Вернутся к фанфику

Глава 3. Всё ради успеха

17 мая 2024, 16:00
      Джисон влетает в туалет, закрывая дверь на защёлку. Сердце бешено колотится в груди, щеки пылают от смущения и страха, а руки мелко дрожат. В голове крутится только одно:       — Твою мать, Хан Джисон, какого хрена ты сделал? Идиот! Блять!       Джисон включает холодную воду, старательно умывает лицо, наплевав на макияж. Всё равно переделают. Все мысли заняты бурным обдумыванием его дурацкого и спонтанного поступка. Какая вообще муха его укусила, что взбрело ему в голову? Почему он вообще додумался поцеловать Минхо в шею? А главное — взгляд Минхо. Удивление, смешанное с непонятно откуда взявшейся злостью. Вторую эмоцию Хан не мог правильно идентифицировать. Она была доселе неизвестна ему, но съёмки ещё не закончились, поэтому ему нужно сейчас успокоиться.       Вдруг рядом раздался стук.       — Джисон, ты здесь? Скоро выйдешь? — это был Чан.       — А можно я вообще выходить не буду? — сконфуженно пробормотал Джисон и выключил воду. Оглядев себя и слегка потёкший макияж, он открыл дверь лидеру.       — Почему ты убежал? Из-за... — Чан не успел закончить предложение, как вдруг Джисон закрыл его рот своими руками.       — Не произноси это! Он… Он странно на меня посмотрел. Я обычно шучу, ну ты знаешь, как с Феликсом, а тут я его застал врасплох этим поцелуем… Я и сам не знал, что получится так, — многозначительно заявил Джисон. — Он же будет на меня злиться после. А редакторы этого не вырежут! Я идио-о-от.       Хан вцепился в волосы и сел на корточки, учащенно дыша. Голова кружится. Идиотидиотидиот. Только он так мог облажаться.       — Менеджер, он сказал, чтобы мы, то есть я, как-то что-то сделали, чтобы вновь… — из-за частного дыхания у Джисона появилась одышка, а речь стала более сбивчивой. Чан присел на корточки и аккуратно убрал руки Джисона из волос.       — Ты сделал всё правильно. Возможно, всё это было слегка чересчур, но все наши привыкли к подобному. Фанаты будут довольны, компания в конце концов тоже. Не переживай. Ты сам мне тогда сказал, что это твоя работа. Вот и воспринимай это как работу, а не нечто… Иное. Хорошо? — Чан сжал ладони.       Хан скупо улыбнулся и вздохнул, глядя на Чана, который всегда был где-то рядом с ним. Он попытается. Кроме этого он попытается и заполучить себе всё внимание хёна на съёмках и концертах. С Хёнсо Минхо сам разберётся. Он же будет миром для Минхо в глазах остальных. Это всего лишь работа — быть соулмейтом Лино.       — Пожалуй, ты прав.       Они вернулись в просторную комнату, где все расселись с кем им комфортно и удобно. Визажистки-нуны поправили Джисону макияж с причёской и отправили обратно на площадку. Как вдруг раздался голос менеджера:       — Хёнджин и Феликс, сядьте раздельно.       Феликс редко когда шёл против слов стаффа, потому без вопросов поменялся местами с Чанбином, но вот Хёнджин решил высказаться.       — То есть, им тут можно чуть-ли не сосаться, — он указал на хмурого Минхо и удивлённого Джисона, — а мы даже сесть не можем рядом. Всё нормально?       — Ты хочешь поспорить с решением компании? Ты и так после прошлого года в шатком положении, разве тебе хочется повторения? Не спорь и делай, что нужно делать. В жизни же мы вам не запрещаем общаться, — с милой, на сколько это возможно, улыбкой закончил менеджер.       Хёнджин только с горькой обидой посмотрел в пол, понимая, что пока не может сделать ничего. Чанбин только аккуратно его приобнял; никто больше не обращал внимания на Хвана. Съемки продолжились как ни в чём не бывало.       Но испепеляющий взгляд Минхо не выходил из головы Джисона. Как и последующее игнорирование в течение следующих нескольких часов.       Яидиотидиотидиот.       По крайней мере, так он считал последние пару месяцев, пока их вновь не вызвали в злосчастный кабинет, с которого всё началось.

