Глава пятая. Расплата или «И пришёл спаситель…»
25 ноября 2023, 23:40⟣ · · ⟡ · · ⟢
Какая-то назойливая мушка визгливо пожужживала у Гарри над ухом: — Потти. Потти! Эй, Потти. Потти же! Ну, Потти. Ему очень хотелось эту муху если уж не прихлопнуть раз и навсегда, то хотя бы отогнать, отослать, послать: «Послать куда подальше на х…» — Потти, да проснись же ты, бля! — взвыла мушка знакомым голосом. И Гарри нехотя заворочался: — Ммм… кто. Кто тут? — Эй, очкарик, просыпайся давай. Эй, я с кем разговариваю? «С кем», «с кем»… Сам с собой!» Кто-то — хотя было уже понятно, кто же именно, — принялся нагло его трясти, трогать и тыкать, пытаясь выпутать из уютного тёплого одеяла. Пришлось приоткрыть один глаз. Не помогло. Тут Гарри понял, что в руку ему суют очки. Напяленные, те вполне ожидаемо помогли-таки своему хозяину разглядеть знакомую физиономию под белобрысой чёлкой, отягощённую крайне озабоченным выражением. — Малфой? Ты чё здесь? Ты тут как? — с трудом прохрипел Гарри пересохшим горлом, так же с трудом формулируя вопросы. В горле дико чесалось, в носу тоже. Но не успел он эти самые горло и нос почесать, как вполне закономерно захотелось чихнуть, что он и проделал, ничуть не стесняясь: — А… аа… ап-чхуй! Ух, бля, — сам себе восхитился он. — Да уж, «ух». Ещё громче мог? — едко вопросил зловредный мух. — Мог бы — обязательно постарался б. Чисто ради тебя, — не остался в долгу Гарри, нервно почёсываясь везде, куда прилично было дотянуться при свидетелях. — Ты откуда тут взялся, Хорёк? Ему действительно было интересно, как тут смог нарисоваться Малфой-младший: «Я же его на день рождения не приглашал, адрес он не знает. И разве эльфы пустили бы чужого? Тогда как?» — «Откуда». Оттуда, блин, — пробурчал тот и поспешил сменить тему: — Совы мои где? — Кто? — искренне не понял Гарри и опять чихнул: — Ап-чи! — да не один раз: — Ап-чи! Ааа-чхиии! Очки слетели с носа, и он, нащупав те в складках одеяла, просто отложил на тумбочку и принялся почёсываться, стараясь делать это как можно незаметнее: «Бля, да что ж такое? Аллергия на пену, что ли? Так запоздалая какая-то. Странно». — Кто-кто. Совы мои. И вообще, не отвлекайся, Потти. Чё ты скребёшься, как лишайный? — Апчи! — Да ты меня вообще слышишь? — возмутился Драко. Но Гарри как-то резко стало не до гостя. В носу почему-то просто дико засвербело, аж глаза заслезились. Непереносимо захотелось ещё хотя бы разок чихнуть как следует, — «И желательно ещё почесаться», — что он и проделал. В смысле — чихнул. А потом почесался. — Ап-чи! Ммм, бляаа. Да чё ж за хуйня-то? — простонал несчастный бывший Избранный и пожаловался, шкрябая ногтями горло, правда только снаружи, к собственному сожалению: — Что-то мне нехорошо, Драко. Тот хмыкнул, положил руку ему на лоб и пробормотал: — Да уж вижу, что «нехорошо», раз уж я даже стал «Драко». Гарри хотел попросить, чтобы тот не убирал свою такую приятно прохладную руку; потом хотел было возразить, что он-де давно был готов отказаться от «Хорьков», «Потти» и прочих «Шрамоносцев» в пользу нормальных имён — но не смог. Новый приступ неостановимого чиха лишил его возможности не только говорить, а, похоже, и думать. — Ап-чи, ааа-чхиии, — летели из его носа и рта брызги во все стороны. — Ап-чхуй! — чихнул он напоследок смачнее всего. — Сам ты «хуй», — не преминул высказаться зловредный Хорёк. «Ну чисто хорь — вредная тварь. Так и норовит куснуть», — ещё смог отметить про себя Гарри. А потом стало не до размышлений: срочно понадобилось почесать всё тело сразу и, желательно, прямо по мышцам, забравшись под кожу. «Что за неведомая херня со мной?» Потом опять напал чих. «Или чахотка? Или я что-то напу… напу…» — Ааа-пчхиии! — сомневался в подборе слов Гарри недолго, потому что последний чих поселил в его ушах неприятный звон, да и голова уже немного побаливала. — Моя голова, — простонал он. — А-пщи, а-пчих! Тут Драко аж взвизгнул: — Фу, Потти! Ты меня всего обсоплил! Это… это фу просто! Но у Гарри уже не было сил извиняться и пытаться отстоять свою честь, поэтому то, что случилось затем, он воспринял в какой-то мере даже с благодарностью. — Сомнус максима, — прозвучало голосом Драко и… Ну и Гарри заснул, ясное дело.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Какой-то настырный шмель басовито и раскатисто жужжал у него над ухом: — Мистеррр Поттеррр. Поттеррр. Поттер. — Ммм… ну на х… — попытался он отмахнуться от надоедливого насекомого. — Мистер Поттер, просыпайтесь. Поттер? — Ммм… потом. Гарри постарался натянуть на ухо одеяло, но противный шмель никак не унимался: — Поттер, Вы меня слышите? «Тебя попробуй не услышь. И нудит, и нудит». — Хто там? — раздражённо прохрипел он, выглядывая из одеяльного кокона. И опять ему в руку были впихнуты очки. А после водружения верных, но остохреневших ему окуляров на нос, просто смутная чёрная фигура оформилась во вполне узнаваемую чёрную фигуру. — Прфесср Снеп? — с трудом просипел Гарри. — Хде?.. Хто?.. — обалдело закрутил он головой. — Ну наконец-то! Я смотрю, Вы проснулись? — А?.. Над ним возвышался Северус Снейп в своём привычном амплуа опереточного злодея, весь в чёрном, одежда в идеальном порядке, сам же Гарри осоловело моргал, не понимая: что вообще происходит и откуда этот самый Снейп тут взялся. Всё ещё очень хотелось смачно высморкаться и почесаться. Почесаться желательно сразу везде, а в горле — унитазным ёршиком. Естественно, абсолютно новым. — Кхе-кхе. Да. Я да, проснулся. А где?.. Ну… — прочистив как следует горло, прозаикался он, рыская взглядом по спальне. — Молчите, мистер Поттер. Сил нет слушать Ваше блеяние, — уже второй за день раз уже второй гость оборвал попытки Гарри сориентироваться в обстановке. Правда, сделано это было совсем незлым тоном. — Я сейчас сам Вам всё расскажу. Что не поймёте — потом переспрòсите. А пока — вот. Выпейте. — И Снейп протянул ему уже откупоренный флакончик. Гарри попытался незаметно принюхаться: — Эээ… А… а что это? — Это моя новая разработка. Усовершенствованное общеукрепляющее зелье. Ну, пейте же, Поттер! — поторопил Снейп. — Драко сказал, Вы простудились? Так это зелье должно быстро помочь, — объяснил тот и, естественно, не удержался от шпильки: — Надеюсь, теперь-то Вы уже не думаете, что цель всей моей жизни — извести Вас? — Что? А. Нет, профессор, нет, — Гарри смутился и даже, кажется, покраснел. — Отлично. Тогда пейте. — Снейп ткнул ему флакончиком чуть ли не в зубы. — Угу — смиренно согласился Гарри и влил содержимое в рот. — Буэээ… Гадостного вкуса зелье тут же «запросилось» обратно. — Глотайте, Поттер! — рявкнул на него бывший преподаватель голосом бывшего Пожирателя. Но всё равно вряд ли у Гарри получилось бы удержать в себе проглоченное, если бы от мерзкого привкуса во рту его не отвлекло полнейшее изумление, вызванное следующей чужой фразой: — Только попробуй блевануть, мелкий гадёныш. Из-за столь сильного удивления ощущения на языке немедленно отошли на задний план. — Умгм, — судорожно сглотнул Гарри «угощение» и уставился на своего обидчика охреневшим взглядом: — За что, сэр? — Вот. Видите, Поттер, как полезно обладать определённой сложившейся