чаги Хё: Звучит горячо. Это всё твой белка, если бы не он, я бы уже многое сделал с тобой

Я:

Всё ещё хочешь мои бёдра?

Чаги Хё: Очень.       Спустя час Минхо отправил следующее сообщение:

Я:

Я скину тебе фотки из душа.

      Джисон смутился, потому что он помнил тот день, когда после записи они заехали в компанию, чтобы обсудить насущные на тот момент вопросы. Минхо тогда очень много сидел в телефоне и периодически тяжело выдыхал воздух. Теперь была понятна причина такого поведения.       Кислота распространялась от горла вниз по телу от подобного. А противнее всего, что посередине всего этого было упомянуто его имя, а Минхо вновь не сказал что-то в его защиту.       Джисон тупо листал сообщения вниз, периодически цепляясь за слова любви и нежности, пока не наткнулся на относительно недавнюю переписку.       [Диалог ведётся от лица Минхо; имя контакта указано с точки зрения Минхо; сообщения Минхо помечены «Я»] Чаги Хё: Как тебе, понравилось?

Я:

Ага, было очень вкусно. Не думал, что у нас поблизости откроется такое место, тем более с котами.

Чаги Хё: Когда они открылись, я сразу подумал, что отведу тебя сюда. Ты так скучаешь по сундундо

Я:

Спасибо, Хёнсо. Ты правда мне помог с отсутствием ощущения кошачьей шерсти под ладонями. Приезжай в Сеул чаще, свожу тебя куда-нибудь.

Чаги Хё: А твой этот хомяк? Не будет за нами бегать?

Я:

Джисони здесь вообще при чём?

Чаги Хё: Вы же вроде бы до сих пор парочку играете на публику. Уже нет что ли? У меня появились шансы, сонбе? ㅋㅋㅋ

Я:

Эй, ну не ревнуй. Джисон для меня просто друг, коллега, сосед по дому и далее по списку. Люблю я тебя, а не его. Мы знаем друг друга столько лет, что никакой Джисон даже рядом не стоял.

Шансы всегда были только у тебя.

Чаги Хё: Да?

Я:

