Волшебный сад

Впоследствии Дмитрий думал о том, что все вот эти ощущения чужого взгляда и иже с ними - чушь полная. Проснулся он снова рано, послушал суетливых птичек в саду, едва различимый за шелестом листвы шум моря и звуки пробуждения Радужного. Проверил Кирюшу - спал, как убитый, вмявшись в единственную на кровати подушку. Дмитрий улыбнулся, накрыл его нормально одеялом, подумал, как бы тихонько встать, чтобы мальчика не потревожить - и только тут, да и то по пластиковому скрипу стула понял, что в комнате присутствует кто-то кроме них. В кресле на колесиках у компа, смазанного, как Дмитрий теперь знал, анальной смазкой, сидел Гога и смотрел на него, как советский солдат на надзирателя Дахау. Дмитрий внутренне похолодел даже не от испуга, а от особенностей ситуации. С одной стороны - претензии какого-то стероидного ботаника он имел одним местом. С другой - все-таки Гога был внуком Иосифа, а он, Дмитрий, прямо сейчас оказался спален в его кровати, в его комнате, практически в его друге. С запозданием Дмитрий попытался припомнить, насколько честным было Кирюшино красивое лицо, когда он сообщал, что ему восемнадцать. Ситуация рисовалась некрасивая. Гога тем временем ничего не предпринимал кроме попытки расплющить Дмитрия тяжелым взглядом. Превозмогая адскую неловкость, Дмитрий сел на кровати. - Доброе утро. Еда есть в доме? - негромко начал он сразу, стремясь вклиниться в доминантную позицию. - А то я на рынок пойду, Кирилла кормить надо. На глаза попался использованный презерватив, жалко смявшийся на полу, как дохлый червь. Градус неловкости повысился - хоть в какой-то мере Дмитрий и был готов в этой ситуации позлорадствовать. Он решительно отбросил плед и встал, надменно демонстрируя Гоге собственное достоинство - как и ожидалось, тот слабовольно отвел взгляд, не выдержав маскулинного напора - быстро натянул шорты с бельем и поспешил покинуть это поле перспективной брани. Кирюша так и не проснулся. Драпанув со спорной территории, Дмитрий тут же скрылся в толчке, тайно опасаясь преследования, но отлить ему никто не помешал. Не без опасений он поднялся проверить сына - обнаружилось, что Хаврончик тоже и не думает просыпаться, а его Муда валяется на подоконнике в миске с водой - скорее всего водопроводной. Покачав головой в скорби по истерзанному рапану, Дмитрий натянул футболку и поспешил сбежать из дома. Дорогу до рынка, которую ему показывал его сладкий Кирюша, Дмитрий нашел без особого труда. Слегка растерявшись от резкого вторжения торговцев всех мастей в личное пространство, Дмитрий застыл, прикидывая, какая из палаток в трех с половиной рядах достойна его внимания больше других, а потом услышал знакомый голос: - Дмитрий! Проходи, брат, помидоры выбирай, лук свежайший, укропчик! Во, как пахнет! Магомет призывно размахивал пухлым пучком укропа, и Дмитрий двинулся прямо к нему. - Салам. Сколько? - уточнил он, стараясь игнорировать любопытные взгляды тограшей соседних палаток. - Сорок. - Дороговато. - Обижаешь. Тридцать пять - все, дальше ну никак. Огурчик бери - свеженький, молоденький, как тебе нравится. Дмитрию показалось, что взгляды окружающих заострились, и поспешил охладить ситуацию: - Ладно, взвесь десяток. А фрукты какие? - Да любые, брат, всякие. Вот, смотри, сливка спелая, черная почти, как Кирюшкины глазки. - Ну, давай и сливы полкило. - Клубника вон еще наша, скоро не будет. Бери, пробуй - сладкая, как Кирюшины губки… - Давай граммов триста, - поспешил Дмитрий, охеревая от