Глава 3. Предположения

От вчерашней беготни по больнице у Эрена разболелась нога, и Зик разрешил ему остаться дома. Правда, он также попросил Елену прийти попозже, чтобы в середине дня брат находился под присмотром: Зик не без причины боялся, что брат сорвется и начнет рыскать по дому в поисках таблеток. Обезболивающих там может быть и не было, а вот капсулы от бессонницы Зик временами глотал в таких количествах, что впору было самому ложиться в лечебницу. На обратном пути он додумался купить мазь с анестетиком. В дом Зик входил с большой опаской. Хотя Елена ушла почти в четыре и уверяла, что «его гость» выглядит и ведет себя нормально, его весь день мучала необоснованная уверенность, будто вечером случится что-то плохое. Встав посреди коридора, он расслышал в гостиной сразу несколько голосов и догадался, что Эрен смотрит телевизор. От сердца отлегло. — Как ты тут? — заглянул он. — Сильно болит? Эрен сидел почти в полной темноте, потому что выключил свет, а экран почти не светился: по сюжету увешанный сумками солдат — видимо, медик — полз ночью по разкуроченному полю, волоком вытаскивая оттуда раненных . Зик сомневался, что такие фильмы идут на пользу ветерану-инвалиду, но возражать не стал. — Средне-паршиво, — приглушенным голосом ответил Эрен. — Я тебе мазь принес. Эрен даже не попытался встать. Что бы не ввергло его в это депрессивное состояние, Зик не хотел его лишний раз тревожить и, опустившись на корточки, закатал широкую штанину и сам помазал ему ногу. Эрен был безвольный, как кукла. Сегодня он даже не надел протез и ковылял от комнаты к комнате с неестественно подогнутой культей. — Что хочешь на ужин? — Не знаю, — реакция Эрена была полностью противоположна вчерашней. — Значит, будет пицца. Зик позвонил в доставку и, к тому времени как в дверь постучал курьер, он успел принять душ. Курьером оказалась девушка: она опустила глаза, когда он встретил ее голый по пояс, промакивая волосы наброшенным на плечи полотенцем. — Если хочешь попить — наливай сам, — сказал Зик, опуская коробку на кофейный столик. Пицца самая простая — пеперони и сыр. Он пока не выучил, какие продукты нравятся его брату, так что обошелся без экспериментов. Сам он не привык копаться в еде и готов был есть хоть опилки — лишь бы горячие. Зик взял большой кусок, подставляя под него руку, чтобы не заляпать диван. Когда он портил мебель, Елена начинала ругаться на родном языке, который идеально подходил для того чтобы проклинать людей. Эрен тоже взял один, но откусывал такие крохотные кусочки, что сразу ясно — только для виду. Фильм близился к финалу. К тому моменту как по экрану поплыли титры, Зик уже наелся и вытер руки о полотенце. Эрен перестал притворяться и положил на обратно в коробку наполовину целый кусок. Зик гадал, как начать разговор, когда брат избавил его от этой проблемы, сказав: — Я был почти таким же, — Эрен махнул рукой в сторону экрана. — Родину хотел защищать. Ушел после девятого, три года в кадетке отмучался. Одним из лучших был, между прочим. Так ждал первую миссии, и почти сразу подорвался. Сержант запретил покидать строй, а я побежал, чтобы помочь однокурснику. — Хороший парень-то был? — Не очень, как выяснилось. Зик закинул руку ему на плечи и поцеловал в макушку. Возможно, они еще не достигли нужного уровня близости, но Эрен явно нуждался в поддержке. Жизнь его помотала — калека без гроша в кармане, образования и будущего. Зик грешным подумал: смерть Гриши пошла им на пользу. При других обстоятельствах он никогда не нашел бы брата, а никто другой не имел столько желания и возможности помочь Эрену. Как только решится проблема с ногой, можно будет подумать о том, чтобы закончить старшие классы и отправиться в колледж. Порко так и сделал, когда его карьера артиста накрылась медным тазом. Начинать сначала не стыдно, тем более в девятнадцать, когда жизнь только начинается. Эрен принял его ласку и прижался лицом к голому плечу. Зику было неожиданно… приятно. Он гладил брата по спине в тусклом свете телевизора и не мог поверить, что еще три дня назад они были чужими людьми. Теперь же Эрен был целиком и бесповоротно его.

