Глава четвертая

Утро выдалось суетным. Сергей после пробуждения сразу же собрался и был готов выезжать. Виктор не отставал и к шести был уже готов. Для него было очень важно, что Сергей стал к нему прислушиваться, заботиться о нем и переживать. Он также понимал, что это все не просто так, что, возможно, есть в этом подвох. Но в сердце приятно кололось из-за осознания того, что Нечаев заступился именно за него. Бричка тряслась по кочкам. Напротив Виктора сидел Сергей, комкая вчерашнее письмо. — Интересно, если я умру, то кому наследство перейдет? — Сергей Алексеевич, да как же… — Я не умею стрелять, — мужчина поднял обреченный взгляд на юношу и судорожно выдохнул. Сердце пропустило удар. Нет, он же всего лишь шутит. Не может же он не уметь, верно? — Н-но… Харитон лучший стрелок в округе… — Я знаю. Прости. — За что? — За то, что я ужасный помещик. Надо было уезжать во Францию еще месяц назад… — Не надо так говорить, пожалуйста. Вы все сможете, я научу! Сергей ухмыльнулся и уставился в окно, запоминая красоту зимы. Дома сменились голым лесом, и вскоре карета прибыла к замерзшему колодцу. Кроме него здесь не было ничего. Снег блестел от лучей восходящего солнца. Они приехали первыми. Над опушкой повисла могильная тишина предвещая не самый лучший исход. Виктор поежился и обнял себя за плечи и попрыгал с ноги на ногу. Ужасный холод пробирал до костей. Издалека послышался шум и вскоре подъехала карета Захарова. Оттуда вышел сам Харитон и его слуга. Он свысока посмотрел на Сергея и Виктора и улыбнулся, доставая ящик с двумя револьверами. Слуга открыл его и подозвал Петрова, чтобы тот сам выбрал оружие. Юноша взял один револьвер и пулю, кивнув мужчине. Он отошел, зарядил пистолет и протянул его Нечаеву. Руки парня дрожали так, будто он сам сейчас будет стреляться насмерть. — Цельтесь ему в живот. Нажимать сюда. Больше ничем не могу Вам помочь, — он нервно сглотнул и посмотрел помещику прямо в глаза. — Спасибо, — он похлопал его по плечу, улыбнулся и снял пальто, протягивая его в руки Виктора. Подошел к метке, которую уже расставил крепостной Захарова. Тот же уже стоял напротив. Петров быстрым шагом подошел к центру и три раза хлопнул в ладоши, что служило знаком к началу дуэли. Оставалось только наблюдать и молиться. Харитон двинулся вперед, ровно держа спину и поднимая руку с револьвером. Сергей не отставал и тоже начал движение. Он прицелился в живот, как и советовал Петров. Оставалось лишь подойти ближе и нажать на курок. Раздался выстрел и Нечаев выронил оружие на снег, почувствовав острую боль в плече. В лесу закричали вороны и поднялись поодиночке в небо. Послышался вскрик Виктора, а дальше тишина. Он отступил назад и схватился левой рукой за плечо, стараясь остановить хлынувшую кровь. Капли уже падали на землю, расплываясь по снегу алыми пятнами. Мужчина поднял взгляд на противника и увидел только как тот усмехается, отряхивая руки друг о друга. Тело охватила слабость, и мужчина свалился на землю, опираясь левой рукой и оставляя все больше кровавых следов на снегу. Тихо простонав от боли он стал отползать назад, как только увидел, что Захаров снова направляется к нему с оружием в руках. — Вот так жизнь и проходит, Сергей Алексеевич! Вы нравственно упали, а я Вас спасаю от врат ада, — он подошел к нему вплотную и толкнул ногой в грудь, отчего помещик упал на лопатки. Он глянул в сторону и увидел, как Петрова схватил слуга Харитона и заломил тому руки за спину, пока юноша пытался выбраться из крепкой хватки и что-то неразборчиво кричал. — Это Вы низкий человек. Не представляю как отец мог иметь с Вами крепкую дружбу, — Нечаев зажмурился и взвыл от боли, когда Захаров наступил на правое плечо, вжал его в землю и, давя, покрутил носком туфли, раздирая рану. Обувь заблестела от сока, но сейчас Харитону было не до этого. Он поднял револьвер, прокрутил барабан и нацелил его в голову мужчины, наблюдая за последними жалкими секундами его жизни. — Было приятно познакомиться, Сергей Алексеевич! Передавайте пламенный привет от меня Диме, — он нажал на курок, но тут же его кто-то сбил с ног. Пуля вошла глубоко в землю в пяди от головы Сергея. Он