Вернутся к фанфику
17. Я твоя
29 марта 2025, 18:18Робот Твид, торгующий различной элегантной и совсем не практичной одеждой, из рук вон плохо совмещал это с обязанностями парикмахера. Хотя машины не могли чувствовать эмоции, Дебби показалось, что он был даже рад, когда она предложила заменить его. Протектрон разве что налысо мог нормально подстричь, потому как в клешнях его плохо удерживались как ножницы, так и машинка и фен. Новость о том, что теперь можно доверить шевелюру человеку, весьма обрадовала местных жителей.
В общем, теперь они с Твидом делили помещение «Одежды на заказ» на двоих, и клиентов прибавилось — ходить к живому существу на стрижку люди боялись куда меньше, чем к роботу, который весь скрипел и гремел шарнирами, как полная болтов магазинная тележка, несущаяся с горы.
Эта работа была для Дебби привычной и простой — вакансию будто создали специально под нее — не то что пропахшую лекарствами и кровью больницу. Все равно большую политику пришлось на время оставить до «великого собрания» трех фракций, а сидеть на шее у Келвина девушка не желала — хоть в чем-то ей нужно было стать самостоятельной. Парень и так отдавал ей всю свою заботу и внимание.
Сегодня клиентов было не очень много — парень с вшами попросил постричь его налысо, а еще поселенка из Опоры, что пришла с утренним караваном, захотела закрасить седину. Весь оставшийся день Деб крутилась в парикмахерском кресле и откровенно скучала по играм в выброшенном пип-бое, а еще размышляла о вечернем «плановом свидании», что обещал ей Келвин. Том самом свидании, которое должно было вывести их на новую ступень в отношениях, где уже не будет невинных объятий.
Немного отойдя от всего пережитого в Саттоне и Саммерсвилле, Деб снова начала думать об этом и нервничать, что ее неопытность и робость обратят этот вечер в кошмар. У Кела-то было полно женщин — вдруг на их фоне Дебби покажется ему скучной? А что если будет больно и она разрыдается прямо в процессе? Нет, старалась убедить себя резидентка, с Келвином это не может быть иначе, как прекрасно, и он ни за что не позволит ей чувствовать дискомфорт, и в этом вопросе она безгранично ему доверяла, как и во всех остальных.
Дверь в «Одежды на заказ» открылась, задевая звонкий колокольчик, и Дебби вскинула голову, увидев Кэрол в белом медицинском халате, накинутом поверх синего комбинезоне Убежища 76. После возвращения в Уайтспринг они еще не общались, но она знала, что бывшую одноклассницу отдали Ною на поруки. Ну, хоть тут можно было не переживать, что она подвела медбрата — замена нашлась быстро. Совесть еще маленько покусывала Дебби за шею — она вела себя с Кэрол как стерва в прошлый раз, разозлившись за ее опрометчивое желание уйти из Саттона, но судя по улыбке полненькой девушки, та обид не помнила.
— Кэра? — Дебби приветливо улыбнулась. — Привет! Ты стричься?
— Ох, привет, Диди, — Кэрол Скензи медленно подошла, словно бы немного неуверенная, что ей разрешено войти. — Ну, вроде того, и… Просто хотела увидеться с кем-то знакомым. Здесь так много новых лиц, как ты к этому привыкла?
Когда всю жизнь живёшь в закрытом убежище, непросто выучить не только имена и лица своих соседей, но и их повадки, любимые страницы комиксов и пожелания на Рождество. Рождество, которое, к слову, было уже на носу — всего через пару недель! И ведь это первое Рождество, которое бывшие резиденты проведут на поверхности. Кэрол не сомневалась, что в Саттоне устроят праздник, но вот чего ожидать от Уайтспринга девушка совсем не знала.
Когда она спрашивала об этом у рейдеров, что приходили лечить раны, вывихи и лучевую болезнь, те обычно пожимали плечами или отмахивались, потому что считали, что о довоенных праздниках они подумают в гробу. Поселенцы из Опоры, по крайней мере те, кто был постарше, говорили, что никогда не отмечали это пышно — просто проводили время с семьями… Или на работе, с товарищами. Ной же на этот вопрос лишь вздохнул, сказав, что работы в зимний период прибавляется изрядно, но в Уайтспринге действительно проходит хоть какое-то подобие праздника. Некоторые Спасатели в шутку называли канун Рождества «день, когда люди трёх фракций собираются под одной крышей и не хотят друг друга убить».
Но Кэрол решила не расстраиваться заранее — ведь в этом году она впервые увидит настоящий снег — белый, пушистый, похожий на стиральный порошок «Абраксо»… Доселе молодые резиденты видели его лишь на картинках, и оттого внутри горел откровенный детский интерес.
— Садись, — Деб пригласила девушку в кресло, накрывая ее специальной накидкой и закрепляя ее на шее Кэры. — В Кратере тоже было полно людей, и у меня поначалу глаза разбегались, но я привыкла. Ты только не болтай с ними лишнего и вообще не доверяй кому попало, ладно?
— Конечно! Ной мне уже всё рассказал, — улыбнулась Скензи, и на щеках её запылал лёгкий румянец. — Я п-поэтому и решила подстричься немного, вот… Сначала я думала, что и ты просто решила сменить стиль, а на самом деле… Ну, так ведь безопаснее, да?
— Ты права.
Улыбка сползла с лица Дебби, когда она вспомнила, как ее за волосы схватил Форрест, а потом она в доме у Келвина отрезала их, чтобы ни один обидчик больше не посмел воспользоваться этой слабостью. В какой-то степени она радовалась за Кэрол — она была в хорошем месте и стриглась благодаря советам добрых людей, а не по собственному горькому опыту.
Обрезать русые кудри Кэры, что завивались, будто лапша быстрого приготовления, было обидно до слез, но Дебби решительно взялась за ножницы.
— Как ты сработалась с Ноем? — заискивающе спросила она, заметив в отражении обрамленного лампочками зеркала покрасневшее лицо резидентки. — Наверняка он завалил тебя обязанностями по самые уши?
— Ой, обязанностей много, но Ной помогает мне во всём! — Кэрол смущённо отвела взгляд.
Наверное, это был первый парень в её жизни, который был настолько мягким и заботливым, пускай работа у них обоих оказалась не из лёгких, но вдвоём они неплохо справлялись.
— И он очень много мне рассказывает о поверхности… Ты знала, что тут была целая война фракций после того, как упали бомбы? А мы ведь в убежище думали, что наверху почти никто не выжил…
Кудри шуршали, скатываясь по скользкой накидке. Помимо звука лезвий ножниц, вгрызавшихся в светлые локоны, их сопровождал скрип шарниров Твида, что развешивал в подсобке элегантную довоенную одежду, которую почти никто не покупал. Деборе было немного жаль протектрона, который так старался, но его товар не пользовался спросом — все брали в торговом центре теплые вещи, броню и тяжелые ботинки, а не невесомые и слишком открытые тряпки, пускай и качественные. Может, купить у него какое-нибудь платье и прийти на свидание с Келвином в нем? Интересно, ему бы понравилось?
— Знала, — задумчиво кивнула она. — Война и сейчас идет…
При мысли о том, как менялось лицо Кела, когда он вспоминал о тех временах, Дебби становилось больно за него, и хотелось затушить эти тлеющие угли своей любовью, сделать его настоящее более значимым, чем прошлое, но она ощущала себя ничтожно маленькой и неспособной затмить все те ужасные события, как бы ни старалась.
— Я рада, что у тебя все получается, Кэр, — улыбнулась она, желая сменить тему на более приятную, как любили делать все выживальщики. — Ты уж прости, что я на тебя тогда накричала, ладно? Я просто… испугалась за тебя. На поверхности бывает трудно, но похоже, тебе и правда нравится твоя работа.
«А точнее, один суетливый медбрат», — хихикнула она про себя, глядя на отражение Кэрол, которая стала пунцовой и отводила взгляд, как школьница.