***

      Они снова здесь. На том же этаже. В том же коридоре. У той же двери. Вот только за ней человек сейчас другой. С генеральным директором они не встретятся, нет. Всё уже с ним оговорено давным-давно, и Минхо с Джисоном об этом знают, поэтому им нужно просто подчиниться воле компании судьбы.       PR-менеджер уже ждал их с предвкушающей улыбкой за тем самым столом. Но кроме него и их личного менеджера Ким Ынсо в кабинете сидел тот, кого не было при первом разговоре. Бан Чан.       — Джисон, Минхо, — Чан указал на сиденья рядом с собой, чтобы они присели.       — Здравствуйте, сонбенним, — в один голос отозвались и поклонились Хан с Ли, присаживаясь на место.       — Здравствуйте, здравствуйте. Я рад вас видеть. У нас для вас интересное предложение, — после таких слов никогда не шло чего-то хорошего. — Вас, наверное, удивило, почему здесь сидит Чан? Он поможет нам в осуществлении всех грядущих планов.       К концу предложения его голос неожиданно осип, а лицо немного покраснело. Мгновение спустя раздался сильный сухой кашель. Менеджер отвернулся и отошёл в сторону, кое-как доставая из кармана платок. В какой-то момент казалось, что его вырвет, но в итоге на пол изредка опадали мелкие цветы в крови, по очертаниям похожие на гипсофилы. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он раздерёт себе горло от боли. Кашель пробирал до костей. Но приступ прекратился так же быстро, как и начался.       Вся эта сцена, которая происходит прямо перед глазами, а не на экране телевизора, заставила Джисона почувствовать на себе неприятную дрожь. Мурашки поднимались по спине вместе с пронизывающим тело холодком. Это ужасно. Ужасно, что это не миф. Ужасно, что это реальность. Ужасно, что люди умирают из-за своих чувств. Джисону искренне жаль этого человека.       — Ох, простите, что напугал вас, — сипло отозвался pr-менеджер, вытирая капли крови с губ. По нему было видно, что ему неловко за всю эту сцену, а особенно за прекрасные цветы, испачканные в крови, которые лежали одиноко на полу.       — Это больно? — неожиданно даже для самого себя спросил Джисон. Бестактнобестактнобестактно.       — М, не могу сказать. Давайте поговорим о том, зачем вы сейчас пришли.       Зачем он вообще спросил? На что надеялся?       Стук своего сердца Джисон буквально слышал в ушах, дыхание сперло. Он опять не смог промолчать. Менеджер говорил и говорил. Что-то про свадьбу. Зачем свадьба? На ком? Минхо его муж… Весь мир сначала искажался и уходил на задний план, весь разговор смешивался с противным писком на фоне. Голова кружилась. Но последние слова оказали отрезвляющий эффект. Всё вернулось на круги своя.       — Что? Повторите, пожалуйста. Кто? Зачем?       — Хан… — Ынсо не продолжил дальше. Он смотрел. Смотрел прямо в душу, да так, что Джисон тяжело сглотнул.       — Да мне не сложно повторить, Ынсо-ни. Через пару месяцев вы поедете в Сидней. Там вы можете только вдвоем провести день, конечно, с кем-то из стаффа. Но весь прошедший день вы должны будете рассказать фанатам. Потом опять же ребята из стаффа сделают пару фото и выставят. Всё по красоте. — Джисон кивнул.       — Ну а потом вы едете в Японию. А вы знаете, как японцы вас любят, — несмотря на недавний приступ, в глазах этого странного менеджера плясали довольные черти. — И тут нам понадобится помощь Чана. Воспользуемся твоей «комнатой» по назначению.       