Глава шестая. Новый, самый полезный друг
2 сентября 2024, 04:58⟣ · · ⟡ · · ⟢
— Потти, проснись. Очкарик, проснись. Потти, проснись, — нудно пиликал у Гарри над ухом какой-то сверчок. «Ооо боооже! Как же они мне все надоели. Пиздовал бы стрекотать в другое место», — с трудом выкарабкиваясь из смутного, но приятного сна злобно думал Гарри. — В сад. Все в сад, — пробормотал он, обозначая место, где желал бы видеть всех этих мушек, шмелей, сверчков и прочую насекомую братию, во главе с одним определённым жуком бронзовкой. — Проснись, Потти. Проснись, Очкарик, — чуть сменил сверчок ритм стрекотания, а потом вдруг вздохнул совершенно по-человечески и добавил: — Видать, перестарался крёстный. Эннервейт! Гарри показалось, что в мягкое место ему несильно впилась какая-то некрупная псина, но ощущения почти сразу распространились от задницы до самой макушки и пяток, пробежав по телу вполне ощутимым электрическим разрядом. Пальцы на ногах напряглись и растопырились, а глаза раскрылись сами собой — Бляаа! — хрипло завопил он, так резко садясь в постели, что его даже повело. — К-ха, к-ха, — закашлялся Гарри и упал обратно, пытаясь одновременно преодолеть головокружение и спешно извлечь из-под подушки очки. — Кто там, бля? — Приладив на нос добытые окуляры, он сфокусировал зрение. Перед ним топтался Малфой-младший. Как всегда: идеально прилизанный, дорого одетый, благоухающий каким-то мятно-свежим одеколоном. Подозрительно заискивающе заглядывая Гарри в очумелые сонные глаза, тот пытался засунуть палочку себе куда-то в рукав и раз за разом промахивался. — Ааа, опять ты, — пробормотал он, разглядев обидчика. — Опять, — признал тот очевидный факт. Пока ни разу не бодрый, но уже раздражённый хозяин комнаты, ну и дома в целом, сгребал в кучку подушки, подсовывая те одну за другой себе под спину в попытках организовать нечто похожее на кресло, его очередной гость молча следил за этими копошениями. Но как только Гарри удобно уселся, Малфой попытался продолжить общение. Начал тот с осторожного вопроса: — Потти, ты больше на меня соплями брызгать не будешь? — Я, блядь, как будто специально! — сразу же вызверился он на идиота. — Ладно-ладно! Малфой аж шарахнулся. Отшагнул назад, запнулся за ножку стоявшего не на месте кресла, в котором ранее сидел Снейп — «Северус», — испуганно пискнул и упал. Но не на пол, а, крайне удачно для себя, шлёпнулся в объятья мягкой мебели. «Повезло мудааа… повезло, короче». — Ты не горячись так. А то разорался тут, понимаешь ли, — пробухтел Малфой из кресла, слишком быстро, на вкус Гарри, приходя в себя. Но столь варварски разбуженный, сам он на мировую идти не желал. А желал покоя и отсутствия визитёров, — «Ну может быть, кроме одного. Но это неточно», — поэтому сразу воспользовался самой лучшей в мире защитой, то есть нападением. — Хорёк, что ты тут делаешь? Я понимаю, в прошлый раз ты искал своих сов. Спасибо, кстати, что, найдя птиц, ты не обошёл своим великодушием и меня. Спасибо. Честно, — действительно искренне поблагодарил того Гарри, даже приложив руку к сердцу. Но следом воскликнул: — Но теперь-то тебе чего здесь надо? — но тут его осенила вдруг идея, и, сощурившись и чуть наклонившись вперёд, с настороженностью во взгляде уставившись на собеседника, он быстро уточнил: — Или я опять на сутки вырубился? — Нет, ты пару часов всего проспал, — смиренно пояснил тот. — Ну так и дал бы ты мне ещё пару часов проспать! Чё лезешь? — опять разозлился Гарри. — Вот чё ты лезешь? Чё будишь? Забирай сов своих и вали! — и в подтверждение своего посыла метнул в Малфоя одну из подушек. Тот, и раньше напряжённый, сидевший не в самой удобной позе, теперь оказался ещё и в обнимку с пухлой подушкой в белоснежной атласной наволочке. Такая картинка у любого злобы не вызвала бы, только смех и умиление. Но Гарри же не любой. Так что он злился. Если при прошлом своём пробуждении он был готов по любому поводу рыдать, то теперь очень хотелось дать кому-нибудь в блондинистую рожу. «Ну или хотя бы просто в рожу. Ну или хотя бы хорошенечко поорать на кого-нибудь. Желательно, на кого-нибудь из тех, кто не даёт мне выспаться. Повод только найти бы. А кстати!..» — А кстати! Почему белые? — обвиняюще уставился он на «блондинистую рожу». — Подъебнуть решил, как всегда? — Не пооонял? — протянул Малфой растерянно, оглядел пойманную подушку, перевёл взгляд на негостеприимного хозяина и переспросил, глуповато приоткрыв рот: — Чё? — Хуй через плечо, — некультурно ответил Гарри и рявкнул: — «Не понял» он. Совы, спрашиваю, почему белые? — Совы? — проблеял ещё более растерянный Малфой. — Так а… В смысле? — «В смысле». Сиськи свисли! — продолжил Гарри насильственный экскурс для одного отдельно взятого мага в рифмованные магловские похабности, им самим почерпнутые из общения Дадли с подхалимами-дружками. Его теперь уже явно напуганный гость непонимающе заморгал, а где-то внутри Гарри ещё активнее заворочалось недоброе существо, которому так понравился Хорёчий испуг. Существу хотелось большего: больше чужого страха, больше собственной агрессии. Тут уже и сам Гарри заморгал непонимающе, точь-в-точь как его незваный гость, скукожившийся в кресле: «Это я, что ли, всегда такой с недосыпа был? Или с возрастом стал?» — У кого «сиськи»? И причём здесь вообще чьи-то сиськи? Мы же про моих сов говорили, — плаксиво забормотал Малфой-младший, совершенно очевидно окончательно сбитый с толку. И такой умилительный вид был у зашуганного и растерянного бывшего школьного недруга, что Гарри вдруг, сам от себя не ожидая такого быстрого перехода от злости к