репутацией? — хмыкнул довольный Снейп. — Возможно, общение на равных и будет затруднено, но зато послушание гарантировано. — Фу. — Гарри зябко передёрнулся, натягивая одеяло на плечи. — «Фу» не «фу», а зелье прекрасное. Сейчас подействует, и поговорим. — И заложив руки за спину, Снейп неторопливо прошёлся туда-сюда по спальне Гарри. — Фууу, — облегчённо выдохнул Гарри, когда ощутил результат воздействия зелья. Першение в горле пропало, зуд в носу и на большей части тела — тоже. Уже не хотелось постоянно потирать то руки, то ноги, то скрести в волосах. Чихать тоже расхотелось. Отхлынула сонливость, и мокрая вата в голове превратилась в сухую, а значит — более лёгкую. В общем, самочувствие стало намного лучше. — Ну вот, видите? Вам уже и легче. Ведь легче, Поттер? — вроде как даже участливо спросил его «лечащий врач», любуясь в окно на прекрасный пейзаж. — Ну блииин, — задумчиво протянул Гарри. — Что? Что значит — «ну блин»? Ваше самочувствие не улучшилось? — Повернувшийся в его сторону Снейп удивлённо приподнял бровь. — А! Да-да, — поспешил он исправиться, — улучшилось, профессор, ещё как! Спасибо Вам большое. А «ну блин» в том смысле, что… Вот Вы опять меня спасаете. Вы и так для меня столько всего сделали и вот опять спасаете, — немного смущённо заключил Гарри. — Хм. Это ж разве спасение? Так, мелочь. В этот момент кто-либо, кто неплохо знал Северуса Снейпа, мог бы заметить, что тот тоже слегка смутился. Но Гарри знал Снейпа, как сам он считал, просто-таки отлично, а потому не заметил ровным счётом ничего, лишь просто продолжил разговор. — Это сейчас «мелочь», а вообще? Я же Вам жизнью обязан, сэр. Вы ведь в школьные годы меня столько раз… к-хм… выручали, — подобрал он более нейтральное слово, не так сильно бившее по его самолюбию. — Раз… А сколько? — тут Гарри честно задумался. — Да кто ж считает, мистер Поттер. Мелочно это, — фыркнул Снейп и ответил, в отличие от него ни на миг не задумавшись: — Двадцать… А нет, двадцать один раз. — Дааа? — обалдел Гарри. — «Ни фига себе! Мне-то казалось, раз… Ну раз пять? Ну пусть — десять, всё же я могу о чём-то даже не догадываться. Но чтоб столько? Когда он успел-то?» — А Вы как думали? — хмыкнул Снейп, остановившись напротив. — У Вас же шило в жопе, извиняюсь за выражение. Гигантское. Даже не шило, а я не знаю… Тут Гарри понял, что неумолимо заливается краской, потому как на словах «шило в жопе» ассоциации у него возникли вполне определённые и воспоминания соответствующие. — Поттер? Поттер, что с Вами? — тут же обратил на него всё своё внимание его бывший преподаватель. — А что со мной? — попытался прикинуться дурачком Гарри. — Вы резко и сильно покраснели, — нахмурился Снейп и забормотал себе под нос: — Аллергия на компонент зелья? Странно. Раньше ведь не было. Вот же бл… — и оборвав себя, уточнил уже громче: — Вам плохо? Гарри помотал головой, но Снейп явно не поверил. — Не врите мне, — тот только сильнее весь подобрался и начал «обстреливать» вопросами: — Какие симптомы? Затруднённое дыхание? Зуд в горле? Боль в животе? Тошнота? Да не молчите Вы, Поттер. Отвечайте же! — Н-нет, — испугался он такого напора заботы. — Что «нет»? Я же вижу, что очень даже да, — всё не унимался Снейп. — Вы весь красный — это же явная аллергическая реакция. В руке у того как-то незаметно оказалась палочка, и в новоявленного «аллергика» полетели одно за другим диагностические заклинания. «Ооо! Вот этого мне ещё не хватало». — Нет-нет, профессор. Не волнуйтесь. Успокойтесь, — попытался вякнуть Гарри, но… — «Но куда там». Снейп его совершенно не слушал и после заклинаний перешёл к визуальной диагностике: присел на край кровати, оттянул ему нижнее веко, пощупал шейные лимфоузлы, посчитал пульс. — Да не надо меня трогать. Да я нормально дышу. Да не… нет, — вяло отбрыкивался Гарри, млея под прикосновениями прохладных пальцев. Но на чужой попытке то ли прижаться ухом к его грудной клетке, то ли пропальпировать живот, завопил, отползая по кровати подальше от своего «мучителя»: — Там тоже всё нормально! Нет! И отдайте одеяло. Всё у меня хорошо. Всё… Нормально со мной всё. Нет, это… это я… Не аллергия это, короче. Это не аллергия. — Точно? Вы уверены? — подозрительно глядя на строптивого пациента, уточнил Снейп. — Абсолютно! — со всем пылом заверил Гарри. — Ну а что же тогда с Вами? Гость недоверчиво сверлил его взглядом, снова встав, возвышаясь теперь над забившимся под одеяло вроде как хозяином. — Это я так, — промямлил Гарри. — Вспомнил кое-что, вот и… Просто стыдно стало, ага, — у него просто не было сил сочинять какое бы то ни было объяснение, потому решил не врать. Хотя и всей правды, естественно, говорить не собирался. На удивление, его частичная честность пошла ситуации на пользу. Снейп отстал от него с аллергией и вроде как даже пошутил. — Случайно не то вспомнили, сколько раз за эти годы думали обо мне незаслуженно плохо? — спросил тот, складывая руки на груди. «Это ведь он пошутил? Или?.. Или ему правда обидно?» — растерялся Гарри и предпочёл просто согласиться: — Ммм… Ага. То есть — да, сэр, — а сам себе пообещал: — «Я потом перед ним за это отдельно извинюсь. Просто не сегодня». — Н-да? Позволю себе усомниться, — насмешливо протянул Снейп и как-то чересчур, по мнению Гарри, внимательно заглянул ему в глаза. «Он что? Опять в мысли мои пролезть задумал? Только не это!» — Профессор, нет! Не смейте! — завопил он, неуклюже отползая по кровати ещё дальше. Тот удивлённо моргнул: — О чём Вы, Поттер? — Не надо в меня… Не надо в меня лезть! — как смог объяснил Гарри. Ну не блистал он красноречием сегодня. Не блистал. Да и не только сегодня, честно-то говоря. — В Вас «лезть»? — бровь Снейпа приподнялась и красиво изогнулась. Обозрев с высоты немалого роста скукожившегося в комке из одеял своего сопливого и встопорщенного бывшего ученика, бывший преподаватель чему-то ухмыльнулся и обидно — «Обидно??? Что со мной?» — ответил: — И в мыслях не имел. Оставив наконец в покое вопрос здоровья Гарри, тот приманил кресло, куда и уселся до крайности элегантно, в раздражающей близости от кровати. — А вообще, Поттер, могли бы и подучить окклюменцию на досуге. Крестража в Вас нет больше, ничто не должно мешать научиться закрывать сознание. А то лежите тут, словно открытая книга, — попенял ему Снейп и протянул язвительно: — Хотя на книгу Вы, пожалуй, не тянете. Скорее журнал. Для взрослых. — Профессор! — возмутился Гарри. — Я пошутил, Поттер. А что? Угадал? — и тот изогнул губы в пакостливой ухмылке. Оценить шутку по достоинству мешала близость той к истине. Гарри понял, что вероятность снова залиться румянцем растёт, но только и смог, что пискнуть беспомощно: — Профессор. — Вас что, заело на одном слове? — снова совредничал Снейп. — Профе… Нет! — Нет? Чёрная бровь выразительно изогнулась, и Гарри поспешил исправиться: — Нет, сэр. — Ну и хорошо, что «нет». Вам лучше? — посерьёзнел Снейп. — Д-да. Да, намного. Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил он и закидал собеседника вопросами: — А что это со мной было? А как Вы тут оказались? А как адрес узнали? — тут мысли Гарри заработали, как ему показалось, с утроенной скоростью, а вопросы посыпались, словно зерно из дырявого мешка: — А Драко где? Мне же не приснилось? Он же со мной разговаривал, да? И тут в поле его зрения попала… попали… В общем, он понял, что серьёзно нездоров. — Профессор, — протянул он жалостливо, — а у меня в глазах двоится. — Н-да? Уверены? — усомнился тот. — Ага! — пылко заверил Гарри, но тут тоже вдруг усомнился и добавил растерянно: — Или нет. Я не понимаю. Видимо, от непонимания происходящего он и шмыгнул носом. — Что Вы шмыгаете, Поттер? Всё-таки аллергия? — опять нахмурился Снейп. А на Гарри вдруг нахлынула необъяснимая печаль. Захотелось плакать. Почему-то шутка Снейпа — «Умнейшего Принца-полукровки, крутого чувака, перехитрившего самого Дамблдора, да и просто шикарного мужика… О чём это я?» — по поводу уровня умственного развития и интересов Гарри сильно ранила гиперчувствительное сегодня сердечко отслужившего своё Избранного. Он опять шмыгнул. И опять. — Вот только не ныть мне тут. Держите себя в руках, — возмутился умнейший Принц-полукровка, крутой чувак и просто шикарный мужик в одном сердитом лице. Но где уж там. Слёзы катились из-под очков, а сопли так и просились наружу. Ну и естественно, Гарри опять громко шмыгнул носом. — Да что ж такое-то? Расхрюкались, как поросёнок. Поттер, Вы где росли вообще? В свинарнике, что ли? — тихо ругался Снейп. Тем не менее тот превратил пустой флакон в большой белый платок и даже пощупал: достаточно ли мягким получился сопливник для геройского носа. — Н-нет. В чулане, — выдохнул Гарри, так же внезапно успокаиваясь, как до этого всплакнул. — Не слишком-то удачная шутка, — огрызнулся бывший преподаватель, очевидно понятия не имеющий, в каких условиях в реальности проживал его самый проблемный ученик. — С чувством юмора у Вас так же, как и с манерами, то есть почти никак. Вот, возьмите. Тот наконец протянул ему платок, и Гарри, сняв очки, утёр слёзы и шумно высморкался, заставив Снейпа закатить глаза и опять прошептать что-то про манеры. — Вы готовы к нормальной беседе, мистер Поттер? Он кивнул, торопливо нацепил очки и уже открыл было рот, чтобы снова вывалить на своего визави кучу «почему», но тот вытянул руку в останавливающем жесте. — Я прекрасно помню все Ваши вопросы, не стоит повторять. Как я и говорил в самом начале нашей встречи, — тут Снейп дёрнул уголком рта в усмешке, — пока разговор не свернул куда-то совсем не туда, я сам всё расскажу, а Вы просто слушайте. Гарри снова кивнул и посильнее закутался в одеяло, а его собеседник откинулся на спинку кресла и, уперевшись локтями в подлокотники, сложил пальцы «домиком». — Итак. Начну с самого простого — как я здесь оказался. Меня позвал к Вам Драко, он же и открыл для меня камин. С разрешения Вашего домовика-кастеляна, естественно, — выделил Снейп голосом последнюю фразу. Но Гарри, честно говоря, всё равно было: с разрешения или без тот в очередной раз примчался его спасать. В данный момент он судорожно пытался разобраться: «Домовика-кого? Кто это — «кастылян»? У меня вроде нет домовиков на костылях. Ничего не понимаю. Ладно, потом переспрошу». И он прислушался к чужому бархатистому баритону. — Драко же попал сюда, естественно тоже с разрешения, предварительно аппарировав к воротам по координатам. А затеял он всё это, начав за Вас переживать. Ну вообще-то не именно за Вас, но сейчас не это важно. Так вот. Драко начал Вас искать. Поиски решил начать с опроса Ваших друзеее… С опроса самых адекватных из Ваших друзей. Поэтому для начала он связался с мистером Лонгботтомом. Удивительное дело — повезло с первого раза. Мистер Лонгботтом не стал ломаться, а, разделив переживания Драко, сообщил ему, где Вы сейчас обосновались. Узнав Ваше место проживания, Драко отправился к миссис Малфой и узнал координаты… — Драко уже женился? — перебил Гарри подробную, а оттого слегка занудную речь Снейпа. — Да ещё и на ком-то из моих знакомых? — искренне удивился он. — «А кто другой смог бы сказать Хорьку координаты моего дома? Только знакомые девчонки. Мы же все вместе на мой день рождения перемещ… А, бля! Мы же порт-ключом перемещались. Никто не знал координат. Тогда как вообще?..» Его собеседник тоже удивился, обе брови Снейпа взлетели вверх, и судя по всему — ничуть не менее искренне: — Что? Почему «женился»? С чего Вы это взяли? — Так ну… ну «миссис» же, — промямлил Гарри, уже догадываясь, что опять что-то недопонял: — «Наверное, он был прав. Ну… Что я — журнал». — Вот это логика, — хмыкнул Снейп. — И что? «Миссис» — это повседневное обращение к леди. А леди Малфой — мать Драко, как Вам, я надеюсь, известно. — Ааа. Но причём тут мать Драко? Откуда бы ей знать координаты? — всё равно не понял Гарри. Снейп же явно начинал уже тяготиться тупостью своего партнёра по беседе. — Мать Драко в девичестве Блэк, мистер Поттер. Естественно, она знает, где расположен Блэк-манор, — прошипел тот, нервно закидывая ногу на ногу. Но это пояснение совершенно не помогло разобраться в услышанном, а только запутало Гарри ещё сильнее. — Дааа? Ну и где расположен этот «Блэк-манор»? И кстати, зачем Вам знать местоположение манора Блэков, если Вы всего-навсего искали меня? — с подозрением спросил он, пристально глядя на собеседника. — Поттер, ёб твою-то мать, — всплеснул руками Снейп и по-простецки хлопнул себя по ляжкам, затянутым в идеально отпаренные брюки. И пока Гарри пучил глаза, от шока округлившиеся судя по ощущениям до размера линз его очков, тот буркнул себе под выдающийся нос: — Прости, Лили. — Чево? — непонимающе переспросил Гарри, всё ещё не веря собственным ушам. — Ну что ж ты так тупишь-то, ребёнок? — с доброй снисходительностью риторически спросил Снейп. — Ай ладно, — и снова в руке у того мелькнула палочка. — Обливиэйт. Гарри аккуратно, чтобы не свалились очки, встряхнул головой и переспросил: — Чево? Ему показалось, что он что-то упустил, какую-то мелочь. Не то чтобы это было важно, но слегка раздражало. Но следующая фраза собеседника отвлекла его от копания в памяти, и Гарри постарался получше сосредоточиться на чужих словах. — Я сказал, Поттер, что Нарцисса Малфой до замужества принадлежала к роду Блэк. И вполне ожидаемо, что она в курсе, по каким координатам расположен манор Блэков, — медленно и чётко, как неизлечимому идиоту, пояснил Снейп. — Ааа. И по каким же? — поинтересовался Гарри, сориентировавшись в разговоре. — Но я, если честно, вообще не понимаю, зачем Вам… Ну и Драко тоже манор Блэков нужен, — сообщил он своему бывшему профессору, снова натягивая на плечи упорно сползающее одеяло. — Зачем? — Ёбааа… Ёлки зелёные! Вы издеваетесь надо мной, Поттер?! — раздражённой чёрной коброй взвился из кресла его гость. — Почему? — пискнул Гарри и добавил, испуганно втянув голову в плечи: — С-сэр. Он находился в полном непонимании происходящего: «Какой ещё, к чёрту, манор Блэков? Зачем им манор? Как мы вообще перешли от вопроса моей аллергии к эльфам-инвалидам и потерянному наследию тёмного рода?» — Что «почему»? — раздражённо прошипел кобра-Снейп, снова нависая над ним. И Гарри прошлось собрать мысли в кучку и постараться сформулировать