Часть 2. Захват флага

Следующие несколько дней я провела лежа в постели Алекса; я не могла заснуть, но и вставать сил не было. Каждый раз, закрывая глаза, я видела их лица. Хотелось вновь увидеть лицо Асы. Я и раньше не была святошей, но теперь ощущала себя совсем другой. Я еще никогда никого не предавала. Я чувствовала, будто все тепло, вся человечность исчезли из меня, и остался лишь леденящий холод. Мне хотелось, чтобы все это оказалось кошмаром, хотелось скорее проснуться, но этого не происходило. Этот странный, причудливый мир был не сном и не кошмаром, теперь это была моя реальность. Я съела все остатки еды, которая была у Алекса в квартире, холодный рамен в холодильнике и все конфеты, которые я привезла ему из Лондона, выпила большую часть его пива. Я знала, что рано или поздно мне придется пойти за припасами, но я не могла подняться с постели. Не было ни электричества, ни воды, ни отвлекающих факторов. Дни тянулись медленно и быстро одновременно. Я знала, что чахну в этом странном мире. Но мне было все равно. Я не хотела быть добровольным участником. Я никогда не просилась играть в это… На восьмой день спячки мне наконец удалось встать. Я смахнула короткие волосы с лица и сменила пропитанную кровью одежду, завернула с собой пару штанов-карго Алекса вместе с серой майкой и его любимой темно-синей молнией. Я хотела взять частичку его с собой. Хотела сохранить частичку своей прошлой жизни. В конце последней игры мой телефон сообщил мне, что у меня есть девятидневная виза. Я не забыла слова Асы о визовой системе. Мне бы не хотелось умереть от лазерного выстрела с неба. Если я соберусь умереть, то в игре. Кроме того, встречи с другими людьми могут помочь мне больше узнать об игровой системе и о том, как выжить или даже покинуть этот мир.

***

Меня обдало ночной прохладой, когда я подошла ко входу в парк Ёёги. Я прошла через ворота парка и, как и в прошлый раз, была встречена зловещим звуковым сигналом. Я взяла телефон со стола, стоящего в центре у входа в парк, и отступила обратно в угол, чтобы осмотреть других игроков. Остальные двадцать человек сильно отличались друг от друга и имели совершенно разные навыки, и каждый испытывал совершенно разные эмоции. Были люди, которые почти дергались в ожидании, и люди, трясущиеся от страха; люди, которые хотели играть, и те, кто боялся стать пораженным лазером. Мой взгляд остановился на парне, прислонившимся к стене напротив меня. Он надвинул белый капюшон куртки на светлые волосы и наблюдал за тем, как другие участники лениво разглядывают друг друга. В его взгляде не было страха; волнения тоже не было. Только странная отстраненность. Он посмотрел на меня, его темные глаза сверкнули интересом. В его взгляде было что-то отталкивающее, как будто он думал, что уже все знает. Наш краткий зрительный контакт был прерван звонком телефонов. ИГРА: ЗАХВАТ ФЛАГА ПРАВИЛА: ИГРОКИ БУДУТ РАЗДЕЛЕНЫ НА ДВЕ КОМАНДЫ. КАЖДАЯ КОМАНДА СКРЫВАЕТ СВОЙ ФЛАГ В ДЕСЯТИ МЕТРАХ ОТ НАЗНАЧЕННОЙ БАЗЫ Я оглядела парк — под базой подразумевалось большое бетонное здание, рядом с которым мы стояли. Сквозь очертания пышных зеленых деревьев я смогла разглядеть еще одно похожее здание. У ИГРОКОВ БУДУТ БРАСЛЕТЫ, УКАЗЫВАЮЩИЕ НА ТО, КАКОЙ КОМАНДЕ ОНИ ПРИНАДЛЕЖАТ. ИГРА ЗАКОНЧИТСЯ, КОГДА БУДЕТ НАЙДЕН ФЛАГ ДРУГОЙ КОМАНДЫ ИЛИ КОГДА ВСЕ ПРОТИВНИКИ БУДУТ УСТРАНЕНЫ Устранить — значит убить. Я оглянулась на своих коллег-участников: на этом слове в их глазах мелькнул страх. Я же ничего не почувствовала. Даже не чувствовала биение своего сердца. Группа из пяти темнокожих парней вышла вперед первой и взяла со стола красные