Глава десятая. По душам с совестью и…
14 января 2024, 14:00⟣ · · ⟡ · · ⟢
По скромному мнению Гарри, ощущения от применения зелья отмены в точности соответствовали ощущениям использованной по назначению половой тряпки. Грязной тряпки, которую трудолюбивая хозяюшка решила тщательно прополоскать и затем отжать: было больно, мокро и… и да — грязно. Тело его крайне болезненно скручивало и выкручивало обратно. Он моментально взмок от выступившей холодной испарины. И словно мало было противного липкого пота в качестве грязи телесной, собственные помыслы и желания тоже показались Гарри низменными и мерзкими. Очевидно — физические страдания усугубили муки совести. Слава богу, всё это надолго не затянулось. Не более чем секунд на десять, на которые умничка Лестер догадался окружить своего хозяина звукоизолирующим куполом. Иначе, заслышав те звуки, что издавал Гарри в процессе обратного превращения, Снейп точно снёс бы к хренам собачьим дверь в ванную. На весёлую «банную» песенку это не походило даже близко. Но вот всё закончилось, Гарри опять был «просто Гарри». Настала пора покинуть место уединения и, набравшись где-то наглости, спросить у своего благодетеля: какого же хрена тот носится сегодня по его дому, как скоростной болид по закольцованной трассе «Формулы-Один». Тоже весь в клубах чёрного дыма, и тоже регулярно мелькая перед глазами. Одна радость, что после Снейпа хотя бы жжёной резиной и выхлопными газами не воняло. «Хотя это ещё проверить надо. Может, этот его дым очень даже чем-нибудь воняет». Очищенный от пота и невольных слёз очередным заклинанием сообразительного Лестера, Гарри закутался в поданный тем банный халат. И попытался трансформировать свои воспоминания о недавних болезненных ощущениях в злость на косвенного виновника: «А что? Кто волос потерял? Снейп. Виноват? Виноват. Припёрся не вовремя — вдвойне виноват. А зелья дурацкие болючие кто наизобретал? Втройне виноват! Ууу, гад подземельный!» «Накрутив» себя как следует такими рассуждениями, Гарри бодро рванул навстречу незваному гостю, даже не вспомнив про «Северус» и «ты», иначе точно не смог бы ругаться.⟣ · · ⟡ · · ⟢
— Сэр? Утро доброе. Что-то Вы ко мне зачастили, — сходу попытался он зацепить собеседника. — Экий ты чистюля, Поттер. Я как ни приду, так ты всё в ванной, — буркнул Снейп, смерив его взглядом от воротника халата и до самых тапочек. И огрызнулся, откровенно проигнорировав вполне обоснованную претензию: — Кому — утро, а кому — середина рабочего дня. Гарри перевёл взгляд на массивные напольные часы — имелись таковые в его спальне — и убедился, что таки да, только что миновал полдень. В душе зашевелился стыд за столь очевидное ничегонеделание, но он одёрнул себя: «Подумаешь! У меня каникулы. Последние деньки, между прочим». Немножко помогло. Стыд отступил, вернулась наглость: «И вообще! Я своё, можно сказать, уже отработал». Но тут опять возник стыд, отодвинул наглость в сторонку и надавил на память: Гарри вспомнил, что Снейпа из ВИП-палаты Мунго тоже никто не гнал работать, тем не менее тот, как только оклемался чутка, первым делом встал к котлу. «И между прочим, именно ради зелья для моих слепых глазок». Мысль о зелье для глаз вернула его к мыслям об иных зельях, и тут он на практике познал истинность предупреждения Малфоя: «…будешь потом краснеть, на неё глядя, и все всё поймут». «На неё» Гарри посмотреть не смог бы при всём желании, потому что все его невольные донорши явно были туристками из неизвестных ему мест. Но вот последний донор личины стоял прямо перед ним и зыркал чёрными глазищами. Так что наглость скукожилась, стыд восторжествовал и заставил Гарри мучительно покраснеть от макушки до, похоже, самых яиц. Он опустил голову и даже прижмурился, были бы уши как у кота, прижал бы к голове. «Я никогда больше не смогу посмотреть Северусу в глаза. Не дай бог, он меня пролегилимили… тьфу! Мысли прочитает мои. Он меня тогда… Ух, он меня тогда!» — Гарри не смог слёту придумать, что с ним сотворит Северус Снейп, бывший — «Точно?» — Пожиратель, член внутреннего круга Тёмного Лорда, прознай тот про его последний эксперимент. Пока он стыдился и боялся, Снейп начал вкрадчиво: — Гарри, я пришёл к выводу, что мне стоило бы извиниться за свою, как я с опозданием понял, излишнюю настойчивость. Тот заложил руки за спину и стал неспешно прохаживаться туда-сюда перед так и застывшим практически на пороге ванной Гарри. А он обалдело следовал взглядом за непривычно вежливым Ужасом Подземелий, отметив, что выглядел тот сейчас так же, как на последнем собрании Ордена Феникса. То есть лучше, чем в школьные годы Гарри, но совсем не так привлекательно, как буквально только что, в зеркале его ванной комнаты. «Бля буду, но разберусь, что за чудеса тут творятся!» — поставил он себе задачу на ближайшее будущее. Действительно, как жить без тайн, если уже привык, что у тебя не существование, а сплошной квест? А объект его размышлений тем временем не молчал: — Час назад я уже навещал тебя. Наверняка тебе доложил об этом домовик. Стыд оживился ещё пуще, торопливо отпихнул в дальний угол любопытство и удивление и снова завладел Гарри. Просто сейчас это были не жестокие угрызения совести, а банальное стеснение. Ведь в памяти свежо было то, чему Снейп стал свидетелем «час назад»: «Господи, неужели действительно всего час прошёл? А я уже столько другого всякого успел нахуевèртить». Да уж, жизнь Избранного, даже уже исполнившего своё предназначение, на месте всё равно не стояла. Однозначно. Гарри неопределённо мотнул головой, будто подтверждая: доложили, мол, продолжайте. И Снейп продолжил: — Мой знакомый, целитель из Мунго, написал вчера, что ты наконец посетил госпиталь и забрал оставленное мной для тебя корректирующее зелье. Я счёл необходимым проконтролировать лично состояние твоих глаз после первого использования лекарства. Ты ведь уже воспользовался зельем, я надеюсь? — И тот остановился напротив Гарри. В ответ на чужой выжидательный взгляд он угукнул, а внутри стеснение снова сменилось угрызениями совести: «Заботился. Проверить пришёл. А я?..» Имейся у него в комплект к кошачьим ушам и хвост, тот сейчас тоже был бы виновато поджат. Удовлетворённо кивнув, Снейп опять зашагал от окна к дверям и обратно: — Я спешил. Потому не стал дожидаться в комнатах, предназначенных для приёма посетителей, а вторгся в твою спальню. За что и прошу сейчас прощения. Пойми, моя бесцеремонность и излишняя фамильярность — вполне логичный итог наших взаимоотношений. Можно сказать — профдеформация. Я слишком долго следил за твоим благополучием. Честно говоря, Гарри не считал, что Снейп так уж прям виноват перед ним: «Да ничего страшного не случилось бы, зайди он в мою спальню в любой другой день, когда я не… не… Короче, когда я не занимался тем, чем занимался сегодня утром». В конце концов, последние семь лет в его жизни вообще было мало уединения. Он давным-давно привык к полной беспардонности своих друзей, особенно Гермионы, запросто влетавшей по утрам в спальню мальчиков-гриффиндорцев. А Снейп расхаживал вперёд-назад и объяснял подоплёку своего поведения. Всё же на извинения это, ну по мнению Гарри, как-то мало походило. — Но я совершенно упустил из виду, что ты уже вполне взрослый и даже половзреее… совершеннолетний. И когда, вторгнувшись в твою спальню, я не застал там тебя, но застал незнакомую… к-хм, девицу… Вот по этому «к-хм» Гарри понял, что Снейп видел всё. Не в том смысле, что тот разглядел его под личиной незнакомки, но в том, что разглядел — час назад девицей та быть перестала. Угрызения совести снова заменило стеснение, а у него уже чуть закружилась голова от такой частой смены разновидностей стыда. Гарри даже показалось — он начал догадываться, что имела в виду Гермиона, когда-то давно обозвав Рона бесчувственной зубочисткой. «Или чайной ложкой?» Снейп же продолжил объясняться, совершенно не догадываясь, какую бурю эмоций каждой фразой порождает в собеседнике: — Так вот, застав в твоей постели незнакомку, я заподозрил, что она могла быть подослана кем-либо с не самыми мирными намерениями, а потому проявил некоторую настойчивость. Признаю, я мог напугать и смутить твою… твою гостью. Но ты должен войти в моё положение, Гарри: кому, как не мне, знать, как ты умеешь находить проблемы на пустом месте. Снейп опять остановился прямо перед ним. — Так вот, если ты ещё не понял, — не смог тот удержаться от добавления капельки яда в свою псевдоизвинительную речь, — то повторю: я приношу официальные извинения за своё поведение сегодняшним утром. И если ты мои извинения принимаешь, то я был бы рад всё-таки перейти уже к изначальной