Чан только сжал ладони в кулак, но ничего не ответил. Видимо всё, что он мог сказать, он сказал до их прихода в кабинет.       — Сейчас все очень толерантные и понимающие, ко всему прочему особенно сильно распространилось шипперство. Поддержка лгбт-персон тоже важна, поэтому вам нужно будет буквально раздуть тему с вашими тесными отношениями до брака.       — Чего? Брака? Это же невозможно, — Джисон захлопал глазами.       — Конечно, но фансервис никто не отменял. Потом на некоторых концертах вам нужно будет повзаимодействовать со стей и отвечать положительно на все плакаты по типу: «Кто твой парень?», «Вы поженились?» и тому подобное. Я не думаю, что вам нужно это подробно объяснять.       — У меня есть пару вопросов, — отозвался Чан.       — И у меня, — впервые за всю эту встречу Минхо подал голос.       — Да, давайте.       — Мемберам мы можем рассказать об этой схеме? Должны ли и другие, соответственно, подыгрывать? Это распространяется только на публичные мероприятия или ещё и на развлекательные шоу по типу «скз кода»? — сразу же задал все волнующие вопросы Чан. — А и ну. Что именно мне или нам нужно будет делать на моих вечерах со стей? Или мы это узнаем позже?       — Ну и вопросов, конечно. По порядку. Рассказать можете, но без подробностей. Соответственно, да, они должны подыгрывать им. Хм… Думаю, что это может распространяться на любой вид контента, особенно вначале. Предоставляем полный карт-бланш. Но «скз код» скользкая тема, конечно, но попробовать можете. И тебе, Чан, всё скажут непосредственно в Японии уже. Вы куда едете там? В Осаку? — ребята кивнули. — Оо, такояки там лучше всего делают. И у тебя Минхо был вопрос.       — Да. Как долго нужно будет играть подобное? — было неудивительно услышать этот вопрос от Минхо. Удивительнее было бы, если бы он его не задал. У него же Хёнсо.       — Где-то год.       Приплыли. Им весь этот спектакль год разыгрывать. Если бы Джисон был типичным персонажем аниме, то ему бы точно нарисовали подавленность в виде тёмно-фиолетовой тени на лице и сзади такого же цвета полосок. Или же в виде какой-то неприятной тёмной ауры сверху, которая бы полностью описывала его состояние.       И судя по задумчивому лицу Минхо, у него были схожие чувства. Джисон представил это также в анимешной стилистике и не смог сдержать улыбки. Какой-то приятный трепет разлился по телу, что его невозможно было игнорировать. Это заметили и другие. Но Хан не мог удержаться и не схватить Хо за руку, всё так же весело улыбаясь и обнажая зубы.       Ему удивительно везет на осуществление его плана, который немного смахивал на своеобразную месть. Это то, во что Ли сам их втянул.       — Ах, хён, разве это не прекрасная возможность лишь больше погрузиться в весь наш флирт и не скрывать тесноту наших отношений? Ты же знаешь, как сложно даётся нам скрывать наши чувства, — Джисон заглянул ему в глаза и положил правую руку на шею. Туда, где он пару месяцев назад оставил след от помады. — Я даже поцеловал тебя в шею. Разве не складывается всё лучше, чем может быть? Ты же сам говоришь, что знаешь, как фанаты любят наши взаимодействия.       А Минхо и нечего противопоставить. Год ведь — это не так уж и много. Поэтому почему бы и не порадовать влюблённых в них фанатов?       Ли только растягивает губы в улыбке и щурит глаза. Он согласен на такой исход событий. Потом можно будет посмеяться с реакций. Тем более, когда такое предлагает Джисон. Что, на самом деле, странно.       — Хани, и это ты мне предлагаешь? Я не против, — Минхо поправляет отросшие волосы Джисона. — А ты, чаги?       И вот в этот момент в животе будто всё перевернулось. Чаги. Джисон не мог отказать такому нежному Минхо. Который смотрит на него с такой теплотой во взгляде. Хан молчал. Он разглядывал в глазах напротив то, что не мог разглядеть раньше. Любовь.       — Милашка, — шёпотом проговорил Ли.       Но, видимо, они слишком долго залипали друг на друга, потому что их менеджер Ким Ынсо слишком громко вздохнул:       — Не обращайте внимания, господин Шин, это нормально для них. Все согласны на ваши предложения. Ближе к датам ждём ребят из вашего отдела для информирования этих дуралеев, — Джисон неловко отстранился от Минхо, который с улыбкой осторожно его пихнул в плечо.       Чан же закатил глаза на их дурачества, но ничего не ответил. Лишь скромно улыбнулся на комментарий о том, что Джисон милашка.       — Ну тогда на этом всё. Можете идти.       Они попрощались и вышли за менеджером из кабинета.       — Остаток дня у вас свободный, поэтому можете вернуться домой и набраться сил перед завтрашним перелётом, — сказал менеджер, ожидая ответа.       — Я в студию пойду. Мы с Чанбином новую аранжировку к песне придумали, хотим посмотреть, что выйдет, — у Чана всегда были какие-то планы в студии.       — Я, наверное, в зал пойду. Хореографию ещё раз прогоню, потому что в «Freeze» есть заминки. Надо почаще её в трек-лист ставить, — отметил Минхо, разминая запястья.       — Я домой. У меня как раз будет время скачать пару серий звёздного дитя, чтобы в полёте посмотреть, — беззаботно ответил Хан.       — Ну тогда я пошёл, смотрите не влипните в неприятности, — предостерёг их Ким Ынсо и побежал по коридору, поглядывая на часы.       Подождав, когда менеджер уйдет подальше, они пошли вслед за ним, чтобы на лестничной площадке разминуться.       — Только вы могли согласиться на этот дурацкий план, — сказал Чан и поправил свои волосы, которые лезли в глаза.       — Хэй, я не хочу, чтобы Хани опять влетело из-за меня и моего равнодушия к работе. Я плыву по течению, ты же знаешь, Чани, — игриво ответил Минхо.       — Я всё ещё не представляю, как это будет выглядеть, но теперь узнаю, видимо. Пока до февраля волноваться не нужно, пусть будет как будет.       — Джисон, ты не хочешь к нам в студию? Мы потом хотели поесть пулькоги, — неожиданно предложил вариант Чан, заманивая его в студию едой.       — Ча-а-ан, я пойду, только если ты заплатишь за меня. Ты у нас самый богатый папочка на районе. Ты заплатишь за меня, понял? — Джисон начал мило капризничать, что сильно отличалось от его обычного образа крутого парня.       — Фу, Джисон, не называй меня папочкой. Мы не в дешёвой порнухе, — Чан скривился.       — Так ты у нас порнуху смотришь? — Минхо рассмеялся на такую бурную реакцию.       — Папочка-папочка Чан, — сквозь смех дразнил Джисон.       — Заплачу, только перестань это говорить, — сдался Чан.       — Да! У меня сегодня бесплатный ужин! Выкуси, Хо-я, — Джисон поиграл бровями, пока Чан поправлял волосы.       — Я бы тебе и так купил, но раз ты выбрал Чана, то так уж и быть, — Хо пожал плечами. — Ладно, я пошёл. Хорошей работы и ужина.       — Не, его бы тоже уговаривать пришлось, — с сомнением заключил Джисон и с радостью повис на руке Чана. — А теперь работать и есть! И я возьму твой ноутбук, чтобы серии аниме скачать.       — Ладно-ладно. Пошли уже.       И всё плохое оставило Джисона.

