Часть 19

      -Прощай, моя тыковка, ты мой самый любимый, самый хороший, самый умный…       Перечень восхвалений продолжался, пока мы с матерью смотрели на расставание беспокойных родителей со своим чадом. Бровь Хельги нервно дёргалась, я же стоял с нечитаемыми эмоциями, даже не зная, как на это реагировать. Полная женщина яростно обнимала маленького мальчика с пухлыми щеками, вдавливая его в свою грудь, которую не смогли скрыть и три слоя одежды.       Сердобольная мамаша гладила его по голове, пока отец семейства - настоящий доходяга, понуро стоял рядом, пытаясь выдавить хоть слово.       С отвращением скривившись, я, на всякий случай, отошел от матери. За что мне в сию же секунду прилетел подзатыльник.       -Тц, совсем что ли оборзел, мелкий, — скрестив руки на груди, Хельга с трудом боролась с эмоциями, — я так в жизни делать не буду.       Боднув её головой, я с улыбкой на лице добился ответного жеста. Плавно опустив ладонь мне на голову, эта прожжённая наёмница и бандитка потрепала меня, аккуратно прижимая к себе. Не было лишних слов, лишь недолгий акт, который закончился, стоило только стоящему перед нами семейству удалиться.       Присев на корточки передо мной, Хельга поправила высокий воротник своего плаща, прикрывая нижнюю часть лица. Положив руки мне на плечи, она несколько секунд вглядывалась мне в глаза, пока наконец не выдохнула, пытаясь вместе с воздухом избавиться от волнения и тревог.       -Я многому тебя научила и верю, что ты сам не станешь нарываться на проблемы, — одна её рука потянулась к карману с сигаретами, но в последний миг остановилась, — если что-то случится, сразу же отправляй сову. Бей наверняка, не оставляй за спиной врагов…       -Конечно, мам, — тепло улыбнувшись, я прервал короткую и неловкую речь. По её глазам я видел, что как бы она ни пыталась скрыть своё волнение, оно все равно просачивалось наружу, — всё будет в порядке, обещаю.       -Если не сможешь справиться сам — говори Альбусу, он обещал, что поможет, а в противном случае я ему яйца…       -Мам! Всё будет хорошо, правда. Ты мне веришь?       С последними словами в голове возник образ другой женщины, которая задавала мне такой же вопрос. Её ярко-голубые глаза пронзительно смотрели на меня, пока две маленькие ладошки обхватывали голову.       -…Уильям? Уильям?       Слегка потряся меня, Хельга прервала наплыв. Морок это был или ещё какая хрень, но в последнее время я часто начал вот так залипать.       -Всё в порядке, просто задумался…       Явно не поверив моим словам, женщина в последний раз притянула меня к себе. В процессе объятий её рука заползла мне под пальто.       -Мааам!       -Ладно, ладно, — вытащив руку, в которой был зажат карманный револьвер «бульдог», она с недовольным лицом спрятала его в полах плаща, — глупо не подстраховаться на всякий случай.       -Сдается мне, — кивнув головой в сторону парочки пожилых людей, которые с огромными глазами пялились на мою мать, я едва сдержал смех от её нахмуренного лица, — скорее только помешает. Ладно, не будем тянуть! Я напишу тебе, как доеду!       Махнув на прощание рукой, я быстро развернулся, убегая в невидимую дверь на вокзале Кингс-Кросс, тем самым скрывая проскользнувшую на лице грусть от расставания. С самого детства мы всегда были вместе и даже несмотря на все чудеса волшебного мира, мне не хотелось оставлять её надолго.       За всеми этими размышлениями я и не заметил, как оказался в поезде. Усаживаясь напротив парочки жующих ребят, я чуть ли не в голос застонал, когда напротив пристроился пухляш с вокзала.       Затисканный матерью ребёнок ел какую-то булку, а на его лице остались следы помады Valaz Lip-Listre. Американская дешевая хренотень. Мы с мамой как-то сопровождали контейнеры с такими, провозя внутри каждого тюбика патрон.       «Бедноватые, оказывается, родители у этого хомяка, хотя по виду и не скажешь. Если память мне не изменяет, один тюбик в Штатах стоит пару баксов. Неужели всё на жратву спускают?».       