цели моего визита — осмотру твоих глаз. «О нет! Нет-нет-нет! «Осмотру… глаз»? Как можно осматривать глаза не глядя? Никак. А значит — он посмотрит и… Боже! Нет!» — Гарри обуяло смятение. Но тут Снейп продемонстрировал свою проницательность: — Но помня твои успехи в окклюменции и учитывая события сегодняшнего утра, я допустил, что ты можешь испугаться контакта глаза в глаза со мной как с легилиментом и можешь не захотеть дать себя осмотреть. «О да! Да! Ещё как «не захотеть». Могу-могу. В смысле — не хочу. И не захочу никогда! Но тогда как же быть со зрением? Искать другого целителя?» — сумбурно пронеслось в мозгу у Гарри. Снейп же, стоя перед ним и перекатываясь с пяток на носки и обратно, озвучил решение проблемы: — Поэтому, чтобы обеспечить защиту от вторжения в твои, если можно так выразиться, мысли… «А чё это сразу — «если можно так выразиться»? Нормальные у меня мысли. Ну… Обычно. Последние пару дней не очень, а так — очень даже. Ишь!» — оскорбился Гарри. — …я захватил защитный артефакт. Если ты согласишься воспользоваться этим артефактом, я смогу осмотреть твои глаза без случайного улавливания обрывков твоих воспоминаний о недавних ярких событиях. Ты согласен? — И Снейп закопошился в своих бездонных карманах в поисках то ли очередного зелья, то ли упомянутого артефакта. А у Гарри чуть слёзы на неосмотренные ещё глаза не навернулись. На этот раз — от облегчения. Он только и смог, что пробормотать невнятно: — Да, сэр. — Что «да», Гарри? Ты меня извиняешь? На осмотр согласен? Артефакт наденешь? — Всё «да». — Ты что там, никак плачешь? Ну теперь-то что случилось, Поттер? — поинтересовался Снейп, сразу же раздражаясь. Гарри не плакал конечно, просто немножечко угрызался совестью за свою недавнюю попытку пощупать профессорские яйца и остальное-прочее. Чувствовал себя неблагодарной скотиной, которая нагло воспользовалась досадной оплошностью такого чудесного и заботливого человека, столько для него сделавшего и продолжающего делать. — Какой-то ты чересчур нервный, Поттер. Вот, выпей. — И Снейп протянул ему уже откупоренный бутылёк и стакан с — судя по виду — водой. «Где только взять-то успел?» — удивился Гарри, но тут в памяти всплыл разговор с Драко. А именно — как распинался тот о манере своего крёстного извлекать сведения из собеседников. И прежде чем успел прикусить язык, он спросил: — Вода из совиной поилки? Эээ… в смысле — чистая? Сэр. Судя по выражению лица Снейпа, артефакт от легилименции в ближайшее время Гарри «не светил». А «светил» ему или повторный визит в Мунго, в этот раз — к лечащему врачу Локхарта, или немедленное препарирование геройского мозга уже имеющимся в наличии здесь и сейчас специалистом по потрошению этих самых мозгов. — Вода — чистая. Не из совиной поилки. Потому что это крайне негигиенично. Да и не наблюдаю я здесь подобного… приспособления, — медленно и угрожающе произнёс вроде как бывший — «Хотя сейчас так и не скажешь», — Пожиратель. — Или, Поттер, для тебя это принципиальный вопрос? Гарри помотал головой, но рот на всякий случай ладонью прикрыл, сразу же резко позабыв о собственном решении во всём Снейпу доверять. Заодно попытался надавить на чужую совесть, скорчив соответствующую мордочку: собрал бровки в кучку, подвыпучил глазки — одним словом, выразил жалостливую просьбу зельем не поить. А заодно и не пытаться понять вопиющие странности поведения, а списать на подростковый заёб. Снейп никак не прокомментировал геройскую гримасу, лишь снова протянул стакан и зелье: — Если ты согласен пить не из совиной поилки, то — прошу. Гарри к руке зажимавшей рот добавил другую и ещё отчаяннее замотал головой. А потом и отвернулся даже. Для пущей надёжности. — Да что с тобой такое, Поттер? Объяснись сейчас же! — рявкнул Снейп. От этого рыка накал угрызений совести Гарри резко пошёл на спад. «Вот так оно как-то привычнее, сэр, — с облегчением подумал он. — А то придумали тут тоже, понимаешь ли — извиняться». Он шмыгнул носом, стёр пальцем скопившуюся в углах глаз влагу, глубоко вдохнул и повернулся лицом к раздражённому собеседнику: — Ничего не случилось, сэр. Просто… просто время идёт, а Вы по-прежнему моя свирепая нянька. Гарри очень понравилось, какой классный эпитет он подобрал для определения их отношений. Ну и как классно выкрутился тоже понравилось. Снейп же только бровь задрал скептически: — Н-да? Те есть эту воду ты пить не станешь. Верно я понимаю? Но он решил, что выпить — хотя бы воды — как раз и не помешало бы. Ну и сделать кое-что ещё: — Секунду, сэр. Я сейчас приведу себя в порядок, и мы всё обговорим, хорошо? — Небывалая рассудительность, Пот… Гарри. Особенно — после совиной поилки. Хорошо, я буду ждать тебя… — Снейп запнулся на миг, но тут же продолжил: — там, куда меня проводит домовик. И обещаю: в дальнейшем вторгаться в личные комнаты не буду. — Да-да, извинения приняты, хотя я и не в обиде, сэр. Я понимаю, — отмахнулся Гарри, зачем-то всё же беря протянутый ему стакан с водой и старательно не замечая флакон с зельем, и позвал: — Лестер. — Лестер слушает хозяина. Умница домовик догадался не выйти из ванной, а появиться на зов хозяина словно ниоткуда, как обычно. — Лестер, будь добр, проводи… — тут Гарри рискнул чуть обнаглеть, раз уж перед ним даже извинились, — С-северуса… — он с опаской глянул на Снейпа, но, не заметив на чужом каменном лице признаков недовольства, договорил уже бодрее: — в мою гостиную. — Будет исполнено, хозяин, — Лестер склонил голову и обратился к гостю: — Прошу, мастер. Лестер повёл Снейпа на выход из спальни, а Гарри развернулся и шмыгнул в ванную. Там он тщательно — как Драко, тройным «Экскуро» — очистил взятый у Снейпа стакан, но всё равно отставил тот в сторонку. Взял свой, из-под зелья отмены, и наконец напился воды, успокоив и жажду, и нервы. «Осталось пережить осмотр». — И Гарри пошёл одеваться.⟣ · · ⟡ · · ⟢
В гостиной он первым делом получил в руки ментальный артефакт и тут же торопливо напялил вещицу на голову, посмеиваясь и обзывая себя принцесской. Тонюсенький блестящий металлический ободок удобно лёг на лоб по линии роста волос, и Гарри смог наконец перестать бояться, что при первом же взгляде в глаза Снейп узнает его грязные секретики. А когда он расслабился и удобно растёкся по дивану — случилось странное. По крайней мере сначала всё было просто странным, это потом уже стало страшным. Совершенно неожиданно Снейп разразился безумным хохотом Беллатрикс Лестрейндж. В полнейшей прострации Гарри смотрел на своего гостя, ни на грамм не понимая происходящее. Отхохотав, Снейп заговорил. Голос того был переполнен презрением, а лицо выражало крайнюю степень брезгливости: — Поооттер. Как был доверчивым глупцом, так и остался. Напялил — сам! добровольно! — непонятный артефакт. Не проверил. Не взял клятву о непричинении вреда. Идиот! Гарри вынужденно согласился с, очевидно, не бесследно перенёсшим тяготы войны двойным агентом: «Действительно «идиот». Да что там! Просто дебил. Хорошо, сэр, спасибо, я постараюсь усвоить урок». — Это подчиняющий артефакт, — объявил Снейп и опять громогласно расхохотался. «Ну и чё? На фига? Я ж и так послушный. Зачем я ему в подчинении? Заставит котлы чистить? Или не даст больше с шатенками встречаться по утрам?» — Гарри непонимающе смотрел на веселящегося Снейпа и искренне недоумевал, что можно взять с такого, как он, юного балбеса. Ему даже не было страшно. Пока. Почти. — Если ты сейчас думаешь о сопротивлении, то напрасно. Только зря потратишь силы, — почти нежно протянул Снейп. — Это мощный старинный артефакт, а не какое-нибудь там на ходу трансфигурированное яблоко. О сопротивлении Гарри пока не задумывался даже, но уже подумал, что это странное представление пора заканчивать: «Какое, нахрен, «яблоко»? Что вообще за бред? А этот хохот? Н-дааа, он явно повредился в уме, — вспомнив образ Северуса из зеркала: красивого, но мрачного и израненного — классического героя романтических новелл, он мимолётно пожалел: — Эх, такой самец пропал. Но что уж тут поделать, с психом каши не сваришь. Простите, профессор-мастер-сэр, но Вас явно слишком рано выпустили из Мунго. А может, и вовсе очень даже зря». Но попытавшись незаметно потянуться за Палочкой, он понял, что не может пошевелить даже пальцем. Рот открыть тоже не получилось. По всему выходило: либо Гарри как-то незаметно обездвижили; либо действие артефакта было таково, что без приказа жертва не могла сделать вообще ничего, только дышать, сглатывать слюну и моргать. Второе было бы гораздо хуже. Ведь подчинение, как Гарри недавно узнал, действовало на него, как и на всех остальных. Вот теперь он занервничал. Эта шутка