маркетингового хода ушлого торговца. Магомет уже вскочил на рельсы, ведущие прямо в сердце покупателя. - И персик - обязательно персик бери! Последний вот наш урожай - крепкий, спелый, как Кирюшина… - Дай три штуки, - почти крикнул Дмитрий, немного паникуя. - Да чего три-то? Давай четыре. Сил наберешься, Кирюшка-то… - Давай четыре. Черешня почем? - Шестьсот пятьдесят. Полкило возьмешь - за шестьсот сделаю. - А чего дорого, как в магазине? Своя? - Турецкая. Набрав даров природы на внушительную сумму, Дмитрий поспешно отскочил к пресловутому ларьку с сырами у забора, пока Магомет не начал сравнивать морковку с сочным Кирюшиным причиндалом, - сыры по счастью все еще были там, бдительный местный страж порядка до них еще не добрался. Обратно Дмитрий возвращался как будто налегке - облегчив при этом еще и счет на своей карте. Утро началось как-то сумбурно, зато теперь он начал потихоньку осознавать, что с ним приключилось. Занялся с Кирюшей такими вещами - самому как будто страшновато от такого теперь было, но в то же время шел как будто окрыленный. Бывшая бы посмеялась, конечно, сказала бы, кризис среднего возраста опять ебанул, молодость в писюне заиграла. В целом Дмитрию было похер, что бы кто сейчас сказал - у него начался активный период пацанской влюбленности. Сейчас вот вернется, фруктов помоет, принесет Кирюшке, а сам ему тихонько… - Ебу дал совсем, старый? - донеслось с веранды, как только Дмитрий подошел к воротам. - Хмыря вот этого? Да он ребенка кинул одного и съебал! - Гога, не ругайся, малыша неприличным словам научишь. Все нормально будет, не кипишуй. - Да малыш с таким папашей такому научится, что потом никакая терапия не поможет! - Внучик, не выдумывай. Приличный человек, хоть и московский. - Да он же реально… Увидев Дмитрия, Гога осекся, подтвердив, что он и был предметом обсуждения. - О, вот это дело правильное! - воскликнул Иосиф и тут же принял обычный свой вид чуть блаженного деда. - Видишь, Димон с утреца на рынок сбегал, пока мы тут лясы точим. Ну-ка, чего набрал? Не обвешали? - Да наверняка, - проворчал Дмитрий. Гога смерил его презрительным взглядом и отошел. Дед вцепился выданный Магометом пакет и потащил Дмитрия в дом. - Мне там Суса звонила, говорит, с дорогой непонятки. Надо съездить за ней, заодно им сети завезти. Так что я на пару деньков уеду, на хозяйстве вас с Хаврошкой оставлю. Человек ты ответственный, а на взморье и решения проще принимаются, да, Дим? Тут Дмитрий осознал сразу несколько вещей. Во-первых, причину гневных высеров Гоги - хотя, как он уже понял, Гога мог говниться и просто по дефолту. Во-вторых, что хитрожопый дед ему буквально пытается выбора не оставить - запер в четырех стенах, да еще и припечатал. Ну и в-третьих, что в общем-то, перекрывало все остальное - что они с Кирюшкой получают так им обоим необходимое уединение. Ну, за небольшим нюансом. С веранды в дом зашел Борис, как раз за этим нюансом. Хаврошка уже мчался навстречу сомнительному другу, размахивая Мудой. - Хаврон, ну-ка стой, - Дмитрий с запозданием натянул на себя роль заботливого родителя. - А позавтракать? Хаврошка скуксился и приготовился ныть: - Ну пап, я не хочу! Я у Бори поем! - Ты сейчас поешь. Давай, яички такие хорошие, я огурцов свежих купил. - Конечно, боец! И тут поешь и у Бори, тут тебе и курочки здоровые и овощи свежие, не то, что ваше московское! Борь, иди-ка сюда, чего-то тебе скажу… Иосиф отвел Бориса в комнату пошушукаться. Дмитрий сразу понял, что предметом