Глава 3.

На самом деле, Матвею реально казалось, что в этом месте что-то кардинально неправильно, но вот что — было большим вопросом. И дело было даже не в том, что растерзанные трупы, которые долго и нудно осматривали Петр с Ангелиной, побывали в зубах волка, а то, что других жертв так и не нашли. Конечно, вполне вероятно, что это был взбесившийся оборотень, как и думал Виктор, который из-за остатков разума все-таки догадывался своих жертв прятать, но чутье подсказывало Матвею, что это не так. И интуиции он верил больше, чем глазам. А еще пустые архивы. То есть совсем пустые. Словно кто-то вынес всю информацию, кроме какой-то странной переписи населения (где, по наблюдениям Ангелины явно числилось семь человек, которым уже за семьсот лет), только что-то связанное с историей и фольклором. Ну и в довершение всего этого добивал разнывшийся Петр, который все никак не мог перестать убиваться, что Новый Год будет не в клубе в Москве, а у печки в тундре. И рвался устроить такой грандиозный праздник, словно больше всех чуял пиздец, и хотел оторваться напоследок. — Господи, блять, да заткнись ты уже, — рычаще взмолился Виктор, что отогревался в доме вместе с ними после многочасового забега по острову в поисках улик. Он был зол, расстроен и несколько встревожен всей сложившейся ситуацией, а Петр только распалял его еще больше. Матвей, на секунду оторвавшись от отчета, что должен был сделать еще вчера, взглянул на рычащего Виктора и крайне сильно обиженного на весь мир Петра, и тихо вздохнул. Он и сам был не в восторге, что к ним приставили одного из Претора Люпус, но черт подери, это же работа. Ну вот нафига так реагировать-то? — Не богохульничай, плешивый, — язвил Петр, размахивая руками и расплескивая во все стороны уже холодный чай, что уже пил последние пару часов. — Или ты у нас нехристь? — На себя оборотись, пернатый, совсем уже поехал, — крикнул Виктор, и Матвей даже впал в ступор с этого. Обычно спокойного и холодного Виктора словно подменили, но встревать себе дороже, работы много, а продвижения в деле — нет. Да еще и Ангелина с Надей как-то странно молчаливы были. — Может вы выясните отношения на улице? — ласковым голосом предложил им Матвей, улыбаясь самой своей милой улыбкой. — Или вы хотите сделать отчет за меня? — он даже для убеждения отложил ручку и привстал из-за стола. Повисла тишина, в которой отчетливо было слышно, как в голове у Петра двигаются шестеренки, что прямо-таки говорили ему — заткнись и беги. — Не везет вам с отчетами, — спокойно проговорил Виктор, враз остывая и устало вздыхая. — Нам их хоть делать можно постфактум, — он слабо улыбнулся, фыркнул в сторону Петра и пошел в сторону лестницы. — И, раз уж вы в гостиной торчите, я посплю у вас. Удачи с отчетом. — Спасибо, — кивнул ему Матвей и строго посмотрел на Петра. — Ну, а ты чего бесишься? Он же нам не враг. — Знаю, — он наконец-то поставил на стол кружку с остывшим чаем и сел на диван. — Знаю, просто он что-то не договаривает. И что-то очень важное. — С чего ты решил? — Он сказал, что искал улики в лесу, если это скопление карликовых кустов можно назвать лесом, и пробыл там почти шесть часов. Что он там такого искал так долго, при том, что еще в первый раз сказал, что никаких запахов не чует? — С чего ты решил, что он поблизости был? Остров большой и лес там дольше есть. — Ага, а еще все трупы были здесь, а не у черта на куличиках, — буркнул Петр, отмахиваясь от Матвея. — Ладно, Моть, забей, — он встал с дивана и пошел одеваться, скрипя зубами. — Делай отчет, а я сам выясню, о чем он молчит. — Не наделай глупостей, — устало вздохнул Матвей и закопался в бумажки, стараясь не думать о том, как сильно его бесит все вокруг. Агнисия, словно привидение, будто из воздуха возникла возле стола, заботливо протягивая ему новую чашку с горячим чаем. Он реально ее начал уже побаиваться. Ну не может нормальный человек улыбаясь так беспечно, когда рядом происходит какая-то неведомая хуйня. — Спасибо, — благодарно кивнул он ей и вдруг вздрогнул — он чуть ли не физически ощутил чей-то пристальный взгляд, но рядом никого, кроме самой старушки, не было. — Не за что, милок, ты пей. А еще лучше иди поспи. Утро