— Всё в порядке, ты ведь хотела как лучше… Но… Но теперь я понимаю, что нигде не безопасно, даже в Саттоне. Мы ведь так мало знаем о мире вокруг, — негромко ответила Скензи, а после коротко глянула на парикмахершу и улыбнулась. — Ты ведь тоже хочешь увидеть настоящий снег, да?
— Голову немного вправо… Ага, вот так, — Дебби сдвинулась левее, чтобы состричь волосы Кэрол за ухом. — Кел говорит, что после войны снег в Аппалачии выпадает редко, но я очень надеюсь, что в этом году это обязательно произойдет.
Они с Кэрой обе разделяли эту мечту — увидеть Уайтспринг в белом одеянии. Поглядеть, как засыплет гольф-поле и вылизанные роботами сады. А как преобразятся деревья, когда их окутает в белое, как невест! Через две недели будет Рождество, и впервые в жизни Дебора проведет его с любимым человеком, да и вообще с теми, кто нравится ей и кому нравится она. От предвкушения у нее по-детски замирало сердце, в котором еще жило что-то наивное, отказывающееся исчезать даже после всех тех ужасных вещей, что с ней произошли.
— А вы, ну… Будете отмечать вместе, да? — тихонько спросила резидентка, неловко улыбнувшись.
В убежище не было выбора, с кем встречать Рождество — обычно все желающие собирались в Атриуме или кафе, где и праздновали, и лишь некоторые предпочитали оставаться с семьёй в своих комнатах. Теперь же… Теперь можно было отпраздновать как угодно и где угодно, да хоть у костра в лесу! Такие возможности даже пугали скромную Кэрол, которая обычно никогда сама не выбирала, что ей делать — просто крутилась возле Луизы и Вайлит.
— Теперь голову налево. Знаешь, я еще не говорила с ним об этом. Представляешь, он даже не знал, что такое Хэллоуин.
Дебби и понятия не имела, как рейдеры отмечают Рождество и отмечают ли вообще. Казалось бы, для пьянки им вовсе не требовался праздник, но лично ее интересовала на выпивка, а волшебство: елка, вкусная еда, хлопушки, все эти красно-зеленые украшения повсюду, и конечно, еловые венки. Она всегда украшала свою комнатку в Убежище 76, а тут мечтала нарядить их маленький номер, а еще найти для своего парня какой-нибудь особенный подарок, пускай и не такой практичный, но хранящий тепло ее любящего сердца. Впрочем, если он скажет, что всё это полная ерунда, Дебби тоже поймет: она всегда принимала правила игры в этом сложном, послевоенном мире.
— Как, совсем? — искренне удивилась Кэрол, ведь любой подобный праздник в убежище ждали с нетерпением, начиная готовиться заранее.
Неужели люди на поверхности совсем не знают никакой радости? Ни дней рождений, ни Рождества, ни Хэллоуина и пасхи? Как так можно жить? Нет, не жить, выживать!
А ведь Кэрол так хотела провести Рождество с Ноем… И вовсе не потому что он такой хороший, а потому что… Ну, больше ведь она так близко никого и не знала. От таких мыслей, казалось, даже уши девушки покраснели.
— А что же… Что же тогда вообще дарить людям на праздники? Н-не то чтобы у меня кто-то был на примете! — торопливо выпалила она.
Дебби слегка отклонилась назад — не пропустила ли какой-то участок? Завитки скопились под креслом, похожие на древесную стружку.
— Что-то. практичное, — задумчиво обронила она. — Что пригодится в работе, например. Думаю, медбрату будет логично подарить что-то, связанное с медициной.
Она подмигнула Кэрол в зеркале, потому что смущение девушка скрывать не умела вообще, и не нужно было быть психологом, чтобы понять, что подруга безнадежно влюбилась. Такие штуки у убежищных происходили быстро — Дебби по личному опыту это знала.
— Я… — Кэрол взволнованно выдохнула, потому что Дебби слишком легко её раскусила, только и оставалось, что краснеть и прятать взгляд, ибо оправдания бы только усугубили дело. — Л-ладно, я… Я хотела предложить ему отметить Рождество вместе, н-но мне кажется, что он не согласится… У него ведь много друзей и…работы.
Дебби отложила ножницы и взяла расческу. Теперь прическа у Кэрол стала коротенькой, а сама девушка уже больше походила на жительницу пустошей, как и сама Дебора. И всё же девушка надеялась, что Кэре посчастливится знать об ужасах за пределами Уайтспринга только в теории, не видеть смерть воочию и уж точно не убивать самой. Дебора не пожелала бы этого никому, даже Коди или противной Луизе.
— Может, все же нужно рискнуть? — предложила она, хотя обращалась скорее к себе, чем к Кэрол. — Если хочешь, давай пойдем в торговый центр и вместе найдем подарки Ною и Келвину?
— Правда? Было бы здорово! — обрадовалась Кэрол, рассматривая свою новую прическу. Раньше она никогда не стриглась коротко, лишь подравнивала кончики, и хотя было жаль расставаться с длинными кудрями, всё это проще было воспринимать как эксперимент во внешности. Когда Дебора закончила, резидентка провела рукой по своим волосам, улыбнувшись. — Думаешь… Думаешь, мне идёт?
— Тебе очень идет! — искренне восхитилась Дебби. — Знаешь, так сейчас очень модно стричься на поверхности. Ною точно понравится, но главное, чтобы нравилось тебе.
Она обернулась, заглядывая через перегородку, отделяющую парикмахерскую от ателье элегантной одежды. Оно так и весело там на вешалке — небесно-голубое платье, с высоким черным пояском. Кэрол сегодня приняла важное решение, расставшись с волосами, и это вдохновило Дебби на эту непрактичную, но красивую покупку. В конце концов, ей сегодня предстояло тоже кое с чем расстаться, а в честь этого события можно было себя немного побаловать.
Спасибо… — смущенно пробубнила Кэрол, крутя головой. Раз уж Дебора знала Ноя и говорила, что ему понравится, значит, шансы провести Рождество не в одиночку точно были!