попонятнее: — Почему Вы думаете, что я над Вами издеваюсь? Я действительно не знаю, где расположен манор Блэков. Я вообще не знал, что тот существует, пока Вы мне об этом не сказали. Я думал у них только этот… как его… А! Блэк-хаус. Ну на площади Гриммо который. Он заискивающе взглянул снизу вверх в чёрные глаза, и на миг ему показалось, что на лице его бывшего преподавателя отразилось удивление. — Да ёб твою-то мать, Поттер! Блядь, Лили, извини. Обливиэйт. Ещё расслышал Гарри, но через секунду его опять посетило уже испытанное ранее чувство, словно что-то он то ли недопонял, то ли не разобрал. И он опять тряхнул головой, как отгоняющая назойливых мух лошадь, поправил сползшие окуляры и пообещал себе разобраться позднее. А пока переспросил: — Чево? До него донёсся вкрадчиво-раздражённый голос: — Мис-тер Пот-тер… Но Гарри уже так надоели эти ненужные, а главное — неискренние — «Он же всё равно меня болваном считает», — формулы вежливости в речи Снейпа, что он прервал того: — Да можно без «мистер», сэр. И по имени тоже можно, — и не нашёл ничего умнее, как добавить: — Чай, не чужие люди-то. — Дааа? — Снейп, только что усевшийся обратно в кресло, всем телом подался вперёд и в свою очередь забросал Гарри вопросами: — Вы что-то знаете? Альбус Вам ещё что-то рассказал? Вы беседовали с его портретом наедине? — Когда это моя спальня превратилась в допросную Аврората? До или после того, как превратилась в проходной двор? — буркнул Гарри недовольно и тут же ужаснулся: — «Он, что ли, тоже в курсе ритуала по жертвоприношению моих яиц? Стыдобааа!» Захотелось стянуть пальцами под горлом ворот халата, в котором он как заснул, так и был одет сейчас, как поступают все взволнованные домохозяйки. А ещё захотелось с головой нырнуть в одеяльный кокон и отсидеться там сутки: «А лучше — двое». Но вряд ли его гость стал бы ждать, пока Гарри насидится под одеялом, а потому он ограничился воротом халата. А потом уточнил: — Рассказал что-то, кроме этого… ну… вчерашнего всего, что ли? — Ну да! Да, Поттер! Соображайте быстрее. Что Альбус Вам рассказал? Нетерпение Снейпа было столь явным, что Гарри показалось — ещё немного и тот влезет на постель и поползёт к нему на коленках. Доберётся и так или иначе вытрясет информацию: или руками, или легилименцией. Понимая, что стоит поторопиться с ответом, но не желая ляпнуть лишнего о своих интимных тайнах, он пробормотал: — Что бы это могло быть, по-Вашему, сэр? — Да ты, блядь, точно издеваешься! «Упс. Пожалуй, и правда стоит научиться соображать побыстрее», — совершенно правильно догадался Гарри. А поттеровский язык традиционно сработал без участия мозгов, и — почему-то радостно — ляпнул: — Ой, Вы матюгаетесь? Хозяин же языка без костей — и сам без мозгов — испугался, что сейчас воспламенится, таким яростным взором обжёг его собеседник. И поспешил хоть как-то смягчить ситуацию, добавив: — Сэр. — ПОТТЕРРР! — прорычал тот, — «Упс. Не помогло», — Вы специально меня доводите? Тут уж Гарри окончательно перепугался. Не то чтобы он думал, что Снейп применил бы к нему силу, но… — И всё-таки Вы матюгаетесь, профессор. Сэр, — дрожащим голосом пролепетал он, нелепо цепляясь за это проявление человечной неидеальности в своём идеально бесчеловечном бывшем преподавателе. — «Я идиот? Я — идиот». Ну и вполне предсказуемой — для людей с мозгами — была расплата, настигнувшая его: — Обливиэйт. «Кажется, я опять что-то пропустил. Я очень много отвлекаюсь. А профессор в гневе так прекрасен. Ой! Ужасен! Что это я? Ужасен конечно», — Гарри окончательно запутался в словах и мыслях и опять ощутил подкатывающий к горлу ком рыданий. — Не кричите на меня, пожалуйста. Яаа… Не кричите. Только не кричите, — взмолился он шёпотом. Но было поздно. Пара слезинок уже катилась по щекам. — Ооо! Да что ж это такое? Не смей плакать, Поттер. Не ной! Я кому говорю? Явно растерянный Снейп поднялся с кресла, потоптался у края кровати и снова сел, еле слышно бормоча себе под нос: — Я же совсем чуть-чуть. Да не мог я ему ничего в башке повредить. Не с моими опытом и квалификацией. Он же, идиот малолетний, только и услышал, что его профессор матюгается. А мне его ещё год учить. Нельзя репутацию прое… просрать, а то слушаться не будет. Но Гарри ничего не расслышал. Он, ни на что не обращая внимания, тихонько хныкал, пытаясь отыскать спрятанный под подушку платок. Когда же устал копошиться в постели и осознал, что никто на него не кричит, не шипит и не злится, то промяукал жалостливо: — Профе-фессор. Профессор, я… опять… Платочек, можно? — Акцио носовой платок, — призвал тот платок, почему-то бывший не под подушками, а у Гарри за пазухой. Почистил: — Экскуро, — и протянул ему. Пока он утирал слёзы и сморкался, его визави вкрадчиво, как-то даже нежно, начал: — Гарри. Естественно, рекомый тут же ляпнул: — Вы всё-таки согласны перейти на имена? — Ну так не чужие же люди, — устало вздохнул Снейп. — Да? — усомнился Гарри, и тут его поразила воистину нетривиальная догадка: «Снейп — мой отец. А что? Любил же он мою маму. Так что им мешало?.. Вот потому и «не чужие», да?» — и он атаковал своего бывшего преподавателя пулемётной очередью вопросов: — Вы что-то знаете? Дамблдор Вам что-то рассказал ещё? Кроме этого, ну… вчерашнего всего. Так, что ли? Ну не молчите же, профессор! Тот посмотрел на него в совершеннейшем непонимании и, видимо от полной растерянности, абсолютно поттеровским жестом взъерошил волосы. «Ну точно — он мой отец, — уверился Гарри в своих подозрениях. — Похож? Ещё как похож! Рост, вес. Цвет волос так вообще — одно лицо. Вот же ж пиздееец». Но Снейп к шокирующим откровениям — «Это только пока!» — не перешёл. Начал тот совсем с другого. Тяжко вздохнув, достал из кармана два флакончика. Ловко вскрыв сразу оба, один протянул ему: — Вот. — Это успокоительное? — робко уточнил Гарри, мучимый подозрениями. — Да, это Умиротворяющий бальзам, — с ещё одним тяжёлым вздохом замученного жизнью человека ответил Снейп. — Не стоит опасаться, я тоже это пью. — И опустошил флакон. — Ага. Спасибо, — прошептал он и, влив в рот содержимое склянки, уставился в ожидании на своего гостя. — Гарри, нам обоим надо успокоиться и серьёзно поговорить, — заявил тот, поудобнее устраиваясь в кресле, закидывая ногу на ногу. — Да. Хорошо. Давайте поговорим, сэр, — согласился он и, поспешив сразу расставить все точки над «i», продолжил: — Я понимаю, мы уже перешли на имена, но… но, сэр, я, наверно не смогу. Я не смогу вот так запросто начать называть Вас «Северус», — и про себя добавил: —«Или «папа», — всё же решив дождаться пояснений от самогò предполагаемого отца, а не вываливать сразу свои подозрения, с криком: «Я всё знаю!» — Дааа? Какааая жааалость, — протянул Снейп. Любому другому был бы очевиден сарказм, но Гарри ведь такой… такой Поттер. Тем более под Умиротворяющим бальзамом. Так что он принялся вполне искренне того утешать: — Не расстраивайтесь Вы так. Я всё-таки постараюсь. Просто… просто попозже. — Нет-нет, что ты, Гарри. Зачем же себя заставлять? Я вполне обойдусь «профессором» и «сэром», меня устраивает, — откровенно забавляясь, уверил его Снейп. — Да? Ну… ну