Экстра, ч. 14. Трое на «Хорьке»

      Девятый печально посмотрел на Тринадцатого и поджал губы. Он успел уловить печаль, боль и приступ одиночества, но ничего не сказал, а молча направился следом.       Хоть технически его присутствия и не требовалось, но он беспокоился за Терри и решил вначале убедиться, что всё пройдёт хорошо, а уже потом переодеваться, убирать вещи и, может, приготовить всем поесть.       — Не надо меня жалеть, Хью, я всё слышу. — Осторожная мысль коснулась сознания.       Эрик мог бы закрыться. Мог, но не хотел. Он смаковал каждую секунду контакта как самое изысканное удовольствие, ему собственное существо казалось более цельным, более… здоровым, за неимением более подходящего слова.       — Прости, это случайно произошло…       Они вернулись в медблок.       — Я могу чем-то помочь? — спросил Девятый, пока Гордон укладывался.       — У тебя есть медицинские прошивки? — Бентинк отошёл и сунул руки в дезинфектор, а Терренсу указал на трубу анализатора для забора крови.       Агент сжал руку в кулак и сунул её в трубу, раздался «пшик», и иглы вошли в кожу. После этого мужчина улёгся снова на кушетку и закинул руки за голову.       — Опять будешь меня раздевать? — смешливо спросил он и подмигнул Хью.       — Есть базовые, — ответил Хью, посмотрев на своего человека.       Он немного улыбнулся и постарался расслабить мышцы лица, чтобы не выглядеть напряжённым. Морф понимал, что напарник из-за него старается быть веселее, чем был на самом деле.       — Тогда запусти кольцевой сканер на максимальное разрешение, нас интересует брюшная полость и состояние печени…

***

      Это заняло больше тридцати часов. Гордону дали наркоз, когда подробное сканирование показало начинающийся некроз внутренних органов и стало понятно, что откладывать слишком рискованно, даже если бы они решили укладывать его в стазис.       Однако стазисная капсула их и спасла — аналогичная той, что находилась в кораблях типа «Серенити» и включала в себя хирургические манипуляторы, гораздо более совершенные, чем в обычном медмодуле.       Эрик мог бы попробовать провести операцию сам, но раз была такая возможность, то он передал управление ИИ, который сделает это с гораздо меньшими повреждениями здоровых тканей, а сам занимался тем, что контролировал происходящее, не отрываясь от экранов ни на секунду.       Хью крутился рядом и помогал чем мог, подключал к системе пакеты с физраствором, сывороткой и питательными жидкостями, которые шли в комплекте с последними, чтобы ускорение регенерации не привело к мышечной дистрофии.       Они удалили большую часть аугментаций, оставив только поддержку позвоночника и воздушные фильтры, где только штатно поменяли фильтрующие кассеты.       Когда операция была закончена, ИИ корабля пригнал ботов, закрыл герметичную крышку стазисной капсулы над Терри и выставил Девятого и Тринадцатого из медотсека, занявшись его полной дезинфекцией.       Эрик дошёл до кают-компании и просто рухнул на диван без сил, Хью уселся рядом, всё ещё не отойдя от шока. Состояние Терри его оглушило, если не сказать больше. Синтет никак не мог расслабиться и выдохнуть. Перед глазами не проходил образ Гордона: разрез, некроз, удаление, кусочки плоти и поблескивающие детали в лотке в лужице чёрной крови…       — Ему наверняка было больно какое-то время, не могло не быть… Почему он молчал?       Хью боялся, что если он расслабится, то просто расклеится. Надо было найти себе занятие.       Девятый поднялся и пошёл на кухню готовить.       — Ты, наверное, проголодался, — каким-то безжизненным голосом проговорил синтет и полез в холодильник, автоматически доставая продукты для сэндвичей, — да, большое спасибо, что помог. Он бы без тебя мог и… — Девятый замолк и зажмурился.       — То, что вы спали, можно сказать, ему жизнь спасло, — негромко проговорил Эрик. Он прикрыл предплечьем глаза и свесил ноги, не в силах пока что встать и разуться. — Иронично, конечно. И да… поесть было бы отлично.       Несколько аккуратных треугольничков легли на тарелку, Девятый быстро разобрался с готовкой, а нарезка у него получалась просто отлично. Он уселся рядом с Тринадцатым и протянул угощение.       — Держи.       — Извини, если это прозвучало грубо. — Эрик вздохнул и сел, уперев локти в колени: больше двух суток без сна давали о себе знать, и он начинал залипать. Он взял один из сэндвичей и откусил. — Вкусно… Спасибо.       — Я не знаю, как должен себя вести, — признался Хью, взял себе тоже и даже не почувствовал вкуса, — ни за кого так не волновался. Крис не нуждался, за Сэла переживал, но даже отдаленно не так сильно. А тут мне страшно, — он посмотрел на Эрика, подняв брови домиком, — скажи правду, он вытянет? Если нет шансов, что он дотянет до встречи с Каем? — Он опустил взгляд, и плечи поникли. — Мы ведь даже не знаем, когда его найдём. Если нет, то я доложу о его состоянии и разверну корабль на CS-Альфа. Даже если он меня возненавидит… Если ты туда не захочешь возвращаться, то я высажу в любом месте по дороге. И… как долго ему придётся пробыть в стазисе?       — Он не в стазисе. Просто в капсуле стерильная среда, и можно создать условия для лучшего заживления, — Эрик приобнял его за плечи, — с ним всё будет в порядке, он сильный и, может, не молодой, но достаточно крепкий человек. Я понимаю, что тебе страшно, но, знаешь, мне как-то сказали, что страх — это хорошо, потому что, если тебе страшно, ты понимаешь, что это для тебя на самом деле важно, — он отложил надкушенный бутерброд и сочувственно улыбнулся, — любишь его, да?       Девятый поднял взгляд и, закусив губу, закивал.       — Это всегда так происходит, — Бентинк добродушно улыбнулся и растрепал Хью волосы, а после снова принялся за еду, — по крайней мере, ты можешь быть уверен во взаимности, после того как он упёрся и поставил себя под удар, чтобы тебя уберечь. Это дорогого стоит, поверь мне.       — Думаешь?.. — Морф затаил дыхание, мелькнувшая надежда вновь сменилась страхом, Хью пробил озноб, и он обнял себя одной рукой. — Я не прощу себя, если он из-за этого пострадает…       — Знаю. Хью, соберись, — спокойно проговорил Эрик, забрал у него тарелку и поставил на столик у дивана. — Ты слышал, что я сказал? Ты вообще понимаешь, что такое сыворотка и как она на людей действует? Или ты думаешь, его бы не укусили, если бы он сюда один прилетел?       — Я…       В голове Девятого возник образ Седьмого, который Тринадцатый легко считал — слишком уж он был ярким: «Хью, ты становишься тряпкой, соберись, и, если сам не можешь, я помогу…» Вверх поднимается рука, замах…       Синтет встряхнул головой, за раз проглотил сэндвич и поспешно поднялся.       — Прости, это больше не повторится, — уже достаточно спокойно произнёс он и взялся убирать вещи.       — Никогда такого не было, почему я так расслабился?..       — Всё бывает в первый раз, Хью, — проговорил Эрик ему в спину, но продолжать мысль не стал, как и снова озвучивать то, что он читает совершенно не закрывавшего свой фон метаморфа.       Он взял следующий сэндвич, задумчиво жуя. Сейчас ему самому стоило держать себя в руках и быть максимально спокойным. Мир повернулся к нему новой стороной, и сейчас очень многое всплывало в памяти.       Надо было как-то отвлечься, иначе он наделает глупостей.       В голове возник уже собственный ассоциативный образ, легкомысленный, вкупе с запахом кедровой водки: «Кажется, я потерял свои границы. Найду завтра утром».       — Скажи, можно мне кофе? Обычный горький кофе.       — Со мной правда такого не бывало, и, надеюсь, больше не случится. — Девятый подал чашку Эрику.       — Не надейся, будет ещё как, у всех такое бывает, если ты настоящий и умеешь что-то чувствовать. — Он пригубил напиток и облизал губы. — Мне кажется или после того, как мы вышли из операционной, появился какой-то новый звук?       — Двигатели работают. — Хью прислушался, вспомнив, что они торопились, чтобы не попасть в бурю, а в операционной пробыли всё же достаточно долго. Он прихлебнул свой кофе и громко спросил, обращаясь к БоИИ: — Доложить о ситуации. Мы в воздухе?       — Высота двадцать тысяч метров, — отозвался мягкий мужской голос. — Я был вынужден поднять корабль, чтобы избежать возможных повреждений.       — Чёрт… А у вас есть смотровая? Или иллюминаторы? — оживился Эрик.       — Нет, только визоры в каюте управления. Хочешь посмотреть?       — Хочу, конечно. Если мне будет позволено, а то отсек управления, все дела. Хотя сейчас на корабле ты главный. — Он вскочил с чашкой в руках. — И… да, где я буду спать? Меня в целом устроит и этот диван, конечно.       — Не думаю, что Терри был бы против, — синтет поднялся и направился в рубку, — на борту четыре каюты, так что у тебя есть две на выбор.       — Прекрасно, потому что ещё немного — и свалюсь, но, чёрт возьми, я уверен, что не хочу пропускать зрелища такого шторма с орбиты.       Вид с низкой орбиты открывался, сказать, что потрясающий, — ничего не сказать: был прекрасно виден полукруглый край далекого горизонта, как искрятся над ним звезды, однако рельефа планеты видно не было — по поверхности разлилась фиолетово-коричневая тьма, рассекаемая лиловыми и синими вспышками молний. Эрик завис у окна и несколько минут просто цедил кофе, неотрывно глядя на происходящее внизу.       — Мы никуда не полетим, пока Терри не очнётся, — Девятый встал рядом, так же глядя в окно, — поэтому иди поспи.       — Разбуди меня, как только он очнётся. Он не будет полностью здоров, как только придёт в себя, потребуется время.       — Хорошо. Хочешь, можешь каюту рядом с нашей выбрать. Тогда, если что-то понадобится, мы рядом будем…       Как только он это произнёс, то тут же пожалел и замолчал, закусив губу. Зачем он это предложил? Каюты не настолько далеко, чтобы была серьезная разница.

***

      Терренс пришёл в себя.       Так плохо ему уже давно не было, как будто его догнали все те не случившиеся благодаря имплантам похмелья: голова болела нестерпимо, во рту был аммиачный привкус, и казалось, что желудок сейчас вывернет. Он тихо застонал от резанувшего по глазам света и попытался защититься рукой, но стукнулся локтем о колпак стазисной капсулы.       — Чтоб тебя… почему я? — Он зажал рот, сдерживая тошноту, и огляделся. Взгляд скользнул по медотсеку и упёрся в Хью.       — Джей, разбудить Эрика Бентинка и вызвать в медотсек. — Морф положил руку на стекло капсулы и немного грустно улыбнулся Гордону. — Тебе сделали операцию, у тебя был обширный некроз, и удалили аугментации…       — Какая приветливая планета… — выдохнул Гордон, он прижал кулак ко рту, — выпусти меня! Кажется, сейчас сблюю.       Девятый с сомнением посмотрел на колпак капсулы, защищавший агента от внешней среды, но внутри было тесно, и если его действительно тошнит…       Крышка щелкнула и поднялась, а Терри только и успел, что повернуться на бок, и его вырвало желчью и тёмными сгустками.       — Сука…       — Если пациент матерится, значит, не всё потеряно, — к ним неслышно подошел Эрик, одетый в простые брюки и белую рубашку с коротким рукавом, какие носят горожане в Офире. Терри поднял на него испепеляющий взгляд, — не смотри на меня так, сейчас твой Джей сделает тебе инъекцию сыворотки, и станет легче, после этого тебе надо будет поесть.       — Мне сейчас даже думать о еде тошно.       — Это пока, — он подошёл к терминалу и нажал на несколько точек на сенсорном экране, а потом приблизился к агенту, который опять перевернулся на спину, — дай я осмотрю тебя.       — Я пойду приготовлю, — пробормотал Хью, хотелось обнять своего человека и впиться в губы, но синтет посчитал, что сейчас это будет неуместно, — уверяю, тебе понравится. — Он положил руку на плечо Эрика, чуть сжав. — Оставлю его на тебя. Позаботься.       — Куда пошёл? — Бентинк бесцеремонно схватил его за шиворот и развернул обратно к Гордону, который только беспомощно улыбнулся. То, что агенту сейчас меньше всего хочется остаться наедине с незнакомцем, понимали, кажется, все, кроме Девятого.       Автоматика вколола Терри в бок инъекцию, пока доктор осматривал быстро заживающие швы, второй инъекцией пошёл иммуносупрессор, и Эрик отстранился.       — Жду вас через полчаса в кают-компании. — Он подмигнул и вышел.       За время, которое Терри провёл во сне, Бентинк успел изучить его показатели, в том числе кровь, и если сначала у него были вопросы, то потом он расспросил у Хью, как долго те в отношениях, и всё встало на свои места. Сейчас он хотел поговорить об их дальнейших планах.       