***
О первом «свидании» волноваться приходилось не только Дебби — Келвин едва ли знал, как нужно устраивать всё «красиво», но непременно хотел, чтобы вечер прошёл идеально и ночь — тоже. Подумать только — раньше он никогда не беспокоился о сексе. Если перепало, то и хорошо, нет — в другой раз, но теперь всё стало серьёзно, и от него зависело очень многое. «Грёбаная ответственность», — ворчал он мысленно, но руки не опускал: умудрился в торговом центре возле одного из панорамных окон украсть растущие в белом поддоне цветы, пока рядом не было роботов, которые бы наверняка за подобный вандализм вывернули бы рейдеру руки. Затем пришлось просить о помощи Оскара, дабы тот стащил для него из бара на втором этаже бутылочку вина — обычно рыжий мужчина таскал только коньяк, но увидев кореша с цветами, которые тот пытался прятать в сумке, рассмеялся и будто всё понял, лишнего не спрашивая. Вернувшись в дом, Келвин ещё некоторое время ломал голову над тем, как сделать это место романтичным. Свечей в ящиках, конечно, не нашлось, ровно как и бокалов. Зато были начищенные до блеска стаканы, которые рейдер поставил на круглый столик у стены, в центре расположив бутылку полусладкого вина и тарелку с сушёными ломтиками мутафрукта — вроде бы принято закусывать чем-то таким. С цветами пришлось покопаться — боевым ножом отрезать лишнее снизу, а затем грубовато стянуть стебли куском тонкой проволоки, потому что красивой ленты под рукой не нашлось. Одежда! Даже хорошо, что в рюкзаке обнаружилась одна более-менее чистая футболка чёрного цвета, ибо остальные стоило постирать с «Абраксо», и, желательно, промышленным. Сигаретный дым въелся в ткань, как клещ в брамина, а Дебора определённо заслуживала хотя бы сегодня не давиться табачным запахом. Вроде бы всё было готово, и Келвин глянул за окно — уже начинало темнеть, а значит, девушка вот-вот придёт. Парень перед зеркалом в ванной постарался поправить творящийся на голове бардак и усмехнулся оттого, насколько нелепо всё это выглядело. Люди из убежищ наверняка устраивали свидания раз в двести лучше, но спасибо, что не пришлось соображать о подобном в его хибаре в Кратере, ровной противоположности слову «романтика». Послышался щелчок замка, а затем кто-то тихонько вошёл в номер. Что ж, романтично позориться — так до конца, и Келвин, взяв самодельный букет, вышел к девушке, удивлённо приподняв брови, когда увидел, что на ней было надето. — Ого… — только и смог выдохнуть он, потому что, черт возьми, не помнил, когда вообще видел женщин в платьях, а Дебби… Да она словно только в них и должна была ходить — настолько красиво мягкая голубая ткань смотрелась на её теле, огибала линию талии, подчёркивала круглые бёдра и грудь. — Ты… Очень красивая. Только это и смог пробубнить Олдридж, протянув Деборе цветы. Вот дурак — она была достойна лучшего, чем этот садовый куст, который ну никак не шёл к потрясающему наряду резидентки, к её формам, лицу и… Вообще всему! Краска мгновенно брызнула на лицо, оттеняя легкий макияж, когда Дебби взяла букет, поднося к носу ароматно пахнущие бутоны. Никто и никогда не дарил ей цветов, и девушка была бы в восторге, даже окажись они ядовитыми. Она немного замерзла, гуляя в легком платье по морозу, благо расстояние было совсем небольшим, но теперь ей мигом стало жарко. И вот вроде она столько времени провела с Келвином, и уже привыкла к нему, но от каждой такой встречи сердце приятно трепетало в легком волнении. А он стоял перед ней, такой смешной и ошарашенный ее внешним видом, что девушка невольно заулыбалась. Похоже, он действительно серьезно подошел к делу и готовился, и Дебби едва ли могла найти слова, чтобы выразить благодарность за его старания. — Спасибо, — она опустила глаза на букет и вновь втянула в ноздри сладковатый аромат, ассоциирующийся скорее с весной, чем с морозом за окном. Подойдя к парню, она встала на цыпочки и мягко поцеловала его в губы, а затем заметила накрытый в глубине комнаты столик и бутылку вина в его центре. Всё это было как в тех романтических фильмах, но с поправкой на жизнь в мире после войны, но пожалуй, так было намного лучше самого красивого кино про любовь. — Ого, — удивилась она тем же тоном, что и Кел, увидевший ее в платье. — Выглядит здорово! Я вижу, что ты очень старался. В глазах ее вспыхнул детский восторг. Настоящее свидание, с цветами, с романтическим ужином и очень волнующим продолжением. Вспомнился их совместный завтрак на заброшенной ферме, когда она «заморочилась», как выразился рейдер. Тогда он вряд ли понял смысл ее потуг сделать всё уютно, но похоже, иногда роли меняются. — Ну, я сделал всё как мог… — хмыкнул тот, неловко потирая затылок. Приятно, когда твои старания оценивают, даже если априори стандарты у такой, как Дебби, должны быть высокими. — Тебе очень идёт платье, Деб. Они прошли к скромному столу, и пока девушка садилась на стул, рейдер стал откручивать штопорором пробку из бутылки. — Извини, я не нашёл свечей, — признался Келвин, поглядывая с откровенным интересом на резидентку, от которой сегодня просто нельзя было отвести взгляд. Вспоминая тот же завтрак на ферме Смитов, рейдер невольно усмехался, потому что в чём-то тот раз тоже походил на настоящее свидание, пусть и без красивого финала в постели. — …Но сегодня вместо них, похоже, ярким огоньком будешь ты. Не сдержавшись от глупой шутки в попытке разрядить обстановку, парень ухмыльнулся и подмигнул Дебби. — На следующее свидание я стащу свечи у Твида — видела в подсобке полный ящик, — хихикнула Дебби, еще больше зардевшись от комплимента. Они уже давно прошли все эти неловкие этапы притирки, но сегодня всё-таки был особенный день, и волновал девушку не только предстоящий «первый раз», но и сам Келвин, который делал всё, чтобы ей было комфортно. Она так давно не пила вина. Кажется, в последний раз это было еще в Убежище, и она возлагала на этот напиток большие надежды: алкоголь должен был сделать ее немного смелее и сгладить все неловкие углы. Олдридж будто не мог перестать рассматривать её, и причиной было это платье — подходящее по цвету к ее глазам, короткое и лишенное рукавов. Шрам, оставшийся от дикого гуля был непривычно открыт, но Деб не стала ничего с этим делать — боевыми ранами нужно гордиться как напоминанием, что пустоши пытались тебя поглотить, но подавились. Открыв бутылку с негромким хлопком, Келвин разлил в чистые стаканы приятно пахнущий фруктами алый напиток, и, робко улыбаясь, присел напротив Дебби. — У вас в убежищах вообще носили что-нибудь, кроме комбинезонов? — поинтересовался он, ибо все резиденты, которых Олдридж видел в Саттоне, носили эти кричащие на сотни миль одеяния, даже не думая найти что-то другое. Да что уж там — мало у кого были даже шляпы или шарфы. Никакой индивидуальности. Дебби глянула свой стакан — темная жидкость красиво бликовала в стеклянных гранях стакана. — Конечно, — ответила она. — На праздники мы красиво наряжались, ну и в своей комнате можно было ходить в чем душа пожелает. Просто комбинезоны удобнее — они прочные, и в них никогда не жарко и не холодно. А еще они всё подчеркивают, подумала про себя Дебби, и то, что Келвину понравились ее обтянутые в синюю эластичную ткань формы ей определенно льстило. Жаль только, что он был такой не один, и какой-нибудь Форрест тоже это замечал. — Только зачем их сделали такими вырвиглазными? — усмехнулся Келвин, взяв стакан. — Хотя, помнится, некоторые торговцы их скупали, а потом перешивали и перекрашивали… Правда, не стоило говорить, с кого они были сняты. Ох, вообще не стоило начинать тему про эти дурацкие комбинезоны, потому что вспоминая в нём Дебби… — Как насчёт выпить? — обаятельно улыбнулся он, приподняв свой стакан. — За одну упорную малышку, которая умудрилась украсть у рейдера сердце. Стаканы соприкоснулись с тихим звоном, и Дебби сделала глоток, блаженно