3. Старший брат

Отношения со старшим братом были чертовыми американскими горками. Безумный коктейль нежности и презрения, любви и ненависти. Лисьей магией старший кумихо довольно быстро справился с тем, чтобы привести ногу Рана в относительный порядок. Конечно, оставались ещё такие нюансы, как, например, необходимость обрабатывать рану ещё на протяжении нескольких дней, ведь Ли Ран в конце концов не был чистокровным лисом с потрясающей регенерацией, но не ему жаловаться на такие мелочи. Сейчас Ран наблюдал. Ён и правда всё помнил, что с ними было в той жизни, в этом у младшего лиса не было никаких сомнений. Но вот мотивы поступков старшего брата оставались для Рана загадкой. Откуда это неожиданное желание идти навстречу младшему, когда тот сам готов отказаться от любых связей со своим хёном? Зачем так усердно стремиться завоевать доверие того, кого так или иначе потом снова придется бросить? Ран солгал бы, сказав, что понимает мотивацию старшего брата, так как понимать Ли Ёна становилось сложнее день ото дня. Старший и впрямь серьезно занялся здоровьем Рана, внимательно следя за тем, чтобы младший вовремя кушал и не тревожил слишком сильно не до конца зажившую рану на ноге во время их занятий азами боя, которые с трудом давались Рану, чье тело пока что не отличалось особенной крепкостью, хотя его лисья часть и способствовала изначально более высоким по сравнению с человеческими детьми способностям к физической нагрузке. Ён был заботливым и терпеливым до такой степени, что даже когда младший сам на себя и на свою слабость злиться начинал, мог найти правильные слова, чтобы немного успокоить Рана. — Это тело непривычно к тем нагрузкам, которые казались легкостью тебе в твои шестьсот, — спокойно пояснял Ён на очередные слёзы злости и отчаяния своего младшего. — Даже путь в тысячу ли начинается с одного шага. — Лао-Цзы, Дао дэ цзин, — прокомментировал незнамо зачем Ран. — Глава 64, двенадцатая строка. Лучезарная улыбка коснулась уголков губ старшего. Немного неловко Ён слегка повел плечами. — Поразительно, — рассмеялся старший лис. — Знаний у тебя действительно на шестьсот лет с излишком хватит, а поведение порой как у пятилетнего! Тонкие брови младшего брата сошлись на переносице, а нижняя губа забавно по-детски оттопырилась: — Вообще-то, мне десять, — горячо возразил Ран, словно его возраст был самой важной составляющей его личности. — Правда что ли? — наигранно удивился Ён уворачиваясь от очередного неуклюжего удара младшего братца. — Я же не зря тебе говорю, что нужно лучше кушать! Иначе так и останешься маленьким с постоянной необходимостью задирать голову, чтобы просто посмотреть мне в глаза при разговоре!.. На этих словах заболтавшийся старший девятихвостый совершенно упустил из виду передвижения младшего брата, в тот же миг получив от последнего весьма точный и действенный удар под колени, вынудивший Ли Ёна упасть на траву, позволяя младшему ненадолго возвыситься над ним, прежде чем старший брат повалил того на землю за собой следом, заключая Рана в не слишком сильные шутовские объятия. — Нечестно! — обиженно воскликнул Ран, впрочем не особенно стараясь выпутаться из хватки старшего. — Хён, у тебя сейчас преимущество в тысячу лет! Разве это справедливо? — А кто-то говорил, что я буду играть по правилам? — слегка приподняв бровь поинтересовался у него старший, по-хозяйски запуская пальцы в спутавшиеся волосы младшего брата. — К тому же, как ты будешь расти и совершенствоваться, если я буду поддаваться тебе в такой мелочи, как тренировочный бой, а, братишка? Фыркнув и стараясь всем своим видом выражать смертельную обиду, Ран предпринял попытку отвернуться от этой наглой лисьей морды, без зазрения совести пользовавшейся своей вседозволенностью по отношению к бедному и несчастному нему, однако Ён пресек его попытки на корню. — Ран-а, ты что теперь, обиделся? — с какой-то почти ностальгической лаской уточнил у него старший брат. — И что же, даже полетать теперь со мной не захочешь? О да, его хёну прекрасно были известны все маленькие слабости младшего брата. В нужный момент Ли Ён прекрасно умел увести разговор в правильное русло. — Полетать? — переспросил Ран, чьи глаза тут же загорелись неподдельным интересом и воодушевлением. — Сейчас? С