***

Санитары покатили каталку с еще спящим пациентом, все лишние люди вышли. Пик помогла Зику снять завязанный на спине халат. В этот раз операция была пустяковой — управились за тридцать минут, но кровью его окатило с ног до головы. — Что там у тебя новенького? — спросила Пик, складывая в лоток использованные инструменты. — То ходишь, как неприкаянный, то светишься. Заинтриговал. У нас уже такие сплетни ходят, что я только рот открывать успею. — Какая самая интересная? — спросил Зик и подошел к раковине. — Что ты связался с женой бандита, он вас раскрыл и угрожал, но она выбрала тебя. — И это — лучшее? Нужно обновить коллектив, а то у старого исчерпалась фантазия, — Зик уже мог выйти и заняться другими делами, но нарочито медленно вытирал руки, чтобы позволить подруге задать интересующий вопрос. — А если серьезно, что случилось? Я пыталась через Марселя узнать, чтоб зря тебя не дергать, но он тоже не в курсе. — Мой отец умер, — сказал он и выставил ладонь, не давая ей рассыпаться в соболезнованиях. — Все нормально. Ты же знаешь, мы не общались. Он давно умер, я просто не знал. И… Остальное я расскажу позже, ладно? Пик с сочувствующим видом кивнула, не зная, что он и думать забыл про Гришу. Брат — не грязный секрет, каким бы ни было его прошлое. Зик бы рассказал все и ей, и Гальярдам, и другим любопытствующим, но сначала нужно разобраться с самим Эреном. Будет неловко, если он узнает об их родстве от какой-нибудь гардеробщицы. Главное, не затягивать с признанием слишком сильно.

