Глава 8

      Ночь выдалась бессонной для сыщицы. Природа словно ощущала её состояние — метель. Да, пожалуй именно так можно описать состояние Анастасии. На протяжении нескольких часов девушка думала, как преподнести информацию приставу, так как её вольность ему, ой, как не понравится. А как раскрыть серию убийств, чтобы не пострадал больше никто? И это девушка еще не думала о возвращении своего отца в Петербург и о судебном процессе своего дядюшки…       Унять ураган своих мыслей Ардашникова смогла только под утро. За окном уже светало, кружил снег. Анастасия Андреевна несколько раз перечитала свои университетские записи о серийных убийствах, их мотивах, решив обратиться к Володеньке с просьбой поискать статьи о Джеке-Потрошителе, кто знает, может эти убийства натолкнули и нашего серийника. Все позже — сначала объяснение с приставом.       Перед выходом из комнаты Анастасия взглянула на часы — 8:35, вроде, не сильно рано для визита в полицейский участок.однако едва девушка вышла в гостиную её перехватил Владимир Михайлович, предлагающий позавтракать. Действительно, кофе не помешает.       — Арина, принеси кофе и сливки, — голос прозвучало немного ослаблено, но это от бессонницы, ведь да?       — Да, барышня.        Спустя пару минут на столе появился кофейник.       — Как спалось? — вежливый и участливый голос давнего друга привел девушку в себя. Казалось, что Арадшникова ушла куда-то в прострацию, погрузившись в насущные вопросы.       Легкая беседа помогла девушке сконцентрироваться на сегодняшних планах, где первое место все также занимала вчерашняя открытка. Решив, что тянуть больше некуда, Анастасия вышла на улицу и направилась к полицейскому приставу Васильевского острова.

***

      На удивление внутри было достаточно тихо: ни переговоров, ни звона чашек, но это только на первый взгляд. Девушка аккуратно поднялась по лестнице. В общем помещении стояли в шеренге все служащие, перед ними расхаживал Лисичкин, задумавшийся о чем-то. Ардашникову никто не заметил, что было ей на руку.        — Смо-ло-ку-ров! — по слогам прокричал полковник. Его голос звенел, от чего дрожали окна. — Я повторю еще раз, у тебя неделя, слышишь, не-де-ля, чтобы разобраться с этими делами! Но, если речь о серийном убийце, мы обязаны известить Виноградова!        Полковник резко вышел из помещения, не дожидаясь никого и ничего. Обстановка в кабинете резко стала более спокойная. Полицейские разошлись по своим делам (ну, там чай налить, например, очень ответственное дело, между прочим), а их непосредственный начальник в свой кабинет.       — Доброе утро, господа, — всего минута прошла, как Анастасия дала о себе знать, — полковник Лисичкин зверствует?       — Анастасия Андреевна, здравия желаю! Да вот уж, убийства схожие, а коли так, то это не нашего участка дело.        — Тарас Петрович в каком настроении?       — В скверном, очень скверном, — кто-то отозвался из дальнего угла кабинета       Ардашникова аккуратно подошла к двери, а после, не стуча, зашла.       Смолокуров стоял у окна, наблюдая за движением улицы. На его столе лежало несколько папок.        — Ну кто еще…ах, Анастасия Андреевна, доброе утро. — уставший и недовольный голос пристава. Он отвернулся от окна с неохотой и взгляну на девушку.        — Доброе утро, Тарас Петрович, у меня для вас есть две новости,— от её голоса его лицо немного расслабилось, а вот слова запустили какой-то мыслительный процесс, — так вот, только не перебивайте, когда я скажу первую, хорошо? — глаза сыщицы явно выражали беспокойство       — Уж не знаю, что вы придумали, Анастасия Андреевна, но хорошо, я весь во внимании.       Небольшая заминка, в которую девушку собиралась с мыслями; их взгляды пересеклись.       — Так, ладно, помните во время нашей прогулки по набережной после моего приезда к нам подбежал мальчишка и отдал мне открытку, — кивок, — она была не от моего батюшки…в ней было написано, что за мной следят, — девушка протянула первых «детей на катке», — но не успела ничего добавить, как…       — Анастасия Андреевна! И не сказали мне?! А если бы что-то случилось?       — Что-то и случилось…— почти шепотом сказала девушка, но пристав, конечно же, услышал       — Та-ак, договаривайте       — Мне пришла еще одна с угрозами, — девушка протянула еще одну открытку       — Любезная Анастасия Андреевна, — нежный, но с явной сталью голос, — а вы не знаете, что с полицией нужно сотрудничать, а не скрывать необходимую информацию следствию?       Повисло молчание, каждый думал о чем-то своем. Тарас Петрович кинул открытки на стол и развернулся к окну; в его душе были противоречивые чувства: волнение за девушку, что с ней могло что-то случиться, и злость, что она промолчала.       Анастасия Андреевна, заметив это, аккуратно подошла к нему со спины и обняла. Пристав не шевелился, сыщица же наклонила голову, положив ему на плечо, и тихо-тихо произнесла:       — У меня еще одна новость для вас       Ответом ей было молчание, но взгляд…этот заинтересованный взгляд говорил сам за себя       — Наверно, мне следовало раньше сказать об этом, но лучше поздно, чем никогда, ведь так?       Легкий кивок. Смолокуров повернул голову и посмотрел девушке в глаза       — Тарас Петрович, я вас люблю, — практически неслышно, но с трепетом произнесла это и опустила глаза в пол, боясь реакции.       Пристав кончиками правой руки нежно приподнял её лицо за подбородок; их взгляды пересеклись        — Что ж вы молчали, Анастасия Андреевна       Тарас Петрович провел одной рукой по заплетенным волосам, убрав постоянно выпадающие прядки со лба, второй приобнял ее за талию. В следующий миг он наклонился к ней и нежно, чувственно поцеловал. Это не был страстно, но было аккуратно, своевременно. В этом поцелуе, пожалуй, отразились чувства обоих.       Миг был недолгим, но он расставил все точки, все мысли и домыслы, которые существовали, или укрепились, или навсегда пропали.       И пусть этот поцелуй длился не больше пяти минут, но в этом моменте не было ни возни в общем кабинете, ни ранних лучей, ни серийных убийств. В эти пять минут существовало лишь два человека, которые не хотели и не могли расстаться больше ни на минуту.