***

22:15       Его не накрывало уже около трех месяцев. Он часто был позитивным и лишь изредка грустил. Он не топил себя в чувстве вины и просто наслаждался моментом. Небольшая нервотрёпка на МАМА в счёт не идёт, там все волновались. Джисон снова радовался жизни, не обращая внимания на тревогу в сердце. На концертах он веселился и дурачился, поднимая настроение всем вокруг. Он искрился счастьем и энергией.       По крайней мере, таким мыслям он предавался, сидя за компьютерным столом в комнате и играясь с разными битами и сэмплами. Завтра у них вылет в Австралию. Они смогут наконец-то погреться на тёплом солнышке и подышать морским бризом. Возможно, встретятся с родителями Чана и поиграют с Берри. А потом выступят перед фанатами впервые за долгое время.       [Диалог ведётся от лица Джисона; имя контакта указано с точки зрения Джисона; сообщения Джисона помечены «Я»] Лино: Завтра уже домой к Чану и Ликсу летим. Помнишь?

Я

Да. Не терпится на пляже побегать и ноги в море помочить

Лино: Ага Лино: Но нам ещё нужно будет с тобой пожениться Лино: Готов?)

Я

Чёрт

Я забыл

Зачем ты напомнил? Я теперь буду думать об этом всю ночь

Лино: Та всё ок будет. Ладно, я спать

Я Ага. Хороших снов

      Минхо просмотрел сообщение, но не ответил. Хан на это поджал губы и вернулся обратно к монитору. Вот только больше ничего не клеилось, слова больше не звучали, а вместо музыки он слышал невообразимый шум. Не клеилось. Он давно не замечал за собой подобного. Но делать было нечего. Работа не шла, поэтому он сохранил в черновики недотрек, выключил компьютер и завалился в тёплую, но одновременно с этим прохладную кровать.       Первый звоночек своего Я он решил игнорировать. А вспоминать ушедшие дни, когда он ходил и мучился от ноющей фантомной боли в груди от тревоги, Джисон не хотел.       Всё в порядке.       Он уснул почти сразу после того, как голова коснулась подушки. Он впервые за долгое время увидел сон, пусть и смазанный. Там точно был Минхо. Но Хан не совсем понимал, как он замешан в этом сне. Поэтому утром решил не задумываться об этом и занять ванную раньше Хёнджина, который проторчит в ней не меньше получаса.       Вторая общага уже сидела в своей машине. Все что-то делали в своих телефонах, как видел Джисон, подходя к машинам. Феликс играл то ли в лигу легенд, то ли в геншин и пытался не отвлекаться. Чонин скролил ленту, скорее всего, пинтереста, но завидев старших, помахал рукой. Сынмин писал сообщение и краем глаза поглядывал на идущих Чанбина с Хёнджином. Единственным, кто не обращал внимания на новоприбывших, был Минхо. Он также активно писал что-то в телефоне, но при этом пытался скрыть свою улыбку.       — Хёнсо, — на выдохе себе под нос сказал Джисон. Вот только Чан, идущий рядом, услышал.       — Что? Где Хёнсо?       — Минхо переписывается с Хёнсо…       Джисон не обращал внимания на привлекающего их внимания менеджера, он смотрел неотрывно на хёна. Хёна, который вчера проигнорировал его пожелание на ночь и покинул сеть только в два часа ночи.       — Пойдём. Это не моё дело, — серьёзно сказал Джисон и развернулся к их минивэну. Чан только вздохнул и пошёл за ним.       От шума аэропорта, фанатов и лишних вопросов его спасали наушники, так заботливо подаренные ему Минхо на прошлый день рождения. Сильное шумоподавление почти не пропускало внешних писков, визгов и криков. Впрочем, в этот раз он хотя бы не грохнулся в обморок.       В Мельбурне, пока другие мемберы гуляли и разглядывали достопримечательности, Джисон сидел в номере отеля и занимался своими делами. На первом концерте ему стало плохо. Впервые за долгое время его накрыла тревога в общественном месте, которую нужно было подавить. Да так, чтобы это не заметили другие. У него не получилось. Слёзы, вызванные подавлением, не хотели останавливаться, из-за чего ему пришлось покинуть сцену. Простые слова поддержки от стаффа доводили его лишь больше до слёз. У него случилась банальная истерика. Во время перерыва остальные члены группы успокаивали и поддерживали Джисона, чтобы он смог выйти хотя бы на закрытие концерта. Они всё оставшееся время были рядом, чтобы Хан чувствовал себя спокойно и не испытывал накатывающей, словно волны моря, тревоги. Остальные два дня прошли относительно спокойно, как и перелёт в родной город Чана и Феликса.       