изначально не показалась ему смешной, теперь же та и вовсе переставала быть шуткой. И тут Снейп, подхихикивая мерзко, как мультяшные злодеи, внёс ясность: — Прикажу убить всех твоих друзей — выполнишь как миленький. Гарри замер в ужасе. — Но я же не звееерь, нееет, — продолжил тот противно-завораживающе, в точности так, как это делал Волдеморт: завораживающий голос и противная, дразняще-издевательская интонация, — я не зверь. Зачем убивать всех, правда, Гааарри? — Снейп снова зловеще расхохотался. «А кто вообще сказал, что это Снейп? — наконец перешёл от просто ужаса к некоторому конструктиву Гарри. — С чего я это взял? Вот уж правда идиот. Да я идиот в кубе! Сам тут вовсю пользуюсь усовершенствованной Снейпом Обороткой, причём с волосом, потерянным Снейпом, и при этом наивно верю, что передо мной настоящий Снейп. Нет! Мой Северус не поступил бы так со мной. Ни за что!» Но к сожалению, даже самые умные рассуждения не могли помочь Гарри обрести свободу. Ну пришёл он к выводу, что перед ним кривлялся неизвестно кто, и что? А и ничего. Но тут человек — «Сумасшедший Пожиратель!» — под личиной Северуса Снейпа обратил внимание на то, что его жертва явно занята какими-то собственными мыслишками: — Гарри-Гарри-Гарри, ты меня совсем не слушаешь. «А теперь — ну просто вылитый Локхарт! Бля, кто же это на самом деле?» — А ведь я говорил о том, что нам — ни мне, ни тебе — совершенно не нужно убивать всех твоих друзей, правда? Гарри попробовал возразить, но так и не смог разомкнуть челюсти. Зато ощутил, что против воли кивнул головой. Снова нахлынул ужас, в голове не осталось ни единой мысли, только чужие чёткие слова. — Потренируешься на ком-нибудь одном, убедишься в серьёзности моих намерений. И после, чтобы не лишиться остальных, сам начнёшь во всём содействовать. Теперь ты полностью в моей власти. Ты — мой вечный раб. Ты отдашь мне все свои деньги. Нет! Лучше я сделаю тебя министром магии, и ты будешь принимать те решения, что я прикажу. Ну и ты отдашь мне все свои деньги, без этого никак. А потом… потом я завоюю весь мир! — начав вроде как более-менее адекватно, с реальных страшных угроз, к концу своей речи существо с лицом и телом Северуса Снейпа снова скатилось до уровня карикатурных злодеев: захлебнулось восторгом, прикрыло мечтательно глаза и промурлыкало: — Нууу? Как тебе такой план, мой милый Гааарри? И что я сделаю после, как ты думаешь? Отвечай. Гарри и рад был бы промолчать, но почувствовал непреодолимую тягу действительно ответить. А потому как все злодеи, встретившиеся на его жизненном пути за семь последних лет, так или иначе стремились к одному, то он озвучил уже ставший для него привычным вариант развития событий и сделал это крайне вежливо: — А после Вы воскресите Волдеморта? Неизвестное существо открыло глаза и совершенно обычным Снейповским голосом, привычно-усталым профессорским тоном, произнесло: — Поттер, ты — идиот? Хотя можешь не отвечать. Но хотя бы раз в жизни подумай: зачем бы мне собственными руками создавать себе конкурента? Гарри неверяще уставился на — «Всё-таки Северус?» — Снейпа и тут краем глаза заметил стоявшего в уголке Лестера. Тот хоть и показался ему каким-то странно сосредоточенным и будто бы слегка печальным, но был вполне спокоен. «Как будто это не на его хозяина тут напали, напялили подчиняющий артефакт и заставляют завоёвывать мир ради реализации злодейских целей очередного маньяка! — мысли, что: во-первых, никакого нападения не было; во-вторых, артефакт он сдуру напялил сам; в-третьих, с завоеванием мира ещё и вовсе ничего не понятно, Гарри старательно отогнал: — Не время размышлять! Сейчас главное — свобода! — он не стал обращаться к Лестеру вслух, — Вдруг этот Снейп/неСнейп просто убьёт ни в чём не повинного домовика? — уставился тому в глаза и завопил про себя: — Лестер! Освободи меня!» Но домовик только продолжил смотреть печально и ничего не предпринял. «Не легилимент, наверное», — пришёл к выводу Гарри. Ни единой мысли о предательстве не закралось в геройскую голову. Гарри Поттер привык верить своим близким, к кому в последние несколько дней с уверенностью причислил и Блэковских домовиков, а в особенности Лестера. «Этот неСнейп и Лестера подчинил! Выхода нет». — И Гарри потерял сознание.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Он лежал на чём-то мягком. Во всём теле была приятная лёгкость. Гарри потянулся не открывая глаз. «Хорошо-то как. Какой кайф! Вот всегда бы так. Могу понять людей, которые живут в браке: гарантия результата и никаких подводных камней… — тут ему показалось, что он уже когда-то испытывал нечто подобное и думал нечто подобное, — Да похоже, даже этими же самыми словами!» В душе завозились неприятные предчувствия. Гарри стал усиленно вспоминать, по какому поводу в прошлый раз так подумал, да и когда именно был этот самый «прошлый раз». Перед внутренним взором замелькали картинки: стройная брюнетка; оглушительный оргазм; вид в зеркале нежной розовой кожи, поблескивающей от смазки; сладкий сон в своей кроватке; не менее приятное пробуждение и последовавшее затем чудесное утро; чужая большая грудь в руках, подарившая столько восторгов. При воспоминании о подсвечнике Гарри непроизвольно поморщился и коротко прошипел сквозь зубы. А потом обрушилось осознание, и он, подавившись вдохом и распахнув в испуге глаза, вскочил. В поле зрения всё привычно расплылось, и послышался тихий «звяк» чего-то небольшого и явно металлического, упавшего на что-то мягкое. — Акцио мои очки, — прошептал он. Получив в руку искомое, напялил на переносицу, поправил дужки и в страхе напополам с нетерпением огляделся. Оказалось, он лежал на диване в своей личной гостиной, в покоях главы рода, в маноре Блэков. Кто-то его заботливо разул, укрыл тёплым пледом и даже подложил под голову подушку. «Поэтому мне и было так уютно. Но кто же?..» В огромной комнате не было никого, кроме Гарри. Ветерок чуть шевелил полупрозрачные занавеси на распахнутых на террасу окнах, наполняя воздух тяжёлым сладким ароматом последних отцветающих в саду роз. Предвечернее солнце высвечивало яркие квадраты на паркете. За окнами чирикали редкие птицы, а в доме царила мирная тишина. — Лестер! — шёпотом «прокричал» Гарри. — Лестер слушает хозяина. — Тот, как ни в чём не бывало, нарисовался у дивана. Гарри так и сел. На самом деле сел, потому что колени аж подогнулись от облегчения: — Лестер! Слава богу, этот мудак ничего тебе не сделал! Он сначала обнял домовика, а затем оглядел со всех сторон на предмет повреждений. — Где это… этот мудила? — зашептал Гарри горячечно, удостоверившись в невредимости своего — слуги? друга? — домового эльфа. — Если Лестеру будет позволено высказаться… — скептически начал тот и замолчал, явно ожидая того самого позволения. — Да говори же! — нетерпеливо воскликнул Гарри. Он уже понял, что разговаривать можно громко, опасности никакой нет, иначе Лестер не был бы настолько обыденно-спокоен. — «Ведь не был бы?» — Раз уж хозяин готов выслушать старого Лестера, то первым делом Лестер хотел бы отметить, что хозяину ничего плохого не сделали, — назидательно и самую малость брюзгливо высказался тот, начисто проигнорировав вопрос Гарри о нынешнем местонахождении странного Снейпа/неСнейпа. — Как же «не сделали»?! Как «не сделали»?! — возопил возмущённо Гарри. — А артефакт? А шантаж жизнями друзей? А «отдашь деньги»? — Если Лестеру бу… — Да говори уже! — Слова — это только слова. Хозяин по-прежнему у себя дома; друзья хозяина все живы; деньги — в сейфах. А если бы кто-нибудь поинтересовался мнением Лестера… — попытался затянуть своё привычное занудливо-правильный⟣ · · ⟡ · · ⟢
Проснулся он в своей чудесной большой кровати, в своей роскошной спальне, в… Ну дальше понятно, в своих покоях, всё в том же маноре Блэков. За окнами было сумрачно, непонятно — утро или вечер. Наколдованный беспалочковый «Темпус» показал восемь часов утра. Следовательно, проспал он долго: весь остаток дня, вечер и всю ночь. Тело немного затекло, но всё равно вставать Гарри не торопился, он лежал и размышлял, вспоминая всё, что принёс с собой вчерашний визит Снейпа. Второй. «Хотя первый тоже немало впечатлений принёс. Да вообще чёрт этого Снейпа вчера сюда принёс! Не иначе, — разозлился он. — Припёрся. Напугал. Я из-за него подсвечником себе… Ай, даже вспоминать не хочу. И ладно подсвечник, это ещё мелочь. А потом что устроил? Врун несчастный. Извиниться он пришёл. Ага, как же!» Поняв, что больше заснуть не сможет, злой и обиженный на весь мир Гарри собрался, оделся и аппарировал в недавно найденный круглосуточный спортзал в центре Лондона, сбрасывать негатив с пользой.⟣ · · ⟡ · · ⟢