тобой?! Хитрая лисья улыбка коснулась губ старшего брата. — Нет, ну если ты всё ещё обижаешься… — протянул Ён. — Не буду же я тебя ещё просить, когда ты даже смотреть мне в глаза не хочешь, верно, Ран-а? Но зародившуюся искру желания было уже не погасить. — Хён, пожалуйста! — неожиданно даже для самого себя воскликнул Ран. — Я не обижаюсь, правда-правда! Ты ведь серьезно сейчас говорил? Ты в самом деле… полетаешь со мной? — Ну даже не знаю, — в задумчивости потёр подбородок старший брат, другой рукой продолжая к себе прижимать младшего. — А ты правда этого хочешь? — Конечно, хочу! — энергично закивал головой младший лис. — Мне ещё один спарринг выдержать? Или… пробежать несколько кругов по нашей поляне?.. Или… — Дурашка, — не отпуская младшего из объятий, рассмеялся Ли Ён, вскакивая на ноги и жестом нарцисса встряхивая своей пышной рыжей шевелюрой. — Не набегался что ли сегодня? И в следующий миг рыжеволосый легко и грациозно оттолкнулся от земли, окончательно подхватывая младшего на руки. Инстинктивно вцепившись слегка подрагивающими пальцами в воротник ханбока старшего брата, Ран крепко зажмурил глаза, отчего Ён не мог сдержать короткого смешка. — Трусишка, — доверительно шепнули младшему на ухо. — Возьми меня за руки и открой глаза, хорошо? — Хорошо, — немного неуверенно шепнул Ран ему в ответ, сползая с рук старшего брата, но вместо того чтобы взять того за руку вжался в него всем телом, вперив в Ёна испуганный взгляд широко распахнутых глаз. Рассмеявшись, Ли Ён обнял младшего ещё крепче и, не отводя взгляда, стал набирать скорость и высоту. — Ран-а, — тихо позвал он мальчика. — Я держу тебя… Посмотри вниз. Коротко кивнув, Ран с силой заставил себя отвести глаза от старшего, опуская взгляд им под ноги, где в спокойной безмятежности проплывали белоснежные облака, немного отливающие золотом в свете солнечных лучей. — Хён, — вдруг решил уточнить полукровка у старшего, — а тебе разве можно покидать гору Пэкду?! — А ты угадай? — с нескрываемым весельем в голосе ответил тот вопросом на вопрос. — Ты… — От волнения у Рана перехватило дыхание. — Ты хочешь сказать, что это тоже часть твоих владений? Мягкая ладонь старшего брата невесомо дотронулась до щеки мальчика, разворачивая лицо последнего так, чтобы братья снова смогли встретиться взглядами. — Ага, — был младшему тихий ответ. Это было волшебно. Удивительно, не-за-бы-ва-е-мо!.. Последний раз такую возможность летать вместе со старшим братом Ран имел давным-давно, множество веков назад… он даже не помнил, когда именно. Странный диссонанс невесомости тела и наличия твердой опоры в лице старшего Ли дурил голову, ошеломлял, восхищал до невыразимости. Наверное, если бы не железная сила воли и природное упрямство, Ран тут же бы выпалил как на духу все те признания, что веками крутились у него на языке. Однако… сейчас было не время, и кумихо-полукровка определенно не был до такой степени глупым, чтобы разрушить момент полного взаимопонимания и почти абсолютного счастья какой-нибудь глупой и бессмысленной фразой. Вместо этого он только и позволил себе, что восхищенный вздох да короткий эмоциональный возглас: — Вот это да!.. — Ран-а, ты ведь не первый раз летаешь, — мягко усмехнулся старший, не разнимая их рук. — И что! — тут же не преминул возразить младший. — Разве это умаляет то, насколько же это… здо-ро-во?! — прокричал он во всю мощь своих детских не вполне окрепших легких. — Конечно нет, — рассмеялся в ответ старший, непринуждённо принимая в воздухе позу лотоса и усаживая младшего прямо к себе на колени. — Даже за тысячелетия не устанешь смотреть на это прекрасное зрелище… «Никогда не устану смотреть на восторг, написанный на твоем лице», — повисло недосказанностью в воздухе. Иногда встречаются облака прекрасные до такой степени, что дух захватывает. Они, словно огромные крейсеры, проплывают по бескрайним просторам небесной глади, запечатлевая прекрасный момент в сердце наблюдающего. Но… — Завтра будет дождь? — тихо спросил у старшего Ран, позволяя себе почти расслабиться в крепких объятиях брата. — Мгм, — кивнул тот в ответ, крепче смыкая руки на спине полукровки, не оставляя между ними расстояния толщиной даже в зернышко риса. — И эти облака станут водой, обрушившись на землю… — прошептал