Часть 20

      Активно работая ложкой, я изредка прерывался, отвечая на вопросы матери. На дворе стояло лето и теплые лучи потихоньку согревали холодную английскую землю. Первый курс Хогвартса остался позади и сейчас я наконец-то вернулся домой на долгий срок.       Небольшие поездки во время праздников и каникул не приносили того удовольствия, как сейчас. Знать, что впереди целых три месяца - не то же самое, что десяток дней.       Когда ложка со стуком коснулась дна в очередной раз, я понял, что приготовленная похлебка подошла к концу и теперь придётся обстоятельно рассказать маме о прошедшем в школе. В мои прошлые приезды я ограничивался какими-то общими вещами. Подверженный эмоциям и новым впечатлениям, мой мозг не мог связать и два слова, но сейчас я будто обрел мифическое спокойствие азиатских монахов.       -Я всё ещё жду рассказа, Уильям, — тыкнув в мою сторону сигаретой, Хельга прикрыла глаза, с наслаждением втягивая мерзкий сизый дым, — хочу услышать из первых уст…       Оговорка матери заставила меня моментально вскинуть голову. На резкое движение женщина среагировала ещё страннее — отвернувшись и недовольно цыкнув, она смотрела в окно, всем своим видом говоря, что сознаваться не будет ни при каких обстоятельствах.       Ехидно улыбнувшись, я присел к ней поближе, обхватывая её своими маленькими ручками. Прижимаясь к ней всем телом, я смотрел снизу вверх на закатывающиеся глаза и слегка подрагивающие уголки губ матери, пока она всем своим видом пыталась игнорировать мои поползновения.       -В следующий раз я могу передавать письма через него…       -Тц, не начинай Уильям, — выпутавшись из моих объятий, мама отвесила мне символический щелбан и отодвинула стул подальше, чтобы сидеть ровно напротив, — лучше начинай повествование и не уводи тему.             -Как скажешь.       Легко согласившись, я пожал плечами и вернулся на своё изначальное место.       -Если вкратце, то мир волшебников…       -…Не сильно отличается от мира магглов. Такая же знать, жирующая за счет других и своих предков. И та же чернь, сводящая концы с концами. Масштабы немного разные, но в целом — ничего нового.       На слова Майкла я только слегка скривил лицо. Вот уж очень мне не нравилось это слово — магглы. Будто простые люди для волшебников — это отдельный вид нелюдей.       -Не кривись, знаю, что звучит некрасиво, но если желаешь остаться здесь навсегда, то привыкай говорить как все, — мотнув головой, Конопатый указал на стайку когтевранцев и слизеринцев, одетых в дорогие мантии и чопорно беседующих друг с другом, — у этих такой кол в задницу вставлен, что на любое твое неправильное слово они отреагируют моментально.       -Ага и не забудут об этом до твоей смерти, — влез в разговор Руби, на миг оторвавшись от газеты с новостной лентой о квиддиче, — мою мать до сих пор прессуют за то, что она не называет отца недочеловеком. А ведь одиннадцать лет прошло.       -Папа говорит, что волшебникам нужно чувствовать себя выше и особеннее, — пыхтя и проглатывая окончания, Толстый Билл спешно топал позади нас, стараясь не отставать, — ведь большинство не сильно отличается от простых людей. Встретимся на обеде.       Махнув на прощание рукой, Билл и Рубеус ушли в сторону своего класса, сворачивая на перекрестке. Быстро попрощавшись, мы с Майклом пошли дальше в одиночестве, изредка здороваясь и приветственно кивая сокурсникам с других факультетов.       -Толстяк прав, — сплюнув на холодный каменный пол, Майкл недовольно скривился, когда недалеко от нас прошла очередная компания, но уже с факультета Пуффендуй, — такие же магглы, только с палочкой.       Пройдя ещё пару длинных коридоров, мы наконец вышли к аудитории, где у нас проводились занятия по чарам. Двери приветливо распахнулись, впуская нас и ещё нескольких припозднившихся учеников. Стабильная практика, ведь как только первокурсникам разрешили самим ходить на занятия, без сопровождения старост, мы постоянно опаздывали, часто теряясь в этом грёбаном замке.       -Ах, мистер Синклер, мистер Морган, — вежливый старческий голос поприветствовал нас, стоило только переступить порог. Небольшая чопорная хрипотца сопровождала голос Джаспера Роуча, нашего преподавателя по чарам, — сегодня вы пришли вовремя, отрадно знать, что ваши топографические навыки улучшаются.       Криво улыбнувшись, мы поздоровались в ответ и, не став дожидаться новых нравоучений и вежливых насмешек, уселись за одну из задних парт, которую ещё не заняли остальные ученики.       Пока мы доставали учебники, профессор Роуч мельком прошелся по предыдущей теме. Медленно расхаживая между партами, он держал руки за спиной. Идеальная осанка и гордо расправленные плечи вместе с прикрытыми глазами и задранным подбородком придавали ему холеный и самодовольный вид, но как я уже успел убедиться, Джаспер Роуч был слеплен из другого теста.       Вежливый, внимательный и спокойный преподаватель напоминал классических английских дворецких, или тот тип пожилых учителей, которые всю жизнь занимаются воспитанием аристократических детишек.       -Сегодня мы с вами изучим новое заклинание…       Уроки в Хогвартсе казались мне слишком простыми. После обучения у матери и её друзей вся эта белиберда с маханием палочкой и написанием эссе — ну просто не котировалась. Блядь, меня заставляли часами собирать и разбирать оружие, повторять стойки для ударов и запоминать химические смеси для взрывчатки. После этого несколько слов на латыни и правильные пируэты тростинкой вообще не вызывали во мне ощущения восторга.       Мои мозг жаждал новых знаний и открытий, с каждым днём требуя всё больше, поэтому очевидным выходом из этой ситуации стало посещение библиотеки. Мои новые друзья часто посмеивались, что шляпа могла даже не распределять меня, и так было очевидно, к какому факультету я принадлежу. Пыльные фолианты, старые свитки и книги, написанные сотни лет назад — это интересовало меня в разы больше, чем туповатые игры магов. Конечно, в школе было много развлечений, различных секций и кружков, но большинство из них были созданы, чтобы разбавить рутинный досуг, а те, которые меня всерьёз интересовали, принимали к себе только учеников после четвертого курса.       Единственным, кто разделял моё стремление к знаниям, на всеобщее удивление нашей маленькой банды, оказался Толстый Билл. Полный мальчик легко мог просидеть со мной весь выходной день в библиотеке, размеренно почитывая интересующие его книги и тайком от библиотекарши пожирая свои многочисленные съестные запасы.       Вот и сейчас мы с Биллом сидели здесь. Пока я изучал видных исторических деятелей в мире магии, парень листал сводки старых газет.       -Николас Фламель, великий ученый и волшебник, единственный в мире раскрывший секрет вечной жизни и создавший философский камень…       Зачитав строчку вслух, я ещё несколько секунд пялился на написанное, пока в моей голове метались мысли.       -Это правда? Он может жить вечно?       Повернувшись с вопросом к Биллу, я с горящими глазами смотрел на друга, пока парень медленно дожевывал сэндвич.       -Ага… Ну, так говорят, — пожав плечами, Толстый Билл, казалось, вообще не удивился прочитанному, — ты же только что прочитал, зачем спрашивать?       -Но… Тебе что, всё равно? Он же может жить вечно! Десятки тысяч лет!       В моей голове прострелило воспоминание. Огромный синий мужчина, кривляясь и потирая шею, крутил головой на триста шестьдесят градусов, жалуясь на долгую жизнь и столь же долгое заточение.       Тело повело и мне пришлось опереться одной рукой о стол, чтобы сохранить равновесие. Из носа на открытую страницу капнула капля крови, пока в голове нарастали воспоминания. Бесконечные разговоры двух мужчин. Десятки лет жизни, проведенные будто за секунды. Маленькая темная пещера с обломками статуй и огромные каменные лица, лежащие в воде. Эти гигантские маски угрюмо смотрели прямо на меня, пока в голове нарастал гул. Глаза каменных великанов засветились знакомым синим светом. Угрожающее сияние заполняло всё перед глазами и, когда я уже хотел сорваться на крик, меня резко потрясли за плечо.       