прикрывая глаза. Давненько не удавалось пить хороший алкоголь — в последнее время попадался только крепкий коньяк, да и пила она не для удовольствия, а чтобы заглушить то страх, то тоску, то печаль. Однако теперь она не могла отвести взгляд от улыбки, так искренне сияющей на красивом лице, и ей казалось, что это уже было позади. Впрочем, Деб уже больше не была наивной девочкой и знала, что если пустоши и дают передышку, то лишь для того, чтобы перевести дух перед еще большими испытаниями. — Не то чтобы я разбиралась, но вино очень вкусное, — подмигнула она, распробовав напиток еще раз. — Где ты умудрился его достать? — У меня… Свои источники, — неловко улыбнулся Келвин, потому что портить вечер, сказав, что не купил его, не хотел. — Не беспокойся об этом, ладно? Рейдер усмехнулся, поставив стакан на стол. Дебби была права — вино оказалось действительно хорошим, довоенным и со сладковатым, но не приторным привкусом. Достать такое было нелегко, и раз уж такое подавались всего-навсего представителям, то что же тогда пила мисс Беррингтон? — Знаешь, я… Всё пытался придумать, как тебе кое-что сказать… — начал Келвин, отведя взгляд к окну. Деб улыбнулась: было забавно, что рейдер вдруг постеснялся воровства, к которому она сама относилась довольно лояльно. Что-то подсказывало ей, что тут не обошлось без Оскара: эти парни прекрасно сотрудничали, когда речь шла о том, чтобы прибрать к рукам то, что плохо лежит. Она тоже поставила стакан рядом с его и слегка склонила голову, убирая за ухо прядь черных волос и приподнимая одну бровь. — Не получаются у меня гладкие речи, в общем, — хохотнул Олдридж, и аккуратно положил свою ладонь на её. — В общем… Я рад, что ты не ушла, когда я пытался от тебя избавиться. Уже и не знаю, как было бы лучше… Но без тебя я бы точно уже не справился. Дебби слегка вздрогнула — наверное, это была одна из самых важных вещей, что когда-либо говорил ей Келвин. Мысленно обернувшись назад, на ту осеннюю дорогу, проходящую через золотую арку из древесных крон, она вдруг увидел там иного рейдера: одинокого, бредущего в неизвестность, закрывшего сердце броней из ржавых шипов. Не только Деборе Доу тогда нужна была помощь — ему тоже. Глядя в эти внимательные глаза цвета той золотой арки, девушка поняла, что уже тогда на подсознательно уровне знала: кто-то должен был быть с ним и при этом достаточно упрямый, чтобы подобно той маленькой птичке колибри пробить брешь в ледяной стене, даже если на это уйдет целая вечность. «Не дай ему прогнать тебя из своей жизни». Похоже, Айрис тоже что-то знала, потому и подарила Дебби тот бесценный совет, за который, она ее так и не благодарила и теперь жалела об этом. — Просто мне дала совет одна твоя знакомая — кажется, самый мудрый в моей жизни — улыбнулась Дебби, развернув кисть так, чтобы мягко сжать ладонь Келвина, и стала серьезнее. — Кел, теперь мы со всем будем справляться вместе, хорошо? Ты больше не будешь один. — Я знаю… Ты же как репейник, — усмехнулся Келвин, наклоняя голову набок. — Даже если я до Калифорнии дойду, ты меня всё равно найдёшь, Деб. Только тогда надевай удобные ботинки. Он улыбнулся ей, потому что прекрасно понимал, что и сам не уйдёт. И не потому что Дебби его непременно настигнет, а потому что и он теперь уже не мог бросить её, и чувствовал долг оберегать её, как дракон — своё золото. Дебби хмыкнула — Келвин припомнил ей ее опухшие и покрытые мозолями ноги, которые от усталости и боли хотелось отстегнуть и поставить на полку. Теперь на этих местах кожа загрубела и уплотнилась от дальних дорог, и это тоже делало ее сильнее. — Калифорния или нет, но удобные ботинки не помешают, особенно зимние, — кивнула она. — Наверняка Беррингтон пошлет нас на эти большую встречу. Ходят слухи, что она состоится в первые дни после Рождества. — Рождество, да? «Любимый рейдерский праздник», — фыркнул Келвин, отпив немного вина. — Всем нам будет подарком, если Голди, Мег и Пейдж не перегрызут друг другу глотки на глазах у Барбо… — Ох, я совсем забыла, что там будет еще и Барбо, — вздохнула Дебби и сделала большой глоток. Смотрительница наверняка поймет, что Коди вовсе не с мотельной лестницы навернулся, да и Дебби уже вляпывалась в Саттоне в неприятности, так что можно было ожидать от нее нравоучений. Впрочем, теперь она не собиралась выслушивать их со стыдливо опущенной головой, да и вряд ли Виктории придет в голову ее воспитывать — на встрече для нее найдется миллион других насущных дел. — Любимый рейдерский праздник? — переспросила она. — Так в Кратере отмечают Рождество? — Нет, не отмечают… У нас и в обычное время еды мало — не до праздничного стола, — с усмешкой ответил Олдридж, отведя взгляд. — Ещё до Чумы Горелых, в один канун Рождества, Розалин, девушка Дэвида Торпа, решила сходить с ребятами в Моргантаун и набрать у Спасателей «рождественских подарков». А ведь до этого Келвин как-то и не вдавался в подробности истории мира до эпидемии, и разве что рассказал Дебби самое основное… Может, ему просто не хотелось вспоминать всё это, ибо позади осталось слишком много людей, хороших и плохих, слишком много воспоминаний, столь же разных и неоднозначных. — В общем, её вроде как убили… Ну, а остальное ты знаешь. Ядерная боеголовка, которая взорвала плотину Саммерсвила, уничтоженный потопом Чарлстон и конец Первых Спасателей, — рейдер тихо выдохнул. — Раньше я думал, что Торп с ума сошёл, раз решил стереть с лица земли последний в мире нетронутый войной город из мести за Розалин, но теперь… Келвин не договорил, и лишь многозначительно посмотрел в эти прекрасные голубые глазки, идеально сочетающиеся по цвету с платьем, и уголки губ его слегка приподнялись. Немного смутившись, Дебби отвела взгляд и допила вино, поставив стакан на стол. Она вспомнила налитые кровью глаза Келвина, стоявшего над плачущим и обмочившимся Коди, и ей стало немного тревожно. Рейдеров любовь вовсе не делала мягче, а наоборот — они становились опаснее для всех кто угрожал выбору их сердца. Девушке оставалось лишь надеяться, что Келвину не придется проходить через то же, что и Дэвиду Торпу, поэтому она в очередной раз поклялась себе прикладывать все усилия, чтобы не умирать и снова не оставить своего рейдера одного. — Будем надеяться, что нынешние Спасатели окажутся умнее и не навредят девушке рейдера, — она отзеркалила его улыбку. — Потому что Уайтспринг мне вообще-то нравится. — Не думаю, что я смогу найти ядерную боеголовку, — усмехнулся Олдридж, после чего осторожно взял Дебби за руку. — Я просто… Не думаю, что смогу чувствовать себя собой без тебя, понимаешь? Дебора Доу с самого начала была ответственностью и до сих пор оставалась той, кого нужно было защищать, опекать и поддерживать, но ведь и сам Келвин отнюдь не был лёгкой ношей, а скорее мешком с острыми камнями, тянущими вниз. Без этих нежных женских рук, чьи прикосновения казались столь тёплыми и желанными, рейдер уже не мог представить своей нелёгкой жизни. «Я люблю тебя, Келвин», — шептала она ему не так давно, забрав золотую ветвь первенства, но сегодня её был намерен забрать Кел. — Я люблю тебя, Дебби, — негромким, но твёрдым голосом заявил он, уверенно смотря в небесного цвета глаза. Осторожно придвинувшись, Дебби протянула руку через стол и ласково коснулась его гладко выбритой щеки, задев большим пальцем уголок его чуть улыбающихся губ. Наверное, он ощущал себя уязвимым, говоря о своих чувствах, чего делать не привык, и девушке очень хотелось показать ему, как она ценит каждый такой редкий момент, и как любит, когда он становится с ней искренним, будто приоткрывает дверце в свое бронированное сердце и впускает ее внутрь. — Я тоже тебя люблю, — сказала она, не сводя взгляда от пронзительных ореховых глаз, что сейчас сияли подобно звездам, на которые они вместе смотрели той далекой ночью. Она ним в чем так не была уверена в жизни, как в