К одиннадцати утра Гарри был уставшим и выдохшимся, а потому спокойным, даже вялым. Он только что насладился поздним завтраком, накрытым этим погожим утром на террасе манора, а теперь сидел в ротанговом кресле и любовался видом, наслаждаясь пустотой в голове. Кресло было удобным, отсутствие мыслей — успокаивающим, вид — роскошным. И в садах, и в следовавшей за теми горной долине уже кое-где расцветились яркими красками древесные кроны. В воздухе витало предвестие осени и тонюсенькие паутинки. Гарри не хотелось ничего делать, ни о чём думать. Хотелось законсервироваться в этом моменте блаженного покоя. Лестер, тоже спокойный как танк, возник напротив. — Мастер Снейп интересуется, готов ли хозяин принять мастера Снейпа, — и замер в ожидании ответа, почтительно склонив голову. Гарри обиженно молчал, глядя на невозмутимого домовика, и думал: «Вот посмотрите на него. Совершенно совесть его не мучает. Небось ещё и правым себя считает. Да ещё хочет ко мне и второго такого же привести, тоже кругом правого. Один я у них дурак левый… в смысле — неправый. В смысле — виноватый». Велик был соблазн отказать Снейпу в аудиенции, но, вздохнув и отставив в сторону стакан какого-то вкуснючего мультифруктового сока, он всё же ответил положительно: — Готов. Веди. — Доброе утро, Поттер, — ступил на террасу Снейп. — Меня не надо вести, я уже здесь. Ведь ты в продолжение череды твоих ошибок, несмотря на столь неоднозначную и даже, я бы сказал, травмирующую недавнюю ситуацию, не озаботился приказом закрыть от меня камин. Гарри только и смог, что застонать и уткнуться лицом в сложенные «ковшиком» руки, опять сгорая от стыда, в этот раз — за собственную дурость. Спрятавшись ото всего мира за хрупкой преградой из пальцев и ладоней, он раскачивался вперёд-назад и ничего не хотел так сильно, как вернуться на минуту назад, в то отсутствие мыслей и чувств. Внезапно он ощутил, как его вытягивают за подмышки из кресла и прижимают к чему-то… к кому-то. К кому-то высокому, выше него самого; сильному, потому как этот «кто-то» не напрягаясь смог поставить его на ноги; пахнущему специями. «Северус», — отметил машинально Гарри и разрыдался в голос. Он плакал так, как ни разу до этого. Слёзы, спровоцированные абстиненцией, после превращения обратно в себя из наркомана, не шли ни в какое сравнение с тем, что он позволил себе сейчас: завывал, некрасиво кривя рот; захлёбываясь рыданиями, пускал слюни на чужую чёрную мантию; икал, нечаянно размазывая сопли. А его только крепче прижимали к чужому жилистому телу. «Исполосованному такими жутким шрамами!» Воспоминание о шрамах и собственном неуёмном любопытстве повлекло новый виток истерики.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Сколько он рыдал, плакал, ныл, а потом приходил в себя, Гарри не смог бы сказать. И всё это время Снейп молчал и ничего не делал. Ничего. Никак его не утешал; не уговаривал перестать; не гладил по голове; не хлопал по плечу. Просто прижимал к себе. Просто. Крепко. Надёжно. Постепенно Гарри успокоился. Прошмыгавшись и проморгавшись, он понял несколько вещей. Очков на нём не было. Ничто не мешало утыкаться лицом в чужую затянутую в чёрное грудь. Повспоминав, он осознал, что был без очков с самого момента пробуждения. Но видел он сейчас так же, как раньше в своих «велосипедах», потому, наверное, и не обратил внимания на отсутствие тех. Просто раскрыл утром глаза, встал, собрался и аппарировал. И так и не вспомнил про неудобное приспособление, отравившее ему детство и изрядную часть юности. «Да уж, воистину — к хорошему легко привыкаешь. Даже и привыкать не пришлось, сразу как-то…» Но на этом открытия не закончились. Гарри понял, что чужая мантия под его щекой совсем не такая мокрая и обсопливленная, какой должна была быть, рыдай он туда столько… «А сколько, кстати?» А значит — его утешитель присутствия духа не терял, эмоциям не поддался и держал, как говорится, руку на пульсе. То есть вовремя осушал «жилетку», в которую проблемный бывший ученик решил выплакаться своему бывшему преподавателю. Гарри попытался отодвинуться и только теперь обратил внимание, что не стоит, а сидит. Поёрзал… И вот тут ему стало просто невыносимо стыдно: он понял, что сидит у Снейпа на коленях. На жёстких, но таких, почему-то, удобных коленях. «На ручках, блядь! Как дитё малое! У Снейпа… Ооо! Это… это пиздец!» Он засуетился, завозился, попытался съёрзнуть, соскользнуть бочком на пол этак незаметненько, но был, как нашкодивший котёнок тяжёлой лапой мамы-кошки, прижат обратно. — Сиди, — послышалось сверху. — Но… — попытался было вякнуть он. — Сиди, сказано. Успокаивайся. — Угу, — Гарри вздохнул, но решил послушаться. Тем более альтернативы, похоже, не было. Сколько-то ещё они так просидели.⟣ · · ⟡ · · ⟢
— Я… я всё уже. Успокоился. Мне платок бы… носовой, — прогнусавил Гарри, стараясь одновременно отодвинуться и не поднять голову, чтобы не демонстрировать зарёванное и наверняка измазюканное в соплях лицо. Снейп тяжело вздохнул и убрал руку с его спины. Но ещё до того, как он сообразил воспользоваться предоставленной свободой, тот дотронулся до его носа и пробормотал: — Нази аккуро. Гарри ощутил, как физически стало легче. Исчезла тяжесть между глаз. Пару раз прогнав воздух туда-сюда, он понял, что может дышать без малейших помех. — О, класс! А с глазами так можно? — тут же воодушевился он. — Дай сюда, — Снейп подцепил его лицо за подбородок, — поросёнок. Гарри даже не успел застесняться, как по щекам промчался холодок, и пропало ощущение стянутости. «Очищающее», — догадался он. — Глаза закрой, — то ли вежливо приказал, то ли твёрдо попросил Снейп. Гарри крепко зажмурился, но уточнил боязливо, чуть отклонив голову назад: — А больно не будет? — Спохватился, — с усмешкой в голосе проворчал Снейп. — Не будет. Сиди ровно. — Всё-всё, — заверил того Гарри, устраиваясь поудобнее. — Молча! — Всё-всё. Он ощутил, как чужие пальцы коснулись сомкнутых век. — Окули аккуро. От глаз все стороны по лицу распространилось приятное тепло. Гарри осторожно поморгал. Теперь всё было просто прекрасно: глаза не щипало от соли; веки не были припухшими и болезненно-чувствительными. — Здорово! Спасибо, сэр, — радостно поблагодарил он, не рискнув после всего случившегося вчера переходить на «ты». Но зато без малейших сомнений тут же начал выяснять то, что его заинтересовало: — А почему Вы меня почистили молча, а когда глаза с носом в порядок приводили, то заклинания проговаривали? — А потому, что я не дипломированный целитель, — проворчал Снейп, — и если есть возможность произносить заклинания из колдомедицины вслух, то я предпочитаю так и делать. — Ясно, — и тут Гарри вспомнил о столь удивившем его ранее: — О! А почему я так хорошо вижу? — А это потому, что — после всё-таки проведённого мной осмотра — Лестер каждые три часа закапывал тебе в глаза зелье. Я решил: раз уж выдалась возможность, не стоит ту упускать, — ответил его визави и уточнил: — Спал ты почти сорок часов, так что времени было достаточно. Гарри и так-то, избавившись от соплей и отёка, пдозабыл на радостях, что стоило бы побыстрее слезать с чужих коленей. А уж теперь и вовсе остался сидеть, где сидел, охреневая и хлопая ресницами. — Эээ… Я тут не расслышал, по-моему, — на всякий случай он залез пальцем в ухо и пошерудил там хорошенько. — «А то вдруг от слёз так уши заложило, что мерещится всякое». — Что ты «не расслышал»? — иронично спросил Снейп. — Да тут вот… Или у меня теперь, когда зрение в норму пришло, со слухом поплохело? — Да не должно бы. Я, по крайней мере, с таким феноменом не сталкивался, — продолжил тот подтрунивание. — Так значит, мне не послышалось? — осторожно уточнил Гарри. — Откуда я знаю? — прикинулся дурачком Снейп. — Ты же ещё не сказал, что именно тебе «не послышалось». Ну уж такой откровенной насмешки он выдержать не мог: — Почти сорок часов? — Ох. Не кричи ты так, — Снейп аж отшатнулся, шумно скрипнув спинкой плетёного кресла. — Не послышалось. Тридцать девять, если верить Лестеру. — Но… но как? — Сейчас объясню, — пообещал тот и ехидно осведомился: — Тебе удобно? А то уже можно слезать. Ты, конечно, по-прежнему недокормыш, но… Ощущая, что опять краснеет, Гарри повторил свой манёвр по сползанию бочком с чужих коленок, размышляя: «Интересно, настанет ли в моей жизни время, когда не за что будет краснеть? Когда этот позор кончится? Да я, пока под чужими личинами перед увеличивающим зеркалом дрочил, и то столько не краснел, сколько перед Сне… Северусом. Проще, кажется, сделаться румяным на пару часов, а потом, когда мы все мои косяки обсудим, обратно раскраснеться. Или так неправильно говорить?»⟣ · · ⟡ · · ⟢