шушукания будет именно он, но сейчас его волновало совсем другое дело - по всем признакам Кирюша с этой сцены античной драмы куда-то успел улепетнуть. Помешивая Хаврошкин скрэмбл одной рукой, он набрал ему сообщение. “все хорошо, я домой сбегал а то мама будет ругаться” - тут же ответил его непосредственный друг, и нарастающая тревога в Дмитрие улеглась. Он собирался еще как-то повыкручивать из Кирюши информацию о том, как его самочувствие после вчерашних приключений, но тут в кухню ворвались Борис, Иосиф и сын со своим нытьем и потасканным Мудой. - Ну чего, Димка, мы тут порешали, сегодня посидим на дорожку, а к вечеру я уже двинусь. Там сейчас машины на трассе туда-сюда, к вечеру уже будут одни фуры, я уж тогда и поеду. Дмитрий подумал, что сам может такими темпами поехать гораздо быстрее, но только кукухой. - Борька мелкого на катамаране покатает - завтра уже, наверное? - продолжал распоряжаться дед. - Ага, завтра погоду обещали. Давайте с нами, Дмитрий? - А тут у нас Димка как раз на рынок сходил, вот мы сегодня как раз отобедаем, да? Щас я мальчишек запрягу, все перемоем, поразложим тут. К чаю только надо чего… - Я схожу, - вызвался Дмитрий, уже немало перегруженный потоком информации. - Хавроша, садись кушать. - Мы сейчас с Гогой посуду достанем, все сполоснем, а то с празников стоит, - продолжал строить планы дед Иосиф. - Вина нашего тебе вытащу с подвала - самому-то ехать, а ты, Димка, попробуй. - Спасибо, Иосиф Георгич, мне наверное, не надо бы… Хаврон, ешь, мне тебя кормить что ли? - Борька тогда с мелким прогуляется, да? Аппетит нагуляете - хотя, что его на ягодки-тортики нагуливать, да? Кое-как напихав в сына еды, Дмитрий вручил его Борису вместе с небольшой подачкой за беспокойство, а сам поспешно слился, потому что дело у него было безотлагательно срочное. “Кирюша, ты в целом как себя чувствуешь?” - набрал он наконец в их диалоге и отправился походить вдоль набережной - понадеявшись, что Борис и Хаврон пошли в другую сторону. Кирюша ответил, что все хорошо, и даже накидал радостных стикеров. “Сегодня у Иосифа Георгича посиделка будет небольшая, ты приходи”. “хорошо я тогда подойду чуть попозже” Отозвался быстро - видимо, весть о предстоящем мероприятии уже полетела. Двольный Дмитрий убрал телефон и отправился дальше вдоль берега, миновал пресловутое кафе “У Антона”, где наверняка и сейчас шнырял между столиками Олег. Воздух был влажный, густой, горячий, пах морем и чем-то отцветающим и сладковатым. Дошел до последнего облагороженного пляжа, перешел дорогу, которая ответвлялась вбок и круто уходила вверх, прогулялся немного до жилой панельки, облепленной ларьками с всякой всячиной. Первым делом в жилом массиве его встретил переполненный мусорный контейнер, который вальяжно обходил серый, будто припыленный кот. К запаху моря примешались нотки нового аромата. Нагулявшись, Дмитрий двинул обратно и пошел по маршруту, который ему показал милый Кирюша в тот памятный день, когда они ходили в кафе вместе пообедать - кажется, лет десять назад уже это было, хотя Дмитрий в Радужном не просидел еще и недели. Ориентируясь по обшарпанным стенам панелек, в цоколе которых почему-то непременно гнездилась как минимум одна нотариальная контора, Дмитрий добрался до кондитерской перед отделением полиции. “А раз такое дело, - подумал он, - то торты тут должны быть хорошие”. Кондитерская перед отделением встретила его не слишком обильной, но творческой россыпью тортов по витрине. Пожилая кассирша оторвалась