своих чувствах к этому светловолосому парню, за которым она бы последовала не то что в Калифорнию — хоть к самому созвездию Дракона. Вместе с ним засыпать и просыпаться. Вместе ждать ненастья. Вместе лечить душевные раны. Вместе отмывать кровь с израненных рук и заклеивать пластырями бреши в разбитых сердцах. Положив свою ладонь поверх её руки, Олдридж выдохнул и осторожно взял кисть девушки, мягко коснувшись её костяшек губами. — Тебе стоит почаще надевать платья… Хотя бы в доме, — с хитрой улыбкой сказал он. Дебби игриво хихикнула, положив ногу на ногу, чтобы подол слегка опустился на бедра, открывая Келвину обзор на острую коленку. Вспомнив разговор с Кэрол, она сцепила руки в замок и устроила на них подбородок, надув губки и глядя на рейдера щенячьими глазками. Если уж Кэра нашла в себе смелость действовать, то чем Деб хуже? — У меня будет еще один повод надеть его, если ты согласишься отметить со мной Рождество, — заискивающе сказала она. — По-убежищному, а не по рейдерски. Давай отпразднуем его вместе? Даже не знаю, у меня ведь столько дел… — с наигранной важностью ответил он, расплывшись в улыбке. — Давай ты свяжешься с моим… Как их там называют… Секретарём, вот. — Это с тем самым, который достал это вкусное вино? — Дебби кивнула подбородком на бутылку и начала делать вид, что куда-то собирается. — Тогда мне пора — пойду уточню у Оскара, есть ли «окна» в твоём расписании. — Подожди, для тебя я выделю пару часиков, — рассмеялся Келвин, аккуратно взяв Доу за запястье, будто останавливая. — Ты только сначала расскажи, как это — «по-убежищному» праздновать. Дебби поднялась и вышла на середину комнаты, плавно покачивая бедрами. Отчего-то она ощущала себя такой уверенной, когда получила возможность показать Келвину что-то, чего он никогда не видел — ведь обычно всё было наоборот. — Стол мы, пожалуй, оставим здесь, — она задумчиво почесала подбородок. — А над окном повесим еловые ветки. А тут… — она развернулась к противоположной стене — Тут поместится ёлка. У нас в убежище была искусственная, но теперь ведь можно и живую поставить, совсем крошечную. Дженис говорила, что если порыться на складах, можно найти елочные игрушки, а еще гирлянды. Много что сохранилось в Уайтспринге: говорят, тут Рождество отмечали с размахом, да и сейчас отмечают. А на дверь повесим венок. Она немного покрутилась, выискивая свободное пространство для других украшений, но полезная площадь номера уже закончилась. Девушка ничуть не расстроилась и начала фантазировать по поводу рождественского стола, но быстро растерялась: большинство классических яств содержали ингредиенты, которые не достать на пустошах. — Про стол я еще подумаю, — отмахнулась Дебби. — Но мы же теперь делегаты, верно? Подключим связи и достанем что-нибудь вкусное. Возможно, Кэрол еще не съела все свои шоколадки. Звучало бедненько, но резидентку это не огорчало: даже если на столе у них будет залежавшийся готовый обед, это всё равно будет лучшим в жизни Рождеством, которое она проведет с любимым человеком, и сама мысль об этом вызывала детский восторг и трепет в ожидании чуда. Поднявшись из-за стола, Келвин подошёл к Дебби, рассматривая комнату и стараясь представить себе, как она будет украшена, но это оказалось сложным — он никогда не видел пышных рождественских украшений, и ему на глаза только пару раз попадались затёртые блестящие шарики или изорванные нерабочие гирлянды. — Так много вещей всего для одного дня… — невольно удивился он, а после хмыкнул, и, встав позади девушки, Келвин положил руки на её талию, слегка прижав Доу к себе. Наклонившись, рейдер прошептал ей в самое ухо: — Но ради тебя я достану что угодно, моя принцесса… Только всё равно главным украшением праздника будешь ты. На лице просияла улыбка, и губы аккуратно коснулись виска резидентки. Это будет первое Рождество Деборы вне убежища, но и для Келвина оно станет особенным — ведь с тех пор, как матери не стало, больше не было в празднике ничего веселого… Да и самого праздника для рейдера будто не стало. Но ради маленькой брюнетки парень был готов сделать этот день самым счастливым для них обоих, даже если потом мир поглотит пламя. Жаль, что Дебби не умела мурлыкать, как убежищный кот Снежок, потому что именно этот звук ей хотелось издать, когда ее коснулись губы Келвина, а в ушах прозвучал его шепот, что всегда слышался так сладко, что это ее мгновенно возбуждало. Она прижалась к парню ближе, вжимаясь затылком в его грудь и наслаждаясь теплом крепкого мужского тела и сильных рук, обернувшихся вокруг ее талии. Возможно, он считал все эти приготовления лишь детской прихотью избалованной сытой жизнью девочки из убежища, но ей было всё равно: ожидание праздника наполнял сердце светом, которым ей хотелось непременно поделиться. Сделать его жизнь чуть ярче и счастливее хотя бы на один день. — Совсем забыла — еще ведь будут подарки, — томно простонала она, открывая уязвимую шею для его поцелуев. — И как будет здорово, если в этот день пойдет снег! — Тогда мне придётся построить для своей принцессы самый большой снежный замок… — негромко прошептал Келвин, и губы его коснулись тонкой бледной кожи на шее девушки. Руки слегка крепче обхватили плавный изгиб талии, одна ладонь опустилась немного ниже, поглаживая бедро. Терпеть было трудно, но недаром говорят, что терпеливый рейдер — сытый рейдер. Порой выдержка славно вознаграждалась, как если дождаться богатого каравана без серьезной охраны. Выдыхая горячий воздух в шею Дебби, Олдридж, приподняв голову, в игривом жесте прикусил мочку её уха, совсем легонько и безболезненно, будто обходясь с прихотливой розой, чьи лепестки казались ранимыми даже для прикосновений. — Только если ты будешь жить там со мной и согревать. Снег — он же холодный, правда? — довольно зажмурилась Дебби, уже ненавидя это красивое платье только за то, что оно всё ещё на теле и является препятствием для ладоней Келвина. Низ живота знакомо потянуло, и ее бросало то в жар, то в холод, и от мысли, что сегодня она будет принадлежать ему полностью и наконец-то узнает, что это такое — быть с кем-то настолько близко, чтобы полностью обнажиться и открыть тело взглядам, прикосновениям и проникновениям. Это было немного страшно, но Дебби была уверена — Келвин пройдет с ней через все препятствия и не оставит, когда станет больно. Дыхание совсем сбилось, всепоглощающее желание стало еще глубже, так что она была готова разбиться на осколки прямо сейчас, не выдержав напряжения. Скользнув по лицу Дебби влюблённым взглядом, Келвин вновь припал губами к её тонкой шее, пока одна ладонь неторопливо скользнула под подол платья, погладив её неприкрытое небесно-голубой тканью бедро, ощущая, как мягкая кожа ощерилась лёгкими мурашками от осторожных прикосновений. — У тебя самые потрясающие формы из всех, что я видел… — вполголоса произнёс рейдер и улыбнулся, потому что нисколечко не врал, засматриваясь на Дебору ещё с первого дня их знакомства. Ощущение, что вот-вот он наконец добьётся того, о чём раньше мог лишь фантазировать, будоражило, но Кел стойко держался, понимая, что торопиться им некуда, и вся эта ночь принадлежит паре так же, как сейчас принадлежит тело резидентки ему. — Если тебе станет больно или неприятно — только скажи, и я остановлюсь, — напомнил Олдридж, а затем мягко, больше с нежностью, чем со страстью, потёрся носом о щёку Доу. Прикосновения Келвина вовсе не походили на то, что делали с ее телом Коди и Форрест. Те просто хотели ее, как кусок мяса, не вкладывая в эту похоть ни грамма своей души. Ее же дракон, который мог сломать чужую жизнь, как тростинку, обращался с Дебби так, будто ее тело сделано из хрусталя, и этот контраст поражал. — Мне немного страшно, — тихо призналась она, — но я готова, Кел. Взяв его ладонь, она положила ее себе на грудь, чтобы он ощутил ее колотящееся сердце и почувствовал, как