браслеты. Поднялся шум, все побежали разбирать места в красную команду. Я взяла синий браслет и последовала за остальными членами моей команды к нашей базе, скрывавшейся в тенях деревьев. При других обстоятельствах в парке была бы умиротворяющая атмосфера. Листья мягко покачивались на прохладном ночном ветерке. Возможно, было бы лучше быть в красной команде… но эту игру нельзя было выиграть только за счет чистой силы. Я засунула руки глубже в карманы куртки. По крайней мере, в этой игре, как и в моей предыдущей, тогда не было бы ни одного победителя. — Думаю, у нас есть шанс, — сказала девушка, которая шла рядом со мной. Она была красивой, высокой и спортивной на вид, одета в джинсы с низкой посадкой и синий верх от бикини. Во рту у нее было средство от курения, которое она нервно грызла. Заметив мой взгляд, она вытащила изо рта средство. — Я пыталась бросить курить, — сказала она. — В таком месте курить нельзя. — Понятно, — кивнула я. Я сделала паузу, вспоминая ее предыдущее заявление. — Значит, ты не боишься другой команды, как все остальные… Она пожала плечами. — Я уверена в себе, — она протянула мне руку. — Я Куина. — Саша. Когда мы добрались до базы, два высоких парня из нашей команды уже возились с флагом: белым шлангом с привязанной к верху синей тканью. Кажется, они следовали указаниям самого высокого из них. Они засовывали флаг глубоко в решетку, которая находилась у входа в нашу базу. Это было не такое уж плохое место; большинству людей не придет в голову смотреть вниз на что-то прямо под ногами. Старшеклассник из нашей команды поморщился: — Это действительно сработает? — У тебя есть идеи получше? — раздраженно протянул один из парней. Я загородила собой старшеклассника. Ссоры внутри команды нас только погубят. — Это неплохая идея, — я подошла к нескольким мусорным бакам неподалеку. — Просто заставьте ими решетку, и все будет хорошо. Двое ребят тут же отобрали у меня мусорное ведро и потащили его в ту сторону, где был установлен флаг. Такое место почти не вызывало подозрений. Сомневаюсь, что кто-нибудь из другой команды сможет его найти, только если им кто-то не подскажет. — Только не стойте рядом, — сказала я. — Если мы попытаемся охранять его, все станет слишком очевидно, и тогда в этом не будет смысла… Как только одна команда найдет флаг, игра закончится. Ребята одобрительно кивнули мне. Я видела жажду в их глазах; они хотели победить… Я прижала руку ко лбу. Лучше было бы сделать это побыстрее… Пока дело не превратилось в кровавую бойню. Куина прижала к моей руке холодный металлический предмет. Я посмотрела на пистолет, бережно принимая ее подарок. Свой пистолет она сунула за пояс джинсов: — Я не очень люблю сражаться оружием. Я слегка вздрогнула, сунув пистолет в карман куртки: — Да, я тоже. Я не стреляла с тех пор, как отец водил меня двенадцатилетнюю на стрельбище в России. Я пыталась вспомнить детали того, чему он меня научил. Верный хват был самым важным. Отец стоял позади меня, сжимая мои руки вместе: — Держи ружье повыше, — сказал он мне. — Не мешай борту; нужно держать его прямо; не позволяй своим рукам трястись, — он переместил большой палец моей поддерживающей руки параллельно корпусу пистолета, так, чтобы палец не касался металла. Он сжал моими поддерживающими пальцами мою стреляющую — правую — руку, чуть надавливая. Теперь я помню холодный металл пистолета — спусковой крючок находится между подушечкой моего указательного пальца и суставом пальца. Я нажала на спусковой крючок, меня оттолкнуло в сильные руки отца, которые поддерживали меня, и в воздухе раздался выстрел. Пуля попала прямо в середину