лежал зажмурившись, пока не осознал, что все еще жив. Адреналин дал второе дыхание и он быстро поднялся на ноги и, хромая, подбежал к Виктору. Державший его мужчина сразу же отпустил юношу и отошел подальше. Помещик оперся на парня и они подошли к бричке. Оглянувшись, он увидел как Харитон грозно отчитывал Катерину Муравьеву. Петров быстро завел мужчину внутрь и приказал кучеру выдвигаться. Обратная дорога длилась, кажется, вечность. Плечо ужасно ныло и Сергей еле дышал, стараясь лишний раз не двигаться. Главное сейчас доехать до поместья, а потом они разберутся. Виктор пересел с кресла напротив, устраиваясь рядом и опуская голову Нечаева себе на колени. — Вам повезло, что Катерина Никитична вовремя подоспела. — Не думаю, что ее драгоценному дядюшке это по душе… ох… — он сжал покрепче рану; кровь не останавливалась, пачкая своей чернотой одежду обоих мужчин и светлые кресла брички. Ее терпкий запах распространялся на все маленькое пространство, в котором находились только двое. Сергей чувствовал быстрое биение сердца юноши. — Успокойся, Вить… — юноша ошеломленно посмотрел на помещика и кивнул, стараясь выровнять дыхание. Карета подъехала к имению, и Петров тут же выбежал на улицу за помощью Штокхаузена. Управляющий нашелся быстро, и срочно был выдернут из важных дел. Надо было послать за врачом в ближайший город. Благо, Михаэль знал основы медицины и мог оказать банальную помощь. Поэтому Сергей и не имел при себе врача. Не каждый же день ты проигрываешь в дуэлях. Игла вошла в выступавшую вену быстро, как по маслу. Холодный препарат потек, смешиваясь с кровью и обжигая своей температурой руку изнутри. Морфин действует быстро, поэтому ноющая боль вскоре стала легким зудом. Кровь никак не удавалось унять, поэтому плечо было туго перевязано до того момента, как приедет врач. Надо было достать пулю и назначить лечение. Нечаева трясло. Он очень хотел спать, особенно под действием морфина, но не получалось из-за зуда, перевозбуждения и легкой боли. Слышно было, как Виктор судорожно ходит рядом, поправляет дрова в камине и иногда то подходит, меряя температуру рукой, то отходит к окну и высматривает карету врача. Хотелось сказать юноше хоть что-нибудь, но не выходило. Он лежал как бревно и чувствовал мокрый холод от растекающейся жидкости. Виктор сел рядом на диван и уложил голову Сергея себе на колени, пальцами зарываясь в растрепанные волосы. Он говорил что-то на французском, стараясь утешить помещика. — J'ai envoyé un médecin, il sera bientôt là… Сергей с трудом разбирал сейчас и русскую речь, поэтому любое иноязычное слово было ему неясно. Приятный голос и акцент юноши убаюкивали даже в данном состоянии, поэтому Нечаев уснул тревожным сном. На улице началась сильная метель, поэтому врач приедет не скоро, отчего становилось все более тревожно за жизнь мужчины. Под треск поленьев Виктор и сам уснул, крепко держась за Нечаева, будто он мог куда-то пропасть. Через полтора часа послышалась какая-то суета на улице, и юноша подскочил с дивана, заглядывая в окно. Кто-то приехал. Парень тут же опомнился и подбежал к помещику, проверяя пульс. Сергей всего лишь спал, а значит, можно выйти на улицу и узнать кто же соизволил приехать. Из кареты вышел мужчина и подал руку Катерине. Она обеспокоенно посмотрела на подошедшего Петрова и своим взглядом будто спрашивала о самочувствии Сергея. С девушкой приехал врач со двора Захарова, которого она взяла с собой. Вбежав в зал, Катерина ахнула, хлопнула в ладоши и воскликнула: — Сергей Алексеевич! Тут же Виктор хмуро на нее посмотрел и шикнул. — Катерина Никитична, я все понимаю, но он только что уснул. Не шумите! Девушка кивнула и опустила глаза, сжимая руки в кулачки от нервов. Врач отвел ее обратно в коридор и, положив руку ей на плечо, тихо, но настойчиво произнес: — Катерина, юным девицам не на что там смотреть. Я не хочу отвлекаться на Вас, чтобы привести в сознание. Займите себя чем-нибудь вне зала. Муравьева так и осталась стоять, наблюдая за тем, как мужчина закрывает двери в комнату. Весь день пронесся так быстро. Она даже не поняла как оказалась на той заснеженной опушке с заброшенным колодцем.