она вздымается от глубокого дыхания, которое будто перестало доставлять в легкие драгоценный кислород. — Я буду очень осторожен, — пообещал Келвин, надеясь, что сможет распалить в Дебби тот пожар, какой обычно горел в людях в минуты, когда любовь и страсть смешивались, точно порох и селитра. Ощущая, как отчаянно бьётся сердце девушки, Келвин коснулся губами её виска, стараясь немного успокоить и показать, что сегодня он принадлежит ей так же, как она — ему. Рейдер подхватил маленькую брюнетку на руки, такую хрупкую и невесомую, похожую на ранний июльский колокольчик в этом лёгком платьице, которое теперь так хотелось сорвать. Всего пара шагов, и они уже оказались на кровати — парень навис над Дебби, и улыбнулся ей, искренне, ибо видеть её отражающие волнение и любовь голубые глаза, пылающие алым щёки и пухлые губы, слегка растянувшиеся в ответной улыбке, казалось какой-то несбыточной магией. Да, Келвин много раз занимался сексом… Но как часто — любовью? — Мне стоит поцеловать тебя семьдесят шесть раз… — приглушённым голосом произнёс парень, наклоняясь немного ближе, пока одна рука поглаживала плавный изгиб талии Дебби, поднимаясь всё выше, словно протаптывая дорожку. — В благодарность убежищу за то, что оно хранило тебя до дня нашей встречи… Он казался Дебби таким властным, а движения были уверенными и отработанными, как когда он целился из винтовки или орудовал ножом. Она же пока не знала про себя ничего и лишь училась у него привычно, как у своего постоянного наставника. — Тогда тебе стоит начинать прямо сейчас, — промурлыкала она и поймала его губы своими, затягивая в долгий и чувственный поцелуй, еще больше распаляющий жар внизу. Охотно отвечая, Келвин вновь взял инициативу на себя, и язык осторожно проник в чужой рот, словно шпион, изучающий новую местность. Ладонь уже увереннее приподнялась выше, касаясь левой груди. Пальцы слегка сжали упругий бюст, но даже так рейдер издал тихий возбуждённый выдох — настолько интимным жестом это было. Хотелось снять с девушки платье и белье сразу, но рейдер вновь мысленно себя одёргивал, напоминая, что лучше растянуть удовольствие для них обоих и сделать все так аккуратно, как это было возможно, а в будущем… В будущем, может, Доу позволит ему взять её грубее, сорвав платье, напоминающее по цвету убежищный комбинезон. Каждое его прикосновение будто разжигало пожар, как если бы дракон опалял Дебби своим дыханием, которое лишь для нее одной ощущалось как дуновение летнего ветерка. Она вцепилась рейдеру в волосы, не в силах оторваться от его мягких губ и поцелуя со вкусом красного вина, что так и осталось открытое на столе и всеми забытое. Пьянящим был не напиток, а сам Келвин, такой красивый и мужественный, и так старающийся сделать сделать всё правильно. Дебби нырнула свободной рукой под его футболку, осторожно касаясь его напряженной спины и ощущая линию старого шрама. Жаль, что в Убежище 76 была довольно бедная фильмотека, а «Волт-Тек» жестко цензурировали репертуар — негде было подсмотреть интимную сцену, и персонажи романтических фильмов ограничивались лишь поцелуями, а всё дальнейшее и самое интересное оставалось за кадром или пряталось за стыдливо темнеющим экраном. Однако Дебби мыслила интуитивно, надеясь, что инстинкты и природная храбрость сами подскажут ей, как нужно себя вести, чтобы им обоим было хорошо этой ночью. Только когда воздуха стало совсем мало, Келвин ненадолго отстранился, но лишь для того, чтобы оставить жаркий поцелуй на мягкой щеке девушки. Рука сама медленно поднырнула под её спину, легко нащупывая тонкую молнию платья, медленно стягивая бегунок ниже, расстёгивая столь красивое одеяние, что вдруг стало преградой между двумя телами. Келвин заглянул в глаза Дебби, выискивая в них следы страха или отвращения, но, увидев там лишь любовь, похоть и трепет, столь похожие на его собственные, рейдер выдохнул, и уголки его губ приподнялись. Ловкие пальцы неторопливо стянули лямку платья сначала с одного плеча резидентки, а затем и со второго, осторожно опуская ткань ниже. Парень припал губами к доселе неизведанным ключицам, оставляя на них горячие, влажные поцелуи, заставляя кожу покрываться мурашками от его рваного, возбуждённого дыхания. — Кел… — стон сорвался с влажных губ Дебби, потому что тонкая кожа на ключицах неожиданно оказалась очень чувствительной, и сладко-тревожная дрожь пробежала по телу. Казалось, что в мире не осталось ничего, кроме желания прикасаться к Келвину, гладить его золотистые волосы и прощупывать кончиками пальцев извилистые дорожки шрамов на его спине, всё дальше и дальше пробираясь рукой под его футболку. Ей стало неважно, что она может сделать что-то не так, потому что секс и любовь — это такие штуки, в которых нужно быть смелым и рисковать пробовать новое с азартом карточного игрока. Даже если страшно, даже если не знаешь, куда заведут тебя собственные ощущения — прыгай, замирай в небесах в сотнях миль над землей и жди, когда раскроется парашют. Мягко касаясь влажными губами нежной кожи, Келвин не забыл и о впадинке на ключицах, чуть более напористо целовал нежные женские плечи, пока пальцы пробегали по бедру и талии, касались мягкого живота, поглаживали грудь. Терпеть становилось всё труднее, и тогда рейдер стал действовать решительнее, видя, что Дебора поддаётся, полностью ему доверяя. Спуская голубое платье почти до пояса девушки, рейдер ладонью нащупал её серый спортивный топ, постепенно расцепляя маленькие крючки, пусть одной рукой это и оказалось не так просто сделать, но очередное испытание на пути к вожделенному только больше распаляло горящий внутри огонь, рождая больший интерес. Наконец, топ поддался, и лямки спали с голых плеч Дебби. Келвин коснулся носом зацелованной шеи резидентки, вдыхая столь приятный аромат мыла и шампуня, смешавшийся с её собственным, и от этого в штанах становилось только теснее. Рука осторожно стянула топ вниз, оголяя грудь, и пальцы коснулись одного соска, так робко, будто это было прикосновение к чему-то совершенному сокровенному. Кел всё ещё помнил ту ужасную историю о розыгрыше, который провернул Коди, и захотелось вернуться в Саттон и доломать ублюдку оставшиеся пальцы… Но вместо того рейдер решил успокоить саму Дебби, опускаясь ниже и не оставляя без внимания второй сосок, вокруг которого Кел провёл языком. Дебби и до этого ощущала свое тело одной сплошной эрогенной зоной, но почувствовав губы Келвина на сосках осознала, как ошибалась: это оказалось совершенно новым, безумно приятным открытием, выбившим из легких весь кислород. Чтобы хоть как-то справиться с этим, она вцепилась Олдриджу в спину, отчаянно надеясь, что не исполосует и без того израненную кожу новыми царапинами, но абсолютно не контролировала собственную силу. Черт, на них всё еще было много одежды! И зачем столько на себя надевать — нужно ходить на свидания сразу голыми! Дебби чувствовала нетерпение Келвина, и она была уверена, как ему хочется взять ее прямо сейчас, но он оставался нежным и изучал ее тело, словно хотел оставить свой след на каждом дюйме разгоряченной кожи, будто говоря всеми миру: это — моё! Ощутив дрожь в маленьком теле под собой, Келвин воспринял это, как сигнал, продолжив — пальцами он слегка сжал один сосок, второй продолжая заигрывающе задевать языком. Он чувствовал тяжёлое и взволнованное дыхание Дебби, а потому продолжал наступать, стараясь распалить ещё сильнее — он опустил руку ниже, мягко проводя ею по животу и бедру, а затем забрался под подол платья, ладонью погладив мягкую ляжку, но пока не решаясь касаться кожи выше. Рейдер и сам дышал напряжённо, но сейчас доставить удовольствие ему хотелось больше, чем получить, и казалось, вслушиваясь в эти приглушённые стоны и выдохи, срывавшиеся с пухлых губ Дебби, Келвин уже был почти на пике своего терпения. Тот журнал под матрасом в хибаре Келвина