Большую часть пути он спал под пледом, слушая расслабляющую музыку.       Сидней встретил их ещё тёплым и нагретым со дня воздухом. Фанаты не окружали их, не тыкали телефонами в лица, что очень помогало разгрузиться после перелёта. Окна отеля выходили на море, которое даже в ночи завораживало своей красотой и величественностью. Хотелось дойти туда и помочить ноги в воде, но тупая усталость после перелёта заставляла перевести взор на мягкую и такую манящую кровать. Он отписался в чат, чтобы его не искали и не теряли, потому что будет спать. И со спокойной душой улегся в постель, несмотря на раннее для сна время.       На неделю у них запланированы съёмки клипа, концерт, байка для стей и перелёт в Японию. Поэтому отдохнуть и насладиться минутами блаженства было необходимо.       Утреннее яркое солнце светило ему прямо в глаза через не зашторенные окна. Едва разлепив глаза, Джисон проверил телефон. Ни одного уведомления. Как обычно. Джисон бы соврал, если бы сказал, что у него много друзей. Да, он общается со многими айдолами, с кем-то даже имеет общие интересы, но ближе группы у него нет никого. И в каком-то смысле ему даже грустно, что в окружении мало людей. С другой стороны, он им доверяет и ценит их, потому что его интровертная и социофобная сторона не даёт ему завести новые знакомства, а таких же хороших друзей будет сложно получить.       Но ноль уведомлений его удручало. Они все были слишком громкие и смех можно было услышать даже через толстые стены. За его стеной, несмотря на время на часах, как раз слышался смех Хёнджина и крики Чанбина. С глубоким выдохом он откинул телефон и лег на спину.       Смех. Тишина. Чьи-то шаги за дверью. Лучи солнца, падающие прямо на кровать. Во всём этом было что-то неизъяснимое простыми словами. Возможно, даже какая-то мелодия. Быстрый ритм, переходящий в замедленный, из которого вновь вытекает быстрый, в высокой тональности, как неуловимые лучики солнца.       Сонливость ещё не покинула его тело и соблазнительно затаскивала к себе в объятия, но резь в животе и громкое урчание сигнализировали о том, что ему необходимо что-то съесть. Поэтому он поднял свое тяжёлое тело и сел на кровати, закутавшись в одеяло. На тумбочке рядом с кроватью лежало меню с номером телефона ресторана отеля и сам телефон.       После тихого и спокойного завтрака в номере к Джисону постучались. За дверью стоял Ким Ынсо с довольной улыбкой.       — Доброе утро, сонбенним, — вежливо поздоровался Хан, пропуская менеджера в комнату.       — Сегодня у тебя есть прекрасная возможность провести день с Минхо. Он уже согласился на все наши предложения.       — Согласился? — Джисон удивлённо на него посмотрел. — А мне тогда что нужно делать?       — У нас тут есть бассейн с террасой, потом можете сходить потренироваться, в отеле зал тоже есть, а там дальше делайте, что хотите. Но потом вам нужно будет рассказать об этом стей. Через пару дней кто-то из вас выставит ваше совместное фото.       — Но у меня даже плавок нет для бассейна. Я не думал, что мы будем плавать.       — Это легко решается. Вы сходите в магазин. Давайте для антуража вы ещё и одинаковые купите. — Ынсо ожидал ответа от Джисона, который только задумчиво посмотрел в окно на океан.       — А что будут делать другие мемберы в это время?       — А? — менеджер не ожидал подобного вопроса. — Они пойдут к океану, после к семье Чана, как я понял.       — Понятно, — Хан вздохнул и ответил то, что от него ожидали с самого начала: — Я согласен.       По-другому быть и не может. Будто бы он мог что-то изменить, когда Минхо на всё согласился.       