***

Девушка слышала, что Харитон собирается ехать на дуэль. Ей всегда было интересно как именно они проходят, поэтому, одевшись потеплее она последовала за каретой дяди по оставленным следам. Она дошла до опушки и спряталась за деревом, наблюдая за мужчинами. Ее взгляд пал на Нечаева, и в сердце что-то больно защемило. Каким образом он мог пойти на дуэль с дядей, который ни разу не возвращался с поединка проигравшим? В душе таилась надежда, что Сергей стреляет ничуть не хуже Захарова, но внезапно раздался выстрел. Помещика пошатнуло, и он упал, держась за плечо. Девушка увидела, как Харитон заряжает револьвер и подходит к противнику. Она не помнила как выбежала из-за сосны и сбила с ног дядю. Она слышала второй выстрел и очень боялась за то, что старик все же попал в Сергея, но тот сразу же поднялся и убежал к карете. В сознание привел голос дяди. — Катерина, черт возьми! Что ты здесь делаешь?! — Я-я… — Ты сорвала дуэль! Сплошное разочарование, я жалею, что принял тебя у себя! На глаза навернулись слезы, но боковым зрением она увидела, что бричка Нечаева уехала. Он в безопасности, а она потерпит. Девушка почувствовала удар по щеке. Жгучая острая боль становилась сильнее, а кожа покраснела. Она виновата и она принимает заслуженное наказание. Все это во имя любви. — Чтоб на глаза мне не попадалась в поместье, — Захаров надменно на нее посмотрел и приказал крепостному ехать домой. Катерина осталась стоять на опушке совершенно одна, пока не заметила, что на снегу очень много крови. Она решила не медлить и побежала в деревню за врачом, ибо помнила, что Сеченов у себя не держал доктора. Чтобы в очередной раз не выводить из себя Харитона, девушка попросила служанок сбегать и позвать врача. Спустя полчаса мужчина все же вышел на улицу тепло укутанный в меховое пальто. — Николай Васильевич, добрый день! — Ну, Катерина Никитична, куда едем? — В Марьино.

***

Скальпель рассек плоть, открывая доступ к пуле, вошедшей достаточно глубоко. — Блять! — Нечаев закричал, прогнулся в спине и сильно сжал любезно предоставленное запястье Виктора. Штокхаузен стоял рядом и наблюдал за действиями врача, прикусив запястье. Новая доза морфина помогала плохо, поэтому приходилось терпеть ужасную боль. Чувствовалось как пальцы проникают в плоть и извлекают оттуда горячий металл. Кровь хлынула с новой силой, и врач взял заранее приготовленную турунду , смоченную уксусом , и протолкнул ее в рану, после чего перевязал плечо. Виктор внимательно наблюдал за действиями мужчины, ибо понимал, что делать процедуры придется именно ему. Михаэль, как всегда, отмахнется от этого занятия и скажет, что у него и так немало важных дел. — Первое время закладываем булеты в нашатыре, дабы сбавить воспаление. Жир, мёд, сливки и масла на компресс для заживления. Ежели вдруг нагноится, то используем известковую воду или отвар хины. Думаю, что Вы, господин Штокхаузен, знаете это, — он взглянул на зевающего немца из-под очков, цокнул и обратился к юноше, — принесите, пожалуйста бумагу и чернила с пером. Выписав все, что необходимо для ухода за раной, он попрощался и удалился из зала. В коридоре его ждала Катерина. В ее глазах читалось желание навестить помещика, но Николай лишь отрицательно помотал головой. — Он еще слаб и не готов к визитам. Пойдемте, навестите его через несколько дней. Он взял ее за предплечье и повел к выходу. Девушка оглянулась и мельком заглянула в зал. Сергей лежал, опершись спиной на подлокотник дивана, а Петров вводил ему иглу в руку. Она обязательно приедет к нему, когда он поправится.