хорошо, если так, — робко согласился он. — Да-да, именно так. Обойдусь, — подтвердил тот, переплетая свои длинные ровные пальцы с аккуратными крупными ногтями. «Я пялюсь, — одёрнул себя Гарри. — Нельзя на него пялиться. Ну и что, что руки красивые? Он мой отец, в конце концов. Скорее всего. Наверное. Хотя…» Имелся у него свой секретик, что позволил бы не пялиться. Он просто снял очки и принялся натирать те уголком пододеяльника. — Нам надо поговорить, — повторил Снейп. «Ну вот и всё. Вот сейчас и скажет: я твой отец. И что мне делать? Обнять его? Или поцеловать? А поцеловать куда?» — на выборе места для поцелуя Гарри и завис. А Снейп усугубил его смятение: — И возможно, действительно можно бы перейти на «ты». «Однозначно! Вот сейчас и скажет. Ну?..» Но сказал тот совсем другое: — Так почему же ты решил, что у тебя двоится в глазах? «Чево?.. А… а как же откровения про отца? — ошарашенно моргнул сбитый с толку Гарри, но тут же додумался: — Ааа! Он наверное просто хочет более плавно к этой шокирующей новости подвести всё. Ладно». — Так из-за неё, — не глядя, ткнул он пальцем в сторону окна. — Она у меня двоится. Вот Вы… эээ… Я пока всё же на «Вы», сэр, ладно? А то привычка. Понимаете? — Хорошо-хорошо, — нетерпеливо прервал Снейп его объяснения, махнув рукой. — Ага. Так вот. Вы — не двоитесь. А вот она — да, — обозрел Гарри по-прежнему двоящийся белый силуэт на фоне окна. И предположил робко: — Или это очки совсем у меня испортились? — Ммм… «она»? Кто? Гарри неуверенно ткнул пальцем в сидящую — «Сидящих?» — на подоконнике сову. «Или всё-таки сов?» — Сова, в смысле? — уточнил Снейп, проследовав взглядом в направлении, указанном слегка подрагивающим чужим пальцем. «Значит, всё-таки одна». — Ага. — А какая именно? Правая или левая? — въедливо конкретизировал тот. — В смыс… в смысле? Так их реально две, что ли? — Гарри не знал, стоит ли радоваться. — Ну да, — его собеседник пожал плечами. — Драко из-за этого и разнервничался. Сов не было целые сутки, вот и… — Сутки? — шокировался он, только поэтому позволив себе второй раз за разговор перебить своего пугающего визави. — «Это я столько спал, что ли?» — Именно, — кивнул Снейп. — Поэтому Драко стал их… тебя… вас искать. Ну а дальше всё было так, как я уже начал рассказывать: Драко спросил у Лонгботтома, где ты живёшь; тот сказал, что в маноре Блэков. — Где? — просипел пребывающий в перманентном шоке Гарри, некрасиво выпучившись. Действительно, хоть ожидаемая новость про отцовство и не прозвучала пока, но и эта — не считая мелочей, что сов всё же две и что он поспал целые сутки — тоже была вполне себе о-го-го. — В Блэк-маноре, — терпеливо повторил Снейп. — Яааа? — Фууух, — тот шумно втянул в себя воздух, замер, смешно надув щёки, выдохнул и произнёс вкрадчиво: — Гарри. — Да, сэр? — Мы сейчас, по-твоему, где? — всё так же вкрадчиво спросил Снейп. — Мы? Мы в домике дядюшки Альфарда, — ничуть не сомневаясь выпалил Гарри и с уже привычным опозданием добавил: — Сэр. — «В домике», значит, — просто-таки пропел его визави. — Ну… да? Это мне Сириус так сказал, — поспешил он оправдаться. — «Сириус», значит, — протянул Снейп нарочито елейно. — А тебя ничего не смущает в этом, как ты говоришь, «домике»? Гааарри. Он занервничал и принялся вспоминать, что могло бы его смутить: «Размеры?» — Я понимаю, домик большой, — начал он неуверенно. — Угу, — строгий профессор поощрительно кивнул бестолковому недоучке. Но почему-то Гарри в чужую искренность не поверил: — Ну а что сразу «угу»? Может… может… Я не знаю. Может, гостей человек любил? — Угу. — Нет?.. Сэр, — окончательно растерялся он и замолчал. Снейп встал и прошёлся по комнате. Погладил по очереди обеих сов и снова сел в кресло. Пожевал нижнюю губу, переплёл пальцы — «Не пялиться! Ещё ничего не ясно с отцовством», — и начал говорить: — Гарри, не перебивай меня, пожалуйста. Послушай внимательно. Думаю, тебе, как никому другому, необходима следующая информация, поэтому выслушай, сделай одолжение. Теперь настала его очередь поражать собеседника лаконичностью: — Угу, — «Точно сейчас скажет про своё отцовство. И что никакой я Блэкам не наследник». Гарри, может быть, даже задумался бы, чего же он хочет больше: остаться жить в таком классном домике — «Ай блин, это же «манор» называется. Надо запомнить», — или обзавестись таким классным отцом — «Но на Снейпа я лучше всё-таки попялился бы», — но голос профессора отвлекал от умных мыслей. Пришлось сконцентрироваться и прислушаться. — Альфард Блэк — был наследником рода Блэк. Старшим сыном лорда. Но… Такая неприятность — он оказался бесплоден. Увы, концентрации Гарри хватило совсем ненадолго. — Ой. А почему? — влез он с вопросом. — И ему не смогли помочь магией? Вполне отчётливый скрип зубов Снейпа послужил достаточным ответом и заставил Гарри втянуть голову в плечи. Тот посверлил его взглядом и произнёс, нарочито чётко артикулируя: — Мне неизвестно, почему именно Альфард оказался бесплоден. Как неизвестно и то, почему ему не смогли помочь. Это всё произошло ещё до моего рождения. Ясно? Гарри спешно закивал, чуть не теряя очки. — Прекрасно. И я просил не перебивать. Он опять закивал и прикрыл ладонью рот, на что его собеседник только хмыкнул. — Факт остаётся фактом: Альфард Блэк вынужденно отказался от главенства над родом в пользу будущего сына своего младшего брата. Но у ставшего регентом Сигнуса Блэка родилась дочь. И ещё одна. И ещё одна. Три дочери подряд. Дальше экспериментировать Друэлла отказалась даже ради титула леди Блэк. Друэлла — это супруга Сигнуса, — пояснил Снейп. — Сигнус сложил с себя полномочия регента, а Альфарду пришлось снова принимать на себя титул и обязанности лорда, дела рода не могут вестись без наличия хотя бы номинального главы. Единственная надежда теперь была на их с Сигнусом младшую сестру Вальбургу. Ради большей легитимности… Что, Пот… Гарри? Что ты руку тянешь? А он и правда поднял руку, как в маггловской школе на уроке, боясь вновь вызывать раздражение строгого преподавателя своим неуёмным любопытством: — Сэр, а что такое лигитиги… ну… — Легитимность — это… Как бы попроще объяснить… — Я не тупой, — обиженно протянул он. — Не сомневаюсь, — вздохнул Снейп и вроде как пошутил: — Ты избирательно умный. Слушай дальше. Вальбургу выдали замуж за наследника младшей ветви рода Блэк, чтобы никто не мог оспорить право главенства над родом у её детей, как у наследников пусть и основной ветви, но по женской линии, да ещё и от младшей дочери. — Ааа, — примерно понял Гарри. — Да. Спустя некоторое время наконец-то родился мальчик, который являлся наследником обеих ветвей рода. И это был твой крёстный. Теперь понимаешь? — Ну… — что-то Гарри определённо начал понимать. — То есть Альфард был лордом Блэком? — Ну да. Я же, по-моему, доходчиво объяснил, — чуть возмутился Снейп. — Да-да! — поспешил он заверить того. — То есть… то есть Сириус был наследником? Его собеседник промолчал, только скептически поджал губы и приподнял бровь, явно в очередной раз усомнившись в мыслительных способностях своего — «Сына?» — бывшего ученика. — То есть лорд Альфард завещал наследнику