рейдер не зря назвал «сокровищем» — ведь для Дебби он оказался чуть ли не единственным источником сексуального образования. Забавно, но помимо девушек в откровенных купальниках там еще были простенькие заметки, содержание которых резидентка сейчас отчаянно пыталась вспомнить, но голова опустела, иллюстрируя выражение «думать тем самым местом». Между Келвином и матрасом Дебби становилось тесно, но она отчаянно желала, чтобы стало еще теснее. Отмеченную шрамом руку она положила на собственную грудь, слегка защипнув, и прикусила нижнюю губу, глядя на рейдера маслянными от вожделения глазами. Вторая ладонь уже куда менее смело соскользнула со спины Келвина и невесомо коснулась плотно натянутой ткани его джинсов, однозначно намекая, что на нём тоже должно стать меньше одежды. Хотелось сомкнуть ноги, поймав гуляющие по бедрам пальцы рейдера в ловушку и чтобы он сдвинул их выше, получив самое главное доказательство того, как сильно Дебби хочет его. Становилось действительно жарко и душно, и тот короткий, несмелый сигнал, поданный девушкой, Келвин легко уловил. Лишь на мгновение отстранившись, он стянул с себя футболку и небрежно бросил в сторону — утром уже соберёт и будет сожалеть, что единственная нормальная майка оказалась мятой. Затем же руки будто сами стянули это прекрасное, но столь мешающее задуманному голубое платье, которое отправилось куда-то следом за футболкой. — Я хочу тебя больше, чем кого-либо в моей жизни… — возбужденный и немного хриплый шёпот раздался над самым ухом Дебби, когда Олдридж наклонился к ней, дыша немного рвано. Пальцы, поглаживающие талию и бедро резидентки, будто нарочно задевали тонкую ткань её трусиков — последнюю линию обороны. — Я твоя. В этих двух словах замешивалось многое — и не только близость, а вообще вся их короткая, но яркая история, полная приключений, опасностей и всепоглощающей любви. Никогда еще Дебора не ощущала себя настолько обнаженной, настолько открытой и настолько уверенной, хотя ей отчаянно недоставало опыта. Дебби уже приходилось видеть поджарое тело Келвина, но всегда между ними была какая-нибудь дурацкая ткань, а теперь вдруг — не стало. Девушка поставила себе цель со временем изучить каждый след на его коже, перекрыть отголоски минувшей боли поцелуями, но сейчас ее поза не позволяла этого сделать — добавила в список дел на ближайшие ночи. А пока что Дебби выгнулась в спине, втиснулась своей грудью к его и издала полустон-полувздох, непроизвольно сдвигая ноги. Цепкие пальцы рейдера между ее бедрами, будучи пойманными в капкан, оказались прижаты к мокрой тонкой ткани, и вся реальность девушки мгновенно сосредоточилась в этой точке — в месте схождения линий её ног. Облизнув сухие губы, Келвин не сдержал довольной ухмылки, когда наклонился к Дебби, оставляя мягкий поцелуй на её шее, а затем лишь слегка прикусив тонкую кожу, запах которой сводил с ума. Дебби явно была не менее взволнована, чем он сам, и их обоюдное терпение исчерпывалось быстрее запасов нефти в мире до Великой Войны. Освободившись из цепкого капкана, рука довольно быстрым и уверенным движением стянула с резидентки трусики. Оставляя на ключицах влажные дорожки языком, Келвин сорвал с себя оставшуюся одежду, которая уже начинала раздражать. Плевать, что завтра придётся убирать бардак, потому что завтра не было важнее этого момента, когда они с Деборой оказались ближе, чем когда-либо. Губы пары вновь соприкоснулись в жарком, почти опаляющем поцелуе. И тогда же пальцы Келвина коснулись мягких складок ниже живота Доу, слегка надавили на чувствительный клитор, заставляя резидентку глухо простонать в поцелуй. Внизу у девушки было горячо и влажно, и тело её явно было готово к самому интересному, но Келвин понимал, что в первый раз нужно быть аккуратным, как будто ставишь капкан на когтя смерти, даже если стоявший почти колом член требовал разрядки. Средний палец медленно скользнул во влагалище, а сам рейдер отстранился, давая измученной собственным возбуждением Дебби сделать желанный вдох. Она жадно глотнула кислород и издала непристойный стон, совершенно не заботясь, что кто-то может его услышать. Как и любая здоровая женщина, она давно познала своё тело, но когда это делал другой человек, к тому же любимый мужчина — ощущения были настолько иными и обостренными, что даже не с чем было сравнить. Тело откликалось на каждое движение его пальцев, будто впервые оказавшись между ее ног, Келвин ориентировался там как у себя дома — знал даже те эрогенные зоны, о которых сама Деб не подозревала. Он то ускорял темп, то усиливал нажим, и девушка настолько увлеклась, что оказалась не в состоянии отвечать на ласку: лишь зажмурилась и шептала что-то, вцепившись в его крепкие плечи ногтями. Пальцев быстро стало мало, и Дебби заставила себя собрать остатки самообладания, открыть глаза и взглянуть на его член, почти прижавшийся к животу от возбуждения. Вспомнилась далекая и непонятая ей на тот момент шутка приятеля Келвина про «разъемы», и Деб без всякого смеха тоже задала себе этот вопрос — вдруг именно с этой черты всё и пойдет не так? Глупые страхи от недостаточной сексуальной грамотности злобно сверкнули на нее из темноты, где она хранила свои другие переживания. Лишь когда очередной негромкий стон сорвался с губ резидентки, а её тело вновь выгнулось в спине, давая понять, насколько этого уже было отчаянно мало, рейдер, выдохнув, аккуратно положил руки на круглые бёдра Доу, заглядывая ей в глаза. — Ты точно готова, принцесса? — мягко спросил её Келвин, ибо понимал: девушка волнуется во много раз больше него, и, может, уже успела передумать. Голубые глаза распахнулись навстречу светло-ореховым: ясное небо над освещенными солнцем золотыми кленовыми кронами. Дебби молча кивнула, и плевать на страхи: она была готова к этому как ни к чему и никогда. И вот лучше это будет ужасно, чем она поддастся сомнениям и позволит себе то, чего она никогда не делала и не сделает по отношению к Келвину — отступится от него. Уперевшись руками в матрас по обе стороны головы Деборы, Келвин взволнованно выдохнул, а затем как можно медленнее и осторожнее вошёл в девушку наполовину и замер, позволяя ей привыкнуть к его присутствию внутри себя. Ореховые глаза внимательно рассматривали бледное личико, пытаясь уловить малейшие признаки боли. Руками Келвин поглаживал круглые упругие бёдра резидентки, стараясь поддержать и успокоить её, показать, что не будет торопиться или двигаться резко. Внутри у Дебби оказалось так тесно, что это почти сводило с ума, равно как и пьянящее чувство некоторой гордости собой, что именно ему девушка доверила стать первым там, где не было никого, но Келвин стойко держал себя в руках, продолжая быть настолько нежным и заботливым, насколько вообще мог. Дебби ожидала боли — так много историй слышала в шепоте ровесниц, рассказывающих про неудачные первые опыты своим подругам, что накрутила себя, будто ее должно было пронзить насквозь, как копьем. На деле же неприятные ощущения оказались столь незначительными и длились так недолго, что она удивленно выдохнула и заставила себя расслабить напряженные мышцы и дать своему телу теперь уже в полной мере прочувствовать Келвина. Он смотрел на нее так внимательно и пристально, будто даже по подрагиванию самой микроскопической мимической морщинки готов был отступить. Впервые оказавшись одним целым с тем, кого Дебби любила так, что дышать тяжело, девушка ощутила, как притухшее от волнения возбуждение постепенно возвращается, как будто небольшое облако отпускает из своих объятий солнце. Не сводя с Келвина взгляда ни на секунду, она коснулась его лица и улыбнулась самой искренней из своих улыбок. — Кел, всё хорошо, — прошептала она. — Всё просто чудесно. Выдохнув с явным облегчением, Келвин наклонился ниже, поймав губы девушки своими и, прикрыв глаза, затянул её в поцелуй — больше