Пока Гарри пересаживался в кресло напротив, Снейп с облегчением сгибал-разгибал колени. Потом вытянул ноги вперёд, скрестив в щиколотках, и повёл плечами, разминаясь и устраиваясь поудобнее, очевидно для долгого разговора. Уточнил серьёзно: — Ты готов меня выслушать? — Готов, — проворчал Гарри и поторопился задать самый-самый из мучивших его вопросов. Обратился он к собеседнику привычно, но уже в процессе одёрнул себя, отчаянно решившись закреплять достигнутый в их сближении прогресс, отчего прозвучало достаточно нелепо: — Профессор… Северус?.. Естественно, тот не упустил случая: — Да, мистер Гарри? «И смотрит, ехидина, бровку свою задрав. Ну ничего нельзя ляпнуть безнаказанно, тут же «кусит»!» — Я спросить хотел. Это же Вы?.. Ты был? Ну тогда, с артефактом подчиняющим. — Да, это был я, — легко признал Снейп, даже не сострив по поводу чужого красноречия. — Я попросил Лестера позволить мне попытаться научить его хозяина не быть столь доверчивым. Ну и помочь кое в чём. — Но!.. Но так ведь нельзя! — возмутился Гарри. — Н-да? А как можно? — язвительно поинтересовался его собеседник. — Ну… Не так! Вы же… Ты же… Я же вот после этого ещё и… Тут это вот… Ну… — к концу фразы он окончательно смешался. — Ты имеешь в виду то, что произошло сейчас? — чуть подумав, разобрался Снейп в его блеянии. — Ну да, — промямлил Гарри, очень благодарный, что тот столь обтекаемо обозвал его истерику. — Ну положим, твои слёзы — это был… Как бы тебе попонятнее объяснить… — Я не тупой, — обиженно пробурчал он. — Ты, Поттер, может, и не тупой, но настолько доверчивый, что это граничит с тупостью! — мгновенно разозлился Снейп. — Да какое там «граничит». Это за гранью! А нервы тебе пришлось восстанавливать не после моего… ммм… — Неудачного розыгрыша? — попытался съязвить в отместку Гарри. — Почему это «неудачного»? — словно бы даже чуть обиделся Снейп. — Очень даже удачного. Успешного, вернее сказать. Цели-то своей «розыгрыш» достиг. Устроенная мной и Лестером провокация просто перегрузила тебе восприятие. У тебя и так давненько уже нервы были на пределе. Курса с четвёртого, так точно. Ты конечно можешь мне не верить, воля твоя, но… — тот замолчал, явно подбирая слова, и закончил немного невпопад: — Надеюсь, после откровений директора, у тебя не осталось на его счёт никаких заблуждений? Прежде чем дать честный отрицательный ответ, Гарри вздохнул, отпил сока, да так и замер, держа напиток во рту, а стакан у губ. «Плюнуть или наплевать?» — размышлял он, имея в виду: плюнуть сок обратно или наплевать на возможные последствия и проглотить? Он ведь всё ещё помнил про шпионов с их методами. Но тут же припомнился и совсем недавний позорный ляп с водой из совиной поилки. И проблему «выплюнуть или проглотить» Гарри Поттер решил так, как решает ту половина сексуально-активного населения Земли: проглотил всё то, чему неосмотрительно позволил попасть себе в рот. А потом, напившись вволю, признался: — «Не осталось». Ни заблуждений, ни, пожалуй, уважения. Только осознание собственной никчёмности. — А вот это — зря, — упрекнул его Снейп. — Не кори себя понапрасну. Тебе просто некогда было дельным становиться, ты страну спасал. Гарри выпрямился резко, вскинул голову, глянул обиженно. Но тот продолжил: — Не дёргайся. Это не сарказм. Ты же маленький был, искренне всё делал. А Дамблдора я к тому упомянул, что он в тебе лично заинтересован не был. Старый болван азартно шёл к намеченной полвека назад цели, не особо задумываясь о тех, кого вовлекал в свои планы. А вот я, в отличие от него, обещал твоей матери позаботиться о тебе в случае чего. Вот и позаботился, когда смог. И не спеши думать, что заботиться я не умею. И Снейп дёрнул уголком рта в намёке на улыбку, а Гарри поторопился опустить взгляд, потому что именно так и подумал. — Я, проводя этот… Ну пусть уж будет «розыгрыш», — чуть закатил тот глаза, соглашаясь с определением, — на то и рассчитывал, что для тебя этот стресс окажется последней каплей. Гарри посмотрел на своего собеседника с упрёком, но тому подобные взгляды были, очевидно, как мёртвому припарки. — Тебе, Гарри, надо как следует отдохнуть, — уверенно заявил Снейп. — Но я же отдыхаю, сэр, — возразил он, но куда как менее уверенно, чем его визави. — Не перебивай меня, Поттер. Я просил выслушать, — вновь раздражаясь, одёрнул его тот. — Простите, ссс… Северус, прости, — набрался храбрости Гарри. — Я не буду больше. — «Отдохнуть» я имею в виду не просто выспаться, а дать отдых нервной системе: пожить в покое и, желательно — несколько лет. Переключиться из режима «война» в режим «мирная жизнь». А это требует много времени, что бы ты там себе ни думал. Некоторые люди, пережившие войну, так до конца и не приходят в себя никогда. Но мы маги, и у нас имеются свои средства. И одним таким средством я решил воспользоваться для скорейшего выведения тебя из режима привычного стресса. Гарри заинтересованно подался вперёд, а Снейп ошарашил его откровением: — Лестер дал тебе не простое успокаивающее зелье, а тот самый пресловутый «Глоток живой смерти». — Но это же яд! — задохнулся он возмущением. — Отнюдь, — спокойно возразил тот. — Правильно сваренное, это зелье не несёт вреда. Надеюсь, моей квалификации ты доверяешь? Гарри вздохнул и смирился. Кивнул. А Снейп продолжил: — У этого зелья есть очень ценный лечебный эффект — восстановительный. Нервная система человека, находясь под воздействием «Глотка», полностью сбрасывает привычные установки. Травмирующие воспоминания теряют значимость, словно отодвигаются во времени. Один лишь неприятный момент имеется: перед тем как применять зелье, надо достигнуть пика нервозности, максимального уровня стресса. Вот этот максимум мы с Лестером тебе и обеспечили. А дальше в дело вступило зелье, подарив тебе столько глубокого целительного сна, сколько было необходимо. Понятное дело, шизофрению и иные врождённые заболевания это зелье не вылечит. Но избавит от неврозов, навязчивых состояний и идей, фобий, депрессии и травматических расстройств любого рода. Как раз твой случай. Не буду сейчас утомлять тебя диагнозами и терминологией. Захочешь узнать точно, могу тебя потом на консультацию в Мунго сводить, — «Ой, я туда ходил недавно. Больше не хочется, спасибо», — ну или спросишь у вашей умной, но нудной подружки. А пока прошу — просто поверь. Неслышно появившийся Лестер поставил перед каждым из них по курящейся ароматным паром толстостенной белой чашке и снова исчез. Перед Гарри оказалась большая, с капучино под высокой шапочкой посыпанной корицей пены, а перед его гостем — маленькая, с эспрессо. Водя носом над чашечкой, Снейп обронил непонятное: — Вспомни сказку про Спящую Красавицу. Прекрасный исторический пример применения «Глотка живой смерти». Если честно, Гарри сейчас никакие красавицы, кроме его брюнетки и шатенки с проклятущим подсвечником, вообще на ум не шли. Но сказку он помнил. В далёкой начальной школе Литтл-Уинджина ему и его сопливым одноклассникам ту читала противная учительница, у которой потом из-за впечатлительности маленького Гарри посинел парик. Снейп наконец попробовал кофе, прикрыл от удовольствия свои чёрные омуты и, слизнув с губ пряную горечь, добавил: — Хотя в сказке всё конечно переврали. Какое-то время они наслаждались напитками в тишине, а Гарри думал, что не прочь послушать, как оно там, в сказке, на самом-то деле было. Особенно если рассказано это будет приятным низким голосом, который раньше постоянно сочился едва прикрытой насмешкой в его адрес, и где теперь проскальзывали нотки участия, а иногда и добродушия даже. — Расскажи? — робко попросил он, заставляя себя обращаться на «ты». Лицо его визави на мгновение искривила какая-то странная гримаса. Будь на месте того кто-нибудь другой, Гарри предположил бы, что этот человек пытается не рассмеяться, но перед ним ведь сидел именно профессор Снейп, — «Да «Северус» же, ну когда я привыкну?» — тот смеяться просто не умел, уж в этом-то он был уверен. «То, как он позавчера тут хохотал, не в счёт — это ведь и не смех был вовсе, а оружие массового поражения. Вон как меня сразило. Прям наповал». Так или иначе, но Снейп заговорил, предварительно еле слышно насмешливо фыркнув: — Насколько я помню, старая ведьма обиделась на местного дворянина, не получив приглашение на смотрины младенца. Заявилась на праздник и во всеуслышание объявила, что наслала на малютку проклятье. Якобы та умрёт, уколов пальчик. Я ничего не путаю? Так у маглов рассказывается? — Ага, — подтвердил Гарри, надеясь, что чужой «фырк» относился не насчёт молочных «усов» на его лице. Он частенько забывал те стереть