веселью, расхохотался. — Ха-ха!.. Ой, я не могу! Ха! — ему казалось, что он сейчас просто взлетит, как воздушный шарик, так весело почему-то вдруг стало. Но Малфой недолго позволил любоваться искренними эмоциями на своём лице. Быстро поняв, кто тут главный повод для смеха, тот обиженно насупился, отшвырнул подушку обратно в Гарри и проворчал: — Грубиян ты какой-то стал, Потти. И псих. Хотя нет, психом ты всегда был. — И демонстративно замкнулся: губы поджал, глаза прищурил. И даже правую руку под манжет левого рукава засунул и чуть вытянул наружу рукоять волшебной палочки. Приготовился, так сказать. Намекнул. «Это он типа честь свою отстаивать собрался?» — Ладно-ладно! — Гарри поднял руки, «сдаваясь»; хихикнул ещё пару раз, успокаиваясь; прочистил горло; вздохнул поглубже и попытался начать беседу заново: — Чё ты нервный-то такой, Малфой? Чуть что — за палочку хватаешься. — «А кстати, о палочках». Он посмотрел на тумбочку, но Палочку там не увидел. Натянул одеяло повыше и под таким прикрытием сунул руку в мешочек на груди, но и там привычной рукояти не нащупал. Удивился. Пошарил под самой нижней подушкой, но тоже впустую. Расстроился. Сел, свесил ноги с кровати и, обрушив тщательно созданную пятью минутами ранее пирамиду из подушек, заглянул под каждую. Но и там искомое не обнаружил. Занервничал. Пока он копался в постели, Малфой недовольно бурчал. — Я «нервный»? Это я-то «нервный»? На себя, блин, посмотри. То орёт, то ржёт, — потом, видимо заинтересовавшись процессом, спросил: — Чё ты там роешься, крот? — Да Палочку ищу, Хорёк, — «вернул любезность» Гарри. — Чью? — Да свою же, умник! — огрызнулся он, вставая на четвереньки, чтобы заглянуть под кровать. Не найдя и там, действительно заволновался, спросил растерянно: — Где же? Ты не видел? — Нет, — пожал тот плечами и радостно сострил: — В штанах посмотри, раз «свою», — и заржал бессовестно. — Ха-ха, — передразнил Гарри весельчака, — очень, блядь, смешно, — далеко отходить от уютной постельки категорически не хотелось, он всё ещё не потерял надежду в скором времени снова улечься спать, а потому почти вежливо попросил о помощи своего ожившего и даже с чего-то развеселившегося гостя: — Слушай, Х… Малфой, будь другом… К-хм, извини, не по адресу просьба конечно, тем не менее. Посмотри, пожалуйста, там, на столе. А то мне плохо видно. Нет там Палочки моей? Судя по тому, что тот даже шею не вытянул, зрение у Малфоя было отменным. — Тут нет, — разочаровал тот ответом, но любезно предложил: — Я ща в ванной гляну. Но только привстал было, как до Гарри дошло: где именно, скорее всего, он оставил Палочку и что рядом с той может увидеть вошедший в ванную. — НЕТ! Нет, не надо! — заорал он, в очередной за сегодня раз шокируя несчастного Малфоя-младшего, который буквально рухнул обратно в кресло. — Ты чё так орёшь? — прошипел тот, даже слегка побледневший от неприятного изумления, и добавил, ёрзая в кресле: — Я чуть не обоссался с перепугу. Всё-таки бешеный ты, Поттер. Ты бы у крёстного зелья, что ли, заказал для башки своей. Гарри действительно стало стыдно. — Извини. Просто… Не надо в ванную. В ванной… Бардак у меня там. Так что — не надо, — принялся он скомканно оправдываться, пытаясь подняться с колен и не продемонстрировать при этом гостю свои интимности. — Какой «бардак»? У тебя тут несколько десятков домовиков работают, а ты сутки дрых. Ты думаешь, они стали бы ждать, пока ты проснёшься и отругаешь их за невыполненные обязанности? — в стиле своего крёстного надменно изогнул белобрысую бровь наследник Малфой. — Ну всё равно не надо. Я сам сейчас, — пробормотал Гарри в ответ на справедливую нотацию, окончательно прощаясь с такими удобными подушечками и тёплым одеяльцем. — Сам сейчас там поищу. А ты посиди. А я поищу. Кое-как разобравшись с полами халата, он уже привычно стянул под горлом ворот и побрёл в ванную. Проходя мимо кресла, похлопал Малфоя по плечу: — Извини. Я сам. — Да понял я, — донеслось вслед, — «сам», так «сам».⟣ · · ⟡ · · ⟢
В ванной Гарри сразу же увидел пропажу. И да, Малфой был на сто процентов прав — в помещении царили идеальная чистота и порядок. И не было ни следа компрометирующих поделок. Палочка же аккуратно лежала на туалетном столике. Но Гарри прекрасно помнил, как сутки назад та гордо торчала из ведёрка со льдом, рядом с горлышком винной бутылки, укутанным белой крахмальной салфеткой. «Бляаа. Ну кто так со Старшей Палочкой обращается, а? Вот… дебил! — изругал он себя. — Вот правильно Хорёк на меня обзывается. Ну как так можно? Это же уникальный артефакт. Ох. Тысячу лет пережила, да вот на мне, похоже, скончается». И аккуратно взяв свою Палочку в руки, Гарри с запоздалой заботой обтёр ту полотенцем.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Сейчас Палочка выглядела совсем как Гаррин родной остролист с пером феникса. Он не знал, как так получилось. Он даже не знал, откуда та взялась. Сразу после их с Волдемортом обмена заклинаниями, держа в руках Бузинную Палочку, полученную по праву победителя, Гарри не ощутил ничего особенного. Потому, наверное, и уничтожил ту без сожалений. Ну может быть ещё потому, что Гермиона сразу начала бухтеть, мол, необходимо отыскать Камень и, как и Палочку с Мантией, передать в Отдел тайн. На это Гарри впервые за годы их дружбы посоветовал подруге пройти на три известных буквы, в чём был безоговорочно поддержан Роном. Но он тогда пожалел не Палочку, а Мантию — наследие семьи Поттер. А вот почему Палочку не пожалела Гермиона, он не понял. Но та, как ни странно, ни единым словом не возразила против уничтожения уникального