вечера мудренее. — А убийца все еще на свободе, — отрезал Матвей и вернулся к отчету. Завтра он поговорит с Виктором, иначе Петр точно наломает дров. * Впрочем, его гениальная идея не увенчалась успехом, ибо уже в семь утра гребанный оборотень снова помчался обнюхивать окрестности, а Петр с блеском в глазах поперся на его поиски. Глаз у Матвея уже не дергался, но общее охеревание от этих двух «взрослых личностях и опытных бойцах» оставалось. — Лучше так, чем в четырех стенах сидеть, — задумчиво сказала Ангелина, глядя на измученное лицо Матвея. — Пойдем к местным магам, может они что знают. — Я уверен, что знают, но нам ничего не скажут. Знаешь, в чем самая главная проблема? У меня ощущение, что здесь все всё знают, а нас водят за нос. И я не понимаю, почему. — Не грузись, капитан, — Ангелина подошла к нему вплотную и обняла, ласково и так по родному, что Матвей снова почувствовал себя как в детстве в Идрисе, когда они читали по ролям сказки, а он обещал ей, что они обязательно поженятся. Впрочем, им тогда было по десять лет, и она казалась ему самым лучшим человеком на свете. Конечно, за тринадцать лет этот факт не поменялся, но вот то, что он предпочитает в постели мужчин, а она — книги, несколько подпортило их планы на свадьбу. — А то догрузишься до неправильных выводов. И будешь потом мне рыдать на плече. — Я так ни разу не делал, — возмутился Матвей, выпутываясь из объятий и уверенно направляясь к вешалкам с вещами. Еще раз к магам съездить стоило, даже если их и пошлют на другой конец острова. Или вселенной. Или вообще напиздят с три короба, специально запутывая следы. — Да, но Петя бегает за твоим оборотнем, так что остаюсь только я, — тихо рассмеялась Ангелина, обувая валенки и наматывая на себя шарф в три слоя, — потому что Надя в тебя скорее стрелу пустит. — Ничего он не мой. — И тем не менее, именно на это ты и обратил внимание. — Я тебя ненавижу, — смиренно и четко произнес Матвей, выходя из дома и направляясь в сторону упряжек и саней. Надя стояла уже там, что-то выпытывая — потому что вряд ли такие свирепые жесты были частью милой романтичной беседы — у смутно знакомого человека. Ведь точно же где-то уже виделись. — Я тебя тоже, — Ангелина сверкнула на солнце линзами своих очков и побежала — хорошо, поползла по сугробам — к своей подруге-парабатаю. Надя, хоть и стояла к ним спиной и упоенно орала на мужчину, тут же оглянулась на нее и улыбнулась. Это было даже мило. В любой ситуации, какое бы хреновое настроение у этого берсерка в юбке не было, стоило появиться Ангелине, и она тут же превращалась в милейшее существо, которое затаилось и ждет, когда бы затроллить вас до смерти. Причем, заметьте, без членовредительства. — Он не хочет меня учить управлять упряжью! — донесся до Матвея ее возмущенный голос, отдающий неприкрытым азартом и упрямством. — Хотя и сказал, что отвезет нас. — Спасибо, — не обращая на нее никакого внимания, сказала Ангелина, благодарно кивая мужчине. — Простите, забыла... — Ервко, — спокойно ответил ей мужчина, и Матвей вдруг встал как вкопанный, не дойдя до них пару шагов. Его голос был странным. Нет, не высоким или как у наркоманов, а словно... потусторонний. Словно он был при смерти, и еле вернулся назад к жизни, потеряв по дороге часть души. Матвей, хоть и был нефилимом, что обязан был верить в ангелов и единого бога (все же были доказательства, ага), все же предполагал, что все хрупче и сложнее, чем может понять человеческий мозг. А еще знал, что существуют, эээ, потусторонние существа. — Моть, ты чего застрял? — крикнула ему Надя, уже усаживаясь в санях. — Или ты решил побегать за нами? — она ехидно оскалилась и прищурила глаза. — Так я запрос... — Иду я, не торопи события. И уже садясь в сани, понял, что он забыл спросить, почему у них здесь, на крошечном острове, магов больше, чем людей. * Маги жили, однако, в крайне интересном месте — недалеко от поселка Песчанка, где жили вахтовики. Нет, Матвей понимал, что, в принципе, он тренированный боец, да и девушки могут спокойно демона заломать, но все равно было неспокойно. Ервко привез их к поселению и, не сказав ни слова, слез с саней, быстрым шагом идя куда-то мимо