от газеты и воодушевилась. - Проходите, молодой человек, выбирайте, все свежее, все натуральное. Дмитрий навскидку оценил натуральность торта в ярко-зеленой кокосовой посыпке, но с выводами решил не спешить. - Мне бы на компанию что-нибудь. Только если прямо сегодняшнее. - Сегодняшнее, утрешнее, вот у нас “Сказка”, “Лесная полянка” очень вкусный, “Волшебный сад”... “Волшебный сад” Дмитрия заинтересовал - хоть в этой линейке все торты выглядели, как привет из Союза, этот вызывал какую-то особенно острую ностальгию, обсыпанный колотым орешком по боку, окантованный кремовой вязью с буйством разноцветных розочек сверху. Вообще Дмитрия немало удивил тот факт, что подобные дизайнерские решения все еще где-то применяются. - В “Саде” крем масляный? - уточнил он, припомнив главный перк кондитерки из своего далекого детства. - Масляный, конечно, - поклялась кассирша с таким лицом, будто существование облегченных и более диетических альтернатив ее лично оскорбляло. - Бисквит нежнейший, цветы смотрите, какие! Настоящая красота! У нас его постоянно берут. Дмитрий не сомневался, что точно таким же образом она рекламирует и другие торты, но опять не стал разводить полемику. Бисквит есть, крем есть - Кирюшке должно понравиться. - Давайте “Сад” тогда. - Очень хороший, крема много, не пожалеете, - не унималась старушка. - Пирожных еще возьмите. Есть безе, корзиночки… - Давайте корзиночки. Расплатившись, пока его не развели на очередной вагон гостинцев для Кирюши, Дмитрий покинул заведение, а на улице столкнулся с незабвенным лейтенантом Абакиным, который курил с видом абсолютной скорби в отношении порочного бытия. - Здравия желаю, - лениво поздоровался он и уставился на пакет с кондитерскими изделиями. - Приветствую. Вот, тут опять посиделка у Иосифа намечается. - Ага, - Леонид, которого Боря явно держал в курсе, сделал ленивую затяжку и кинул бычок на землю. – Так что, переуступить решили? - Да пока не решил, если честно. Некому особо. - А… Вам Иосиф Георгич ничего, эээ, в общем, он же уезжает сегодня, да? – сбивчиво проговорил полицейский. - Собирался. - Ну, если что, обращайтесь, - бросил Леонид и свернул коммуникацию. Анализировать его спонтанные высказывания Дмитрий не стал и отправился обратно к Иосифу, по пути не мог отогнать мысли о том, как Кирюше понравятся корзиночки – мальчик же сладкоежка, а песочное тесто с месивом из масла со сгущенкой таким ребятам обязано приходиться по вкусу. Заулыбается, наверное, застесняется немножко, но заточит все – такой уж он мальчик славный и непосредственный. Потом будет смотреть так благодарно, что руки к нему сами потянутся, даже совестно не будет. За этими приятными размышлениями Дмитрий сам заулыбался и даже не заметил, как дошел до нужного дома, во дворе которого явно разыгралась нешуточная драма. - Ну а че, например? Кроме того, что он при бабле? – так Дмитрий понял, что вездесущий Гога недовольным громким голосом что-то вещает именно о нем. – Че, на айфон решил насосать? По-нормальному не? Не вариант? - Да я про это не думаю даже! – оправдывался ни в чем не повинный замечательный Кирюша. - А о чем ты думаешь тогда, еб? - Не, ну… Он интересный вообще. С Москвы, работа у него еще такая…. Дмитрий замер за кирпичной колонной забора – хоть в речи Кирюша и допускал некоторые огрехи, такую лестную характеристику Дмитрию скорее всего не дал бы никто из знакомых с ним более года. - И че, ты решил, что он тебя в Москву заберет? Совсем уже отупел с играми