артефакта. А после — сразу успокоилась и про поиски Камня и отдачу Мантии в руки исследователей больше не заикалась. А у Гарри в памяти почему-то всплыли скандалы из-за учебника Принца-полукровки, точно так же закончившиеся после того, как он лишился рецептов Снейпа-школьника и скатился на привычное приемлемо по зельям. А на следующее после победы утро, проснувшись в своей кровати в спальне гриффиндорской башни, Гарри обнаружил зажатыми в кулаке потерянный накануне Воскрешающий Камень и Бузинную Палочку, собственноручно сломанную и выброшенную в пропасть. Естественно, Палочка была целёхонька, и всем своим магическим нутром он чуял — та целиком и полностью его. И Гарри уже не смог отказаться от Даров. Особенно после того, как обнаружил, что остролистовая стала ощущаться в ладони простой деревяшкой. Ранним утром третьего мая, сидя за задёрнутым пологом и привычно игнорируя раскатистый храп Рона, Гарри крутил в пальцах живую и тёплую узловатую бузину и думал, как бы ему избежать проблем. Ведь нехорошо получилось бы, если бы кто-нибудь узнал в палочке Избранного бывшую палочку Волдеморта. А если бы узнали в той бывшую палочку Дамблдора, так и вовсе могли потребовать вернуть старику в саркофаг. И это уже не говоря о Гермионе. И Палочка изменилась. Опять-таки Гарри не знал: был ли внешний вид Палочки в руках Дамблдора истинным; подстраивалась ли та под каждого владельца; изменилась ли только в руках собравшего все три Дара… Но честно говоря, это его и не интересовало. Он просто был рад, что теперь ни у кого не будет повода ничего от него требовать. С тех пор он с Палочкой не расставался.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Почтив своим присутствием комнатку с унитазом, по возвращении Гарри обнаружил на туалетном столике чистое бельё, а на вешалке — рубашку и брюки. Расставшись наконец с халатом, он постарался привести себя в презентабельный вид. Умылся, окончательно прогнав остатки сна, почистил заклинанием зубы, попытался уложить водой вечно встопорщенные вихры на затылке. Естественно — безрезультатно. Одевшись, обувшись в стоявшие под вешалкой, очевидно тоже стараниями домовиков, мягкие мокасины и оценив результат на твёрдое выше ожидаемого, он вернулся в спальню.⟣ · · ⟡ · · ⟢
— Нашёл? — вяло поинтересовался Малфой из кресла. — Да, нашёл, — бодро подтвердил Гарри и зачем-то даже продемонстрировал тому инструмент. — Вот. В чужих глазах не мелькнуло ни проблеска подозрений, что и неудивительно. Гарри подумал было приманить второе кресло и поставить напротив так популярного сегодня гостевого, но вовремя вспомнил, что он теперь уважаемый домовладелец: «У меня же гостиная есть». — Пойдём, Малфой, потрындим, — приглашающе махнул он рукой и направился к выходу.⟣ · · ⟡ · · ⟢
В своей личной гостиной, усаживаясь в кресло у раскрытых дверей на залитую солнцем террасу, Гарри твёрдо решил больше не срываться: не психовать, не орать, не ржать, не ныть — а постараться приятно побеседовать с не самым неприятным человеком. Но если он решительно был настроен взять себя в руки, то Малфой судя по всему — наоборот. Тот за проведённое в одиночестве достаточно короткое время, пока Гарри умывался, почему-то стал только саркастичнее и вреднее. Что и выяснилось почти сразу. — Так что там с совами, Хорёк? — начал Гарри беседу с интересовавшего его, но более-менее нейтрального вопроса и уточнил: — Почему белые? — и незло усмехнулся напоследок: — Гадишь? — Кому это я гажу, по-твоему? — с пол-оборота завёлся Малфой. — У меня… у Малфоев всегда все животные — белые. Лет триста уже такая традиция. И совы, и павлины, и гиппогрифы, и низлы, и… и все! «И хорьки, похоже», — усмехнулся про себя Гарри, и усомнился: — Н-да? — он прекрасно помнил огромного чёрного филина, носившего почту Драко Малфою все семь лет учёбы того в Хогвартсе. — Что-то в школе я за тобой такого ярого следования семейной традиции не замечал, — проговорил он насмешливо. — А это потому, что, когда ты мне предпочёл Уизела своего, я назло тебе, чтобы радикально отличаться, попросил купить мне чёрного филина, — гордо заявил тот и привычным Гарри движением задрал аристократический нос. — Ааа, — глубокомысленно протянул он, осознавая всю тяжесть обиды, нанесённой маленьким собой маленькому Драко. — «Ну надо же. Пойти против вековых традиций семьи. И всё ради меня. Ну в смысле, не ради, а чтоб досадить. Смешной какой», — Дурачок ты, Малфой, — почти ласково пожурил Гарри своего гостя. — Я «дурачок»? — вспыхнул тот. — Это я-то «ду… — Драко, — громким голосом перебил он того, вставая. — Я хочу с тобой дружить. Ты примешь мою дружбу? И он протянул Малфою руку. Словно встретил того в первый раз только сегодня, сейчас. Словно и не было между ними всех лет вражды и взаимной ненависти. «Кто-то же должен сделать первый шаг? Так почему не я? В тот раз первым был он, так что всё по-честному, — думал Гарри, терпеливо стоя с протянутой рукой. Он понимал, что Малфою понадобится время на осознание. — Возможно, он даже нарочно скорчит из себя «задумавшегося», плевать! — ему действительно было плевать, он не собирался продолжать это глупое детское противостояние. — Ну потому, что это же глупо. Глупо. Вот просто… просто глупо! Так что ничего: постою, подожду. Мне не обидно». — Поттер, тебе опять плохо? — недоверчиво уточнил Малфой, стараясь даже взглядом не цепляться за протянутую к нему чужую ладонь. — Нормально мне, — пожал Гарри плечами. — Просто вырасти пора уже из всего этого. Так ты примешь мою дружбу, Драко, или нет? — и он глянул на собеседника серьёзно. — Идиотизм, — покачал тот головой, косясь