После того, как Ким Ынсо ушёл и сказал, чтобы Хан потом спустился в вестибюль, Джисон покопался в своём чемодане в поисках обычной белой футболки и длинных чёрных шорт. Ладно, по крайней мере, он сможет поговорить с хёном один на один.       Встретившись в холле с Минхо и купив в ближайшем магазине плавки, они пришли к бассейну. Там было не очень много людей, поэтому это сразу обрадовало Джисона. Самое глупое во всей этой ситуации, что они оба не умели плавать, и они большую часть времени стояли в уголочке и ходили взад-вперёд, имитируя плавание.       Минхо делал всякие забавные рожицы и всячески веселил поникшего младшего.       — Скоро будем выходить, нам ещё на тренировку надо сходить. Там Чонини уже должен был вернуться.       — Хён, почему ты опять так быстро согласился на это всё? — спросил волнующий его вопрос Хан.       — Я подумал, что это будет в нашем с тобой духе. Минхо и Хан пошли в самое необычное друг для друга место. Мы оба не умеем плавать, поэтому почему нет? Почему бы не дать повод фанатам помечтать?       — Чего тут мечтать? Как мы истуканами тут стоим? — фыркнул Джисон.       — Почему «просто стоим»? Например, в их фантазиях я мог бы прижать тебя к бортику бассейна, — Минхо придвигается ближе и смотрит прямо в глаза. Взгляд Джисон становится хаотичным в ту же секунду, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Минхо снова близко. Слишком близко, — ты начинаешь быстрее дышать, а я руками оглаживаю твой пресс, — он претворяет в действительность то, что говорит, и движется руками вверх по телу, — и поднимаюсь к груди. А потом я нежно целую тебя, всё еще прижимая к бортику, да так, что у тебя остаётся след от него на пояснице.       Минхо произносил эти слова едва соприкасаясь своими губами с губами Джисона, который не знал, что ему делать. Оттолкнуть? Поцеловать? Отшутиться? Что делать, когда твой хён играется с тобой, прекрасно зная, как ты реагируешь на него?       — Давай же, Сон-и, сыграем в любовь.       После этих слов к ним подходит менеджер, сверяясь с чем-то на своих эппл-вотч. Минхо заметил его и медленно отошёл от Джисона. От Джисона, который всё ещё в моменте, когда хён был ярче солнца. Когда хён скрывал его от палящего солнца.       — Можете посидеть на тех стульчиках. Халаты, если будут нужны, тоже есть. Высохните и можете идти на тренировку. К вам потом подойдёт Сон Ган, сделает пару фото и проводит вас до зала. Дальше свободны, — парни кивнули, и менеджер пошёл на выход, параллельно кому-то звоня.       К ним действительно потом подошёл Ган, рассказал какое фото нужно будет сделать и дал парням расслабиться, чтобы получить «живые» кадры. Которые получаются без проблем. Возможно, именно так сказывается практика в игре на камеру, а возможно, они просто побыстрее хотели уйти оттуда. Никто из них не знал ответа, но они продолжали следовать за парнем-стаффом в зал.       Всё как обычно: кардио, ноги, немного упражнений на спину и руки, душ и по номерам. С Чонином они пересеклись только на кардио, где он рассказал, как они повеселились в море. Он похвастался, как достал водоросли со дна, а Чан его за это только отругал.       — Ты радуешься, что Чан-хён тебя отругал? — удивился Минхо.       — Ну, зато он после этого больше не грустил и не стоял на береге, карауля нас, а, наоборот, присоединился к нам. Он повеселился, — Чонин улыбнулся и выключил дорожку. — Ладно, я пошёл, хорошей тренировки.       Уставшие и разомлевшие, они ввалились в комнату Джисона, потому что она была ближе всего. Там они поели и продолжили валяться в кровати. Ближе к вечеру Лино ушёл к себе в комнату, давая Джисону больше пространства.       Осталось последнее: рассказать стей. Дать наживку для следующих событий.       В бабл его ждало куча сообщений, последние из которых уже гласили про их поход в бассейн. Минхо уже рассказал. Поэтому он не мог это проигнорировать. Краткий пересказ дня занял не больше минуты, но и эти тридцать секунд взорвали фандом.       