своими? - Ой, ты как моя мамка! - Вот! А че будет, когда мамка твоя узнает? - Ты че! Не говори ей! Ну Гога, ну! Кто-то хлопнул дверью веранды, и на какое-то время полемика перешла в шушукание. - Я тебе отвечаю, будем потом с Полорешкиным нытье твое слушать! – услышал Дмитрий Гогин театральный шепот спустя пару неразборчивых фраз. – Ваще уже, че придумал. Ладно с мужиком даже. Но с этим, е-мое! - Да с чего ты взял? – Кирюшин тон снова возвращался к беззаботности – видимо, в пропущенном сегменте Гога все-таки пообещал ничего маме не рассказывать. – Не будет ничего, мы же просто. Ну. - Да не просто. Я по тебе уже вижу, что нихуя не просто. Дмитрий вдруг застыл так, будто опасался, что его новый враг Гога засечет его по колебаниям воздуха. Это что значит вообще? В каком это смысле непросто? В эмпатические таланты Гоги Дмитрий, конечно, не верил, но стоило признать, эксперт по Кирюше исключительно в силу опыта был из него чуть получше. То есть, выходит, что этот светлый мальчик… - Здрасьте! А мы вот с прогулки как раз. Смотри, Хаврош, как мы вовремя. Дио сдержался и не дернулся, хотя ощущение было такое, словно Боря с сыном запалили его за каким-то уголовно наказуемым преступлением. - Приветик. Ну-ну, спокойно. Я ж тут стоял и думал, как так зайти, чтоб вам сюрприз сделать, а ты сразу полез, - ловко выкрутился Дмитрий, когда Хаврошка кинулся к пакету. - Ой, там наверное что-то такое, что прям вообще. Пошли, Хаврош, руки быстрее помоем, - нашелся Боря и утащил ребенка в дом. Скрываться дальше смысла не было, так что за ним зашел и Дмитрий, тут же поймав на себе недобрый взгляд Гоги и восторженный – Кирюшин. Было немного досадно – не будь тут Гоги, Кирюша бы, может, даже на шею бросился – Дмитрий едва пакет не выронил, только представив себе, как к нему прижимается этот сладкий тепленький и предположительно совершеннолетний мальчик – но Гога никуда не девался и продолжал оставаться в наличии, откровенно давая Дмитрию понять, что его действия тут не одобряются. Подготовка к застолью в его отсутствие предсказуемо встала – Иосиф прикорнул у телевизора, но, разбуженный суетой, тут же подорвался и принялся раздавать указания. Под его напористым менеджментом стол на веранде был застелен настоящей раритетной вышитой скатертью, помыты хрустальные вазочки, керамические розетки, фарфоровый чайный сервиз, расписанный явно на одной из именитых советских фабрик – делал все это преимущественно Дмитрий, не переставая поражаться совершенно нереальному историческому вайбу. Иосиф не соврал, принес графин с чем-то опасно-коричневатым, с густым осадком на дне, гордо именуя пойло домашним винцом. Наконец, всевозможные розеточки и вазочки наполнились фруктами и ягодами, большой чайник с цветочками на круглых боках залили кипятком, а композиционный центр этого великолепия занял «Волшебный сад» с настоящим масляным розарием сверху, который тут же привел в восторг Борю, большого любителя садово-дачной культуры. Дмитрий окинул взглядом это буйство вкусов и на секунду усомнился в реальности происходящего – наверное, именно такое воплощение должна была иметь ностальгия по идеализированному Советскому Союзу с не до конца выветрившимся ароматом дорежимного дворянского шика. - Корзиночки! – явившийся Кирюша тут же выцепил взглядом блюдо с пирожными, и взгляд его стал одухотворенным. – Ой, это мои любимые! Дмитрий тепло улыбнулся, наклонился к его покрасневшему ушку и шепнул: - Кирюш, ты маме скажи, что сегодня опять у Гоги переночуешь.