после того, как старательно добывал из чашки всю пену до капельки. — Пф, — теперь Снейп фыркнул презрительно, — ну разве умная женщина повела бы себя так? «Да кто ж её знает? Я в изучении женщин до мозгов ещё не дошёл, я вообще пока выше сисек не поднимался», — признался про себя Гарри, на всякий случай промокая салфеткой губы. — Месть действительно имела место. Но это была долгая и изящная месть нестарой ещё, но озлобившейся женщины, неплохо разбиравшейся в людях. Не буду врать, что обошлось совсем без колдовства, но применялось то абсолютно не так, как говорится в сказке. Да и цензура напрочь убила смысл. Ведь на самом деле, ведьма, действительно явившись на смотрины наследницы, заявила, что якобы прòклятая ею девчонка умрёт, когда лишится девственности. «Ой, ну вот не надо про девственность», — невольно поморщился Гарри. У него уже ничего не болело конечно, но воспоминания… — В более-менее современной редакции сказки как раз на этом моменте и возникли веретено и кровь из пальца. Веретено — в качестве отсылки к фаллическому символу, ну а кровь… Сам понимаешь, — не стал разжёвывать Снейп, сочтя видимо, что знания по данному вопросу у собеседника имеются, уже пару дней как. Знания были. Но не те, на которые тот, очевидно, рассчитывал. Не с той стороны «веретена» Гарри находился, когда эти знания приобретал. Передёрнувшись слегка, он несмело уточнил для полного понимания: — А «фаллический» это какой? Снейп с каменным лицом пояснил: — А это, Гарри, проще говоря — хуеподобный. — Ху… А! Веретено же! Длинное же, как… Угу, поняаатненько, — промямлил он смущённо и уставился на свои руки. — Всё ещё хочешь узнать, как молодая девушка дошла до того, что понадобилось поить её зельем для восстановления психического здоровья? Гарри торопливо кивнул, и Снейп начал рассказывать.⟣ · · ⟡ · · ⟢
— Одна весьма сильная ведьма-самоучка по молодости пострадала от своего влиятельного любовника. Хотя и было за что по тем временам. Сама являясь простолюдинкой, она захотела женить на себе лендлорда. Но не учла, что лендлорд-то был не простым, а одним из приближённых французского короля, обладателем богатых угодий и не самого последнего титула. Хотя может быть, как раз и учла. Просто решила, по юношеской наивности, что она особенная, что никакая другая женщина с ней не сравнится. Ну и начала действовать. — Снейп уселся поудобнее и продолжил: — Какое-то время объект её притязаний весьма охотно делил с ней постель, в итоге чего она родила этому местечковому корольку сына и потребовала свадьбы. А он, дурак бесстрашный, ведьминскому сыну лично шею свернул, а свою «невесту» на потеху гарнизону замка отдал. У Гарри аж глаза на лоб полезли: «Них…чего себе, «сказочка»!» Снейп явно понял, какие эмоции обуревают юного собеседника. — Ну а что ты хотел? Времена такие были, — пожав плечами, словно бы извиняясь, пояснил тот. — Так вот. Ведьма, ясное дело, сбежала. Оклемалась. Подучилась. И стала мстить. Но не просто так, а изощрённо. Обдумала ошибку молодости — когда была уверена, что даст своему избраннику нечто такое, что никто больше не сможет, — и поставила эту идею во главу своей мести. Первым делом она наслала на несостоявшегося жениха сложное проклятье. И от него стали рождаться только девочки. Причём эти самые девочки зачинались без малейших проблем, одна за другой. Снейп отпил очередной крошечный глоточек кофе, прижмурился от удовольствия и потянулся за стаканом воды, а Гарри аж заёрзал от нетерпения. Начало сказки оказалось достаточно интригующим. — Годы шли, — вернулся тот к повествованию. — Пятерых супружниц поменял неудачливый лендлорд. Каждую, с тремя подряд рожеными дочерьми, отправил обратно к их родителям, как не выполнившую договорённость о рождении наследника. А уж бастардов-девочек наплодил и вовсе без счёта. И ни одного мальчика! Никто не мог понять, в чём было дело, но спустя полтора десятка лет терпеливая ведьма донесла до своего обидчика суть происходящего. Когда сочла, что он уже достаточно намаялся неизвестностью, а времени что бы то ни было предпринимать почти не осталось — люди тогда не особенно долго жили. И несчастливый состарившийся отец целой деревушки девочек, придержав планы жестокой мести, поспешил сочесться законным браком в последний раз и зачать хотя бы дочь, раз уж сына точно не будет. Ну и вполне логично, что на роль очередной невесты опять была выбрана не мстительница. — Вот дурак! — воскликнул Гарри. — Женился бы на ведьме-то. Снейп глубокомысленно хмыкнул: — Ты так считаешь? — Ну да. А что? — искренне не понимая, в чём дело, удивился он. — Поттер, тебе что, инстинкт самосохранения вместе с мозгом ампутировали? Приблизить к себе женщину — и не просто женщину, а ведьму! — которой сделал столько дерьма? — иронично прищурился Снейп. — Она ведь имела все основания желать тому аристократику не самой хорошей участи, согласен? Гарри слегка растерялся: с такой стороны он на ситуацию не смотрел. — Ну да, наверное. «Согласен», — признал он чужую правоту. Снейп хмыкнул ещё глубокомысленнее и стал рассказывать дальше: — Неизвестно, рассчитывала ли ведьма на брак со своим строптивым бывшим любовником или хотела уже только мести. В общем, замужество ей так и не было предложено, и свою интригу она продолжила. У постаревшего лендлорда родилась очередная дочь, а ведьма заявилась на празднование рождения официальной наследницы и нанесла добивающий удар, образно говоря. Отобрала у только что смирившегося с обстоятельствами мужчины последнюю надежду на более-менее спокойную старость. Объявила, что, раз он не пожелал продолжения своей династии через их общего сына, теперь весь остаток жизни вынужден будет смотреть, как чахнет вместе с ним и его род. Ибо дочь внуков отцу не принесёт. Как только девственности лишится, так тут же и помрёт. Повисла некомфортная для Гарри тишина, которую он же и поспешил прервать: — Тогда это так много значило? Ну… Продолжить род, да? — Это и сейчас для мужчин немало значит, — совершенно серьёзно ответил Снейп, глядя на него внимательно и без насмешки. — А уж если тебя воспитывали вместо сказок на рассказах о славных деяниях длинной череды предков, то… Гарри кивнул, про себя злорадно понадеявшись, что за предшествовавший смерти год Дамблдор успел натерпеться страданий от проклятья в руке: «Чтоб неповадно было магических детей в чужой им мир вышвыривать, где те растут, ничего о предках не зная». — Только мне непонятно, чего ведьма рассчитывала добиться своими словами? — опять первым разбил он ставшее ещё более тяжёлым молчание. — Это же просто слова были, да? Не надёжнее ли было принцессу… Ну или как там дочку лендлорда называть? Не надёжнее ли было всё же наложить проклятье? Снейп — «Да «Северус» же!» — откинулся на спинку и, устроив руки на подлокотниках, сложил пальцы «домиком». Взгляд Гарри немедленно притянулся к чужим кистям, словно намагниченный. — В том и заключалось изящество мести, — произнёс тот с затаённым уважением. — Ведьма желала наслаждаться, глядя, как единственная надежда её обидчика на продление рода будет уничтожаться не её колдовством, а собственным упрямством его потомка. Народу на смотринах было полным-полно, ведьму все слышали. А потом знатные гости, разъехавшись по домам, разнесли слухи по всей стране. Естественно, болтали все. И какими бы карами ни грозил престарелый отец досужим сплетникам из прислуги, спустя несколько лет до наследницы донесли суть «проклятья». И совсем ещё юная, та впечатлилась весьма. И вознамерилась, назло всем проклятьям, дожить до старости. Дожить, совершенно наплевав на волю весьма уже дряхлого папеньки, который твёрдо намерен был проверить проклятье на прочность. То есть выдать дочь замуж и попробовать обзавестись-таки внуками. Думаю, вот именно здесь без воздействия ведьмы на участников драмы точно не обошлось. Ведь чтобы девица и ослушалась родителя… Тогда это любой дочери могло бы дорого стоить. Тем не менее как-то обошлось. — И что? Так она без секса и жила? — сочувственно поинтересовался Гарри. Как человек, находящийся в похожей ситуации, он искренне желал несчастной принцессе богатой и разнообразной интимной жизни. Без нелепых ограничений. — Не знаю, как насчёт «без секса», — дёрнул уголком рта Снейп, — но без мужа точно жила. В девках сидела долго. А потом приехал к ней свататься Принц. Нищий. Не особо красивый. Но заявил, что готов на девице не только жениться, но и подарить её отцу внуков. — Получилось? — Гарри аж вперёд подался. — Не перебивай, — уже заметнее усмехнулся Снейп и подколол слегка: — Ишь, распереживался. Не получилось бы, меня б тут не было. — Поче… Ааа! Принц! Я понял! Понял! — радостно