Наживка была съедена.       Утро перед концертом выдалось суматошным. Они все не могли собраться после насыщенного вчерашнего дня, поэтому бедный менеджер был вынужден бегать по номерам, чтобы собрать всех к выходу вовремя. Чуть позже к нему присоединился Чан, который еле вытащил Хёнджина и Чонина из ванной.       У Джисона болели ноги и грудь после прошлой тренировки, поэтому он старался не пересекаться ни с кем, кто мог бы быть тактилен. Чан же опять занимался работой, вместо того, чтобы насладиться отдыхом перед насыщенным концертом.       На этом концерте Джисон наслаждался эмоциями и искренне улыбался, и дурачился. Ему нравилась приятная боль в теле во время интенсивных движений в танце. И на энкоре ему самому захотелось поделиться впечатлениями за вчерашний день. Положительные эмоции заразительны. Ещё десять лет назад он не мог подумать, что он будет стоять на сцене перед тысячью людей, которые придут ради него и будут слушать, что он говорит. Мечтал? Определённо. Но он не мог мечтать о том, что это будет реальностью.       Время шло, они вернулись в Корею, чтобы взять тёплые вещи для Японии, где их с похвалой ждал тот самый pr-менеджер. Выглядел он хуже с прошлой встречи: он сильно похудел, а под глазами залегли тени. Но он не подавал вида, что ему нездоровится; pr-менеджер лишь показал им, как выросла в последнее время их упоминаемость. Всё ради успеха. Всё ради выгоды. Всё ради известности.       Япония всегда отличалась от других стран, и не только трек-листом, но и взаимодействием. Это означало, что «преград нет». В рамках разумного. Всего лишь один скиншип. Хотя, в целом, реакция стей на подобное их всегда забавляла и потом в тик-токе они могли повеселиться над видео и комментариев.       В конце недели Чан традиционно проводит трансляцию, на которую неожиданно для стей заваливается Джисон, усаживаясь в кресло Чана.       — В какой-то момент тебе, Джисон, придет уведомление с вопросом…       — Есть ли у тебя муж?       — Вопрос этот больше для Джисона; тебе, Чан, надо будет поддержать тему и после показать фото Минхо.       — У Хана есть, разве это не твой муж?       Джисон знал, что последует такой вопрос. И знал, что он должен ответить, но глядя на фотографию с довольным Лино, сердце пропустило удар. Он на мгновение забыл, что у Минхо есть ревнивый парень, и что Минхо его, Джисона, не любит. Но Хан ведь мог притвориться, что всего этого не существует и что только он есть у Минхо?       — Лино-щи? Пока нет, мы ещё не успели штампы в паспорте поставить, но я скажу, когда сделаем это.       Мог.       Он сказал это. Сказал то, чего не мог сказать никто в здравом уме. Хан чувствовал, что чат к трансляции точно взлетел от его слов, но он старался не смотреть в ноутбук Чана. Джисон сидел как на иголках, всё ещё переваривая происходящее. Не веря в реальность. А потом пришёл Минхо. Минхо, который только что вышел из ванной. По его прекрасному лицу, будто выточенному из мрамора, стекали капли воды с ещё влажных волос. А от него самого пахло свежестью.       — Мой муж пришёл, — нечётко произнёс Джисон и будто в оправдание продолжил: — Стей сказали, что ты мой муж.       Так неловко.       Из-за этого он стал более подвижным и неутомимым, его выносило с любой шутки, будто он Хёнджин, которому Сынмин пальчик показал. Он выглядел у себя в глазах полным дураком. Казалось, что одно только присутствие Минхо заставляет его быть гиперактивным. С самого прихода Ли на стрим, Джисон вел себя, как какой-то влюблённый идиот. Он даже станцевал их дурацкий танец, а потом получил шлепок по попе. Но стафф после окончания стрима только поблагодарил и похвалил. Быть парочкой было их работой. Всего лишь нужно подыгрывать фанатам в их шутках. Нет ведь ничего плохого в подобной шутке?       И с этой самой трансляции всё началось.

To be continued…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!