мишени. Теперь же я буду стрелять не по мишени. Я посмотрела в сторону и увидела стоящую позади меня белую толстовку с капюшоном. Я встретилась с его темными глазами. Он лениво опирался о стену, его капюшон все еще был надвинут на светлые волосы, руки засунуты в карманы, а на лице играла раздражающая веселая ухмылка. В его острых чертах лица с высокими скулами было что-то почти кошачье. — Хорошая мысль, — сказал он, кивнув в сторону мусорных баков. — Это ты предложил остальным положить флаг под решетку? Он кивнул. Кажется, его позабавило то, что я сделала такой вывод. — Приготовьтесь! — крикнул один из студентов колледжа, прерывая наш разговор. Остальные стояли, опираясь на колени, пока он скандировал о победе. По крайней мере, у него был боевой дух… В воздухе раздался неведомо откуда свисток, оповещающий о начале игры. Я немедленно покинула базу. Приходилось лишь надеяться, что местонахождение флага останется нераскрытым. Если бы я осталась на базе, меня бы сразу убили. Суть игры заключалась в поиске флага, и я намеревалась его найти… Стрельба началась почти сразу после свистка. Поток тел с обеих сторон бросался в огонь навстречу смерти… Я осторожно пробиралась вдоль края парка, пока не нашла большой куст, с которого открывался отличный вид на базу другой команды. В темноте я почти полностью скрылась из виду. Пятеро мужчин-баффов сидели на скамейках возле здания, держа в руках оружие, и легко расстреливали членов моей команды, оказавшихся в пределах досягаемости. Они беспристрастно сбивали тело за телом. Проблеск движения на вершине холма за базой привлек мое внимание. Пожилая женщина и мальчик стояли там, держась за оружие. Конечно, это не так очевидно… — Ты тоже заметила. Я медленно повернулась и увидела парня в белой толстовке с капюшоном, присевшего позади меня в кустах. Куина помахала мне рукой из-за его спины, другой рукой она возилась со средством против курения. Я выгнула бровь. — Они охраняют холм за базой. Может быть, для того, чтобы сбить с толку, а может, и нет, — промурлыкал он, как будто забавляясь. В этот момент один из студентов нашей команды пересек линию и помчался в гору. И тогда я заметила: паника мелькнула на лицах мужчин, сидевших на скамейках, и они обернулись, устремив взгляд вверх. Почуяв угрозу, они рефлекторно посмотрели туда, где был спрятан их флаг. Раздался выстрел… И мальчик из нашей команды упал замертво на склоне холма. Женщина средних лет не дрогнула, стреляя из пистолета. Была причина, по которой она лично охраняла там. Ее глаза слегка метнулись в сторону куста в отдалении. Я нахмурилась, глядя на незваных гостей: — Ты отправил его туда на верную смерть, чтобы проверить свою теорию. Блондин пожал плечами: — Чтобы что-то получить, нужно что-то потерять. В таких играх не редкость идти на жертвы. Его равнодушие к смерти мальчика вызвало у меня дрожь в спине. Очевидно, ему было все равно, кем жертвовать ради победы в игре. Он был умен и безжалостен, что делало его непредсказуемым. Не совсем тот тип, которому можно доверять… но определенно тот, кто будет использовать любую вашу слабость. Я посмотрела на него, задаваясь вопросом, ожидает ли он, что я расстроюсь или буду покровительствовать ему в вопросах морали. Если он ожидал чего-то такого, значит, он нашел не того товарища по команде. — Сколько членов нашей команды осталось? — Большинство из них мертвы, — сказал он, равнодушно глядя на многочисленных опытных стрелков нашей команды-соперника. — Совсем скоро они встанут и начнут нас преследовать. — Они скорее убьют всех нас, чем найдут флаг, — пробормотала я. Он наклонил голову: — Тогда, думаю, пора начинать? Это был глупый план во всех смыслах. Но я оказалась в ловушке игры с нулевой суммой, и, как уже сказал парень в белом худи, если ты не играешь, чтобы победить, ты не победишь. Куина выскочила из-за куста. У противников все равно не было достаточно четкого обзора, чтобы заметить ее в тусклом свете. — Эй, идиоты! — кричала она, размахивая руками в сторону мужчин на скамейках. — Я здесь… Хоть ранее я и пришла к выводу, что они не настолько глупы, чтобы покинуть базу и повестись на уловки, но сейчас именно это они и сделали. Парень в белом худи самодовольно посмотрел на меня, словно подразумевая: «Я же говорил». Я нахмурилась, глядя на его протянутую руку. Он сунул мне в ладонь самодельный электрошокер. Мы прокрались по краю базы, стараясь не шуметь. Сейчас темно, и игрокам, охраняющим флаг, будет трудно разглядеть фигуры, скрывающиеся в тени. Он внезапно остановился; мы чуть не столкнулись в темноте, и мой нос почти прижался к его спине. Я взглянула на склон холма и увидела женщину, подозрительно выглядывающую оттуда. Белый худи медленно обернулся с прижатым к губам пальцу; его почти белые волосы, казалось, светились в тусклом свете. Неужели он решил, что я идиотка, которая не умеет молчать? Мы постояли так еще несколько секунд, прежде чем женщина, наконец, снова повернулась спиной к нам. Я тихо постучала по его руке, кивнув на фигуру: — Действуем быстро. Я беззвучно кивнула на другую сторону холма. Он посмотрел на меня со скучающим, озадаченным выражением лица… Ни намека на страх в его взгляде — никакой заботы ни о моей жизни, ни о своей. Он медленно опустил голову в знак согласия, и я повернулась лицом к женщине. Я, конечно, знала, что дала ему более легкую работу. Но со всеми жизнями, которые я забрала в прошлой игре, смерть теперь не была для меня устрашающей перспективой. Честно говоря, это можно рассматривать, как форму кармического возмездия. Не оглядывалась назад, я поднялась по склону. Не колеблясь вонзила электрошокер противнице в ногу. Она упала на мягкую траву, пистолет выпал из ее рук, а мышцы свело судорогой. Было еще темно, лунный свет едва освещал вершину холма, но, не считая горы трупов, в парке было мирно. Я услышала выстрел и в то же время почувствовала боль внизу живота. Я упала на колени, зажимая рукой рану, липкую и влажную от крови, просачивающейся сквозь рубашку. Низ живота… Если бы это был смертельный выстрел, то мне не пришлось бы терпеть всю эту боль. Я стиснула зубы; трава под моими пальцами была мягкой. Я увидела фигуру мальчика, освещенную лунным светом. Другой охранник, о котором я забыла, смотрел на меня сверху вниз, его пистолет все еще был наготове. Я закрыла глаза, ожидая второй пули, но в меня так и не выстрелили. Вместо этого в ночи раздался веселый голос: ИГРА ПРОЙДЕНА. ПОБЕДИТЕЛЬ: СИНЯЯ КОМАНДА Я услышала глухой удар, когда тело мальчика упало на траву рядом с моим. Я смотрела на дым, идущий из отверстия на макушке его головы. Его пронзило насквозь лазером, прилетевшим с неба. Таким был этот мир… Я услышала шаги, и вскоре парень в белой толстовке с капюшоном присел рядом со мной. Он с силой прижал пальцы к моей ране, возможно, намеренно усиливая боль. Я стиснула зубы: — Засранец. — Я сказала это по-английски. Я была слишком ошеломлена, чтобы говорить по-японски. Он ухмыльнулся мне, будто наслаждаясь моими страданиями. — Ты потеряла много крови, — ответил он по-английски. Остальных его слов я не могла расслышать, поскольку мое сознание уже потихоньку угасало. Это было оно? Почему последнее, что я должна была увидеть, это его раздражающее, самодовольное лицо...