Постаравшись не скривиться, я глянул на двух других соседей, которые сейчас возбужденно жестикулировали, обсуждая любимую игру волшебников — квиддич.       Та ещё хренотень. Я попробовал летать на метле, так чуть башку о стену не стесал, пока мать с матами ловила меня по всей поляне. И это была детская метёлка. Какую скорость и высоту набирает игровая метла — даже представить боюсь.       Потихоньку пухлик влился в общение, вставляя редкие, но ёмкие комментарии, которые, видимо, удачно приходились к разговору. Как в дальнейшем оказалось, они все были знакомы, а толстый мальчик просто неразговорчив сам по себе. Похожий внешне на шар мальчишка сидел с поистине буддистским спокойствием, прикрыв веки и размеренно уничтожая булки.       «Ещё бы не жрал столько, вообще бы отличный ребёнок».       За недолгое время поездки пацан уже смолотил три пирожка, медленно доставая из сумки четвертый.       Попытавшись отрешиться, я сразу же потерпел фиаско. Троица соседей сделалась ещё громче и теперь они начали спорить о плюсах и минусах разных команд. Яростно доказывая друг другу, что Кенмарские Коршуны лучше Уимборнских Ос.       «Пиздец».       Приложившись лбом к холодному стеклу, я впервые за лето пожалел, что прочитал все книги по магии и сейчас не могу вновь насладиться новыми открытиями. Мой мозг запомнил книжки от корки до корки и сейчас я по памяти мог написать учебник с нуля.       -Эй, — толчок в плечо вывел меня из меланхоличного состояния. Трио смотрело на меня, явно желая познакомиться и втянуть в тупой разговор о мётлах, — а ты болеешь за кого?       -Явных предпочтений нет, — пожав плечами, я сразу же попытался свести разговор с неприятной темы в сторону. Не люблю общаться с фанатами спортивных команд, уж больно они близко воспринимают негативные отзывы в адрес их увлечений, — да и команд я практически не знаю. Может за островами есть кто-нибудь получше? Много стран участвует в чемпионатах?       Постепенно удалось вывести мальчишек на рассказы про мир волшебников. Банальные вещи, которые дети магов впитывают с молоком матери. Хорошо, что Альбус объяснил мне основные вопросы, но даже этот разговор открыл мне на многое глаза.       Если вкратце, то волшебникам, которые выросли в магических семьях и не видели мира за пределами стен своих домов, ну...им насрать на всё. Что там делают обычные люди, как развиваются, какая политика в мире. Всё это обходило их стороной. Никто даже не задумывался о прошедшей недавно мировой войне.       Вообще, я надеюсь, что это из-за того, что они ещё дети, но зная англичан — не ошибусь, если подавляющее большинство волшебников такое само по себе. Замкнутое на островах и варящееся в собственных проблемах общество.       Наше общение в конце концов свелось к знакомству и мне удалось выяснить имена моих попутчиков.       -Я Конопатый Майкл, — стукнув себя кулаком в грудь, местный авторитет нашего купе задорно скалился, стараясь выглядеть представительнее, но чумазая рожа и небольшой фингал под глазом ломали попытки на корню, — полукровка.       -Это Рубеус, — махнув рукой в сторону дрищеватого любителя квиддича, главный заводила компашки с легкой руки начал наше знакомство, — но мы зовем его просто Руби, он тоже, как и я, наполовину волшебник.       С хрустом надкусив живую шоколадную зверюшку, главарь с удовольствием смотрел, как безголовый кроль машет лапками. Хлопнув рукой по груди пухлого парня, он заговорил, не до конца прожевав свою еду.       -Это Толстый Билл, — на представление Билл только приоткрыл один глаз и доверительно кивнул мне головой, так и не произнеся ни слова, — его так-то зовут Уильям, но Билл не против, когда мы зовём его так. Он у нас самый представительный, уже шестое поколение чистокровных магов.       