с придыханием Ран, прикрывая глаза и представляя себе этот удивительный процесс. — Ага, — всё с той же невозмутимостью кивнул старший брат. — Это называется конденсация, если ты не забыл случайно. А после конденсации снова будет происходить испарение, в результате которого образуются новые облака… — если бы руки были свободны, Ён непременно развел бы их в разные стороны. — Круговорот воды в природе: ничего не поделаешь. Теперь от смеха не смог удержаться младший лис. — Хён, это должна была красивая метафора получиться! — сквозь смех произнес Ран. — Знаешь, так люди иногда делают… — Зачем? — от удивления Ли Ён вскинул кверху сразу две брови. — Ну… — Ран задумчиво почесал подбородок тем же жестом, что и старший брат немного ранее. — Обычно так делают, когда хотят сказать о чем-то особенно важном, — произнес, наконец он, подобрав правильные слова. — Да? — Ён лишь головой на такое пояснение покачал. — Даже не знаю. Люди такие странные порой… Обычно, если я хочу сказать что-то важное, я так и говорю… Младший лис выжидающе поднял взгляд на своего рыжего брата, в ответ на что тот завершил начатую фразу всё тем же привычным тоном: — Например, сейчас я очень рад быть здесь с тобой; рад, что ты в порядке, что если что я смогу тебя защитить от какой бы то ни было напасти. — … Против воли лицо Рана сделалось мокрым от непрошеных слёз. — Наверное… — не без труда произнес младший. — Наверное, если в этот раз ты снова выберешь Аым… я и правда смогу… постараюсь суметь это принять… — А если не выберу? — неожиданно спросил старший лис, отчего сердце кумихо-полукровки пропустило удар. — Почему считаешь, что я должен выбрать её? — Ей… грозит опасность от Имуги? — немного неуверенно уточнил Ран. Слегка задумавшись над словами брата, Ён позволил себе вместо ответа ограничиться одним кивком, но тут же, словно опомнившись, поспешил дополнить свой немой ответ: — Конечно, я постараюсь не допустить множества жертв, которые в свое время случились по вине этого змея. Если это будет в моих силах, я постараюсь уберечь седьмую принцессу от опасности, однако… разве теперь тебе не кажется очевидным, за кем будет мой выбор, если придется выбирать между вами двумя? Последним усилием воли Ран заставлял себя не отводить в сторону своё покрасневшее от слёз лицо, чтобы не потерять зрительный контакт со старшим братом. — Ты… — сглатывая очередной комок горечи в горле, попытался предположить младший лис. — Ты… — Глупый, — от одного лишь прикосновения к влажной соленой щеке мальчика веяло надежностью и какой-то с трудом поддающейся словесному описанию… верностью? — Мой глупый маленький лис, после всех тех плохих и хороших вещей, что успели случиться между нами двумя, разве могу я выбрать кого-то ещё кроме тебя? Для кого-то тоску о доме навевали воспоминания о добрых глазах матери, полузабытая детская колыбельная, спетая нежно любовным голосом родительницы… Никогда в своей жизни Ран не знал материнской любви, но… Если бы его спросили, что для него значит дом, он бы, конечно, проигнорировал вопрос, а может, даже и нагрубил бы спросившем. Однако в глубине души он имел четкое представление и о доме, и о семье, и о любви. Даже если семья состоит для него из двух людей, даже если сердце он отдал человеку, которому оно, как казалось Ли Рану когда-то, и не нужно вовсе было… У него всегда будет его дом, его семья, его любовь… — Вечереет, — шепнул старший брат, прижимая его к себе так крепко, словно хотел слиться с младшим воедино, сплавиться во что-то единое и неделимое, опускаясь на землю осторожно до невыразимости. — Пойдем домой? — не совсем уверенно уточнил младший, тут же разрушив мираж тишины и молчания между ними. — А у тебя были варианты? — рассмеялся старший. — Скажу тебе больше, ты даже спать ляжешь. Лично прослежу, чтоб не полуночничал, и обязательно разбужу с рассветом! Прощальный свет закатного солнца раскрашивал небо в багряно-алые тона, когда братья не расцепляя рук направились в сторону дома, где постеленная циновка уже ждала своего часа… Никогда в своей жизни Ран не знал материнской любви, однако сколько он себя помнил, с ним рядом всегда был зримо или же не зримо тот, кто значил для него намного больше, чем отец или мать, которых он почти не знал… его старший брат.