Часть 5. Галина Иннокентьевна угощает

Спасаться бегством было поздно. Хотя мысль о том, чтобы утечь через окно по верёвке, связанной из чужих простыней, на миг пришла ему в голову. Впрочем, Корзухин отлично понимал: прежде чем он сплетёт верёвку, Галина Иннокентьевна непременно войдёт! Игорь даже не сомневался в умении заслуженного индолога Исторического Народного объединения преодолевать любые препятствия. — Это безобразие! — бушевала Галина Иннокентьевна, стоя за дверью, но пока ещё не переходя к активным действиям. — Отвалилась лепнина с потолка, отклеились обои из французского шёлка! Портреты величайших исторических деятелей, написанные маслом на холсте… Испорчены!!! Фортепиано из белого бука… Плавает по комнате! Кто компенсирует мне все эти убытки?! Шлем исправно переводил возмущённые крики Галины Иннокентьевны Дхана Нанду и Чандрагупте, затаившимся за ближайшим поворотом коридора. — Она что-то сказала про занавески из персидского шёлка? — неожиданно переспросил у своего возлюбленного Чандра. — Нет, — отрицательно качнул головой Дхана Нанд. — Занавески из шёлка ты у меня спёр, вот тебе и мерещится старое. А благородная дэви про обойму спрашивает. Что такое «обойма»? — Не знаю, Дхана. А пьяный из белого бука, плавающий по комнате — это кто? — Без понятия. — Загадочна Лока Дэвов… — Воистину загадочна! Внимательно выслушав синхронный перевод царских реплик из динамика, Игорь шёпотом выругался и с обречённым видом отправился открывать. Он почёл за лучшее поднять с пола упавшую тряпку и не выпускать её из рук. На всякий случай. Так и отпер входную дверь, явив себя перед Галиной Иннокентьевной с засученными по локоть рукавами и вспотевшим от усердия лицом. — Э-эм… Здрасьте! — на большее его попросту не хватило. Дурные предчувствия не способствовали разговорчивости. — Та-ак, — сухо процедила Галина Иннокентьевна, окидывая Корзухина убийственным взглядом сквозь узкий прищур ядовито-зелёных глаз. — И где эти два великовозрастных обалдуя? Я хочу их видеть! Клянусь утонувшим фортепиано, они будут восстанавливать моё имущество, пусть даже на это уйдёт вся их последующая жизнь! Игорь уже открыл рот, чтобы извергнуть водопад оправданий, заставив Галину Иннокентьевну позабыть про истинный водопад, обрушившийся на её жилище, но в этот момент случилось непредвиденное. Два «обалдуя» действительно вышли к заслуженному индологу, ничуть не опасаясь за свои жизни и приветливо улыбаясь. — Вы получите тысячу ман золотом из царской казны. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы компенсировать ущерб от затопления женской половины дворца? — вежливо спросил Дхана Нанд. — От себя добавлю пятьсот ман золотом, — поддержал его благородный порыв Чандрагупта, держа в руках шлем, из динамика которого доносился уже привычный всем синхронный перевод. Игорь обречённо закатил глаза. Хуже ситуации и представить было невозможно! Сейчас разъярённая Галина Иннокентьевна поймёт, что шлемами нового образца пользовались в нарушение всех установленных правил, и тогда хана придёт всем, включая Веронику. Однако в квартире вдруг воцарилась подозрительная тишина. Осмелев, Корзухин перевёл взгляд на гневную гостью и обомлел. От злости не осталось и следа. Лицо Галины Иннокентьевны озарилось каким-то безумным восторгом. Она прижала обе руки к груди и громко воскликнула: — Что я слышу?! Не может быть!!! Это же чистейший восточный диалект пракрита, одна из ветвей палийской формы! Прекрасный язык! А если это так, то стало быть, вы… — она боялась поверить