***

Как врач, он осуждал людей, питающихся фастфудом, хотя сам делал то же самое. До появления брата, о котором нужно заботиться, он засиживался на работе до самой ночи и часто брал карточки домой, чтобы черкнуть еще пару страниц перед сном. У него не было ни времени, ни желания что-либо готовить: затрачиваемые усилия не стоили результата. Однако появление Эрена все изменило, и, взяв рецепт у Берты Спрингер из терапевтического, Зик обустроился на кухне. — Ты как подрывник-самоучка, — пошутил Эрен, стоя в дверном проеме. — Или помогай, или не мешай, — повторил Зик любимую дедушкину фразу. Кухня и правда пребывала в беспорядке. Будучи студентом, он готовил каждый день, но с тех пор как год назад переехал в этот дом, даже не заглядывал в большинство кухонных шкафов. В них оказалась куча странного вида утвари, больше похожей на орудия пыток: Зик даже не знал, как они называются. Пока он нашел венчик и нужного размера тарелки, всюду уже царил хаос. — Могу что-нибудь нарезать, — согласился Эрен и с легким кряхтением устроился на мягкой табуретке. Зик подал ему большую деревянную доску и тазик с помытыми овощами: луком, перцем, картофелем, помидорами… Там же был и пучок укропа, но его Эрен целиком отправил в мусорное ведро. Зик не спорил, вспоминая, как в детстве ему запрещали выковыривать из еды куски морковки. С годами он с ней примирился, но все еще помнил, как было противно глотать нелюбимую еду. К тому времени как Эрен отложил нож, Зик уже достаточное время продержал в сковородке обваленную в приправе курицу — можно было добавлять овощи. Оставалось простоять у плиты семь минут. Дорогая вытяжка гудела почти не слышно, не раздражая его шаткие нервы. Он переворачивал жаркое лопаткой, пока Эрен, не прося подсказок, искал в ящиках столовые приборы. Зик хотел сказать, что в угловом шкафу найдутся бутылки на любой вкус, но вовремя вспомнил, что его брату пока лучше обойтись без алкоголя. Выложив еду на тарелки, он сел рядом, а не напротив. Вчера ему так понравилось чувствовать Эрена под боком, что теперь он буквально надышаться им не мог и скучал по его присутствию в течение всей смены. Рабочий день давно не казался ему таким долгим. — Тебя сегодня по громкой связи вызывали, прям как в кино, — вспомнил Эрен. — Да, «пазл» привезли. — Что? — Мотоциклиста. — Как не этично. Надеюсь, для безногих у вас кличек нет, — цокнул Эрен. — Вкусно, кстати, получилось. — Да, давно не готовил, но это как на велосипеде — научился, уже не забудешь. — Я особо никогда не готовил. Так, лапши сварить, да риса. С тех пор как мама умерла, только так и ели. Папа совсем никакой стал, — поделился Эрен, и у Зика тут же пропал аппетит. Он помнил дату, выбитую на надгробии. Карла умерла, когда Эрену было двенадцать. — Эй, не куксись. Было и было, — Эрен пихнул его в бок. — Не всем в хоромах жить. — В детстве у меня на лето и на зиму были одни и те же ботинки, — не смог промолчать Зик и вытер губы салфеткой. — Мама работала в две смены, пока бабушка меня растила. Все, что у меня есть, я заработал сам. «Назло Грише» почти произнес Зик, но остановился. До того как он пошел школу, отец только и говорил о том, что сын продолжит «династию Йегеров», но стоило ему закончить первую четверть, как Гриша печально взглянул на его табель и заявил, что такими темпами Зику придется работать не головой, а руками, где-нибудь на стройке. Окончив медицинскую академию, он сделал фотографию, где, в мантии выпускника, показывает отцу средний палец, однако так ее и не отправил. — Извини. Я завистливый калека, что с меня взять, — вяло ковыряя жаркое вилкой, сказал Эрен. Зик пожалел, что не может отмотать время на пять минут назад. — У тебя еще все впереди, — попытался убедить он, но Эрен недоверчиво хмыкнул, и пришлось сменить тему, пока они не разругались по-настоящему. — Кстати, забудь, что я сказал про комнату, она твоя. Завтра с утра я дежурю, убери вещи в коробки, если не сложно. Как вернусь, купим тебе собственные. Нужно было сразу, да сам видишь: пока с работы доеду, уже все закрыто. — Ладно. Поедем, — с расстановкой произнес Эрен, распихивая вилкой по тарелке перец — направо, а картошку — налево. — Можно я кое-что сделаю? — Конечно, — сказал, думая, что речь идет о ремонте. Он бы разрешил брату притащить в комнату все что угодно от надувного бассейна до муравьиной фермы. Эрен наклонился, опуская голову под стол. Может быть что-то уронил. Зик не придал этому особого внимания, пока не почувствовал руку на своем бедре. Брат, кажется, пытался снять с него штаны. — Что?.. — Зик отскочил назад, и ножки табуретки противно скрипнули полу. — Ты хоть предупреждай! — Эрен, вздрогнув, ударился головой о столешницу и теперь потирал затылок. — Я чуть язык не прикусил. — Что ты делаешь? — Зик пятился назад, пока не уперся поясницей в стол. — Сейчас — ничего. А то, отчего ты убежал, называется минетом, — он с трудом выпрямил спину, цепляясь обоими руками за сидушку. — Ой, не делай такие глаза. Скажешь, что ты не гей? — Я гей, но это не имеет отношения к… — Пф. Ну да. Богатые сорокалетние дядьки же каждый день калек домой притаскивают. Обязательно бездомных и сирот, чтоб никто не искал. Я сначала думал, что ты мне и правда почку оттяпаешь, но когда поселил меня в комнате своего бывшего… Куда он, кстати, делся? — Ты все неправильно понял, — затряс головой Зик. Он даже представить не мог, что все это время в голове его брата была такая каша. Зика затошнило, но он не мог винить в этой ситуации никого, кроме себя. Больше всего его возмущало не то, что брат успел потрогать его за член, а факт, что Эрен вел бы себя так с любым другим богатым мужчиной. Он по уши увяз в проблемах и, как любой человек на его месте, просто пытался выжить, цепляясь за его любой шанс. Если подумать, с точки зрения Эрена секс с «сорокалетним дядькой» за комфортную сытую жизнь и новую ногу был весьма выгодной сделкой. — Да что тут понимать? Ну извини, если поторопился. Сценарий ты не выдавал, — Эрен зло взглянул на него исподлобья, также, как в день их знакомства в клинике. — Я звонил Ханнесу, кстати. Он тебя знать не знает. Кто тебе меня сдал? Нарколог? Точно не Леви. Может, Закклай… Напротив дивана зеркало висело, я видел, как ты прогуливался по гостиной: будто щенка в приюте выбирал. Странно, что не Флока. Или тебе «целые» парни не нравятся, потому что… — Ты мой брат. Искривленное в гневе лицо Эрена медленно распрямлялось, стирая любые тени эмоций. Момент был не самый удачный. Зик тоже не был бы готов услышать такое от человека, которому только что пытался отсосать, однако потом признаваться будет поздно. Вряд ли для бывшего наркомана с хроническими болями было что-то более вредное, чем нервные потрясения. Если Эрен выскочит на улицу, не факт, что даже Райнер сможет снова его отыскать. — А, — только и выдал Эрен минуту спустя и криво улыбнулся. — Зик — это от «Захария»? Точно. Вот я дебил. — Мы можем поговорить? — Зика и самого потряхивало, но он взял себя в руки — Эрену поддержка явно была нужнее. Всего за несколько минут он превратился из веселого парня в потенциального пациента психбольницы. Наверное, он выглядел также, когда ему оторвало ногу. — Нет. Я пойду спать. Спасибо за ужин. Он ушел, управляясь с костылем хуже обычного. Зик дождался пока он скроется в комнате и открыл угловой шкаф.