10. Имуги

Имуги было скучно. Так скучно, как никогда до этого. Старик был слаб. Тело императора принадлежало Имуги полностью, но это было почти бесполезно. Ему была обещана девчонка, и Имуги знал, что это лишь дело времени, когда он сможет заполучить её всецело и полностью в свое распоряжение. Пока что же он довольствовался наблюдаемым изо дня в день представлением, когда подданные императора падали ниц перед убийцей их властителя… ну не забавно ли? Братья Ли в очередной раз оказались немного идиотами (скоро это войдет у них в привычку), снова так легко упустив седьмую принцессу. В этот раз, стоит признать, всё складывалось ещё более просто. Добыча буквально сама шла Имуги в руки. Оставалось лишь подождать, пока… В дверь императорских покоев постучались, и Имуги в предвкушении потер руки. — Впустите её, — произнес он тоном того, кому все непременно будут подчиняться. Двери отворились. Он ждал этого зрелища уже давно. Лицо Аым, пока что не видимое ему, в то время как девушка склонилась перед ним в имитации поклона подобострастия… А потом резко поднятая голова и взгляд глаз, горящих искренней ненавистью. Глупая смертная, почему-то решившая, что ей по силам справиться с самим Имуги. Святая наивность! Может, он и не достиг истинного бессмертия, подобно Ли Ёну, но он и не стал жертвой глупых человеческих чувств, как это случилось с обоими братьями Ли, влюбившимися в глупую девчонку, как неразумные щенки. — Что же, даже о пощаде умолять не будешь? — с ноткой высокомерия уточнил демон, взирая на дерзкую принцессу, умудрявшуюся проявлять поразительную непочтительность, даже находясь на коленях. — И не подумаю, — с гордостью неприкосновенной особы царских кровей произнесла Аым, не отводя взгляда от того, по чьей причине она лишилась всего. — Вот как… — задумчиво произнес Имуги. — В таком случае, не одолжишь ли ты мне… впрочем, зачем я спрашиваю. Раз уж о пощаде молить ниже твоего достоинства, ты дашь мне… каплю своей крови… Имуги было нужно тело. Новое, хорошее и неуязвимое. А чтобы изготовить идеальное вместилище для своей души, ему нужны были идеальные ингредиенты. В число которых входила кровь обещанной ему некогда принцессы. Лисья же бусина была у него уже достаточно давно, хотя в свое время демону многих трудов стоило раздобыть оную. Кровь принцессы, бусина лиса… Ах да, ещё ему был нужен волос с головы девятихвостого, достигшего бессмертия. Грубо полоснув кинжалом по ладони девушки, Имуги наполнил её кровью заранее подготовленный сосуд, тут же закупорив тот, стоило жидкости лишь заполнить его до краев. — Ох, кажется я немного слукавил, — наигранно посетовал демон. — На самом деле мне пришлось взять у тебя крови несколько больше, чем одну каплю, но ты ведь совсем не против, верно? У лишившейся каких бы то ни было сил вместе с кровью принцессы не хватило возможностей даже ответить своему мучителю хоть как-нибудь. Девушка лишь неопределенно кивнула головой. — Вот и прекрасно. Зачту это, как согласие, — почти радостно произнес Имуги. — А теперь, — он с опасной для чужой жизни лаской обвел овал её лица, — теперь ты добудешь мне волос с головы бессмертного девятихвостого Ли Ёна… Если, конечно, не хочешь умереть долгой и мучительной смертью. *** Вот уже как неделю от Аым ни слуху, ни духу не было. Этот факт не мог не настораживать, на самом деле. Всё время, как Ран был с ней знаком, девушка только и делала, что бесила его до бескрайности. Теперь же… странная тревога поселилась в груди младшего из братьев Ли. — Так у тебя всё же есть к ней чувства, а Ран-а? — посмеивался над ним порой Ён, и дьявол, это звучало слишком странно на фоне их постоянных случайных поцелуев и в целом такого рода отношений, когда ясно, что двоим не нужен никто кроме друг друга. За эту неделю Ран узнал столько о старшем брате, сколько не знал никогда до этого. Например, по утрам старший лис всё чаще повадился принимать свою звериную форму, свернувшись в клубок рядом с младшим и укрыв того всеми своими девятью хвостами. Когда же младший сам принял однажды свою истинную форму рядом с братом, тот нашел для себя новое развлечение в игре с шерстью Рана, порой нет-нет да и дергая полукровку за один из пушистых рыжих хвостов. Перепалки же братьев носили в последнее время исключительно безобидный характер. Особенно в те моменты, когда оба оборачивались в лисов и со звонким лаем носились друг за другом по лесу. Это… это было слишком прекрасно и умиротворяюще, слишком напоминало о каких-то далёких реинкарнациях, которые ни один из братьев не помнил. Это просто не могло длиться вечно. Они лежали на мягкой траве, наблюдая за плывущими в небе облаками. Переплетя пальцы, они держались за руки и не думали ни о чем, наслаждаясь очередным мгновением упоительного и непременно скоротечного счастья. И в этот самый миг… Да, в этот самый миг их покой был нарушен. — Убейте меня! — громко вскрикнула уже как неделю исчезнувшая девушка, влетая на полянку. — Пожалуйста, убейте меня!.. Слегка