Очнувшись от очередного видения, я увидел рядом с собой стоящего Билла. Мальчик сочувствующе смотрел на меня, не говоря ни слова.       -Я в порядке, спасибо, Уильям, — похлопав его по ладони, которая стальной хваткой держала меня за плечо, я добился молчаливого согласия и здоровяк отпустил меня, — всё в порядке, правда.       -Они становятся всё чаще, — недовольно покачав головой, Билл вернулся на своё место, вытаскивая из кармана пару бутербродов и протягивая один из них мне, — эти твои приступы.       -Ничего не поделаешь, — приняв угощение, я быстро расправился с едой, чувствуя, как сэндвич проваливается в желудок, будто в бездонную утробу, — когда мы посещали с матерью больницу Святого Мунго зимой, они только развели руками на это.       -Понятно.       Дальнейший вечер прошел в гнетущей тишине, ведь никто не знал, что ещё стоило сказать. Билл молча продолжал листать газеты, в заголовках которых всё чаще мелькали кричащие надписи о тревожных событиях в Европе и Америке.       Прервав мой рассказ, мать молча выставила свободную руку перед лицом, пока вторая ладонь яростно сжимала угасающий окурок. На её лице застыло хмурое выражение, а сама она непрерывно пялилась в окно, будто надеясь там найти ответы.       -Я попробую поискать решение…       -Я уже разговаривал с профессором Дамблдором…       Не успел я договорить, мне прилетел слабый подзатыльник. Со смехом уворачиваясь от праведного наказания матери, я побежал по дому, не переставая задавать уточняющие вопросы по поводу истинного джентльмена от мира волшебников. Смущенная мать гналась за мной, пока на её лице плясали самые разные эмоции. Было понятно, что она поддавалась, давая мне шанс сбежать или извиниться, но я никак не мог успокоиться.       В конце концов она резко ускорилась, ловя меня в объятия и поднимая над землёй. Её сильные руки легко удерживали мой вес, пока вечно серьёзные глаза с улыбкой смотрели прямо на меня.       -Мы с этим разберёмся, Уильям, обещаю.       -Конечно, мам. Не волнуйся.       Пока мы предавались одному из редких моментов семейной близости, с порога раздалось вежливое покашливание.       -Приятно видеть тебя… Вас такими.       Быстро поправившись, Дамблдор не смог скрыть своего смущения, как и не мог скрыться от моего насмешливого взгляда. Мужчина, пряча улыбку и стараясь не смотреть мне в глаза, замолчал и примирительно поднял руки перед собой.       -Здравствуй, Альбус, заходи.       Поставив меня на землю, мама скрыла предательски появившийся румянец и ушла в сторону кухни, начав там заваривать чай или разливать по бокалам чего покрепче.       -Добрый день, профессор. Давно не виделись, — саркастично хмыкнув, я приветливо помахал рукой, пока на моем лице расползалась широкая улыбка, — у меня какие-то проблемы или что-то случилось в школе?       Не переставая подтрунивать над смущенным мужчиной, я проводил его в гостиную, пока с кухни не раздался предупреждающий крик.       -Дядя Август с радостью поможет тебе занять себя, если в тебе есть столько сил для этих шуток, Уильям!       Сглотнув густую слюну, я чуть не согнулся в поклоне перед замдиректора, так как реально представлял опасность этой угрозы. В голове сразу замелькали воспоминания о жизни вместе с этим поехавшим мужиком. Эстонский революционер, ветеран гражданской войны в СССР. Этой красный пугал меня сильнее многих других опасных знакомых матери. Мужчина заставлял меня выживать в лесах, скакать на лошади, орудовать штыком и саблей. Однажды мы с ним просидели трое суток в землянке три на три метра, живя на подножном корме и росе.       -Простите, профессор. Я просто рад, что моя мама нашла себе правильного спутника…       В этот раз от подзатыльника я уклониться не успел. Кривая ухмылка Хельги взирала на меня сверху, пока мать удерживала моё ухо. Расправив плечи и выставив вперёд грудь, она придерживала второй рукой поднос с напитками и едой, легко балансируя, даже когда я попытался вырваться.       -Много болтаешь, Уильям. Всего девять месяцев, а твой характер претерпел значительные изменения, тц — прищурив глаза, она наклонилась поближе, вызвав смущенный кашель Альбуса, — летом увеличим тренировки, чтобы наверстать пропущенное. Сомневаюсь, что ты уделял должное время занятиям по физической подготовке.       -Да, мама.       Держась с больное ухо, я смиренно уселся рядом с Дамблдором, который изо всех сил сдерживал смех. Пока мать расставляла на столе небольшой аперитивчик, я решил всё же узнать причины появления профессора в моем доме. Не то что бы я был против его нахождения здесь, но мог бы и дать недельку нам провести вместе с матерью.       -Профессор, так зачем вы здесь, — принимая кружку с горячим чаем из рук матери, я сделал вид, что не заметил её предупреждающего взгляда, — вроде только сегодня утром виделись.       -Ну, в целом ты угадал причину моего прихода в ваш дом, — с намеком стрельнув глазами в сторону Хельги, мужчина спрятал улыбку за стаканом, — но помимо лицезрения красоты твоей мамы, я так же не забывал о деле и твоей проблеме.       Мы с матерью синхронно вскинули брови, мерно отхлебывая из кружек. Поняв, что полностью завладел нашим вниманием, мужчина отставил напиток в сторону. Переплетя пальцы и опустив ладони на стол, Альбус несколько секунд собирался с мыслями, прежде чем посвятить в свой план.       -На днях мне довелось разговаривать с одним выдающимся волшебником, моим бывшим наставником и другом…       -Неужели?! Николас Фламель?!       -Ха-ха, именно, юный Уильям, именно, — одобрительно улыбнувшись, мужчина даже слегка расслабился от моей реакции и смог выпустить сжимающие его сомнения, — он подсказал мне одну интересную идею о том, как разобраться в твоих воспоминаниях.       Переведя дыхание, Альбус вновь отпил чаю.       -В мире волшебников, как вы уже могли убедиться, существует множество артефактов — намекающе посмотрев на Хельгу, Дамблдор добился новой порции румянца на щеках, — самых разных и невероятных по своей сути. В своё время мне доводилось повстречать один из самых редких и сложных в использовании. Он недоступен для использования простыми волшебниками, а секрет его создания давно утерян во времени…       -Не тяни кота за причиндалы.       Я чуть не подавился чаем, когда мать постаралась не выражаться. За всю мою жизнь она никогда не контролировала свою речь, легко выражая истинные мысли и не заботясь о мнении окружающих.       -Хельга, — укоряющий взгляд мужчины мог бы подействовать, но взволнованная родительница не собиралась отступать, когда решение проблем её ребенка было почти в руках, — ладно. Я говорю об омуте памяти — одном из редчайших магических предметов, который может помочь нам решить проблему Уильяма.       Внимательно посмотрев на нас обоих, Дамблдор уперся ладонями в столешницу.       -Я не буду обещать мгновенного результата или полного успеха. По словам Уильяма, его преследуют видения во время этих приступов. Для начала мы можем просто посмотреть их со стороны и, возможно, сможем найти ответы на наши вопросы.       -Это опасно?       -Конечно.       -Ты будешь ему помогать, ведь я не смогу?       -Да.       -Всегда рядом, Альбус! Если с ним что-нибудь случится...       Новая порция угроз и волнения была прервана самым неожиданным способом. На этом моменте у меня глаза чуть на лоб не полезли. Протянув руки, мужчина обхватил правую ладонь матери, трепетно сжимая её и смотря женщине прямо в глаза.       -Я буду с ним рядом всё время, обещаю.       И это подействовало. Плечи мамы расслабились, а грозный взгляд изменился. Теперь Хельга печально смотрела на стол, позволяя Альбусу и дальше гладить её руку.       -Вот так дела…       Мой голос спугнул двух голубков, будто напуганных котов. Отскочив друг от друга, они откинулись на спинки стульев, пытаясь смотреть куда угодно, кроме меня.       -Эй, ну вы чего? Продолжайте, это крайне занимательно!