вскричал Гарри, даже подпрыгнув на заднице совершенно по-детски. — Это не он принц, а фамилия! И тут Снейп, глядя на подобный энтузиазм, тихонечко рассмеялся. Низкий и бархатистый, его смех воистину завораживал, уводил мысли куда-то в сторону, заставляя нежность трепыхаться у Гарри в груди. «Как красиво», — он поёжился слегка, повёл плечами, стараясь уложить вставшие дыбом волоски на загривке. Снейп же, явно не подозревающий о произведённом эффекте, одним глотком допив кофе, перешёл к финалу истории: — Не слишком грамотно изложено, но идею ты уловил. Да. Как сильный волшебник мой далёкий предок сразу понял, что никакого проклятья нет. Хотя он это… Ладно, не стоит. В общем, понял, что проклятья нет. И что суеверная принцесса если от чего и помрёт, то только от элементарного — хотя и мощного, стоит признать — самовнушения. И решил: «Не пропадать же добру?» Девица была хоть и в весьма солидном для невест тех времён возрасте — целых пятнадцать лет, зрелая женщина практически, — но мила лицом и крайне богата приданым. Ну а что суеверна — так тогда все такими были. Ну и будучи прекрасным алхимиком, Принц сварил «Глоток живой смерти». На свадьбе, организованной на скорую руку по жёсткому приказу безжалостного папеньки-лендлорда, престарелая девственница от страха перед неминуемой гибелью, что ждёт её на брачном ложе, шлёпнулась в обморок. Дошла до точки, нервы не выдержали. Совсем как у тебя позавчера. Жених привёл невесту в чувства и зельем-то и напоил. И она уснула. Опять-таки совсем как ты позавчера. — И сколько же она на самом деле спала? Ведь не сто лет? — спросил Гарри, слегка покоробленный напором того, исторического так сказать, Принца. — Неделю, — беспечно ответил потомок исторического Принца. — Всё же она подольше, чем ты, себе нервы расшатывала. Да и эпоха такая была — суеверия, мракобесие. В проклятья верили все и верили очень крепко. Так что отлежалась принцесса как следует. А как проснулась, муж ей и объявил: «Извини, дорогая, но я не стал тебя дожидаться. Первая брачная ночь у меня, сама понимаешь. В общем, поздравляю: ты уже не девственница и ты вполне себе живая». Тут уж Гарри позволил себе от души повеселиться, представив выражение лица незадачливой принцессы: — И что дальше? — Ну «что»… В хрониках написано, что посмеялась молодая жена над своими страхами и вспомнила, что у неё тоже, между прочим, медовый месяц, — усмехнулся Снейп, глядя на него даже, как показалось Гарри, с умилением. — В итоге у них родилось пять мальчиков и ни одной девочки. А лишь на голой воле так долго проживший лендлорд спокойно скончался в собственной постели через пару часов после рождения первого внука, точно зная теперь, что род будет продолжен. — Класс! А ведьма им мстить не стала? — взволнованно уточнил Гарри. — Эх. Хотел же я сказочно закончить, — Снейп вздохнул, посмотрел на него пытливо, но всё же заговорил: — Ведьму, Гарри, Принц убил. Ещё до сватовства к дочке лендлорда. Он об этой великовозрастной девице от ведьмы и узнал. Та, дурочка, в постели с ним расхвасталась своей изощрённой местью отвергнувшему её. Хотела, видимо, молодого любовника страхом рядом с собой на подольше удержать. А любовник, не будь дурак, её в той же постели и прирезал. Так-то. — Но… но почему?.. — прошептал обескураженный Гарри. Снейп дёрнул бровью и хмыкнул невесело: — Ведьма — хоть и была хороша собой, невзирая на немалый возраст, — была пусть не бедна, но по-прежнему не знатна. А Принц странствовать отправился не из любви к путешествиям, а в поисках наживы и признания. Так что в этом вопросе дочка лендлорда — пусть и маглянка, а не одарённая — подходила ему куда как больше. А оставить опасность за спиной и повторить судьбу старого лендлорда… У меня в предках дураков не было. Так-то. — Угу, — еле выдавил он из себя. — Такие уж тогда времена были, — будто бы попытался утешить его Снейп. — Ага. Сплошное мракобесие, — пробормотал Гарри, всё ещё ошарашенный. — И суеверия, — скованно пошутил тот в ответ. И опять на террасе установилась тишина, прерываемая только сдержанным пением редких в преддверии осени птиц и жужжанием шмелей над розовыми кустами. Задумчиво поковыряв вилочкой на тарелке корзиночку с кремом и ягодами, Гарри спросил: — А Вы… ты где прочитал это? В семейных хрониках, да? — Именно. За шестнадцатый век, — подтвердил его выводы Снейп. — Угу, — протянул он, не зная, что ещё сказать. Но его собеседник сам вернул их разговор в прежнее русло: — Я что хотел всем этим показать? — Что? — послушно переспросил Гарри. — А то, что психика человеческая — вещь достаточно хрупкая. И безо всяких проклятий расшатывается. А уж с посильной помощью окружающих — тем более, на раз-два, — подытожил Снейп. — А тебе в этом «помогал» самый хитрый и умный маг столетия. Сам понимаешь, это я не Волдеморта имею в виду. Тот оказался неумным. И даже нехитрым. Хотя, казалось бы, слизеринец, детдомовец… Но да ладно, не о нём речь. Ты, Гарри, постарайся в ближайшее время устроить себе вечер воспоминаний. И поймёшь, как изменилось твоё восприятие событий прошлого. Теперь этот опыт не будет влиять на твоё настоящее. Ты перестанешь подсознательно ожидать отовсюду опасности, будешь гораздо спокойнее реагировать на раздражители, сможешь нормально спать, начнёшь наконец есть. Я просто хочу, чтобы ты поверил: то, чему я тебя подверг, действительно было необходимо. — Хорошо. Я понял. Я всё сделаю, — согласно кивнул Гарри. — А можно… можно я уточню кое-что, Северус? Тот искривил в ухмылке уголок рта: — Действительно ли мой предок воспользовался своим правом и лишил молодую жену девственности во сне? — Кхе!.. Кхе!.. — поперхнулся Гарри слюной. — Эээ нууу… — нельзя сказать, что ему совсем не хотелось уточнить этот момент, но спрашивать о таком он ни за что не стал бы. А Снейп ответил как ни в чём не бывало: — Да. Тогда считалось: всё, что тёплое, — живое. Вспомни крестовые походы… А, ты ж в школу нормальную не ходил, не знаешь. — Тот глянул на Гарри вроде как расстроенно. «Но не презрительно, это радует». — Ой, всё. Я болван, я уже понял, — нарочито-возмущённо пробухтел он и слукавил, надеясь не покраснеть опять: — Но я вообще не об этом спросить хотел — Ну, дерзай, — кивнул Снейп. Гарри вдохнул глубоко, сосредоточился на том, чтобы не сбиться на «Вы», и задал действительно волновавший его вопрос: — А это ты меня обездвижил и головой за меня кивал? Ну… Тогда. Снейп сразу понял, о чём он говорит. — Нет. Это и была та помощь, о которой я попросил твоего кастеляна, — спокойно ответил тот. — «Помощь»? — удивился Гарри. — Зачем тебе чья-то «помощь»? Ты же… ну… — и он всё-таки — «Ну как так-то? Ну что за организм у меня? Предатель!» — покраснел и умолк, закончив уже про себя: — «Нет, ну правда, на фига ему чья-то «помощь»? Он Дамблдора, гада интриганского, безжалостно на тот свет отправил, а тут — «помощь». Да кто сильнее него? Да никого! Морально — так точно. Ну а теперь и магически. И опять этот «кастылян». Кто это такой-то хоть? Сейчас спросить или потом, у Лестера?» Снейп на комплемент отвечать взялся серьёзно. Кивнул, словно действительно благодаря за лестную оценку. — Приятно знать, Гарри, что ты такого высокого мнения о моих способностях, — и продолжил раскрывать интригу: — Но один я не справился бы. Мне ведь нужно было и комедию перед тобой ломать, и на тебя влиять. Во-первых, успокаивать — ты ведь вполне мог затеять бой. А во-вторых, снижать концентрацию внимания, чтобы ты поверил мне полностью и не попытался освободиться беспалочковой магией. — Ммм, я — идиот! — простонал Гарри, желая провалиться сквозь плитку террасы. — Да нет. Не в этом случае, — двусмысленно успокоил его Снейп. — Я же говорю: это я так на тебя влиял. Я планировал дать тебе одно зелье со схожим эффектом, но ты со своей совиной поилкой все планы мне пустил… Спутал, короче говоря. Зелье не выпил, и пришлось мне привлекать Лестера. Хорошо хоть нашлось время договориться, по пути в гостиную. Так что тело твоё было под контролем Лестера, а мозги — под моим. — А как же ментальный артефакт? С защитой от считывания воспоминаний? — расстроился Гарри, прикинув, что всё равно — лечение там или не лечение — придётся ему быть настороже рядом со Снейпом. Поскольку он всё ещё был бездарем в окклюменции, а воспоминания о тайных эротических похождениях по-прежнему были при нём. — Ммм, тогда я тебя обманул, — признался Снейп. — Это была выдумка, да? — грустно спросил он. — Это было именно что на ходу трансфигурированное яблоко. У тебя в гостиной ваза с фруктами на столе стояла, вот я и наваял реквизит по-быстрому. — Значит… — «Значит, когда Северус осматривал