чувственный и нежный, чем страстный. Член неспеша двинулся глубже, и лишь когда Дебора негромко простонала, давая понять, что не было острой боли, рейдер начал медленно двигаться. Об этом моменте парень мечтал долго, но и подумать не мог, что он окажется настолько прекрасен — нет, не сам секс, а соитие двух душ в единое целое, апогей настоящей любви, когда тепло окутывает не только сердце, но и пах, оттесняя все переживания, воспоминания и боль прошлого. — Моя маленькая принцесса… — шептал Келвин на самое ухо резидентки, когда отстранился от её губ. Одна ладонь накрыла левую грудь Дебби, слегка её сжав. Жалеть Деборе хотелось только об одном: что они не сделали этого раньше, выжигая себя нереализованными желаниями. Всё происходящее между ними смотрелось так естественно, словно иначе и быть не могло, но с другой стороны, может так было как раз потому, что они сначала открыли друг другу души, а затем уже тела. Такой твёрдый и горячий — член Келвина, казалось, заполнил ее всю, рейдер легко срывал с ее губ исступленные стоны, но оставался осторожным, как будто от одного неверного движения Дебби могла разлететься на осколки. Самой же Дебби хотелось учиться языку любви с таким же рвением, как и фехтованию и стрельбе, и конечно же, под чутким руководством наставника. Она обхватил его бедрами, чтобы принять его еще глубже и сжала руками его плечи, вдыхая запахи пота, секса, вина, холодной лесной хвои, и не могла ими надышаться. Пот струился по бёдрам, комната качалась, и ее накрывало ворохом противоречивых желаний: хотелось, чтобы стало быстрее, и в то же время затянуть момент, хотелось разрядки, но при этом оставаться на пике возбуждения, терзая тело этой мучительно-сладкой истомой. Стараясь ускоряться плавно, Келвин негромко сопел, покрывая шею, ключицы и грудь Деборы поцелуями, иногда совсем слегка покусывая тонкую кожу, на которой оставались лёгкие красные следы. С души словно упал огромный ворох переживаний, и движения внутри девушки стали более уверенными. В голове уже крутилось столько всего — как они смогут попробовать секс погрубее, другие позы, другие способы сделать друг другу приятно, и от этого возбуждение становилось только сильнее, смешиваясь в безумном водовороте ощущений и чувств с волнением, страстью и восторгом. Иногда парень шептал что-то Дебби на ушко — какие-то сладкие слова или пошлости, которые, может, звучали бы слишком просто или глупо в обычной жизни, но сейчас только больше распаляли неугасимое пламя между ними. Рука скользнула ниже, и ловкие пальцы стали размеренно массировать чувствительный клитор, добавляя Деборе удовольствие в и без того огромный поток новой тактильной информации, после обработки которой, Келвин был уверен, девушка проспит крепко и до самого обеда. На секунду она увидела: из глаз Келвина на Дебби смотрит хищник. Узкие вытянутые зрачки на фоне ярко-желтых объятых пламенем радужек. Он никуда не исчез, ее дракон, и он желал обладать ею целиком, не разделяя ни с кем своё сокровище. Пересечение взглядов совпало с прикосновением к клитору, и Дебора поняла: она больше не может всё это выносить. Келвин будто всегда был рядом с ней в спальне, где она уединялась вместе со своими фантазиями: он знал ее скорость, ее ритм, ее силу трения и нажатия. Невозможно настолько сочетаться с кем-то, как две детали одного механизма. Невозможно, чтобы один человек делал с твоим телом то, чего ты жаждал, но даже не успел об этом подумать… Какая-то нереальная, запретная магия… Ведь это не могло произойти в самый первый раз, так? Не должно было — у бедовой Деборы Доу никогда и ничего сразу не получалось, но сегодняшняя ночь принесла ей долгожданный, такой желанный оргазм. Тело будто бросило вперед, и она обхватила Келвина за шею, будто за спасательный круг в море накрывающих ее эмоций и ощущений. Под рукой рейдера словно интенсивно запульсировало сердце маленькой птички, и Дебби вжалась лишь сильнее, не понимая, когда это закончится, но не хотела, чтобы это случилось. От пульсирующих в оргазме мышц влагалища Келвин резко почувствовал, что и сам достиг своего пика — настолько сильно всё ощущалось. Лишь стальная сила воли и не менее крепкие моральные принципы вынудили рейдера сначала поспешно выйти из Деборы, и только затем кончить с приглушённым, немного хриплым стоном удовольствия. Тело резидентки распласталось на белоснежной постели, всё ещё будто бы слегка подрагивая в экстазе, и налётчик не отказал себе в удовольствии лечь рядом и прижать Доу к себе, обняв её уже более мягко, чем властно, будто и не после секса вовсе, а так, как он делал это обычно. — Я люблю тебя… — прошептал Келвин, а затем поцеловал Дебору в висок, аккуратно убрав растрепавшиеся локоны тёмных волос с лица тяжело хватавшей ртом воздух девушки. Она дрожала в крепких, защищающих ее руках, грудь вздымалась, а внутри всё ещё будто ощущалось его присутствие. Остаточная пульсация немного отдавала легкой болью от еще непривычного для тела проникновения. Дебби была совершенно измучена, окутана блаженством, от которого веки наливались тяжестью. — Я тоже тебя люблю, — сумела выдохнуть она, прижавшись ближе, и сердце Келвина билось у нее под ухом. Хотелось завернуться покрывало, забраться на подоконник и закрутить. А еще — допить вино и разговаривать, пока серость холодного зимнего утра не заглянет в окно. Хотелось повторить случившееся, а лучше — что-то новое, ведь в спальном государстве работали любые законы, если их принимали оба их обитателя. Но похоже, на это не было было сил, и расслабившись нервы и перенапряженные мышцы решительно отказались хоть на секунду отрываться от Келвина даже ради чего-то приятного — просто лежать в его объятиях и водить кончиком пальца по шрамам на его груди. — Как часто ты готов это повторять? — улыбнулась она, поцеловав его в чувствительное место за мочкой уха, и голос ее обернулся шёпотом: — Потому что я, кажется, готова делать это бесконечно. — С тобой в любое время, принцесса, — хмыкнул он довольно, чуть плотнее прижав Дебору к себе. Пожалуй, сегодня можно было собой гордиться, раз всё получилось так хорошо, что пять-минут-назад-девственница уже говорила о том, как они повторят этот вечер. Столько возможностей, что даже разбегались мысли, кружа голову. Келвин уткнулся носом в макушку Дебби и вдохнул её запах, прикрывая глаза. Всё-таки тот старый одноглазый рейдер, который придумал поговорку про терпение, оказался мудрым человеком, пускай и странным. — Пока мы в Уайтспринге, у нас ведь много свободного времени, правда? — с хитрой улыбкой сказал Олдридж, пальцами проводя по боку Дебби, слегка щекоча. — Может, успею заставить тебя кончить семьдесят шесть раз до Рождества? Она захихикала, всё еще по-девичьи, хотя несколько минут назад стала женщиной. Впервые за всё то время, что ее одолевало рождественское настроение, Дебби захотелось оттянуть праздник, дабы у них с Келвином оставалось побольше времени, чтобы доставить друг другу удовольствие вышеупомянутое число раз. Доставлять ответные оргазмы резидентке хотелось ничуть не меньше, чем ему. «А ещё Келли нравится просыпаться от минета», — услужливо напомнил знакомый заискивающий голосок. Ох, как вовремя, Айрис. — Знаешь, надо бы расширить программу моего обучения, — мурлыкнула она, ощущая, как рейдер накрывает их обоих одеялом. — Я бы не отказалась от… немного других уроков. Рейдер стиснул ее чуть крепче, обнимая своим теплом. Сильные руки, одеяло, изнеженная от ласки кожа — Дебби млела, незаметно для себя соскальзывая за границу сна. Душ буквально за стенкой, и было бы правильно принять его, но это подождет — подождет всё, потому что телу нужно набраться сил для завтрашнего утра, которое, девушка не сомневалась, будет не менее насыщенным, чем эта ночь, и в которое она обязательно попробует что-то новенькое.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!