строений из палок, шкур оленей и чего-то еще. Матвей всегда путался в их названиях — то ли юрта, то ли чум. — Фига себе ускакал, — присвистнула Надя, слезая с саней вслед за Ангелиной и Матвеем. У нее настроение явно стало куда более приподнятым, чем полчаса назад, а значит придется ее останавливать от засовывания носа куда не надо. — Это же надо вот так нас бросить. — Наверно, у него была причина, — зевнула Ангелина и пошла к ближайшему магу, которого приметила. — А нам надо заняться делом. Все-таки я не хочу здесь торчать больше, чем еще четыре дня. — Полностью согласен, — кивнул ей Матвей и вздохнул. — Но что-то чует моя... — Твоя жопа может чуять только хороший секс, — заржала Надя, пихая его в плечо и прищуриваясь. — Или плохой. Но вот все остальное... — Я понял, — Матвей скинул ее руку и серьезно произнес, словно не ей. — Огляди округу. Только аккуратно. — Есть, капитан, — полу-шутовски отдала она честь и почти бесшумно пошла в другую от них с Ангелиной сторону. Она была лучшей в полевой разведке, и Матвей это знал. Вокруг было шумно. Точнее не так. Вокруг было спокойно, но жизнь чувствовалась. Воздух словно пах чем-то живым. — Добро пожаловать, нефилимы, — послышался мелодичный женский голос, и Матвей, обернувшись, увидел, как к нему подходит Ангелина и девушка в ярком пуховике. — Я так понимаю, вы по делу. — Да, вы, наверно, слышали, что здесь происходят убийства, и... — Если честно, — перебила она Матвея, и как-то грустно улыбнулась. — Мы об этом только слышали. Если честно, то мы с теми магами, что живут у поселка почти не контактируем. Они слишком давно уже живут на это острове, практически не общаясь со внешним миром. Им теперь куда ближе легенды ненецкого народа, так что мы не понимаем их, а они — нас. Все-таки мы здесь из-за проекта на нефтяной скважине. Без подробностей. К тому же, если честно, там есть парочка вампиров, — она звонко рассмеялась и прикрыла глаза. — Но мы готовы вам помочь, чем сможем. Но если вы про информацию, то мы многого не скажем, — она развернулась и указала рукой на один из чумов. — Мой, так сказать, дом. Пойдем лучше в тепло. — Ну хоть что-нибудь, — пробормотал Матвей, кивая Ангелине и направляясь за ней. — Скажите, а вы все-таки маг или человек? И как вас зовут? — Маг, — она щелкнула пальцами и на кончиках ее пальцев заискрились золотые искры. — И зовут меня Анастасия. Настя. — Матвей, — представился он, пропуская в чум Ангелину и заходя сам, — а это... — Мы уже знакомы, — улыбнулась Настя, снова щелкая пальцами, и в руках нефилимов появились чашки с горячим чаем. — Теплее здесь делать не буду, а то перепады температуры вам может повредить. Хотя... можно нескромный вопрос? — Слушаю, — сказал в кружку Матвей и с удовольствием отхлебнул горячего смородинового чая. Ангелина сбоку тоже чуть ли не застонала от счастья. А всего-то и надо было. — Я знала многих нефилимов, и видела, что некоторые из них практически покрыты рунами, но вот ваши... У вас вообще есть они? — Настя задумчиво наклонила голову к плечу, закусывая нижнюю губу. — Если не хотите, не отвечайте, это все просто мое любопытство. — Да нет, мы ответим, — медленно произнесла Ангелина, отставляя кружку с чаем. — Только когда Вы нас видели-то без одежды, или Вы... — Я приезжала к Ервко, когда вы прибыли. Мы с ним, вроде как, женаты. — Вроде как? — с интересом переспросила Ангелина, поправляя свои очки. — Вы скрываетесь? — Что? Нет. Просто мы с ним уже пятнадцать лет. Мне все еще двадцать два, а ему почти сорок. Он уже начинает беспокоиться. Все-таки... впрочем, неважно. — Понятно, — Ангелина понимающе ей улыбнулась и приложила руку к груди. — Мы просто не очень увлекаемся количеством рун на теле. Наш капитан, — она стрельнула глазами в сторону Матвей и усмехнулась, — очень своеобразный нефилим. Он считает, что ангельская кровь не делает нас лучше других, а только мы сами можем сделать себя особенными. Поэтому у нас все стандартно — Ангельская Сила, Точность, Сила Духа, Ловкость и Равновесие. Стандартный набор против демонов, — спародировала она голос Матвея, и ловко увернулась от его руки, которой он попытался дать ей подзатыльник. — А еще у меня есть Мнемосина. А