мои глаза, пока я беззаботно дрых почти двое суток, воспоминания мои он видеть вполне мог», — эта мысль ужаснула Гарри: — Значит, ты всё видел, — пробормотал он обречённо, опустил голову и приготовился если не к смерти, то к концу всяческих отношений со Снейпом точно. Но тот усмехнулся по-доброму: — Не паникуй. Ничего я не видел. У спящего человека случайно ничего не «подсмотришь», только целенаправленно, с использованием заклинания и палочки. Ну или если очень уж сильный кошмар снится, чего при сне под зельем быть, естественно, не может. — Фух! — у Гарри настолько отлегло от сердца, что, если бы он стоял, точно подогнулись бы колени от облегчения. — Я думал, ты уже перестал считать меня вселенским злом, — поморщился Снейп. — Да нет же, Северус! Не в этом дело, — Гарри просто был счастлив донельзя, что они, если когда-нибудь и расстанутся, уж точно не сейчас и не по его вине. — «Эээ… что это за мысли у меня такие странные?» — Не переживай, я вуайеризмом не страдаю, — еле заметно понимающе улыбнулся его собеседник. Гарри ещё немножко порадовался, что его воспоминания по-прежнему только его и ничьи больше, залпом допил остывший капучино и приказал самому себе раз и навсегда перейти на имена с таким милым и тонко чувствующим человеком, как Северус Снейп. Жестокий розыгрыш был окончательно прощён, а он задал первый из целой тучи роившихся в голове вопросов: — Северус, а как ты узнал, сколько раз закапать мне зелье? — Ну решение неочевидное, — прикрыл тот глаза на секунду и опять сложил пальцы домиком, — тут мне опять-таки помог Лестер. А нам с ним помог уже Либерий. Попробуешь догадаться? — Ммм… — Гарри честно задумался. — Я понимаю, что Лестер мог тебе рассказать, что один раз я уже воспользовался зельем. Ну а Либерий наверняка сказал, что я брал книгу про линзы. А… а дальше нет, не понимаю, — сдался он. — Гарри, тебе необходимо повышать общий уровень эрудиции, а не с палкой между ног в облаках порхать, — укоризненно покачал головой Северус. — Понятное дело, это потребует времени и усилий, но знаменитости стыдно быть такой… таким… — Я не идиот, — привычно огрызнулся он, упорно игнорируя ассоциации, возникшие от фразы «с палкой между ног». И пообещал искренне, даже прижав руку к груди: — Я понимаю. Я буду это… умнеть. Честно! Северус указал на него пальцем, словно говоря: «Ты пообещал, запомни». — Но рассуждал ты правильно, — наградил тот Гарри очередной еле заметной улыбкой, — всё так и было. Лестер сказал, что ты использовал зелье один раз. А Либерий доложил, что утром ты корректировал линзы в очках. Я замерил, сколько диоптрий было в линзах, а потом отменил наложенные тобой изменения и снова замерил. Ну и подсчитал разницу. Так и узнал, насколько у тебя зрение изменилось за одно применение зелья. А дальше — снова простая математика. Я рассчитал, сколько примерно раз тебе надо будет ещё закапать глаза, и поручил это ответственное дело Лестеру. Так что всё, что можно было сделать с бессознательным пациентом, мы сделали. Теперь осталось довести результат до идеала. — «До идеала»? — непонимающе протянул Гарри, стараясь не представлять «…всё, что можно было сделать с бессознательным пациентом…» и не проводить аналогии между собой и спящей новобрачной и между Северусом и средневековым Принцем. — Именно, — кивнул тот. — Но я сейчас вижу в точности так, как видел в очках! — воскликнул Гарри. — Ну а кто сказал, что это так же означает и то, что у тебя сейчас идеальное зрение? — строго заметил Северус. — Я уверен, что очки тебе не совсем подходят. Не припомню, чтобы ты те хоть раз за шесть лет учёбы менял. А зрение у подростка «скачет». Да и после стресса зрение может просесть. А в последний год тебе явно и вовсе было не до обследований у окулиста. Необходимо всё проверить и уже потом, на бодрствующем тебе, довести до идеала толщину роговицы. — Яаасно, — уныло протянул он, но тут же воспрянул духом: — А мы сейчас это можем сделать? — Конечно. Вставай. Но сначала… — И Снейп очень удивил Гарри, повторно достав из кармана проклятый обруч. В этот раз, правда, артефакт оказался настоящим, а Северус поклялся, что «украшение» вреда не причинит, только защитит от считывания воспоминаний. Повторилась процедура надевания артефакта, но никакого злодейского хохота, к счастью, не последовало.⟣ · · ⟡ · · ⟢
С глазами у Гарри всё было почти в полном порядке. Северус предположил, что потребуется ещё не более двух сеансов применения зелья. Он очень обрадовался, что сможет поехать в Хогвартс уже без изрядно осточертевших очков. — Северус, — протянул Гарри, с удовольствием перекатывая на языке имя злюки-профессора. — Я слушаю. — А почему нельзя было дать мне этот артефакт на моём пятом курсе? — спросил он осторожно. — Ну понимаешь, Гарри, именно этот артефакт защищает разум носящего от вторжения извне. А в твой разум Волдеморт имел лазейку как раз таки изнутри. — Понятненько, — пробормотал он, но не смог не отметить слова «именно этот». — А бывают такие артефакты, которые защищают не только от вторжения извне? — Да, — проронил Северус. — Угу, — промычал Гарри, закусив губу и размышляя. — Наверное, редкие очень? Ну… Артефакты эти, да? — уточнил он ещё более осторожно. — Нет, — прозвучал чёткий ответ. Гарри понял, что беседа сворачивает туда, куда Северус сворачивать не хочет. И чтобы не потерять чудом, как он считал, полученное чужое расположение, предпочёл не копаться в прошлом. Тем более понимал, что тогда профессор Снейп ничем, кроме бездарно просранных им же самим уроков окклюменции, помочь Гарри Поттеру не смог бы. И он поспешил вернуться к обсуждению неважных бытовых мелочей. За последовавшим мирным поеданием пирожных и канапе выяснилось, что Северус принёс ему полностью укомплектованную аптечку в подарок на прошедший день рождения. Ясное дело, таких зелий, которыми своего нового друга снабдил Драко, в этом наборе не было, но всё необходимое для поддержания здоровья было. Получив свою дозу благодарностей, Северус ещё побрызгал ядом — несильно — и договорился об осмотре геройских глаз следующим утром. Засим и отбыл. Гарри же отправился в «Совариум Иллопса», покупать себе сов.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Вернувшись с неприметной пёстренькой совушкой, — «Для тайной переписки в самый раз», — он порадовал Лестера оформленным заказом аж на трёх рыбных филинов, специально выведенного чёрного окраса. Такие птицы в свободную продажу не поступали — слишком дорого стоили, — только под заказ. Лестер был счастлив растущему престижу и понтам рода Блэк, а Гарри просто был рад, что смог угодить своей гуманоидной «палочке-выручалочке». Обижаться на Лестера за участие того в афере по шокированию нового хозяина до полного изумления, он даже и не думал. Справедливо рассудил, что не родился ещё тот человек или домовой эльф, — «Если, конечно, они рождаются, а не там… Ну например, как плесень, сами заводятся», — который смог бы хоть в чём-то отказать Северусу Снейпу. Дополнительно Лестеру было дано распоряжение: письма на имя Гарри у сов забирать; проверять на наличие вредоносных чар; безопасные вручать ему, а зачарованные уничтожать. — Вопиллеры тоже на хууу…уничтожать. А если я сплю, то ты складывай письма куда-нибудь. Я потом, за завтраком например, прочитаю. — Хозяину следует хорошо питаться. А корреспонденцию просматривать принято позже, за первой утренней чашечкой кофе, — наставительно пронудел Лестер. — Хорошо, — закатил Гарри глаза, — раз принято, значит буду «за первой утренней чашечкой» читать. Дать указания насчёт допуска гостей в дом он озаботился, легкомысленно приказав закрыть камины нахрен ото всех оптом. Но не стоило требовать сразу многого от юноши, всего пару недель назад узнавшего, что этот самый дом и камин у него вообще имеются. В конце концов, таким вещам, как распоряжаться имуществом, учат с самого детства. Спросить про загадочного домовика на костылях он тоже позабыл.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Хоть Гарри и проспал почти двое суток подряд, но из-за интенсивной утренней тренировки и последовавшего слёзоразлива, из-за не самого простого разговора с единственным, получается, взрослым, которому после победы не стало на него наплевать; из-за прогулки по магазина … В общем, моральных сил у него не осталось да и физическая усталость в теле ощущалась. Поэтому, написав и отправив письмо Драко, плотно поужинав и полчасика, лёжа в кровати, почитав магловский детективчик, Гарри заснул. Не забыв тем не менее в очередной раз закапать зелье в глаза. И снились ему прекрасные принцессы и один Принц.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!