на всё так же протянутую руку, бросил быстрый взгляд из-под нахмуренных бровей на абсолютно серьёзное лицо Гарри. Вздохнул, пожевал нижнюю губу, глядя в пол, опять покосился. И почти шёпотом выдавил: — Да. — Не слышу? — Гарри чуть наклонился вперёд, провоцируя того на ответные действия. Малфой вскочил — «Как всё же хорошо мы друг друга изучили», — и схватился за его руку, яростно сжимая кисть в костедробительном пожатии. — ДА, бля! — проорал тот в довольное лицо Гарри. — Ну и совершенно незачем так вопить, — подколол он своего нового — «Теперь уже даже по всем правилам», — друга. — Вот видишь, Драко, мы теперь официально друзья. А скажи-ка ты мне, дружочек мой новенький, что за хуйня тут произошла, пока я спал, а? Тот разжал хватку на ладони Гарри и сел обратно в кресло. — Да если б я сам хоть что-то понял, — признался, портя свою идеальную укладку жестом, свойственным, скорее, самому Гарри. «Оно заразно, что ли? Через рукопожатие передаётся?» — пошутил он про себя, тоже усаживаясь. Но грех было бы не повеселиться ещё чуть-чуть над вечно прилизанным, а сейчас таким по-воробьиному встрёпанным Малфоем-младшим, сынком такого же — всегда идеально приглаженного — лорда. Так что он не отказал себе в маленьком удовольствии и не стал сообщать, что из них двоих на типичного лохматого Поттера тот сейчас похож в большей степени, чем в кои-то веки почти причёсанный Гарри. — Ну я-то в любом случае понимаю ещё меньше твоего, я вообще спал. Но ты начни с простого, — и он задал не то чтобы важный, но назойливо зудевший вопрос: — Откуда Невилл знал, что я живу в Блэк-маноре? — Так его бабушка просветила. Ты ж мадам Августу тоже пригласил, вот она и узнала поместье. Она ведь по молодости лет балы ох как любила, мне дед рассказывал. А Блэки всегда были не прочь прихвастнуть богатством, потому на праздниках не экономили. Так что мадам Августа здесь не один десяток раз бывала. — Ясненько, — довольно кивнул Гарри, достраивая в голове логическую цепочку. — Ладно, с этим разобрались. А вот скажи, что ты мне написал? — Да просто, — Драко, вяло пожал плечами. — Спросил, как у тебя всё прошло. Удачно ли сходил. Ну… Туда, куда собирался, — выделил тот голосом последнюю фразу. «К-хм. Мальчик, Который Выжил, сходил туда, куда собирался. Миленько, как говорит Гермиона. Того, Кого Нельзя Называть, на вас не хватает. Ну не сказать, что ли, прямо?» — посмеялся Гарри про себя над любовью магов говорить эвфемизмами, и в свою очередь непонимающе пожал плечами: — Ну спросил. Ну не ответил я. И чо? Срочности-то никакой. Может… может, я не знаю, столько впечатлений, что надо переварить? Ну или стесняюсь делиться подобным опытом и усваиваю наедине с самим собой? А ты с письмами сразу давай приставать. Драко согласно покивал головой и ответил рассеянно: — Да я сначала так и подумал. — Ну и в чём проблема? — удивился Гарри. — Так сова-то не вернулась, — возмутился, слегка оживая, его гость. — Одна не вернулась. А потом и вторая. Что я должен был подумать? — Угу. Он привычным жестом потянулся зарыться в вихры, но зацепившись взглядом за всё ещё лохматого визави, усилием воли заставил себя просто потереть кончик носа. Стало немножко совестно. И за то, что заставил неплохого в общем-то парня волноваться за питомцев. И за то, что сейчас коварно умалчивает о несовершенствах во внешнем виде того, зная, как трепетно относится Малфой к собственной внешности. «Павлин-младший. Павлинёнок», — почти ласково подумал Гарри и поинтересовался: — А почему, кстати, совы не улетели? — А ты письма-то мои забрал? «Упс». — Я — нет. Но ведь есть же домовики… Нет? — А ты домовикам дал указание, как поступать с твоей почтой? — опять вопросом на вопрос ответил взъерошенный Малфой. «Упс». — А они сами разве не могут? — спросил Гарри, уже понимая, что, видимо, «сами» те «не могут». Что Малфой — «Надо, кстати, привыкать его по имени звать», — тут же и подтвердил: — Не могут. Письмо адресовано тебе. Ты их хозяин. Прикажешь, будут забирать и складывать, куда договоритесь. Ну или сразу тебе будут вручать. Но без указаний в личную переписку ни за что не полезут. Деликатные они. Как сочетались деликатность и Добби, Гарри решил вотпрямщаз не уточнять, уж больно тема была непростая. Но на будущее, когда отношения у них с Мал… Драко станут покрепче, себе сделал пометочку: обсудить. — Понятно, — подвёл он итог, вторым пунктом мысленного списка планируя разговор с Лестером по поводу почты. И поддразнил какого-то непривычно дёрганого сегодня бывшего школьного недруга: — А тебе прям не терпелось подробности вызнать? Как я сходил туда, куда собирался. — Да нет конечно! — вскинулся Драко. — Что за плебейство, Потти! — Так а зачем писал тогда? Я не понимаю, — растерялся Гарри. — Не понимает он! — всплеснул тот руками. — Потти, ты меня с ума сведёшь! Что тут не понимать? Должен же я проконтролировать. — Что «проконтролировать»? Процесс лишения меня девственности? — ошалело моргнул Гарри. — Ооо, какой же ты болван, Потти, — Драко поднялся на ноги и нервно прошёлся туда-сюда. — Объясняю для непонятливых. Я, как последний дурак, посылаю тебе незаконное зелье. И ты пропадаешь. И что я должен думать? Тот раздражённо провёл рукой по волосам, ничего толком не пригладив, остановился позади кресла и оперся руками об спинку. — Вот ответь мне, раз такой умный, — и уставился на Гарри в ожидании ответа. — Я не знаю, — признал он и уточнил осторожно: — А что ты подумал? — Да я много чего передумал! — опять всплеснул руками Драко. — Думал: а если письма перехватили? Мне ж пиздец! И тот, обойдя кресло, рухнул туда с размаху, Гарри даже запереживал за целостность ножек предмета меблировки. И тут в двери постучали.⟣ · · ⟡ · · ⟢