Девятый в самом деле не понял, почему ему не дали пойти готовить. Почему-то ощущения, будто Эрик чужак, у него не было. Но он был рад остаться рядом с Гордоном, подошёл ближе и немного робко коснулся его руки.       — Я безумно рад, что тебя успели спасти.       — Я бы попросил поцелуй, но сначала мне надо хотя бы рот прополоскать, — Терри перехватил ладонь Девятого своей, — помоги мне встать. Вы там успели что-то задумать, пока меня не…       Хью подтянул к себе больного и впился в губы, притянув за затылок.       — Не обязательно полоскать… — Синтет уткнулся в шею Терри.       Когда он увидел, как его человек очнулся, гнетущие мысли и переживания стали отходить. Волнение не прошло, но теперь была какая-то уверенность, что Гордон выкарабкается. К тому же теперь у них был Эрик. Девятый взял Терри на руки и понёс в кают-компанию.       — Балбес, что ж ты делаешь?! — заголосил Гордон, хотя выбраться он пытался без особого энтузиазма: ему нравилось, как бережно его держит Хью, большой и нежный, нравилось чувствовать прикосновение его тела, однако… — Я могу идти, и дай мне хотя бы прикрыться, я же… — Он едва успел цапнуть простынь с кушетки, когда синтет уже вынес его в коридор и преодолел маленький холл.       — Отсутствие стеснения наготы — общая черта, наряду с некоторыми другими. Боюсь, что бороться с этим придётся долгим перевоспитанием, ну или просто смириться. — Конечно же, Эрик их услышал. — Меня можно не стесняться, хотя ты, конечно, красавчик.       — Он невероятный красавец, — Хью поцеловал Терри в шею, — я устоять не смог, — чуть краснея, проговорил он, аккуратно усадив мужчину на стул. — Если хочешь, я могу тоже раздеться… Или принести тебе штаны?       — Забей.       Сделав вид, что так и задумано, Гордон завернулся в простынь и уселся поудобнее, подперев голову рукой.       — Итак, я должен благодарить тебя?       — Должен, но не обязан, — Эрик хмыкнул, — на самом деле, у меня возник вопрос: зачем вы ищете Кая? Не в смысле задания, а почему вас послали?       — Нас отправили либо уговорить Двенадцатого вернуться, либо убить его… — синтет опустил взгляд, — и, судя по словам куратора, второе явно было предпочтительнее…       — Хм… — Эрик вопросительно посмотрел на Терри.       — В точной формулировке: в случае смерти доставить останки.       — Интересно… Особенно учитывая, что после действительной смерти базовой модели останки можно собрать в ладони, если вообще сможешь их найти… Остаётся только пепел.       Он включил кофеварку и помолчал, пока она гудела, наливая им кофе.       — Мне кажется, вам стоит знать кое-что, и… я воспользуюсь для этого кредитом доверия, полученным благодаря ситуации с имплантами. Верить на слово или нет — дело ваше, но я кое-что раскопал, пока работал с доктором Карпиным, точнее, пока я был предметом работы доктора Карпина. Хью точно должен его знать.       — Да, я его знаю… — Девятый залез в холодильник, достав брикет полуфабрикатов, и включил разогревающуюся панель, — мне кажется, его все знают.       — Ну, если не все, то те, кто так плотно связан с тринадцатой линейкой двенадцатой серии, — точно, — кивнул Терри. — Я тоже его знаю, чуть ли не с момента попадания в CS-Альфа.       — Ну, если у вас достаточно доверительные отношения, то можете переспросить, врать он не умеет. — Док налил в кофе синтетических сливок и отдал чашку Терри, себе оставил горький, а рядом с Хью оказалась чашка сладкого с сиропом. — С чего бы начать… В общем, когда я начал взаимодействовать с нашим общим знакомым, то мы много обсуждали и работали фактически вместе, и я получил доступ к документам доктора Ребекки Веричи, это даже забавно, она много писала на бумаге и распечатывала документы, чтоб делать пометки, потому в ее бесконечных коробках макулатуры нашлось то, что стерто из базы, ну или засекречено, не знаю. — Он сел за стол напротив Гордона. — Например, там написано, чем Кай такой особенный и как выращивались пятьдесят базовых образцов.       — Это объясняет, почему они его в покое не оставляют? — Девятый стал выкладывать кусочки для жарки и замер, хмурый взгляд упёрся в Бентинка. — Пятьдесят? В каком смысле пятьдесят? Нас же двенадцать… Нет?       — Вас было пятьдесят, братьев, таких же клонов, как и ты, созданных на основе нервных тканей, крови и плоти одного-единственного существа. Вас модернизировали по-разному, играли с генами, но основа одна. А двенадцать пережило выбраковки, две недели тестов, чтобы выяснить, унаследовали ли вы устойчивость и живучесть материнского образца. Одиннадцать клонов и оригинал выжили. — Эрик указал на затылок. — У тебя в основании черепа есть стек, он нужен для считывания данных, перехвата и блокировки, если потребуется. Вам поставили стеки всем, потому что была теория, что может проснуться память. Хотя это они зря, конечно, — проснуться она могла только у Двенадцатого, только у него был почти полный мозг, надо сказать, что начал оправдывать он эти опасения, когда вам разрешили найти замену номерам и он назвался настоящим именем.       Девятый открыл рот и завис, пытаясь осознать сказанное. Он стоял неподвижно, рука сама собой потянулась, и кончики пальцев прошлись по коротким волоскам на шее.       Запахло горелым.       — Ой… — тут же спохватился Хью, переложил еду на тарелку и поставил её перед Терри.       — Ну то, что они клоны, больше похоже на правду, чем на настолько мощный скачок прогресса технологий, но всё равно… это как-то слишком странно. Ксеносы?       — И поэтому копии с любого из них не такие же полноценные, это копия копии, — продолжил Тринадцатый. — Мой Двенадцатый, как бы я его ни любил, был послушной куклой, модель у Карпина — немой, это у них вообще часто бывает. Готов побиться об заклад, что Хью ставят на место Десятого как раз потому, что повторить его не могут. Не могут без Кая. Кто-то постарался, чтоб информация о том, кто из них настоящий, была скрыта. То ли потому, что его не должно было быть и Ребекка пошла на нарушение, вернув жизнь тому, кого ободрали до костей, то ли потому, что кто-то очень хотел, чтоб именно его считали этим самым настоящим, и желал получить особое отношение.       Эрик встал, усадил на своё место вконец потерявшегося Девятого, забрал у Гордона тарелку и вернулся к плите. Он срезал подгоревшие части, убавил нагрев и взялся обжаривать кусочки заново, добавив ещё несколько из упаковки, чтобы хватило на всех.       — Есть о чем подумать, Хьюи?       — Многие из нашей линейки погибли… — проговорил синтет, глубоко вздохнув, — получается, им надо восполнить запас, и Кай необязательно должен быть при этом жив… достаточно нескольких кусков мяса или нервных тканей. — Он сглотнул и снова положил руку на затылок. — Они могут считать данные и отдать мне приказ убить Кая на расстоянии… прежде, чем он поможет Терри?       — Терри не нужна помощь. — Эрик достал из холодильника зелень, застучал нож. — Он скоро выздоровеет и станет менее выносливым и устойчивым, чем раньше, но все равно будет превосходить обычного человека по многим показателям, а то, что вы обмениваетесь жидкостями, этому только поспособствует.       Бентинк помолчал, проверяя шкафчики в поисках заправки для салата или чего-то, что ее могло бы заменить.       — Вы можете больше его не искать, если не собираетесь исполнять приказ и возвращаться в родные пенаты. А я так понял, вы не собираетесь.       — Терри бы мог быть моим кластером… — пришло в голову Девятому, и ему тут же стало за это так стыдно, что он отвернулся, закусив губу, уши и шея предательски залило краской. — Не смей такое думать… Что за дикость? Это хорошо, что не можешь сделать его таким же. Он человек, да и он бы не захотел этого… Хью, ты ужасен…       — Может, тебе стоит спросить у него, Хьюи? — коснулось его сознания, и, обернувшись, Девятый увидел, что Тринадцатый смотрит на него в упор, в голубых глазах отражалась какая-то эмоция, которую Хью никак не мог разобрать.       — Что спросить? Хочешь ли ты перестать быть человеком? Хочешь всю долгую жизнь бегать от корпорации или быть ей использованным? Пройти через боль, чтобы стать… — он посмотрел на себя, — как я. Это ведь больно, верно? Скажи, если бы у тебя сейчас был выбор, то ты бы ещё раз через всё прошёл? — Он отвернулся. — Или предложить стать кластером? Кай жил в кластере с человеком… Он показывал… Это было… Но я не знаю, как у него вышло. Так что мне спросить?       Надо было перенаправить мысли, и Хью стал размышлять о словах Эрика.       — Я бы хотел знать, почему он убил Сэла… — не поворачиваясь, проговорил морф, это по-прежнему причиняло боль, и непонимание причины выводило из равновесия.       — Причины меняются, но направление движения остается, — Гордон неспеша цедил кофе. Он хмыкнул себе под нос, размышляя, что два метаморфа на борту — это может быть сложно, он с одним-то с ума сходит.       — Значит, решено? — Девятый посмотрел на Гордона, состроив бровки домиком. Скрывать эмоции у него пока плохо выходило. — Ищем дальше?       — Решено, ищем дальше. Как только буря уляжется, вернемся на планету и заглянем в Ноктис. У него там точно были контакты. Вариантов-то нет особо, на самом деле, тут вне поселений нет ничего…       — Вот это всё и спроси. — Эрик заговорил вслух, поставил еду перед Терри и Хью, а сам отступил назад. — А я пойду в каюту, знаете, как скучаешь по некоторым вещам порой? Мягкая постель, комфортная температура и влажность, отсутствие песка в непредназначенных для него местах…       — Это ты сейчас о чём? — Гордон недоуменно проводил мужчину взглядом, тот указал в Хью пальцем и скрылся.       Девятый закусил губу, посмотрев на напарника, как нашкодивший щенок.       — Я… — тихонько начал говорить Девятый, — мне… Прости… Понимаю, что это невозможно… — Хью собрался, найдя в себе достаточно смелости, поднял голову, выпрямился и посмотрел в глаза мужчине. — Я люблю тебя и хотел бы всю свою жизнь прожить с тобой… П-прости…       — Сердце… — Гордон выронил вилку, услышав признание. — Как можно просить за такое прощение, милый мой? Иди ко мне. — Он отодвинулся от стола и протянул синтету руки.       В груди защемило.       То, как этот человек говорил такие вещи, так искренне, то, как сжался в комок маленькой птичкой тот здоровяк, а главное — то, как это отзывалось внутри. Чёрт возьми, Хью… неужели?       Девятый встал из-за стола, подошёл к Терри, взял его руки и приложил к груди, а потом и сам обнял мужчину, стараясь сильно не сжимать, чтобы не навредить. То, как он отреагировал, успокоило. Морф так боялся, что разозлит Гордона или он рассмеется, но тот захотел обнять.       Хью выдохнул, внутренне успокаиваясь, при этом сердца продолжали бешено стучать. Он поцеловал своего человека в висок.       — Это не обязывает тебя, — пояснил синтет, снова тронув губами, — просто если возможно, то хотел бы быть рядом, пока ты не возражаешь… чтобы сделать тебя счастливым. Потому что ты делаешь меня счастливым…       — Малыш, ну что ты такое говоришь? — Он обнял лицо синтета ладонями. Хотя какого синтета? Он был прав, черт возьми, даже больше чем прав, этот парень настоящий! — Посмотри на меня, посмотри своими черными бездонными глазами… — Терри приблизился совсем близко, так, что они чувствовали тепло дыхания, касающегося губ. — Это взаимно, слышишь? Я никуда тебя не отпущу и никому не отдам.       Он замкнул поцелуй, глубокий, долгий, влажный, запустив пальцы в короткие выгоревшие волосы, он никак не хотел отрываться.       Это признание…       Признание от того, кто первым тронул его душу за столько времени, этого наивного и открытого существа, он уже даже не жалел, что так глупо попался и едва не умер. Он даже не жалел, что они приволокли сюда эту дылду Эрика, раз он смог заставить Хью решиться на такое признание.       В груди застучало ещё сильнее, казалось, будто внутри душа танцует. Девятый был счастлив как никогда. Хотелось слиться в единое целое, но морф понимал, что Терри сейчас точно не до этого, ему же только сделали операцию, и стоит быть осторожным.       Гордон всё не мог остановиться, он встал и прижался к Хью всем телом, поцелуй становился всё горячее и развязней, руки заскользили по телу и забрались под футболку, жадно впитывая каждый изгиб прохладного тела.       — Терри, — томно произнёс морф, — я не уверен, что смогу остановиться, если ты не перестанешь… — При этом его собственные руки уже забрались под простынь, осязая горячие бедра.       — И не вздумай останавливаться… — томно зашептал Терри ему на ухо и прихватил мочку, он стащил с синтета майку и принялся расстёгивать старомодную застёжку на джинсах. — Я хочу, чтоб ты дал почувствовать, насколько я тебе нужен.

