Глава 7

      Столица Российской империи готовилась к предстоящему празднику. Рождество — особенно трепетный день для всех. На улицах города дети играют в снежки и лепят снежных баб. Возлюбленные медленно, не торопясь прогуливаются вдоль каналов. Даже обычно серьезные чиновники не могут не улыбнуться в этой суматохе.        Многие дома: не только поместья и особняки, но и небольшие квартиры — уже в огнях, а в некоторых окнах может заприметить высокие ели в ярких шарах.       Вот только не все могут полностью погрузиться в атмосферу.       Экипаж медленно двигался по Невскому проспекту, девушка внутри него рассматривала открытку, на которой, как и на предыдущих, дети катались на коньках. Тонкие, аккуратные пальцы провели по картинке, а затем перевернули; с другой стороны было послание.

«Анастасия Андреевна, голубушка любезная! Как вы? Как у вас дела? 

Надеюсь, что всё чудно, так как у меня для вас есть предложение. С этого дня у нас начинается игра, конечно же, на выживание. 

Правила очень просты, чем ближе вы к моей разгадке, тем больше человек пострадает: это могут быть незнакомые вам лица, как чета Тугановских, а может любезный граф Симагин; но, чтобы было еще более интригующе всё происходящее, я буду давать вам советы, конечно, не глобальные. Однако помните, любезнейшая Анастасия Андреевна, о нашей связи никто не должен знать. 

Ах да, я открываю счет: 4:0.»

      Дочитав до конца, Анастасия не смогла сдержать трясущихся рук. Небольшой локон выбился из аккуратной прически.  Всегда уверенная девушка сейчас растерялась. Такое редкое чувство, как страх, прочно появилось в её душе. За что? За что должны пострадать не только близкие ей люди, но и ни в чем неповинная молодежь? А Тарас Петрович? Что и как следует ему рассказать?       Девушке стало дурно, она убрала злополучную открытку в сумочку и погрузилась в свои мысли на всю оставшуюся дорогу.        А за окном продолжал идти снег.

***

      Немного прийти в себя девушка смогла только по приезде к знакомому особняку. Девушка аккуратно приоткрыла дверь и бесшумно зашла в прихожую. Из гостиной доносились звуки ожесточенного спора.       — А я говорю, что не нужно нам это вешать!       — Володя, ты ничего не понимаешь в украшении рождественского дерева!       Несложно догадаться: кто спорит и о чем. Отчего отец и сын Симагины опять что-то не поделили, да кто их знает. А потому Анастасия зашла на поле боя.       — Добрый день Михаил Львович, Володенька. Что у вас случилось? — слегка насмешливо, но по-прежнему мягкий и нежный голос девушки разрядил назревающий конфликт.       — Настенька, как хорошо, что ты пришла! Скажи отцу, что его синие шары не уместны, — раздраженно сообщил Владимир девушке, став сразу перебитым своим отцом.       — Володя, ты ничего не понимаешь! Вот у нас все украшено в цвета в цветах флага и герба: желто-золотые свечи, серебряная мишура, на столе будет синяя скатерть и белая посуда, все верно, Арина? — это было сказано так, что ответа не понадобилась, — у наших символов, какие цвета: желтый, черный, синий, красный и белый, значит и шары мы должны посещать красные, а не какие-то еще! Мы, Володенька, семья истинно служащая государю и Отечеству! Так что давай, не противься и доставай шары!       — Настя! — крик полный надежды, что сейчас его поддержат.       — Михаил Львович, мне кажется, что Володенька прав, — заметив, что сейчас будет оказан протест, быстро добавила, — не вздумайте спорить, гостиная и так потрясающая украшена, а вы можете на Рождество надеть фрак и синий паше, подчеркнув и патриотизм, и хороший вкус, и чувство стиля, — глаза полные нежности смотрели на графа.       Небольшая пауза, и…       — Хорошо, убедили! — Михаил Львович развернулся и ушел в свою комнату, не забыв громко хлопнуть дверью.       — Как же ты вовремя пришла, Настя! Кстати, как новое дело?       — Ой, Володенька, все очень сложно; завтра предстоит мне тяжелый разговор с Тарасом Петровичем. И-и будьте, пожалуйста, с Кларой осторожны… хорошего вечера, Владимир Михайлович, — и девушка скрылась за дверьми.