— Войдите, — удивлённо произнёс он. Краем глаза отметив, что Драко на это закатил глаза, Гарри перенёс всё внимание на нового визитёра. Увидев на пороге гостиной Снейпа, он удивился ещё сильнее. — Мистер Поттер, — чуть наклонил голову в вежливом приветствии тот, входя внутрь. — Профессор? — «Да уже же ведь «Северус»! Или пока ещё нет?» — Добрый день, — растерянно поприветствовал Гарри. Растерян он был по большей части из-за всколыхнувшихся внутри эмоций. Эмоции эти даже ему самому показались странно-противоречивыми: привычный со школьных лет испуг и недавно приобретённое восхищение. Бонусом шла ещё какая-то непонятная эмоция: «Нежность, что ли? С ума сойти! Откуда, блин?» Дальше он не стал копаться в себе, отвлёкся на Драко. — Крёстный? — пискнул тот из своего кресла, резко слившись тоном кожи с цветом своих волос. «Вот теперь чисто Малфой! Весь беленький. Но что-то он сегодня на нервах, бледнеет то и дело», — пожалел Гарри своего нового друга. — О, Драко. Ты здесь, — Снейп наконец заметил собеседника Гарри, ранее скрытого от глаз высокой спинкой кресла. — Ну что ж, так даже лучше, — сказал тот, задумавшись на мгновение, и снова обратился к Гарри: — Мистер Поттер, могу я переговорить со своим крестником? — А? — растерялся он, но довольно быстро сообразил, что нужно ответить: — Да, конечно. — Благодарю. Драко? Глядя вслед своему новому другу, плетущемуся за Снейпом нога за ногу, — «Вот словно на порцию «Круциатуса» к Волдеморту, ей богу. Чё бояться-то?» — Гарри вновь прислушался к собственным чувствам: сожаление и разочарование. Ему было жаль, что Снейп не стал общаться с ним, а выбрал в собеседники Драко. «А так бы можно было посмотреть на его руки, — мечтательно подумалось ему, но он тут же встряхнул головой. — Да что за мысли? Руки как руки у него, чего смотреть-то? — изгнав из разума всё странное и непонятное, Гарри додумался, что же так напугало Драко: — Ааа, зельем-то он со мной поделился, а кто незаконное зелье варил? Правильно, бывший Пожиратель. А Хорёк мне растрындел всё. Сне… Северус его за такое явно по головке не погладит. Ну ладно, не прибъёт, чай. Крестник же». Посидев немного в одиночестве, Гарри понял, что ему опять необходимо посетить самую маленькую комнатку в его покоях. По всей видимости, организм принялся усиленно навёрстывать потраченные на сон сутки и почки заработали на полную мощность.⟣ · · ⟡ · · ⟢
На выходе из ванной, Гарри наткнулся на Малфоя-младшего. Про себя недовольно хмыкнув, что опять толпа народа шастает по его спальне, от замечания вслух всё же удержался, потому что тот был как бы не бледнее, чем перед уходом. Стоял, замерев и как-то трагично прижав руки к груди. И был один, что царапнуло где-то в глубине души лёгкой грустью и обидой. Но думать — как, впрочем, в большинстве ситуаций в жизни Избранного — было некогда, надо было спасать Хорька от обморока. — Мааа… Драко, а что опять с тобой случилось-то? — поинтересовался Гарри с искренним участием в голосе. — Чё ты опять бледный, как… — обижать нового друга словами «как моль», не хотелось. Потому, скользнув взглядом по спальне, он подобрал более, как сам счёл, достойное сравнение: — …как, вон, моё постельное бельё? Тот замямлил: — П-поттер. Ты прости меня, пожалуйста. Только не… Потти, я не знал. Честно. Да и кто мог узнать? Но ты всё равно прости. — Хорошо-хорошо, — Гарри подхватил Драко под локоть и повёл к креслу. — Считай, я тебя уже заранее за всё простил, — пообещал он. Драко опять шлёпнулся в кресло с размаху. Гарри опять пожалел ножки — кресла, не Драко, — относительно Драко у него мелькнула другая мысль: «Как у него ещё вся жопа не в синяках от таких «приземлений»? Хотя… Кто сказал, что нет?» Но если говорить серьёзно, то он даже слегка напрягся внутренне, настолько непривычно-несчастным выглядел ранее всегда самоуверенный и заносчивый Малфой-младший. — Не трясись ты как гриффиндорец перед сдвоенными зельями. Чего разволновался-то так? — попытался Гарри успокоить жертву общения с Северусом Снейпом и пошутил не слишком изящно: — Или ты наконец осознал, что я вполне могу обидеться на тебя за то, что ты усыпил меня за то, что я тебя обчихал? — ближе к концу фразы он понял, что сам запутался, кто, за что и на кого обидеться должен был. — «М-да, шутка явно не удалась», — Ну в общем, ладно. Замяли, — неловко закончил Гарри свою попытку в юмор. Но Драко не развеселился ни на унцию, только замотал головой. Тяжело сглотнув слюну, тот начал говорить: — Нет. Там… Короче, такая хрень… Бля, как объяснить-то? — И тот опять потёр затылок, окончательно приводя волосы в состояние колтуна. — Да ты не нервничай, — Гарри похлопал Драко по плечу. — Лучше водички попей. Он отошёл к тумбочке со стоявшими там графином и парой стаканов и, налив в один воды, принёс Драко: — На вот. Выпей и успокойся. Но вопреки его ожиданиям, тот только напрягся сильнее, стакан принять и не подумал, а спросил, глядя с подозрением: — У тебя в этой комнате крёстный был? Гарри пожал плечами: — А я откуда знаю? Я не знаю точно, в какой комнате Сириус жил. — Да нет же, Поттер! — воскликнул Драко. — Вот ты идиот. — Ну ты прям как твой крёстный говоришь, — проворчал он слегка обидевшись. — Чё сразу «идиот»-то? — и сам выпил воду. — Да то! Я тебя про Северуса спрашиваю. Мой крёстный, мой. Меня только это интересует, — немного истерично пояснил Драко свой вопрос и уже гораздо тише добавил: — Ты меня извини, конечно, Потти, но твой крёстный… — и тот замялся. А