Конечно. Поэтому не думай о нём, думай только обо мне, детка

      Сердце Джисона не выдержало бы ещё одного подобного диалога, поэтому он закрыл чат ровно в тот момент, когда за дверью послышались шаги.       Минхо застал Джисона в широкой футболке, явно домашней, и джинсах, в которых тот пришёл. Ли вопросительно поднял бровь.       — Ты чего не переодеваешься?       — А тут твоя мама фотки котов прислала, я решил глянуть, — Хан неровно улыбнулся и показал фото Дори на экране, который вылизывался. — Они такие милые у тебя. Я так по твоим младшеньким соскучился, ты, наверное, тоже.       — В следующий раз можем вместе съездить в Гимпо, если хочешь. Да, и ты верно заметил, я по своим свинкам очень соскучился. — Минхо пожмякал воздух и мечтательно улыбнулся.       — Я буду только рад, Хо-я, — Джисон снял джинсы под внимательный взгляд старшего. Оставаясь в одних боксёрах, Хан дошёл до сумки и достал оттуда хлопковые штаны. Минхо держался, чтобы не шлёпнуть младшего по отставленной попе.       — Твоя попа так и просится получить шлепок, Хан-и, — смеясь, заметил Ли, ставя закуски на кровать. Джисон посмотрел на старшего через плечо и в шутку покрутил перед ним своей пятой точкой, надев штаны.       И Минхо шлёпнул. Его громкий смех услышал даже Феликс, который до сих пор прихорашивался в ванной. Джисон лишь слегка поколотил Ли и, бурча, уселся на кровать, забирая себе всю еду.       Вечер проходил в спокойствии; они ели вкусняшки, смотрели вышедшие серии нового аниме и строили теории, что будет дальше. Обоим понравилась Аня, и они оба верили, что её семья будет счастлива. 23:23       Минхо убрал банки из-под газировки, тарелки отнёс на кухню, пока Джисон искал что-нибудь интересное на ночь. Он решил, что стоит остановиться на классике и включил японский фильм ужасов «Королевскую битву». Минхо вновь завалился в кровать и позволил Джисону лечь на грудь.       Спустя годы фильм уже казался менее логичным, чувствовались дыры в сюжете, в общем, скука, если не любишь море крови.       — Хей, может что-то другое посмотрим? — предложил Джисон шёпотом.       — Уф, это опять искать.       — Ла-ла ленд? Я давно хотел его посмотреть, — неуверенно спросил Джисон, смотря на Минхо снизу-вверх.       Кто такой Минхо, чтобы отказать? Он кивнул.       Джисон подорвался и сразу закрыл вкладку с фильмом, ища запланированный фильм.       Пока события фильма плавно текли, а главная героиня стремилась к мечте, Джисон лишь больше прижимался к Минхо. Он начал выводить хаотичные рисунки, вдыхал въевшийся в футболку парфюм, а после всё его внимание было переключено на Минхо.       На Минхо, который так же жадно смотрит на Джисона.       Одним движением и щелчком по клавиатуре Хан ставит фильм на паузу и седлает старшего. Тот кладёт свои руки на бедра Джисона и слегка сжимает.       — Я хочу тебя, Минхо, — Джисон наклоняется к лицу и продолжает: — Даже если ты не хочешь. Даже если меня. Подари мне хотя бы поцелуй, хён. Прошу.       И Минхо не отталкивает; он приближается к Джисону и целует его. Вот только в этот раз поцелуй не нежный, а страстный и грубый. Он впивается в губы с силой, забирая управление на себя и прижимая желающего младшего к матрасу.       — У меня есть парень, Хан. И трахать я буду только его. Ты словно нуждающаяся сучка, хочешь отобрать чужое ради себя, — грубые слова вылетали из его рта в промежутках между поцелуями, которые только казались сладкими под воздействием недавно выпитой газировки. Джисон не противился, а лишь больше старался открыть пространства для поцелуев.       Да, он заслуживает только жалящие поцелуи, как сам считал. Он мерзок даже самому себе.       На этой мысли его глаза защипали, а по щекам побежали слёзы, пока Минхо терзал его губы и покрывал шею поцелуями.       — Но чем я хуже тебя, Ли Минхо? Ты мог меня оттолкнуть, — с вызовом ответил Джисон. Ли разглядывал плачущего, но со злостью смотрящего на него младшего.       Но у Минхо не нашлось ответа, он лишь продолжил доводить Хана до исступления одними поцелуями вперемешку с мягкими, а после грубыми словами.       Слёзы не останавливались. Они текли ручьём от осознания, что он творит.       И лишь под конец, когда они выдохлись, Минхо подарил ему желанный медленный и тягучий поцелуй, который разлил тепло по всему телу, вводя в сон.       На следующий день они вновь притворятся, что ничего не было. А Джисон впервые напишет запись в дневнике.