Сириусу манор? — озвучил Гарри следующий пункт своих рассуждений. — Так сказать нельзя, — Снейп отрицательно покачал головой. — Манор — это неделимое владение, которое согласно английскому наследственному праву всегда переходит от старшего сына старшему сыну. Там обязаны жить лорд и наследник. Это родовое гнездо, так сказать. Альфард не мог никому завещать это поместье. Владение автоматически перешло Сириусу, как будущему лорду, — и тот как-то уж чересчур многозначительно глянул на Гарри. Но он не обратил на этот взгляд внимания. У него и так столько противоречивых ожиданий роилось в набитой ватой голове. Притом настроение скакало от восторга до невыносимой грусти. Так что совсем не до блэковских наследников и прочих родственников было: «Вот совсем. Найдутся, тогда и пообщаемся. Тут со своими бы наследством… — он снова покосился на Снейпа, — и с родственником тоже разобраться бы». — А почему тогда Сириус жил на Гриммо, а не здесь? Ну когда из пещеры съехал, — спросил Гарри. Его возможный — «Но это ещё не точно», — предок едко фыркнул на этот вопрос: — «Съехал». Как ты слова подбираешь. Да потому, что Альбус так ему внушил. Ты же был там позавчера, всё слышал. Регулус с родителями жил на Гриммо, а Альбуса интересовало именно место жительства Регулуса как возможное местонахождение Медальона. Да и подумай: видели ли бы мы твоего крёстного в человеческой ипостаси, живи он здесь? Гарри рефлекторно глянул в сторону окна, припомнил сады, прудик, лесистую долину… — Вот видишь. Сам всё понимаешь, — чётко уловил направление его мыслей Снейп. — Да и извлечь лорда, даже полностью лишившегося рассудка, из родового гнезда — задача непосильная даже для Дамблдора. Но мы опять отвлеклись. Я продолжу. Естественно, что все Блэки в курсе, где расположен манор их рода. Миссис Малфой, которая Нарцисса, в девичестве — Блэк, как я уже тебе говорил. Она сообщила Драко координаты манора и вызвала главного домовика поместья своей матери. Тот доложил об ожидаемом посетителе кастеляну Блэк-манора. И уже сам домовик-кастелян Блэк-манора аппарировал к воротам, встретил Драко и под клятву о непричинении вреда нынешнему лорду позволил тому попасть внутрь. Какое-то слово царапнуло слух Гарри, но следующая фраза Снейпа заставила его напрячься и отбросить всё постороннее и неважное. — А потом домовик-кастелян позволил пригласить в манор и меня. Как… «Как отца! Да?» — и он затаил дыхание, ожидая, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и вскроется их родство. — …доверенного целителя. «Эээ… Как кого? А как же: «Гарри, я твой отец»? Так он, что ли, мне не батя?» Действительно, момент был крайне удачным, но признания не прозвучало. «Ну раз так, то, наверное, и не в чем признаваться?» — почему-то обиженно подумал Гарри и пробормотал: — А чё сразу целителя-то? Я ж не Сириус, не в пещере живу. — А то и целителя, — возмутился несостоявшийся отец бывшего Избранного. — Драко написал тебе. Потом ещё раз написал. Ответа не было больше суток. Совы не вернулись. Что тут прикажешь думать? Особенно учитывая вашу предыдущую бурную переписку, как сказал Драко. — Ясно, — протянул он. В том, что Малфой-младший ни за что не проговорился бы никому о содержании их «бурной переписки», Гарри ни на миг не усомнился. Так что по этому поводу не волновался. И без того хватало поводов попсиховать: «Так. Я так и не понял: мне уже можно на его руки пялиться или подождать ещё? И вообще, о чём он там? А! Что Хорёк имел основания волноваться. Ну если так посмотреть…» — Ну если так посмотреть… — милостиво согласился он с доводами своего, скорее всего, не отца. — Вот и посмотри «так», — сердито припечатал его не отец Снейп. — Драко добрался до тебя, а ты спишь. Он попытался тебя разбудить и понял, что ты явно болен. Вот и позвал меня. — Ну да. Если так посмотреть… — и с этим Гарри тоже милостиво согласился. — Вот только я не понял: зачем в этой цепочке домовик матери миссис Малфой, сэр? — А затем, — пояснил «сэр», — что «домовик матери миссис Малфой» принадлежит Роду Блэк. Как и сама мать миссис Малфой. А миссис Малфой уже нет. Сам должен понимать, что в манор Рода могут попасть только домовики того же Рода. — Ну да. Если так посмотреть… — Так ты не хочешь мне рассказать, Гарри, что тут произошло? — опять вернулся к щекотливой теме его не пойми кто. — Гарри? Ты опять краснеешь. Тебе жарко? Скинь одеяло. — Не стоит, пааа…рафессор, — «Тьфу ты, блядь! Чуть «папой» его не обозвал. Вот же я придурок», — Не надо, — попытался он твёрдо отказаться. — Не стоит стесняться, Гарри. Отнесись ко мне как целителю, врачу, — убедительно зажурчал бархатный баритон. — Кто, как не я, лечил тебя все шесть лет в Хогвартсе? Именно мои зелья спасали тебя. Именно со мной каждый раз консультировалась мадам Помфри. Наверное, Снейп вложил в слова какую-то неизвестную Гарри ранее магию убеждения. Ничем иным своё решение во всём тому признаться объяснить Гарри не мог. Но после фразы: «Ну так что?» — своего бывшего, как оказалось, ещё и целителя, а не только преподавателя, — «Хорошо хоть не отца. Хорошо же? Вроде…» — он сказал: — Да тут, понимаете… Тут вот, я вот… Драко мне… Вы ему там… А он…Ну… — ПОТТЕР! Живо! Не мямлить! — неожиданно использовал Снейп своё привычное оружие, командирский рык, отточенное до идеала за полтора десятка лет не на одной сотне школьников. Подействовало. Гарри выложил всё как на духу: — Драко мне Оборотку дал и волосы. Я съел. Ну то есть выпил. И… и вот. Теперь плакать хочу, — и он понял, что да, опять хочет плакать. — Ну вот. Правду говорить легко и приятно, — сострил, как показалось Гарри, Снейп. — Оборотку, значит. Волосы, значит. И тот в задумчивости забарабанил своими такими красивыми длинными пальцами по нижней губе. Даже не догадываясь о том, что заставил своего собеседника крепко задуматься, как эти самые пальцы… — И где это всё? Вопрос Снейпа прервал бурный поток подростковых фантазий Гарри, уже примерявшего пальцы своего бывшего преподавателя на место одного из конусов. — Вон. На столике, — словно в прострации ответил он, жадно следя за движениями уже не только профессорских пальцев, но и капризно изогнутых губ. Тот встал и подошёл к небольшому круглому столику, на котором всё это время так и стояла коробочка с порционными флаконами Оборотного зелья и валялись конвертики с фотографиями. Ну и с волосами внутри, естественно. Спросил: — Какой ты там волос «съел»? — Я не съел, — зачем-то уточнил Гарри. — Мерлин, помоги, — вздохнул Снейп, кончиком пальца передвигая по полированной столешнице конвертики и разглядывая фото. — Я понимаю, что не съел, а выпил. Давай так: ты мне сейчас быстренько говоришь, чей именно волос; а я не спрашиваю — зачем. Договорись? Снейп коротко глянул на него, и он кивнул, соглашаясь. — Так какой? — Вооон тот. На меня… на меня похожий. Самый похожий. Гарри вытянул шею, не забыв сжать халат на груди, и потыкал пальцем. Словно на таком расстоянии это могло хоть как-то помочь Снейпу разобраться, в кого же именно он превращался. Тем не менее тот быстро нашёл нужное: — Я понял. Как-то чересчур, на взгляд Гарри, многозначительно прозвучало