Гарри вздохнул, припоминая недавние откровения портрета Дамблдора. — Не говори ничего, — тихо попросил он, — не знаю, как у магов, но маглы говорят: «О мёртвых либо хорошо, либо никак». Я уже понял, что хорошо там никак… — он снова подзапутался в словах и чувствах и лишь подытожил: — Так что давай просто никак, — и устало опустился на край уже аккуратно заправленной постели, настроение опять покатилось вниз. Драко выдохнул с облегчением, кивнул и спросил уже спокойнее: — Так что мой крёстный? Был в этой комнате? Гарри закатил глаза и высказался: — Вот ты меня обзываешь идиотом, а сам, можно подумать, не идиот. Что ты ерунду спрашиваешь? Кто меня усыпил, а своего крёстного на меня натравил? В смысле — помочь попросил? Естественно, был. Он же меня после тебя здесь и нашёл. Или, ты думаешь, я мог куда-нибудь уползти под сонными чарами? Конечно был он здесь. — Да, зря спросил, — согласился Драко, — чего-то я не подумал. Переволновался, видимо. Давай сюда воду свою. Тот протянул руку, и Гарри, взяв другой стакан, налил новую порцию воды и пролевитировал тому: — На. — Эванеско, — тут же уничтожил содержимое стакана Драко. Гарри опешил: — Чё? Зачем? Малфой, ты же сам у меня воды попросил. — Не отрицаю, — согласился тот и продолжил: — Экскуро. Экскуро дуо. Гарри, в некотором шоке от происходящего, воскликнул: — Блядь, Малфой! Стакан насквозь прочистишь! Тот кивнул и всё равно произнёс, с непонятной мстительностью во взгляде созерцая сверкающий небывалой чистотой стакан: — Экскуро триа. — Ну ты совсем ёбнулся? — уже всерьёз распереживался Гарри за ментальное здоровье своего нового, похоже ненадолго, друга. — Ты что делаешь? — Акваменти. — И вот только теперь Драко начал с удовольствием пить. — Ты моей водой, что ли, побрезговал? — догадался Гарри и с искренней обидой в голосе совершенно по-детски обозвался: — Фифа какая. Подумаешь. — Я не побрезговал, — ответил Драко в промежутке между глотками и заново наполнил опустевший стакан: — Акваменти, — выпил и ещё разок повторил: — Акваменти. Теперь Гарри начал опасаться за физический аспект здоровья своего нового — «Всё-таки, очень похоже, что ненадолго», — друга: — Ты не лопнешь? Куда лезет-то только. Хотя и за ментальное здоровье Драко он всё ещё тоже переживал. Но тот, напившись от души, — «На сутки вперёд, блин», — вполне здраво ответил: — Я не лопну. И я не брезгую. А ты — идиот всё-таки. Гарри тут же стало обидно до слёз: он за друга переживает, а тот чуть что — опять обзываться. — Чё вы все сразу: «Идиот, идиот». Что ты, что крёстный твой, — пробурчал он. — Надоело. Обидно, между прочим. — Ладно, извини, — повинился Драко. — Я сейчас объясню, ты не обижайся только. Вот ты помнишь, кто мой крёстный? — Зельевар он, Малфой, зельевар. Я это прекрасно помню! — огрызнулся было Гарри, но на память тут же пришли и иные признанные достоинства упомянутого зельевара, который в последнее время занимал в его голове непозволительно много места. Так что он добавил: — И легилимил… легилимент. И ещё… Ну и дерётся неплохо, вроде. Драко только как-то жалостливо покивал головой на все его высказывания: — Ох, Потти. Крёстный — мастер зельеварения. Мастер! И плюс к тому, этот мастер восемнадцать лет двойным… Или даже тройным агентом был. — Ну и? — насупился Гарри. — Ты не понимаешь? — ещё более жалостливо уточнил Драко. — Нет, — сказал он, как отрезал. — Потти, ты… — Я НЕ ИДИОТ! — крикнул Гарри. — Ладно-ладно, — настала очередь Драко выставлять вперёд ладони в примирительном жесте. — Ладно. Не кричи на меня так, — тот даже чуть отодвинулся боязливо, ёрзнув задом в самый дальний угол кресла, но продолжил: — Ты, Потти, не кричал бы почём зря, а просто поверил бы мне: после такого жизненного опыта не остаются нормальными. Эээ… в смысле — обычными людьми. Гарри вздохнул и постарался как можно спокойнее попросить: — Ты можешь простыми словами объяснить, что ты имеешь в виду? Драко тоже вздохнул, опять потянулся взъерошить волосы, но, наткнувшись на колтун на затылке, поджал губы и использовал какое-то заклинание, за секунду приведя свою причёску в привычно-идеальное состояние. Строго глянул на собеседника и осторожно высказался: — Понимаешь, Потти. Я ничего плохого не имею в виду, но крёстный… Люди, долгое время выживающие в таких обстоятельствах, привыкают добиваться от окружающих максимум информации и максимум содействия при минимуме затрат сил и времени. То есть — любыми возможными способами. Гарри аж задохнулся от возмущения, и Драко поспешил разъяснить. — Нет-нет! Я не имею в виду… Ну там… Пытки, всякое такое. Нет, — заверил тот, тем не менее пробормотал себе под нос: — Ну не ко всем и не сразу, по крайней мере, — и продолжил уже громче: — Естественно, всё добровольно. Но! Но с минимумом затрат своих сил и времени. Понимаешь? Гарри не понимал, что и показал, отрицательно помотав головой. Драко опять глянул на него жалостливо и подвёл итог: — То есть я что сказать-то хочу… Короче, слово «этика» — это вот вообще не про крёстного. Гарри был категорически не согласен с такими выводами в адрес Снейпа. «Северуса». — Он обещал меня не легилимини… не леги-ли-мен-тить. Вот, — упрямо заявил он и повторил, желая чётче донести смысл: — Обещал! Но его новый друг совсем не впечатлился, только рукой махнул: — Да он и без легилименции… Уж поверь мне. Я его всю жизнь знаю. Я несколько лет наблюдал, как он работает. Так что поверь: после того, как такой, как он, выйдет из твоей спальни… Да вообще из любой комнаты любого дома. То в этой комнате вода без зелья болтливости — а то и сразу Веритасерума — останется