теперь встречный вопрос — что у Вас за метка? — Ничего особенного — обыкновенный хвост, — Настя встала с кресла и сдвинула вниз теплые штаны, показывая им тонкий «мышиный» хвост. — Хотя у моего отца крылья. — Ну конечно, все само собой разумеющееся, — пару раз глупо моргнул глазами Матвей, и потряс головой. Ведет себя, как идиот — будто с магами не знаком, черт подери. — Так, если Вы не против — я о деле. Что Вам известно? — Да ничего особенного — трупы, растерзанные люди, пропавшие органы... — Стоп, — Ангелина вдруг подпрыгнула на месте, внимательно глядя на мага. — Пропавшие органы? — Да, — Настя пощелкала пальцами и отвела взгляд, вспоминая. — У двух девушек не было печени, а у парня — сердца. Еще я слышала про пропавшую селезенку. — Их разве не могли съесть дикие звери? — Нет, они были вырезаны, я точно помню, — она тяжело вздохнула и удобнее устроилась в кресле — ее хвост мирно лежал у нее коленях, иногда дергаясь в такт ее словам. — Ервко тогда все в красках рассказал, что я две ночи не могла нормально уснуть. Он иногда такой садист. А еще иногда... — она вдруг замолчала и закусила губу. — Впрочем, неважно. — А почему нам не сказали? — непонимающе спросил в пустоту Матвей, закусывая палец. Это была слишком важная информация. Причем же все утверждали, что во всем виноват человек, а тут такая явная улика. Да что вообще происходит на этом острове?! — Можно я предположу? — неуверенно улыбнулась Настя, смотря то на Ангелину, то на Матвея. — Тут на острове есть некая группа магов — я их не видела, но мне рассказывали — они из тех, кто забыл, как именно они родились, и теперь играют в спасителей мира и так далее. В-общем, я так понимаю, местное население подозревает их, но открыто говорить, что это они, опасаются. Кстати, там еще среди них есть Михаил Евгеньевич — он за ними присматривает, если можно так сказать, и вот он точно... — Миша там бухает, как в себя, Настя, и вряд ли им поможет — у него отпуск, как никак, — послышался от входа в чум грубый мужской голос, и Матвей с подозрением уставился на вошедшего мага. — Вы лучше вот о чем подумайте, молодые люди. Есть растерзанные люди, словно зверем, а есть тела, что растерзаны, но что-то в них совершенно не такое. Вы ищете одного убийцу. А стоит искать... — ... двоих, — ошарашенно произнес Матвей, злясь на себя, что сразу не догадался о таком простом выводе. Хотя, состыковок все равно еще много. Да и почему никто не сказал про вырезанные органы. Почему же им никто о такой важной вещи не сказал? — Спасибо за помощь, — Ангелина встала с кресла и потянула за собой Матвея. — Вы нам и правда помогли. — Не лезьте к этим фанатикам, они реально поехавшие, но куда сильнее всех вместе взятых здесь магов, — мужчина тяжело вздохнул и почесал голову. — Но, если вдруг встрянете — помните, они верят в свое дело и легко купятся на ложь про спасение мира. И про Мишу не забывайте — он на произвол судьбы не бросит, хоть и будет припоминать о долге все вашу жизнь. Матвей ошарашенно ему кивнул и уже хотел было выйти из чума вслед за Ангелиной, как вдруг маг схватил его за руку: — Будь аккуратен, нефилим, смерть ходит за тобой по пятам. А погибнешь ты — погибнет и твой парабатай, — он вдруг наклонил голову и посмотрел Матвею в глаза, отчего тот вдруг ощутил, что этому магу совсем не тридцать, как казалось на первый взгляд, а далеко за сотни лет. — Идиоты, ну кто же делает метку парабатаев на сердце? Вы же связали свои души куда сильнее, чем стоит. И не пей трав — аллергию еще выработаешь, — он отпустил его руку и повернулся к Насте, улыбаясь ей. — Зови своего мужа, пусть отвезет этих обратно, а потом к нам — сегодня будем снимать пробу с Лешкиного самогона, как раз готов должен быть. * Всю дорогу обратно Матвей думал над словами того мага. Ему уже слишком не нравилось все то, что происходило вокруг, но работа есть работа. Просто пора бы ее сделать уже и свалить нахер из этого проклятого места. — Блять, да они же сейчас перегрызутся! — Надя спрыгнула с саней, перекатываясь на снегу и подбегая к Петру и Виктору, что казалось сейчас точно устроят битву насмерть. Матвей подбежал к ним, хватая поперек груди оборотня, в то время, как Надя