это «я понял». Так многозначительно, что щёки у него опять потеплели. — Не стоит краснеть. Я же сказал, что не буду ни о чём спрашивать, — мгновенно разобрался в ситуации Снейп. — Только… — И тот задумался на пару секунд, пронзительно глянув на Гарри, чем опять того напугал. — Профессор! Вы же обещали больше не лезть мне в голову! — завопил он. — Ладно-ладно, всё. Не заводись. А каковы симптомы? Уточни, — попросил Снейп. — Ааа? — растерялся Гарри. «Каковы симптомы? Это он о чём? То есть мне-то рассказывать о чем? О том, что у того тела чувствительность была снижена и хотелось пожёстче? Или это можно пропустить?» — Я спрашиваю, каковы были симптомы заболевания? — Ааа… Ну так это… эээ… — Гарри так и не определился с ответом. — Поттер! Не мямлить, я сказал! — уже привычно рявкнул Снейп. — Ты же не волос Хагрида съел. Выпил. Тьфу, применил в зелье. Совсем меня с ума сведёшь. Короче. Не мямлить! Опять подействовало. Даже лучше, чем в прошлый раз. — Я скажу! Я всё скажу, сэр, — залепетал Гарри. — Живо! — поторопил его бывший преподаватель, явно только для того, чтобы не дать одуматься недавнему школьнику. — Симп… симптомы какие? Ну такие… А когда? — всё же рискнул уточнить Гарри. — То есть? — теперь уже удивился Снейп. — Ну когда я съел… выпил… — заблеял он. — Применил! — тот снова на него рыкнул. — Да! — почти взвизгнул Гарри. — Точно. «Применил»! Вот когда применил, то ничего и не было. Сэр, — он всё же решил не откровенничать излишне. Но его весьма прозорливый визави глянул подозрительно и уточнил: — Совсем? — Ну… эээ… Почти да, совсем. Немножко только грустненько было. — Бл… Ёб… — кое-кому явно хотелось ругнуться. «Что это с ним? Выбрать, что ли, не может?» — Гарри даже не допускал вариант, что его собеседник просто пытается, и явно из последних сил, соблюсти приличия в разговоре со вроде как подчинённым. — Фух, — выдохнул, успокоившись немного, Снейп. — Поттер, пойми, «грустненько» — это не симптом. Подробнее, пожалуйста, — вполне вежливо попросил тот. Но было уже поздно. Гарри уже представил себе в красках, как отреагирует его бывший преподаватель — «Почти отец», — на откровения своей вечной занозы в заднице касательно как раз таки внутризадничного использования трансфигурированных изо льда предметов. Представил высказывания того о здравости рассудка своего пациента. Ответ тут мог быть только один. Этот ответ он и озвучил твёрдо: — Нет! — Почему? — вкрадчиво мурлыкнул тигро-Снейп, возвращаясь к сидящему в постели собеседнику. От этого вроде бы даже не угрожающего тона, от вроде как безобидного вопроса и плавных движений Гарри тут же растерял всю свою решимость и заметался. Сдёрнул очки с носа и принялся нервно крутить в пальцах: — Так ведь… Ну… Но ведь… Ой нет. Нет, я не могу. Не могу и всё тут! К удивлению, Снейп спорить не стал, а вроде бы даже проявил сочувствие, вошёл в положение: — Так. Успокойся, Поттер. Ввернулся к столику, плеснул в стакан воды из стоявшего там графина и принёс ему: — Не нервничай. На-ка вот, водички выпей. Выпил? — Да, — ответил действительно выпивший воду Гарри. — Ну и чудненько, — пробормотал Снейп, зачем-то сотворив невербальный беспалочковый «Темпус». — А теперь поговорим. И вот после этой фразы всё и началось. Тон бывшего Пожирателя Смерти обрёл алмазную твёрдость, а формулировки вопросов не оставляли просторов для двоякого толкования: — Мистер Поттер, зачем Вы применили вчера Оборотное зелье с чужим волосом? Возможно, Гарри и возмутился бы такой резкости. Возможно, и напомнил бы своему вроде как бывшему преподавателю, что они договорились перейти на «ты» и на имена. Возможно, он и вовсе отказался бы отвечать. Но в голове у него вдруг стало так блаженно пусто. Все мысли, все одолевавшие его противоречия, все переживания покинули Гарри, оставив только покой, приятную расслабленность и одно-единственное желание — честно-пречестно ответить на заданный вопрос. Что он и сделал, глядя на Снейпа широко распахнутыми наивными глазами, не спрятанными за стёклами очков: — Я собирался идти в публичный дом. — О как, — бархатисто хохотнул тот, почему-то отведя взгляд. Но тут же собрался и задал следующий вопрос, правда сменив тон на более — «Человеческий?» — доброжелательный: — Мнэээ… И что же ты почувствовал, когда применил зелье? Что-нибудь необычное? По-прежнему ничуть не смущаясь, Гарри искренне и развёрнуто пояснил: — Тело, в которое я превратился, было крайне нечувствительно. Очень вяло реагировало на ласки. Мне приходилось прилагать усилия и даже причинять себе боль, когда я пытался возбудиться. — О мать моя Моргана. Зачем, Поттер? — почти простонал дознаватель Снейп, зарываясь рукой в волосы. Лицо абсолютно бесчувственного — как считал весь Хогвартс — бывшего преподавателя зельеварения выражало искреннее непонимание и сострадание. — Я хотел заранее оценить член волоса и его реакции, — не щадя ничьих чувств и нервов, ответил Гарри на, скорее всего, риторический вопрос. — «Член волоса»? Его что?.. — болезненное непонимание отразилось на лице Снейпа. — А-ааа! В смысле — оценить член… Понятно. Ну конечно. «Член волоса», теперь понятно. Реакции. Ну логично. Познакомиться надо было, — согласился тот. — Надо было, — подтвердил Гарри, возвращая очки на положенное место. — Ох, Поттер. Так. Что б ещё спросить. — Пальцы профессора опять забарабанили по нижней губе. Это зрелище, до сего дня никогда не виданное Гарри, опять пробудило в его сознании неподдельный интерес, вырывав из сладкой бездумной неги, в которой он плавал. — Северус, — нежно протянул он, — а можно, я спрошу? Стоявший вплотную к кровати «Северус» отшатнулся. — Что это с ним? — пробормотал тот тихо. — Словно не Веритасерум выпил, а Амортенцию, — и уже громче добавил: — Спрашивай, Поттер. — Северус. А почему ты всё время на «Поттера» сбиваешься? — так же нежно проговорил Гарри, теперь смело выпутываясь из одеяла и подползая на коленках к краю кровати. Снейп молча отшагнул от него на пару шагов. Гарри же решительно слез с кровати и снова попытался приблизиться. Но тот ловко отступил назад и получилось так, что между ними оказалось кресло. Гарри не стал настаивать на дальнейшем сближении. Встал коленями на сиденье и печально воззвал к ядовитой душе зельевара, необдуманно стараясь заглянуть тому в глаза: — Я бы ещё понял, если бы тебе трудно было обращаться ко мне «мистер». Ты же меня явно не уважаешь. Ну и ладно, тебе и не за что. Но по имени… Северус, что мешает тебе просто звать меня по имени? Снейп прочистил горло и, внимательно следя за шевелениями своего странно-любвеобильного пациента, на удивление честно ответил: — Дело не в уважении. Тебя есть за что уважать, не смей сомневаться, глупый мальчишка. Но я привык, что если меня кто-то раздражает, то в девяносто пяти процентах случаев это какой-нибудь Поттер. Тридцать лет! Вдумайся только, Пот… тьфу! Вдумайся, Гарри. Тридцать лет причиной всего раздражающего в моей жизни был «Поттер». Сначала папенька твой лично. Затем Альбус с воспоминаниями о папеньке твоём и с напоминаниями о тебе. Потом ты лично. Как думаешь, легко ли такую привычку побороть? — Нет, — печально