***

      Май. Прекрасное время года, особенно если вам выделяют каникулы, пусть и с камерами повсюду. А если это ещё и на Чеджу, райском месте Кореи, то от радости нужно прыгать до потолка.       Все парни из группы обрадовались, услышав данную новость, неважно, что отдыхать они будут по сценарию. Важно, что они вновь побывают на Чеджу и почувствуют морской бриз. Пусть и в рамках очередного скз кода.       Но у одного мембера были проблемы. Минхо пообещал Хёнсо, что будет меньше времени уделять Джисону. Как именно, он не представлял, но меньше всего он хотел разочаровать парня сильнее, чем есть. Хёнсо в последнее время лишь больше его стал ревновать, потому что то количество взаимодействий, которое у них было на концертах и шоу, действительно могло повлиять на уверенность его парня в себе. Это был эмоциональный разговор, сложный, но Минхо сдался под натиском Кима. Он перестал взаимодействовать с Ханом. Больше всего это сказалось на реальной жизни, чем на съемках.       Всё происходящее ввело в ступор ничего непонимающего Джисона. Хён, после поцелуя в ту ночь, вел себя как обычно. Флирт только на камеру, в жизни простое общение и обсуждение аниме. Но тут с ничего он просто начал его игнорировать. Мемберы удивлялись, стафф косо смотрел, но пока ничего не говорил. Что происходит не понимал даже сам Хан. Он не мог вывести старшего даже на простой диалог, не то, что выяснить причину подобного поведения. Они вроде неплохо взаимодействовали на камеру, но холод в отношении него чувствовался. Минхо изменился только для него, для всех остальных он оставался прежним.       С этого момента его стали беспокоить мысли, что он какой-то не такой. Не такой умный, тихий, красивый, да и вообще мерзкий. Причин считать себя выше, чем раздавленный окурок на асфальте, он не находил. Поэтому красивая одежда, в которой он стабильно приходил в студию, валялась комом в комнате, а он сам ходил в одной и той же серой толстовке. Под глазами залегли тени, а сам он будто увядал.       — Ты случайно не болен? — спросил его как-то Чан. А что Джисон мог ответить?       — Нет, хён. Я просто устал.       Его усталость замечали не только мемберы, но и стей. Каждый день в баббл ему приходили сообщения с посланиями о выздоровлении; все были обеспокоены. Кроме Минхо, что смеялся с другими и будто не видел перед собой младшего.       Больно.       Тоналка, консилер, пудра стали его верными помощниками, чтобы скрыть усталость. Вот и сейчас: он сидел перед нунами-визажистами, которые пыхтели над его серостью лица.       — Заканчивайте и начнем! — крикнул режиссер, и все сели на свои места.       Пока Минхо выговаривал кому-то из парней о том, что тот птички испугался, Хан настраивался на свою пламенную речь, прописанную менеджером.       — Эй, зрители, если хотите чем-то похвастаться — валяйте. Не стесняйтесь. Я в полном порядке, тусуюсь на Чеджу! Завидовать не буду.       Все дружно начали смеяться, а после того, как Хан уточнил, как они в прошлый раз добрались до острова, только Чан не посмеялся, а напомнил, что они летели на самолёте. Хан немного взгрустнул, глядя на то, как Минхо дурачится с Чанбином. А потом настала очередь выбирать машины. Джисон искренне хотел поехать с Минхо, что даже был готов поехать в багажнике.       — В какой же машине ты поедешь? — впервые за всё время спрашивает Минхо у Хана.       — Я прекрасно знаю вкусы Лино. Лино! — привлек внимания старшего своим криком Джисон. — Я тебе доверяю!       — Жди меня! — ответил Минхо.       После Хёнджина, который выбрал белую машину, шла очередь Чана. И тут был вопрос, в какую сесть, не из-за водителя. Ему было без разницы. А из-за Хана. Если он вновь будет насиловать себя и искать внимания Минхо, а тот будет игнорировать, то нужно будет выводить младшего из подавленного состояния.       — Я за чёрную машину, — ответил Чан, заглядывая к Хану.       Да, если тут будет Чанбин, то они просто здорово проведут время.       Больше всего, конечно, обрадовался Джисон, узнав, что с ним будет Минхо, но всё слишком быстро поменялось. Минхо с Чанбином пошутили. Джисон разозлился, но его злость быстро трансформировалась в обиду, из-за чего он выскочил из машины и убежал в сторону, чуть не оставшись без поездки.       В местном ресторанчике они расселись как хотели, но после Джисона позвал режиссер с менеджером.       — Вам с Минхо стоит больше контактировать, Джисон, — сказал менеджер Ким Ынсо.       — Но я не могу, он со мной не разговаривает.       — Реши эту проблему, — подключился к менеджеру режиссёр.       Пока все стояли на балконе, Чан наблюдал за тем, что Хан подошел к стаффу и о чём-то говорил. Лидер догадывался о чём, точнее о ком, и не раздумывая подошёл к Джисону.       — Сядь с ним просто. Он всегда помогает тебе с едой. Пока этого будет достаточно.       — Но он сразу пересядет.       — Я сяду с Ханом. Разве я не должен помогать своему тонсену? — ворвался в разговор Чан. — Минхо не хочет, так зачем их обоих напрягать тем, чем они не хотят заниматься?       — Чан, ты не знаешь, — начал менеджер Ким.       — Я знаю, что контракт, но позвольте мне помочь. Я уверен, что найдутся те, кто хочет и такого контента, — Крис положил руку на плечо Джисону.       — Ладно. Но, Джисон, реши этот вопрос наконец с Минхо. Пусть вспомнит об обязанностях, — серьёзно заявил Ким Ынсо и отпустил их.       Во время съемок Чан всегда был где-то рядом. Помогал с едой, поддерживал, когда тот слишком сильно волновался. Минхо же каждый раз опускал глаза, когда Джисон начинал говорить. Но после того, как они закончили есть, Минхо на радостях, что не нужно платить за стафф, сам пригласил Джисона вместе сфотографироваться. Хан был на седьмом небе от счастья, ощущая руку хёна на своих плечах, груди. То, как он собственнически прижимает его к себе, будто ничего не было. И тут Хан понял, что будет хранить этот момент в памяти ещё очень долго.       В общем-то после они все дурачились в бассейне возле их виллы, где Хан умудрился удариться о бортик; выбирали комнаты на ночь посредством игры. Они просто отдыхали, наслаждаясь хорошей погодой.       Ночь — загадочное время. Не так ли? Ночь наводит на размышления, не давая забыть о твоих внутренних демонах. Она может терзать тебя, мешая погрузиться в сон. Но иногда под покровом ночи могут неожиданно для тебя решиться многие вопросы.       Когда Хёнджин уже сладко спал, слюнявя подушку, Хан тихо спустился на первый этаж в ванную, чтобы умыть лицо, немного освежиться и пойти спать, дабы хоть чуть-чуть выспаться перед рыбалкой. Глядя на себя в зеркале, он понимал, что выглядит как выжатый лимон, но он даже уснуть не мог из-за чёртовых мыслей, которые навещали его в полной тишине.       Где он то слишком худой, то слишком толстый. Где его щёки портят все общие фотографии, а намеренные диеты приструнил сам Чан. И выглядит он не как парень, а как…       В этот момент в ванную комнату вошёл Минхо, который явно не ожидал увидеть Хана. Растерявшись, он быстро развернулся и уже хотел было выйти, когда его остановил голос младшего:       — Ты и сейчас просто уйдёшь? Даже ничего мне не скажешь?       Минхо стоял к нему спиной, не зная, что делать. Но решив что-то для себя в голове, развернулся.       — Хан-и, прости, — Ли зашёл в светлое помещение, закрыв за собой дверь, чтобы не тревожить сон Чонина с Ликсом.       — Ох, и за что же ты извиняешься, хён? — грустно усмехнулся Хан.       — Прости, что тогда ночью сделал тебе больно, — Джисон отвёл взгляд. — Прости, что эти недели тебя игнорировал.       — Почему?       — Что «почему»? — Минхо удивлённо на него посмотрел.       — Почему ты так поступил? Раз извиняешься, то есть причина. Почему мне ничего не сказал? Тебе нравится смотреть, как я извожу себя, хён? Или ты до сих пор обижаешься, что я всё рассказал Чану? Что именно стало причиной твоего поступка? — последний вопрос Джисон слишком громко высказал, что казалось он разбудил всех. Хан сжимал кулаки и тяжело дышал, зло глядя на Минхо.       — Мы слишком много флиртовали с тобой на two kids room, что Хёнсо...       — Опять Хёнсо! Он такой идиот, раз не понимает, что это наша с тобой работа? Ты можешь хоть раз меня перед ним защитить, что не я один тут козёл отпущения. Или мне напомнить, кто первым решился подписать эти блядские бумажки? — Хан взял Минхо за грудки и прижал к стене. — Ты, Минхо.       — Ты прав, Сон-и. Ты во всём прав. Извини меня, — тихо ответил Минхо. — И за тот случай с отелем прости. За всё прости меня.       Джисон пристально смотрел ему в глаза, ища подвох, но не найдя, отпустил старшего.       — Я... Я даже не знаю, чем оправдать тот поцелуй.       — Это я полез к тебе, а ты просто не сдержался. Не вини себя. — Джисон несмело улыбнулся и опустил взгляд.       — Перед тобой сложно удержаться. Прости меня, Хани. Я поговорю с Хёнсо. Ты мой друг, которым я дорожу и боюсь потерять. Я не должен был молчать, оставляя тебя в неизвестности. Зная тебя, ты опять копался в себе, думая, что проблема в тебе. Мы должны были поговорить об этом раньше, — Минхо поднял лицо Джисона, заставляя смотреть на себя.       — Спасибо. Спасибо, что рассказал. А ты извини, что накричал сейчас на тебя, хён. Я не имел права, — шёпотом ответил Хан.       — Имел. Не переживай, я не злюсь на тебя. Злись лучше ты на меня, — Минхо тоже продолжил говорить шёпотом, будто их кто-то мог услышать, кроме полумесяца в небе.       — Я скучал, — вновь несмело заявил Джисон, на что Минхо слабо улыбнулся и притянул его в объятия.       — Я тоже, — в обнимку они стояли минуту, две, а может и дольше. Сейчас это было неважно, пока они рядом. Напоследок Хо оставил мягкий поцелуй на лбу, — тебе пора спать, Сон-и. Тебе рано вставать. У нас с тобой ещё будет время побыть вместе.       Джисон отстранился и пошёл к выходу. За спиной он услышал:       — Спокойной ночи и удачной рыбалки утром, чаги.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!