нахмурившись, братья почти единым движением поднялись на ноги. Что-то было не чисто с этой ситуацией. — Ран, — девушка бросила на младшего лиса умоляющий взгляд. — Я не знаю, что это за чудовище, но оно непременно постарается причинить вред тебе моими руками… Поэтому умоляю вас, убейте меня! Ён пришёл в себя первым из них троих, мигом сориентировавшись в ситуации и оценив обстановку. В защитном жесте, оградив младшего брата рукой от девушки, он на грани слышимости шепнул Рану лишь одно слово: «Имуги». Лицо младшего лиса мгновенно потемнело. Если помнят прошлое они с хёном, то почему бы не помнить его и тому змею подколодному. Это было бы даже логично с точки зрения рациональности мирового устройства. Старший брат явно стремился в этот момент защитить полукровку, только вот… отчего-то младшему лису казалось, что демон пришел именно за Ли Ёном, поэтому решительным движением Ран вышел вперед, не отводя взгляда от девушки, в чьих глазах светилось что-то почти знакомое. Что-то, отчего веяло застарелой болью предательства и разрушенных мечт… — Снова прячешься за чужими личностями? — с долей мрачной иронии обратился Ран к подселенцу в теле седьмой принцессы. На краткий миг по личику девушки пробежала рябь, прежде чем знакомая до боли улыбка нарисовалась на её губах. — Малыш Ран всё ещё помнит меня, — изменившимся тоном произнес Имуги в теле Аым. — Польщен такой честью, только… ты, наверное, совсем позабыл о том, что нас однажды связывало, не так ли? Забыл, как отрекся от меня ради никчемной жизни своего… старшего братца? Что за чушь сейчас несла эта тварь? Каким образом Ран мог от него «отречься», если их никогда не связывало ничего, кроме исключительно деловых отношений? Или Имуги счел предательством то, что в той реинкарнации Ран осознав тот кошмар, к которому привели их всех его собственные действия, отказался продолжать работать на змея? Но ведь это просто смехотворно. Полукровка никогда и не клялся этому ублюдку в вечной верности. Так в чем тогда у того проблема сейчас? — И правда, забыл!.. — рассмеялся каким-то неестественным хриплым смехом Имуги, и тело девушки сотрясла нервная дрожь. — А ведь когда-то ты был моим до такой степени… что отдал мне это! С этими словами Имуги раскрыл узкую девичью ладонь, местами покрытую гладкой чешуей, демонстрируя всё ещё непонимающему, куда всё идет, лису алым пламенем горевшую… лисью бусину. В воздухе повисло напряжение, как перед грозой. Облака в небе собирались в густые тучи. Было очевидно, что хозяин этих земель недоволен происходящим. — Верни, — произнес старший лис голосом, не терпящим никаких прекословий. — Верни сейчас же! — А то что, м? — бровь на девичьем лице взлетела вверх одним изящным движением. — Убьешь меня, а вместе со мной и ту, ради которой однажды столько выстрадал? Это… это была слабость Ли Ёна лично. Его неспособность без лишней надобности причинить вред кому бы то ни было, пока тот не представляет реальную угрозу. Аым… её ведь всё ещё можно было спасти, и тогда бы девушка прожила бы в конечном итоге ту спокойную, лишенную опасностей жизнь, которой она и была достойна. Ран замер, ожидая вердикта со стороны старшего и вместе с тем не вполне понимая суть происходящего. Разве у него… разве у него, бастарда-полукровки, когда-то могла быть лисья бусина? Ну не абсурд ли? — Что ты хочешь взамен? — после некоторой паузы выдохнул в конце-концов Ён. — Я? — Имуги изобразил почти искреннее изумление. — Представляешь, дорогой Ён, я сегодня почти добрый. Эта бусина… — очередной гневный взгляд со стороны духа-хранителя Пэкду заставил демона на миг умолкнуть. — Так вот, — продолжил Имуги, — я отдам её почти задарма, только вот… отдай мне прядь своих волос. Последняя фраза Имуги была для Рана подобна грому среди ясного неба. Не помня ещё ничего толком о старой связи со змеем, Ран отчетливо воскресил в своей памяти до мельчайших подробностей последствия и цели ритуала, для которого Имуги требовался волос с головы его брата. Нет-нет-нет, лучше никогда Рану не возвращать себе лисьей бусины, о наличии которой он и без того почти ничего не помнил, чем позволить случиться непоправимому. «Хён, не делай этого!» — хотел было крикнуть полукровка, но из его горла вырвался лишь сдавленный хрип, в то время как в глазах Имуги светилось лукавство. — Сперва бусина, — непреклонно произнес Ли Ён, в ответ на что Имуги самым театральным жестом передал девятихвостому маленьким пламенем горящую на ладони лисью бусину. Однако стоило лишь Ёну чуть-чуть приблизиться к змею, как тот вмиг сократил остававшееся между ними расстояние, срывая с чужих уст запретный поцелуй. — На тебе его запах, — улыбнулся Имуги белозубым оскалом, вмиг отстраняясь от старшего лиса, меж пальцев сжимая рыжую прядь. — Вот уж не думал, что вы снова… впрочем, неважно. Развернувшись, демон стремительным шагом покидал пределы горы Пэкду, прекрасно сознавая, что обескураженные произошедшим братья не смогут ему сделать ровным счетом ничего.