пыталась удержать злющего Петра, который чуть ли не рычал на нее. — Да какого хера?! — звонко закричала подошедшая к ним Ангелина, явно не зная, что ей делать — раздавать тумаки или доставать настоящее оружие. — Что между вами произошло-то? — Этот пиздюк прячет нашего убийцу, — Петр рванул из рук Нади, но не успел сделать и двух шагов по направлению к Виктору, как снова был сбит с ног и скручен стальной хваткой подруги. — И молчит. — Он не убийца, а испуганный ребенок, — рыкнул Виктор, но из захвата Матвея почти не выдирался. Казалось, что он чертовски устал и совершенно не готов к кровавым разборкам. — Не его вина, что он был один и нападал на все, что кажется ему опасным. — Он убил десяток людей! — Он напал только на тебя, и что-то не видно трупов! — Виктор с каким-то отчаянием все же вывернулся из захвата Матвея и зло посмотрел прямо ему в глаза. — Или все нефилимы настолько уроды, что готовы убить ребенка?! — Он не убийца, — уверенно сказал Матвей, глядя прямо в глаза Петру. — Слышишь? Успокоился, живо. — Что?! — Петр ошарашенно уставился на парабатая, бестолково открывая и закрывая рот и хлопая глазами. — Какого хрена ты..? — Не убийца, — повторил Матвей, кивая Наде, чтобы она отпустила Петра, и вздохнул. — Ни один оборотень, даже одичавший, не смог бы стольких убить в короткий срок. Особенно ребенок. Да и у нас есть кое-какие новые... факты. Надо только посмотреть на количество внутренних органов у жертв. — Внутренних органов? — Петр резко вскочил на ноги, выдохнул, и обернулся на Ангелину, уже куда более спокойно спрашивая. — А что с внутренними органами? Мы же вроде все проверили. — Некоторых не было, — она покачала головой, явно вспоминая что-то важное. — Печень, легкие, сердце. Я тогда не обратила на это особое внимание — все-таки трупы уже вскрывали, но у нас есть информация, что их быть может вырезали до вскрытия. Это не мог быть необученный волчонок. А значит, тебе тоже придется поверить Виктору, — она ехидно улыбнулась и прищурила глаза. — Извинись перед ним теперь, блондинка. А то такой позор на всю жизнь. — Еще чего. Он нам врал. — Как ребенок, черт подери. Давай уже, признай свою ви... — Нет, не надо, — перебил Виктор Ангелину, поправляя одежду и отряхивая снег. — Я лгал. Несмотря на мои мотивы, в этом деле такой откровенной лжи быть не должно. И этим я затормозил вас. Так что извиняться надо мне, — он тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону кустов, что немного тряслись. — Но у меня есть свои правила в отношении брошенных и напуганных детей. — А ну быстро все успокоились и остыли. Главное, что сейчас все в безопасности, да? — Матвей ободряюще улыбнулся Виктору, кладя свою руку ему на плечо, крепко его сжимая. — Завтра мы решим, что будем делать со всем этим, а сегодня ляжем пораньше спать и отдохнем. К тому же, послезавтра Новый Год, а елки у нас все еще нет, — он усмехнулся и прикрыл глаза. — И поскольку я глава отряда, я ее тащить не буду, да, Петь? — Что? Я тоже не бу... — возмутился было Петр, но наткнувшись на хмурый взгляд своего парабатая, поднял руки в поражении и пробурчал. — Ясно-ясно, я наказан, осознал, — и фыркнув пошел в сторону дома, продолжая бубнить себе под нос. Нагнавшие его девушки с веселым хохотом толкнули его в снег и тут же побежали дальше, уворачиваясь от снежков. — Быстро они поменяли настроение, — удивленно сказал Виктор, смотря им вслед. Сам он все еще словно пытался успокоиться. — Я даже завидую. — Это защитная реакция, — Матвей убрал руку с плеча и встал спереди, лицом к лицу. — Убийца-то на свободе, — он тяжело вздохнул и улыбнулся. — И, кстати, я тоже должен извиниться перед тобой. — Это еще за что? — За то, как вел себя в самолете, да все начало нашего общения. Я не такой говнюк, как кажется сначала, просто не люблю, когда в мои операции влезает кто-то, кого там не должно было быть. А так я милый и пушистый. — Ну про милого ты загнул, — Виктор по-волчьи оскалился и, под прищуренный взглядом Матвея, рассмеялся. — Хорошо-хорошо, милый, как скажешь. — Вот так-то! — победоносно усмехнулся Матвей, как вдруг почувствовал, что его очень осторожно берут за руку, крепко сжимая ладонь. — Спасибо. Матвей.