Глава 4. Кто спасет от одиночества?

      — Ну, где он? Я так хочу познакомиться, просто умираю! — в предвкушении восклицал парень с волосами цвета пшеничного поля.       — Сейчас придет, — уверял Юнги, глядя то на экран смартфона, то на толпу студентов, в которой с нетерпением искал одного определенного человека. — Вижу!       Три пары глаз устремились в ту точку, в которую неотрывно смотрел их хен. На входе в кафе стоял худой высокий парень в красно-белой куртке без капюшона и черной шапке, который почти испуганно озирался по сторонам, нервно бегая взглядом по помещению в чьих-то поисках. И он удивленно замер, когда нашел, кого искал. За столом было четверо парней, включая Юнги, и один из них со светло-русыми волосами и широкой квадратной улыбкой звал его через все помещение, активно махая рукой, не обращая внимания на неодобрительные взгляды окружающих. Чон поспешил к ним.       — Привет, Хосок-а! — дружелюбно поприветствовал он нового знакомого. — Меня зовут Тэхен, Ким Тэхен.       Он казался таким открытым, что на секунду Чону стало неуютно. Такой громкий, совсем не похожий на остальных людей, которые окружают его в последние годы, очень активный, улыбчивый, ох, как же Чон любит улыбчивых людей. Всего пара секунд, но он уже проникся симпатией к Ким Тэхену, похожему на тот идеальный образ, которому хотел соответствовать сам Хосок.       — А, здравствуйте, — поздоровался он со всеми, ощущая ужаснейшее напряжение от этого пристального внимания. Не по себе.       — Да ты не нервничай так, тут все хорошие, — мягко добавил другой. Из-за пастельно-розовых волос он напоминал зефирку. — Самый злой у нас Юнги-хен, но раз вы подружились, опасностей больше нет, — усмехнулся он, пока невинными глазками смотрел на нахмуренное лицо сидящего напротив Юнги.       — Чимин, ты офигел?!       Второй сделал испуганное лицо, а затем уткнулся в плечо Тэхену, делая вид, словно плачет.       — Вот видишь?! — наигранно рыдал он. — И так каждый день! Ты им лекции кидаешь, а с тобой вот так!       Эта забавная и нелепая сцена заставила уголки губ дрогнуть, только на секунду украшая лицо улыбкой, но затем вновь принимая привычный безразличный вид. Чон не был угрюмым, вовсе нет, мысленно он мог прыгать от счастья, но вот внешне - просто камень. И снова с ним что-то не так.       — Долго еще стоять будешь? — как можно менее резко спросил Мин, указывая на место рядом с собой.       Один из них, с темно-серыми волосами, которого Чон видел в тот день в клубе, а после часто замечал рядом с Юнги, тоже включился в разговор, когда новопришедший уселся за их столик.       — Как ты понял, это Пак Чимин, — указал он взглядом на розововолосого, — а я Ким Намджун. Раз знакомству.       Если двое других вызывали чувство новизны, странную смесь дискомфорта от непривычной манеры общения и восхищения их открытостью и прелестной странностью, то этот человек заставлял Хосока чувствовать себя дома. Не так, как у родителей с постоянными перепалками, криками, отсутствием личного пространства, давящими стенами, и не так, как в его нынешней одинокой и пустой квартирке. По-настоящему дома, где стены - не клетка, которая ограничивает, а надежная защита. Никогда он так себя не ощущал. В безопасности.       — Двоих наших нет, но мы вас познакомим потом. А пока можем немного познакомиться? — Он улыбнулся, сверкая ямочками на щеках, положив подбородок на сцепленные ладони. — Расскажешь о себе?       Вновь неловкость. Слишком много внимания.       — Д-да, конечно. Я Чон Хосок, хотя, похоже вы все и так знаете, — промямлил он, вновь задаваясь вопросом, откуда всем вокруг известно его имя. — Приехал из Кванджу и учусь тут на втором курсе. — Он замолчал, не зная, что еще добавить. Чего они хотят услышать? «Расскажи о себе» - это значит поведать о своей биографии с момента рождения и на сегодняшний день? Или что сказать, чтобы не показаться незаинтересованным в общении грубияном?       — Крутяк! А я из Тэгу. И Юнги-хен тоже, — весело добавил Тэхен, расплываясь в своей квадратной улыбкой. — Чем ты любишь заниматься? Познакомишь со своими друзьями? Какой твой любимый цвет? У меня есть домашний питомец, хочешь покажу! — завалил он сомнительным вопросами нового знакомого, заставляя того на секунду впасть в ступор. Никому, кроме Хосока, это не казалось странным.       — Ам, я немного танцую. — Не немного, вовсе нет, он живет лишь этим, готов часами двигаться под музыку, валиться от усталости, терпеть боль во всем теле, но продолжать и продолжать, лишь бы это чувство не исчезало. Но говорить об этом так неловко. — Друзей у меня… нет. И, наверное, зеленый. И питомца посмотреть хочу, — осторожно ответил парень, оглядывая присутствующих в поисках одобрения, не понимая, как нужно отвечать на вопросы. Это какая-то проверка или что?       — Не пугайся! Этот Тэхен со своими глупыми вопросами любого в ступор введет. — Чимин ткнул локтем соседа, замечая, каким напуганным стал красноволосый, не привыкшей к придурковатости их друга. — Хен сталкерил тебя неделю, я разведал про тебя всю информацию, а Тэхен завалил странными вопросами. Не удивительно, что ты напуган. Но мы не плохие, честно! — заверил Чимин.       Озвучив ситуацию, она стала казаться еще более ненормальной. Но почему-то Хосоку стало легче на душе, спокойнее. Он залился смехом.       — Не то слово! Вчерашний забег я не забуду никогда, мне так весело лет десять не было! — не унимался Хосок.       — Ха-хах, да ты бы видел Юнги-хена, который потом не мог на ногах стоять. Я клянусь, что в общагу нес его на спине! — развеселился Намджун, а потом увидел округлившееся в удивлении глаза Чона. — Да хен легкий, как перышко, не переживай. И спасибо тебе, что исправил нашу ужасную посещаемость! Впервые столько сюда ходим.       — Это правда. Вот эти два прогульщика совсем про учебу забыли. Одна музыка на уме! — указал Чимин на своих хенов-хулиганов.       — Эй, Чимин-а! — вскрикнул Юнги, пытаясь угрожающе зыркнуть на младшего, но не сумел сдержать смех. — Побольше уважения к старшим.       — Будь исполнено, мой драгоценный хен. — Пак отправил воздушный поцелуй, от чего Юнги скривился, будто увидел что-то самое ужасное на свете, хотя младший выглядел мило, без шуток.       — Так ты занимаешься музыкой? — заинтересованно повернулся Чон. — Что пишешь?       Кажется это первое, что Хосок спрашивает у своего нового знакомого. До этого они узнавали информацию друг о друге каким-то своими нелегальными методами, наблюдением и сталкерством.       — Да в основном реп пишем, — сухо ответил Мин, но было видно, что он просто слегка смущен и старается скрыть волнение. Должно быть и правда всем сердцем любит музыку.       — Как круто! — просиял Хосок. — Дашь послушать?       — Мм, конечно, — неуверенно ответит Мин. Привычная реакция, его всегда просят скинут песни, но сейчас он задумался, что вкладывает в них слишком много. Стоит услышать текст, ты видишь душу и все волнения, тревожащие Юнги. Обычно он не придавал этому значения, ведь какая разница, что о нем подумают остальные? Но если речь о близких людях… Страшно открывать себя. — Я скинул. — Мобильник Чона завибрировал, извещая о полученном сообщении.       Хосок ответил, что обязательно все прослушает. Это казалось удивительным - писать музыку. Он далек от нот, но хорошо чувствует ритм - танцор как никак.       — У нас пары минут пять уже идут, — напомнил Чимин. — Так что я пойду. — Он попрощался и быстренько убежал.       — Чимин староста, поэтому так переживает за учебу. Самый правильный среди нас. Ну, и Гуки тоже, — объяснил Тэхен, поднимаясь. — Я тоже пойду, одна лекция осталась. Всем пока! Увидимся, Хосок-хен!       Ким быстро догнал Чимина, и они оба поспешили в аудиторию. Остались втроем.       — Я тоже пойду, — спохватился Хосок, когда вместе с ним поднялись и двое других, что напряженно глядели друг на друга.       — Лан, а я в общагу, — сдался Намджун. И правда, сколько можно сюда ходить? С него достаточно учебы. — А тебе бы сходить, хен.       Все быстро разошлись, не успел Чон и глазом моргнуть, и они с Юнги вдвоем поднимались к своим аудиториям, которые были на одном этаже. Все студенты уже сидели на парах, коридоры оказались пусты. Полная тишина. Они опаздывали минут на пятнадцать, но все равно упрямо не ускоряли шаг. Пара начнется тогда, когда придешь.       — Кажется, ты им понравился.       Хосок удивленно глянул на него, когда после долго молчания Мин заговорил.       — Правда? Думаешь? — засуетился он. В голосе сквозило одновременно и надежда и недоверие. Может он наконец-то сможет найти друзей? И не быть один? Нет, нет, остановись, куда мысли поскакали. — Мне они тоже нравятся, — улыбнулся Чон.       Это чистая правда, друзья Юнги запали ему в душу. Такие живые и открытые, что он почти завидовал им. Нет, это не назвать завистью. Скорее искреннее восхищение. В них был тот огонь, о котором мечтал Хосок, которым горел раньше, но почему-то погас. По крайней мере он все еще мечтает это найти.       — Я рад, а то казалось, что тебе не по себе. — Они продолжали идти по лестнице, пока не поднялись на нужный этаж. Здесь пора расходиться. — Ну, давай тогда, до встречи, — помахал он на прощание.       Если честно, Чон просидел бы вот так за тем столиком многие часы, болтая о какой-то ерунде, шутках, хобби. О чем обычно говорят в компаниях? Ему показалось, что встреча с ними и с Юнги - издевка судьбы, которая заставляет его раз за разом выходить из своего комфортного уголка, пересиливать себя, притворяться кем-то лучшим, чем Чон Хосок. Но это полный бред. На деле он жил. Как и с танцами, так и с этими еще мало знакомыми людьми, чувство было одно: не «будто во сне», а «словно вернулся в реальность из долгого кошмара». Он чувствовал себя реальным рядом с ними, ощущал себя человеком, а не персонажем какого-то фанфика, где он играет депрессивного одинокого студента - ведь именно таким он был последние годы. И, как странно, ощущение, что все эти люди - вот для чего ему было так плохо. Чтобы встретиться с ними. Наверное это так нелепо, но что поделать? Хосок убежден, что встреча с ними - самое правильное, что происходило за последние годы.       Он не сразу понял, что за звук сейчас был, и в удивлении замер на две секунды, пока не понял, что пришло уведомление. Юнги добавил его в беседу к своим друзьям. Непонимающий взгляд уставился на ушедшего вперед парня, который обернулся напоследок прежде, чем зайти в аудитории, и загадочно и довольно ухмыльнулся Хосоку, пропадая в дверях лекционной.