только… Не знаю где… — Драко оглядел комнату и, наткнувшись взглядом на обустроенное домовиками на подоконнике место отдыха для парочки белых сов, терпеливо ожидавших, когда же у них заберут принесённые письма, указал кивком: — Вон, в совиной поилке, может быть. И то — не факт. Гарри не смог удержаться от маленькой мести за поруганную, в прямом смысле, честь своего самого любимого — «Скорее всего, но пока ещё не точно», — школьного преподавателя: — Ну попросил бы, я б тебе из поилки налил бы, если уж так надо. Налить? — Иди ты на хуй, — вежливо отклонил его предложение Драко. — Сам на хуй иди, — любезностью на любезность ответил Гарри. Приманив с тумбочки свой стакан, он наколдовал себе ещё воды. Пил медленно, не торопясь, формулируя про себя ответ. — Лично я ничего такого не помню. И не надо мне тут рассказывать, что он память всем на раз-два стирает! — оборвал он на корню возражения уже открывшего было рот Драко. — Хватит! Вот просто… просто хватит, Малфой. Я Снейпа семь лет во всякой хуйне подозревал, больше не желаю. Мне… мне стыдно. Его собеседник смерил Гарри задумчивым взглядом и тяжко вздохнул. — Знаешь, Поттер. Я уважаю крёстного. И я уважаю тебя. Да, уважаю. Хотя ты и… Не буду ещё раз говорить, что ты идиот, ты и сам это понимаешь, я уверен. А не понимаешь, так скоро поймёшь. Не перебивай! — оборвал тот возражения Гарри так же, как он сам буквально только что поступил с Драко. — Дай договорю, не перебивай. Я тебя слушал, теперь ты послушай умного человека. Да, я уважаю крёстного и в целом хорошо к нему отношусь. Люблю даже. Но! Я всё равно каждый день помню: кто он и каким он может быть. И поверь мне! Если ты его подозревал, но ни разу не смог ничего доказать, то это отнюдь не значит, что ты был неправ в своих подозрениях. Гарри подумал-подумал и сказал спокойно, но твёрдо: — Я не хочу об этом больше говорить. Если не желаешь опять разругаться со мной, давай, пожалуйста, оставим эту тему. Давай лучше выкладывай, чего ты так разнервничался, что три стакана воды выхлебал? Ход — вернуть беседу к прошлой теме — оказался удачным. Драко тут же позабыл свои обличающие высказывания в адрес Снейпа — «Ну «Северуса» же!» — и, опять побледнев, зачастил: — Потти, прости. Я очень перед тобой виноват. Не перебивай! Я случайно. Клянусь! Случайно. Гарри задолбался уже слушать эти извинения неизвестно за что и, начиная закипать, снова вежливо попросил друга: — Да блядь! Хорёк, давай ты, ёб твою-то мать, ближе к делу уже. Тот замолчал на пару секунд и ринулся в омут с головой. — Я прислал тебе волосы наркомана! — и затих, ожидая реакции. Когда реакции не последовало, Драко счёл нужным уточнить: — Ты знаешь, кто это? — Да яааа-то знаааю, — протянул задумчиво Гарри. — А вот ты — откуда? Его собеседник суетливо взмахнул руками и снова начал торопливо сыпать словами, очевидно изо всех сил искренне желая разъяснить причину случившегося недоразумения: — Да не это сейчас важно, Потти! Потом меня и мой опыт обсудим. Этот парень, в которого ты обернулся, он, оказывается, героин употреблял. Ты знаешь?.. — Я знаю, что это такое, — перебил он Драко. Гарри действительно знал. Дядя Вернон, после случая с дементорами, наверняка так и не поверив до конца в каких-то там неведомых чудовищ, провёл с ним и с Дадли разъяснительную беседу о видах наркотических веществ и о наносимом теми вреде здоровью. Так что да, он знал, что такое героин и прочая дрянь. — Вот тебя и зацепило, — смутился Драко. — Эта ж гадость вся в волосах-то накапливается. А зелья ведь усиливают эффект многих магловских препаратов. Вот так и получилось, что ты сначала попал под влияние этой гадости, а потом абстинентный синдром словил. Да ещё и усиленный. Короче, прости! — и спросил заискивающе: — Ты меня простишь? — Помолчи, Хорёк, пожалуйста. Мне надо подумать, — попросил Гарри и стал вспоминать рассказанное дядей, и прикидывать приблизительно по времени свои реакции на растолкованные Верноном эффекты наркотика. Выходило, что его активные упражнения в ванне пришлись на стадию пассивного употребления, а значит — как говорил дядя — на угнетение нервной системы. — «А отсюда и такая нечувствительность», — Ну понятно, — «Значит, всё это: слезливость, злоба, веселье истерическое, вот эта нежность глупая… Это, значит, не моё, а вызвано… Как там Хорёк назвал? Абсинентный син… симптом?.. Понятно. Всё понятно», — Нехорошо, конечно, получилось, — заключил он и поинтересовался с тревогой в голосе: — А мне ничего теперь не будет? — Нет-нет! — поспешил уверить его Драко, для пущего эффекта даже помотав головой. — Ты это пережил и всё. Вот, Потти, смотри. Это тебе крёстный передал. Это — очищающее зелье. Прочистишься. Изнутри. Только потом, пожалуйста, когда я уйду. А вот ещё укрепляющее и витаминное, потом примешь, после очищающего. Ну всё, вроде? Ничего не забыл? Нет, точно всё, — тот замер на мгновение, а потом так проникновенно глянул Гарри в глаза, что злиться и обижаться резко стало просто невозможно: — Ты… ты не злишься на меня, Поттер? — Нууу, — протянул он, на самом деле понимая, что ни у кого на лбу не написано, что тот употребил вместо вечернего аперитива. — Не то чтобы совсем не злюсь, но ты же не знал. — Клянусь! Не знал! — суматошно закивал Драко, опять внося беспорядок в свою причёску. — Ладно, — примирительно улыбнулся Гарри. — Давай зелья. Повтори, какое сначала пить? — Вот это. И Потти, — Драко замялся, — что я могу для тебя сделать? В качестве компенсации. — Да ладно, — отмахнулся было он, но… — Поттер! — воскликнул тот. — Опять скажешь, что я идиот? — Гарри весело