***

      — Люблю тебя, — с придыханием проговорил морф.       Гордон почувствовал, как по телу растекается тепло, казалось, невидимая волна смыла слабость и боль, оставалось только чувство невесомости в руках любовника, даже головная боль, всё ещё давившая на виски, отступила.       — И я тебя, сахарные губки. — Терри немного подвинулся, устраиваясь поудобнее, и положил голову на плечо.       — Я не дал тебе поесть и поправиться, — Девятый приобнял его, поглаживая кончиками пальцев, — и, кажется, должен извиниться перед Эриком… Он был прав, что я должен был рассказать…       — Я успею и то и другое… — Терри закинул ногу любовнику на бедро. — Эрик, я смотрю, тебе успел здорово мозги прополоскать, раз ты решился на такой шаг.       — Он уловил мою зависть к Каю по поводу того, что я не могу тебя тоже сделать метаморфом, чтобы ты стал частью моего кластера, которое тут же перешло в стыд за такие мысли… — чуть краснея, признался Девятый и отвел взгляд, — и предложил признаться, но я не хотел обременять тебя, и когда он произнес вслух… то тогда соврать тебе не смог… — синтет уткнулся носом в голову агента Гордона, вдыхая его запах, — ты лучшее, что со мной когда-либо происходило.       — Зависть, значит?.. И чему ты ещё завидуешь? — Он улегся сверху, сложив подбородок на ладони.       — Ну… — Девятый положил руки на талию мужчины, легко поглаживая, — по последним данным выходит, что он единственный из всей линейки настоящий… И конечно, настоящие те, кого он сделал метаморфами… Возможно, он этого не понимает, но Кай был самым свободным из всех нас… Это, конечно, не отменяет того, через что ему пришлось пройти… Но я о такой свободе даже мечтать не мог, я почти всё время в стазисе находился, а когда пробуждали, то сильно контролировали и просто использовали… А ещё Кай смог сам себе выбрать и создать кластер… Крис, Сэл и я вроде тоже выбрали, но мы ведь толком не знали друг друга, и мне кажется, что Крис очень жалел о своём выборе после… Я не оправдал его надежды…       — Ты такой же настоящий, как он или я, — Терри смотрел ему в глаза, — а в остальном… Раз уж на то пошло, он много затирал мне про судьбу и то, что вещи случаются, потому что иначе никак. Может, ты просто дожидался меня? — Он самодовольно поиграл бровями. — Дожидался, пока меня довезут до Земли и я обзаведусь кораблём, который увезет тебя?       Хью затаил дыхание, подняв бровки домиком, и впился в губы, прижимая к себе.       — Я дождался… — тихонько повторил он, отлипнув от Терри, — ты хочешь меня увезти? Уверен в этом? — Он отвёл взгляд. — Ведь ты специально даже из другого прокола приехал для работы…       — Ты определённо неправильно понимаешь причины того, почему я покинул Зодиак, — он приподнялся на одной руке, нависая над любовником, продолжая улыбаться, — кроме того, я так понимаю, ты уже начал собирать и недостающее. Как я могу нарушить эти планы?       — Ты о чём? — не понял Девятый, вылупив глаза.       — Идеальный кластер — это же трое, так? — Гордон заговорил с таким лицом, будто Хью всё понимает, но хочет, чтобы ему это сказали. — С Эриком вы спелись, и я это вижу, настолько, что даже начал ревновать, а я уже здесь. Осталось только сделать это ваше синтетское «вуду», — он показал пальцем кавычки, — с синхронизацией. Разве нет? Я что-то упустил?       — Чего? — Глаза Хью, и так большие, стали еще больше. — Терри, нельзя синхронизироваться с человеком, — он отвел взгляд, поджав губы, на лице появилось сожаление, — мне Кай показывал, что он был, но… я не знаю, как у него вышло… Возможно, потому, что он настоящий… Возможно, по той же причине, что он единственный, кто может создавать метаморфов… — Морф робко посмотрел в глаза. — А Эрик… Нам нужен контакт — тут не поспоришь, но, во-первых, у меня есть ты. Во-вторых, он… Не думаю, что на самом деле я ему нужен. Ему нужен просто контакт, он очень долго был один, а ещё он всё ещё любит Кая. Мы не сможем быть в кластере только потому, что метаморфы. Когда он захочет, то уйдет и сам найдет себе… Или, вполне возможно, когда мы встретим Кая и если решат прошлые недопонимания, то он просто присоединится к ним. Кай же его создал…       — Остановись, Сердце, просто остановись, — Гордон прижал палец к его губам, — не смей никогда говорить, что ты ненастоящий. Особенно мне. Это не так. И ты несёшь просто какую-то несусветную чушь! Ты ищешь оправдания что-то себе запретить. Зачем?       