согласился Гарри. — Ну вот и не вздыхай почём зря. Ничего, со временем привыкну. Если бесить меня не будешь. — Я не буду, — искренне заверил он. — Посмотрим, — не поддался Снейп. — Просто тебе нужно время. Я понимаю, — проявил поразительную покладистость Гарри. — Да. «Время». Длительное. Очень длительное, — согласился Снейп, отошёл на пару шагов и задумался, сложив руки на груди. Гарри же пожирал взглядом чужую фигуру и терпеливо ждал вопросов. Ну и дождался. — Скажи-ка мне, Гарри, пока ещё Веритасерум действует, происходило ли ещё что-нибудь необычное после приёма Оборотного зелья? — Мне было грустно, — и сейчас не слишком весело отозвался он. Снейп не стал возмущаться ненаучностью выбранных собеседником терминов, только вздохнул и уточнил смиренно: — Грустно было после превращения в другого человека или после окончания действия зелья? — После превращения было грустненько. Но недолго. Я выпил вина и развеселился. Ну то есть просто перестал грустить, а стал… — Стоп-стоп-стоп! — воскликнул Снейп, перебивая поток чужих откровений. — Вот без этих подробностей я обойдусь. Дальше что? В смысле — после того, как ты… Так, знаешь что? Давай-ка сразу говори, что было после окончания действия зелья. До этого, я так понимаю, ни «грустно», ни «грустненько» тебе больше не было? — Да, не было. А после окончания действия зелья стало очень-очень грустно, — внёс, как ему казалось, полную ясность Гарри. — Я долго плакал. Меня знобило. Потом я заснул и целые сутки спал. Потом пришёл Драко, растолкал меня. Мне сильно хотелось чесаться и чихать. И я чихал, чихал, никак не мог остановиться, потом… — Всё, помолчи пока. Не мешай думать, — оборвал его Снейп. Рука с изящными длинными пальцами снова потянулась к губам. Но поймав чужой жадный взгляд, руку ото рта тот отдёрнул, чем вызвал разочарованный вздох Гарри. — Понятно-понятно, — пробормотал Снейп, пряча обе руки за спину. — Сниженная чувствительность нервных окончаний, депрессивное состояние. Затем, сутки спустя, — явная абстиненция: повышенная эмоциональность и та же депрессия. И гипервозбудимость вегетативной нервной системы, а отсюда: зуд и неудержимое чихание. Понятно, — тот вздохнул и подытожил: — Да уж. Так только ты, Гарри, мог вляпаться. Снова налив воды в стакан и уже в открытую накапав туда какого-то зелья из очередного флакона, Снейп протянул красноватую жидкость так и стоявшему в кресле на коленях Гарри: — Выпей, это антидот. — Из твоих рук, Северус, что угодно. Любой яд приму, — влюблённо протянул он, беря стакан и, словно невзначай, касаясь вожделенных пальцев. Снейп сердито вдохнул сквозь зубы и руку резко убрал. Гарри печально вздохнул и залпом выпил содержимое стакана. — Обливиэйт. — Профессор? Гарри моргал, словно разбуженная днём сова, и никак не мог вспомнить, почему же он оказался в кресле Снейпа. Пустой стакан в руке говорил о том, что он что-то пил. Но вот как встал с кровати и влез на кресло, Гарри не помнил. «Совсем у меня от этого Оборотного зелья в голове помутилось. Этот татуированный точно какой-то дефектный был, — расстроенно подумал он. — У меня от одной его волосины полный отвал башки». — Гарри, — как-то странно-нежно обратился к нему Снейп, — ты полежи, а я… — тот подошёл и, аккуратно взяв его под локоть, повёл к кровати, — …с твоего позволения, попрошу домовика проводить меня в лабораторию. Давай стаканчик сюда. Экскуро. — А тут есть лаборатория? — удивился, но не слишком, Гарри. — Ох, Гарри. Это же манор богатейшего рода, тут всё есть. — А, ну так-то да, конечно. В смысле, конечно попросите. Попроси. Хотя нет, — он покачал головой, останавливаясь перед кроватью. Чёрная профессорская бровь взлетела в удивлении. — То есть мне нельзя в лабораторию? — уточнил хозяин брови. — Можно конечно. Я имел в виду, давайте лучше я за Вас… за тебя попрошу, — смутился Гарри, опять начав путаться в «ты» и «Вы». Очень хотелось обращаться к бывшему преподавателю на «ты» и по имени. Это казалось чем-то до крайности личным. Почти интимным. Очень сближающим. Но уж больно величественно и отстранённо выглядел тот в своих чёрных одеяниях. «Сеееверус. В одном этом имени чувственности больше, чем в моих дурацких пошлых экспериментах, — подумал Гарри и тут же сам себе удивился: — Чего это я? Совсем уже мозгами двинулся. Это же Снейп! Да он меня за такое в свой адрес загрызёт», — и он решительно оборвал полёт фантазии. Но тут же, совершенно неожиданно для самого себя, и прошептал, краснея: — Такие, как ты, не просят, Северус. Тебе это совершенно не идёт. Такие сами берут всё, что пожелают, — и он низко опустил голову, потому что нестерпимо хотелось зажать свой болтливый рот руками: — «Ну пиздееец! Что со мной? Что я несу? Ой, спать-спать-спать! И подольше». Снейп же, выслушав последнее возвышенное высказывание неудачливого потребителя Оборотного и иных зелий, не только отдёрнул руку, которой ещё поддерживал Гарри под локоть, но и отошёл на пару шагов. Нахмурился. Оглядел его с лохматой макушки до босых пяток и полез в карман мантии. Достав какой-то флакон, отвинтил крышечку и подозрительно принюхался. Опять посмотрел на усевшегося на край постели Гарри. И опять понюхал содержимое флакона. — Вроде не выдохся антидот, — пробормотал тот еле слышно. — Странно, — спрятав флакон обратно, намекнул понуро ковыряющему пальцем простыню румяному Гарри: — Ну так что там насчёт лаборатории? Кто просить будет? Он смутился ещё сильнее. Не зная, чем занять руки, опять нервно стянул ворот халата и громко позвал: — Лестер.⟣ · · ⟡ · · ⟢
— Лестер слушает, хозяин, — тут же возник тот посредине комнаты. — Лестер, проводи, пожалуйста, профессора… Северуса в лабораторию, — уже куда тише попросил он своего величественного домовика. — Будет исполнено, хозяин. Прошу, мастер, — Лестер приглашающе повёл ручкой в сторону выхода из комнаты. Снейп отмер и нерешительно шагнул, но почему-то не к дверям, а к Гарри. А он быстро добавил: — И Лестер, выполняй все указания мастера Снейпа. — Лестер слушается, хозяин. — И ещё! Камин разблокируйте для него. — Будет исполнено, — тот уважительно склонил голову. — Какое доверие, Гарри, — попытался поддеть Снейп. — Так ведь не чужие же люди, сэр, — кривовато улыбнулся он, чуть ли не прикусывая язык, чтобы не сболтнуть ещё какую-нибудь неуместно-интимную высокопарность. Но Снейп точно задался целью всё-таки разрушить столь явственно повисшую между ними неловкость. — Поспите, «нечужой», — и тот сдержанно, не размыкая губ, но всё же улыбнулся. — Вам полезно. Отдохните. Гарри, словно только того и ждал, зевнул протяжно: — Да. Посплю. Лучше я посплю, а то что-то плохо всё помню. Кусками как-то. Такая у меня каша в голове. — Кхм, — удержался от шпильки Снейп. — Я имею в виду, больше, чем обычно, — пробурчал Гарри, снял очки и нырнул в постель. — Самокритично, — усмехнулся тот по-доброму, пока Гарри возился, закутываясь в одеяло. Полы халата мешались, пояс давил толстым узлом куда-то в кишки. «Надо было переодеться. Неудобно. Хотя когда бы? Толпа народу шастает», — ещё успел подумать он, когда прозвучало тихое: — Сомнус.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!