ухмыльнулся. — Да, — кивнул Драко и замер. — Нет, — тут же помотал тот головой, запутываясь окончательно. — Ты не понимаешь! — Ну так объясни мне доходчиво, друг мой, — подколол он того без особого яда. Примерно-то Гарри понимал, чего боялся Драко. Но чисто из вредности, ну и немножко из мести — «Должен же я отомстить хоть как-то?» — решил не помогать с подбором слов и способа извинений. — И объясню! — распетушился тот. — Объясню. Если ты сейчас предъявишь нашей семье какую-нибудь претензию, то это будет пиздец! Нам из Азкабана будет не вылезти всем троим! — Да ну тебя, — аж испугался Гарри. — Да не «ну» меня! Это же такой повод. Ты вытащил пожирательскую семейку, а они в отместку… — Всё-всё, уймись, — оборвал он чужие мрачные фантазии. — Я понял. Успокойся. Дальше меня это никуда не уйдёт, обещаю. — Спасибо, Потти. Поттер. Спасибо! Драко выглядел так, словно сейчас ринется обниматься, и Гарри решил воспользоваться ситуацией, чтобы укрепить их новые дружеские отношения: «Чтобы, значит, ничего о прошлом не напоминало». — Гарри, — решительно озвучил он. — А?.. — вначале растерялся Драко, но опять крайне быстро пришёл в себя и выдал очередную острòту в своём зазанайском стиле: — А, ну мне представляться, думаю, не нужно? «Ну да, чему удивляться. Это же Хорёк. Когда с ним было просто?» — Бляаа, Малфой. Ну ты и павлин, — закатил глаза впечатлённый Гарри. — «А кстати…» — собственное действие кое о чём ему напомнило, и он поспешил спросить: — Слушай, Хооо… Драко, а почему ты глаза закатил, когда Снейп постучался, а я разрешил ему войти? Я что, не так сделал что-то? Тот опять красноречиво закатил глаза и принялся объяснять: — Потти, ну мы же маги, в конце-то концов. Неужели ты думаешь, что на комнаты не наложены шумоизолирующие чары? — Мняааа… Нууу… — замялся Гарри, краснея: — «Да я вообще о таком не думал», — Неважно, думаю не думаю. Ну предположим, наложены. И что? — спрятал он за нарочитой грубоватостью своё смущение. — Ну и то! Крёстный твоего ответа даже не услышал бы. — Но… — он растерялся. — Но он же вошёл? — Это говорит только о том, что мой крёстный знает тебя как облупленного, — гордо заключил зловредный Хорёк и пояснил: — Он наверняка предположил, что ты, магловская рожа, не в курсе того, как по правилам вежливости положено действовать в такой ситуации. — Ну и как «положено действовать»? — угрюмо уточнил Гарри, всё-таки начиная злиться, несмотря на принятое ранее решение держать себя в руках. — Магам положено аккуратно приоткрыть посетителю дверь. Если дверь остаётся закрытой, то визитёр понимает, что комната пуста, стоит поискать хозяев в другом месте, — на удивление спокойно договорил Драко. — Ладно, спасибо. Я запомню, — поблагодарил он. — Вот запомни, — одобрил тот. — И потренируйся заодно без палочки дверь открывать. Полезное упражнение на дозирование силы, — выбрался из кресла и серьёзным тоном произнёс: — Вернёмся к моему долгу. По… Гарри. Что я могу для тебя сделать? — Хм… Нууу… Надо подумать, — он действительно задумался было, но оказалось, что идея-то лежит на поверхности. — Есть у меня одна идейка… Но учти, с тебя — молчание. — И Гарри пригрозил Драко пальцем. — Естественно! — оскорбился тот. — Мне надо книгу про особенности использования Оборотного зелья, — выдал он на едином дыхании, надеясь, что чтение специальной литературы избавит его в дальнейшем от подобного уже, к сожалению, приобретённому опыта. — Эээ, — удивился просьбе Драко и пояснил свою реакцию: — У тебя же есть библиотека Блэков. Просто попроси эльфа принести нужную книгу. «Н-дааа… Идиот, иначе и не скажешь. Когда, блин, я думать-то научусь?» — А-а. Ну чё? Здòрово. Это я и правда не подумал, — покивал Гарри и принялся перебирать идеи, что он мог бы потребовать со своего нового друга в качестве услуги и моральной компенсации. В голову лезла сплошь какая-то бесполезная мелочёвка: — «Тогда мне надо… Хотя нет, это я и сам найду. Тогда, это?.. Тоже нет», — но тут мозг заработал наконец в полную силу, и кое до чего Гарри таки додумался. Но делать это явно стоило в одиночестве. — А знаешь, Драко, мне ничего от тебя пока не надо. Так что спасибо и до свидания! Гарри бодро вскочил с кровати и за руку вытянул Драко из кресла. — Чего? Ты меня уже выгоняешь, что ли? — подобиделся слегка тот. Но идея уже захватила Гарри, завладела им целиком и полностью, требуя активных действий. Так что он продолжил, не обращая внимания на чужую обиду, аккуратно подталкивать Драко в спину, направляя к выходу из спальни в коридор и далее, к дверям в гостиную, где располагался транспортный камин. А на ходу болтал, чтобы хоть как-то смягчить поспешное изгнание гостя: — Ты извини, тут, понимаешь, дела у меня образовались внезапно, друг мой. Так и ты вроде бы уже уходить собрался, нет разве? Ну вот и давай на сегодня закончим. Хорошенького понемножку, как говорится. Вот мы с тобой сегодня подружились, а теперь давай отдохнём друг от дружки. Ты заходи потом, через пару дней. Как раз будет, что обсудить. Он уже почти дотолкал ошалевшего от такого обращения Драко до камина, как вспомнил о причине визита того. — Ой! Я забыл! Сов-то своих забери. Обеих. Можешь вместе с поилкой, кстати. Да. Хотя нет, лучше я их сейчас в окно выпущу, — передумал Гарри совать сов в камин. — Ты не беспокойся, я вот прям щас и выпущу. Пока-пока! Впихнув обалдевшего Драко в камин, он швырнул своему уже почти не гостю под ноги пястку летучего пороха и назвал адрес: — Малфой-манор. И помахав вслед, понёсся выпускать сов. Сна не было ни в одном глазу.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!