Девятый взял руку Гордона, которой он прикрыл ему рот, и поцеловал её.       — Я не ищу оправдания, а говорю как есть… — Он вновь посмотрел с сожалением, губа чуть задрожала. — Я не смогу с тобой синхронизироваться… как бы этого ни хотел… Прости.       — Вселенский дух, просто остановись, — Терри посмотрел ему в глаза, понимая, что сейчас, на фоне всего произошедшего, у Хью может случиться настоящая истерика, — возьми себя в руки, Сердце. Даже если не сможешь, и я говорю «если», это ничего не меняет, понимаешь? Я с тобой.       Морф сгреб в охапку мужчину, уткнувшись носом, и глубоко задышал.       — Я люблю тебя…       — Я знаю, мой хороший, и это взаимно. — Он погладил синтета по волосам. — Всё будет отлично… Ты не хочешь… Ну, например, чтобы мы поели и переместились в спальню? — Он понял, что ему немного неловко об этом говорить, да и Эрик сейчас буквально заперт в своей каюте из-за того, что они оккупировали кают-компанию.       — Да, тебе обязательно надо поесть. — Девятый поцеловал Терри и, продолжая обнимать, поднялся с мужчиной на руках и подошёл к столу, усадил Гордона на стул и подвинул тарелку. Сам сел рядом. — Может, позвать Эрика? — спросил синтет, забыв, что они сейчас оба обнажены.       — Не суетись, умоляю тебя, — Терри указал на тарелку, которую оставил для Хью Эрик, — ты уверен, что хочешь получить от своего морального наставника по шее за то, что дал еде остыть? — Он простодушно рассмеялся.       — Предлагаешь вначале всё съесть? — хихикнул Девятый, не в силах оторвать взгляда от любимого человека. Он подтянул и свою тарелку, быстро её опустошая. — На самом деле… просто он ведь столько времени был один, и комфорта, конечно, не хватало, но больше было одиноко. А ещё я ему очень благодарен… Спасибо хотелось сказать. Он, — при воспоминании, что Гордон мог умереть, улыбка пропала, но он остался спокойным, — ведь ко всему ещё и тебя вытащил с того света…       — Я понимаю. И я не врал, что ревную, пусть вспышка и была одна, а ещё, — он вцепился в вилку, закидывая куски почти не жуя: аппетит действительно проснулся зверский, — он очень много на нас вываливает, много странного. И вроде звучит складно, но я не склонен всё принимать на веру. Мы должны удостовериться, что всё так. Может, ты прав и он просто ищет компанию и способ покинуть Марс и жить в комфорте.       — Я тоже об этом думал… — проговорил Девятый, уже почти всё съев, — это слишком невероятно… Хотя, пожалуй, объясняло бы некоторые вещи. Хотя бы то, что его отпускать не хотят… Но я хочу Карпину запрос отправить по этому поводу.       — Отправь… — Гордон покивал, умолчав, что сам собирался сделать то же самое, и не только ему, но и еще паре коллег в его отделе.       Он быстро разделался со своей порцией, залпом допил остывший кофе и встал, к собственному удивлению поняв, что хорошо держится на ногах.       — Ну, в том, что я стану более восприимчив к некоторым вещам, он не соврал, — пробормотал себе под нос Терри, снова обернулся в простыню и почесал подбородок, на котором уже отросла заметная щетина. — Знаешь… я, наверное, снова отпущу бороду. И волосы.       — А у тебя были? — улыбнулся Хью. — Будет интересно посмотреть.       — Да смотри, если интересно, — Гордон пожал плечами, — у Джея в архивах есть мои фото до установки имплантов и даже до приезда из Зодиака. — Мужчина зевнул в кулак. — Приберешь тут? Я, пожалуй, пойду вздремну ненадолго, а ты присоединяйся потом, хорошо?       — Конечно, — Хью обнял его за талию, приподнял, поцеловал и широко улыбнулся.       — Осторожней, здоровяк, я ещё не до конца оклемался.