Последнюю часть представления прервал новый участник собрания. В купе ворвался мелкий шкет, в котором весу и росту было в два раза меньше, чем в толстяке. Рыжие волосы, веснушки и бледная кожа. Резкие валлийские черты забавно смешивались со всем этим, образуя что-то новое и необычное.       -А вот и последний член нашей команды — Старый Ублюдок, — едва отзвучали слова, мелкий рыжий бросился вперёд и, не щадя себя и соперника, принялся колошматить Майкла, чуть ли не вгрызаясь зубами в плоть, — отвали, мелкий псих! Будешь так себя вести, точно окажешься в маггловском приюте для больных!       Ещё несколько минут продолжалась возня, пока рыжий, настоящее имя которого Герант, не успокоился и не присел рядом со мной. Всклоченный, со злобным взглядом и готовый снова вступить в неравный бой, если потребуется.       Мерзкое прозвище рыжего я узнал уже через несколько минут. Конопатый не мог держать язык за зубами и распиздел всё ещё до того, как мы успели нормально представиться друг другу.       Оказалось, Герант - рожденный вне брака ребёнок и, хоть семья не отказалась от него полностью, жизнь у парня была несладкая. Нагулянный папашей пацан остался без матери, а мачеха ненавидела его, в особенности из-за его внешности. Целиком пошедший в отца, он больше походил на своих предков, чем остальные братья Геранта, которые щеголяли черными тонкими локонами, больше подходящими для девушек. Настоящая фамилия Геранта не сказала мне ни о чем, зато вот имя отца поведало многое.       Алан Пруэтт, один из влиятельнейших и злобных сукиных сынов в Англии. Владеющий множеством предприятий и явно связанный с криминалом, ведь денег у этого рыжего мудилы было — хоть жопой жуй.       Спросите, с чего я вдруг решил, что он плохой человек? Можно сказать, что это интуиция или даже стереотипное мышление. Английский аристократ с кучей денег и влияния, сама фамилия которого уже ставит его гораздо выше остальных. Как говорил Абис Джамал…       «Стоп, кто?».       Прошерстив последние мысли в голове, я отчетливо помнил имя некоего арабского бандита. Да и моё мнение об Алане Пруэтте складывалось из речей и уроков этого самого Джамала.       Потряся головой, было принято решение заняться этим позже, а пока что я уже должен был готовиться к выходу. Ведь Хогвартс-экспресс подъезжал к финальной точке пути.              -Нет, ну это просто ахуеть…       Других слов у меня не было. Многое мне доводилось повидать в своей жизни, но волшебный замок, просто до отказа забитый чудесами — это потрясало.       Самодвигающиеся лодки, ожившие статуи, летающие свечи, книги, свитки, призраки и многое другое. Казалось, всё в этом замке живет и дышит магией, но удивило меня не это и не двигающиеся лестницы. Даже огромное небо в Большом зале, имитирующее настоящее — всё это было не так важно…       А вот забитые до краёв жратвой столы — вот это было важно! Я никогда не голодал; какие бы проблемы нас ни настигали на пути, мама всегда обеспечивала нас минимальным количеством еды. Даже когда приходилось убегать через леса с контрабандистами, она умудрялась накормить меня. Но! Качество этой еды всегда было в лучшем случае терпимым. Сухофрукты, каши, грибы, орехи, засоленные овощи или вяленое мясо... довольно сомнительного качества.       Здесь же…       Переведя взгляд с целиком зажаренного кабана, я накидал себе в тарелку пару куриных ножек, в дополнение к жаркому из кролика. Стараясь, чтобы руки от жадности и предвкушения не дрожали, я медленно разрезал огромную запеченную во фруктах птицу, начисто игнорируя гарниры и полезное питание, целиком и полностью соглашаясь с грехом обжорства. Напитки, хлеб, овощи - всё это могло пойти нахер, пока я могу есть такое обилие мяса, приготовленного самыми разными способами.       Кстати, на мою матерщину, которая всё чаще начинает проскакивать в речи, никто даже не обратил внимания. Мои сокурсники в большинстве своём разделились на две группы. В одной сидели такие же, как я — обалдевшие от обилия мясного на столах, дети преимущественно с младших курсов.       В другой же группе… Ну, скорее не группе, а собрании. Там сидели все остальные, занимаясь своими делами и начисто игнорируя окружающий мир. По столу были разбросаны учебники всех курсов и много литературы, о которой я даже не подозревал. Парни и девушки не свойственно подросткам вчитывались в сухие тексты, стараясь успеть постичь как можно больше, пока ужин не закончился и всех не погонят спать.       Парочка семикурсников увлеченно чертили руны прямо на столе. Синий мягкий свет размеренно моргал, пока парень, прижимающий к себе свою подружку, нашептывал ей на ухо всякое-разное, вынуждая последнюю краснеть.       В памяти вспыхнуло воспоминание. Моя рука обхватывала талию девушки, пока вторая удерживала светящийся кристалл и чертила им на камне, исписанном неизвестным мне языком.       По мере движения ладони на полу загоралось всё больше линий, соединяя их друг с другом и формируя схематичный рисунок. Когда сияние заполонило пол, девушка в моих руках обернулась и мягко поцеловала меня в губы.       Очнувшись от нового наплыва видений, я почувствовал на своём плече руку старосты, который понимающе ухмыльнулся, видимо, выдумав себе оправдание моего поведения.       Безропотно последовав за ним, я увидел, как ещё парочку моих однокурсников расталкивают и тормошат, чтобы ученики факультета ворона очнулись от своих замыслов и грёз.       Но, как бы я ни пытался отвлечься, на моих щеках до сих пор горел румянец, а губы чувствовали тепло. Яркое воспоминание мелькало перед глазами, мешая следить за дорогой и каждый раз перед глазами у меня мелькал силуэт смуглокожей девушки.       Гуськом ступая за моими одноклассниками, я и не заметил, как мы поднялись в самую высокую башню замка. На последнем этаже нас встретила широкая дубовая дверь, на ней не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла.       Стоило только нашему старосте приблизиться к ней, как клюв птицы раскрылся.       -Какое слово в словаре написано неправильно?       Собравшись в кучку, старшекурсники азартно перебирали варианты, советуясь и не скрывая предвкушения. Некоторые из них поглядывали в нашу сторону, но видя «наполненные интеллектом» лица, просто махали рукой, возвращаясь к загадке. Спустя пару минут размышлений и несколько неправильных вариантов, вперёд вышел один из друзей старосты.       -«Неправильно». Это слово «неправильно»!       -Верно.       Опустив крылья, орёл медленно распахнул тяжелые двери перед нами, голова магического молотка повисла, ожидая, пока в гостиную Когтеврана не придут новые гости.       Проходя мимо старших, сгрудившихся в проходе, я услышал пару забавных фраз, примерно объясняющих происходящий у них переполох.       -Снова Эрен отгадал! Меня уже заебало, что он никогда не платит за огневиски.       Ухмыльнувшись и с трудом сдержав смех, так и рвущийся наружу, я вместе с другими младшими отправился дальше.       Гостиная Когтеврана тонула с синих и бронзовых тонах. Мягкие оттенки с непривычки резали глаза, особенно после серых улочек Лондона и нашего с мамой домика в захолустье.       Внутри это помещение оказалось в разы больше, чем снаружи. Башню моего факультета видно издалека и на вид она не выглядит широкой и готовой вместить кучу народа.       Махнув рукой на размышления, я поплёлся в указанную старшими сторону, прогоняя в голове все последние события. Нашу компашку из поезда раскидало по факультетам, причем вместе со мной не попал ни один из них.       «Плевать, не то что бы это было прям нужно. Куда больше меня беспокоят мои припадки, но… Завтра об этом подумаю, да и матери стоит написать».       Протирая глаза и борясь с накатывающим сном, вспоминал, о чём говорили по пути. По словам старосты, приветственная речь от декана будет завтра утром, а за завтраком он объяснит нам основные моменты. Сейчас же валящиеся с ног дети гурьбой завалились в свои апартаменты, просто падая на кровати.