глазам, но Дхана Нанд решил её не разочаровывать. — Я — император Магадхи, о благородная дэви. Просто драгоценности и облачения свои... временно снял, - добавил он, смутившись и аккуратно поправив намотанное на бёдра полотенце. — Дхана Нанд? — еле слышно пролепетала впавшая в экстаз Галина Иннокентьевна. — Он самый! — важно кивнул Дхана Нанд, польщённый тем, с каким обожанием на него смотрит одна из богинь Дэвалоки. Галина Иннокентьевна пала ниц, мгновенно забыв про затопление и про то, что собиралась требовать компенсацию. — Вы — самый удивительный царь за все возможные исторические периоды! Вы гениальный стратег, мудрый правитель, прекрасный воин! Вы изменили судьбу нашего мира! Как можно не восхищаться вами?! — схватив ладонь Дхана Нанда, Галина Иннокентьевна водрузила её себе на голову, опустившись на колени перед Его Величеством. — Я всегда мечтала получить ваше благословение, но не надеялась когда-либо обрести это счастье! Благословите меня, самрадж! Будь «благородная дэви» лет на сорок моложе, Чандрагупта точно приревновал бы, наблюдая за этой картиной, но, приглядевшись внимательнее, второй махарадж Магадхи выдохнул с облегчением. Галина Иннокентьевна скорее сгодилась бы Дхана Нанду в бабушки, чем в наложницы. Можно было расслабиться и не переживать. — Благословляю, — торопливо пробормотал Дхана Нанд и хотел уже отнять руку, но Галина Иннокентьевна вцепилась в его пальцы мёртвой хваткой. — Вас привело сюда чудо, не иначе! Но если чудо свершилось, я просто обязана угостить вас хорошим наваристым борщом, оладьями с мёдом и вишнёвой наливкой моего собственного изготовления. Давайте же, спускайтесь! Я живу этажом ниже. Вы изволили затопить только гостиную и две спальни, а кухня совершенно цела. — За это я приношу извинения… — снова начал было Дхана Нанд, но договорить ему не дали. — Шут с квартирой! — неожиданно заключила Галина Иннокентьевна. — Всё равно ремонт пора было делать. Идёмте, идёмте! Посидим, о жизни побеседуем. Вам ведь любопытно узнать, как обстоят дела в мире через две с лишним тысячи лет? Я всё расскажу в мельчайших подробностях! Как грамотный император вы должны быть в курсе новейшей истории. Чандрагупта и Дхана Нанд вопросительно переглянулись. Игорь стоял возле притолоки ни жив ни мёртв. — Галина Иннокентьевна, — слабо пролепетал он, — вы уж простите, что вмешиваюсь, но царей надо бы вернуть в Магадху как можно скорее. — Почему? — нахмурилась Галина Иннокентьевна, чьи далеко идущие планы на ближайший вечер внезапно оказались нарушены. — Во-первых, вы знаете, что нельзя создавать временные парадоксы, — мягко напомнил Корзухин. — А во-вторых? — ещё больше насупилась Галина Иннокентьевна. — Лёва с Валерой застряли в магадхском дворце, — признался Игорь. — Да, это я виноват! Один я! — предваряя возможные упрёки, продолжил Корзухин. — Да, я позволил им отправиться в прошлое, взяв шлемы нового образца… Но теперь дело сделано. Нужно как можно скорее поменять путешественников местами обратно! Тем более, что наших ребят нет в этой реальности уже больше суток, и я за них переживаю. — Больше суток? — всполошился Дхана Нанд, бурно жестикулируя. — Это день и ночь, идущие друг за другом подряд? — Да, — нервно отозвался Игорь. — Всё так. — Но мы договаривались обменяться на три часа! — взволновался теперь и Чандрагупта. — Если они там больше суток, то вполне возможно Ракшас уже убил их! — Кого убил? — похолодел от ужаса Игорь. — Кто убил? — Первый министр Ракшас ваших ребят, — виновато проговорил Чандрагупта. — Ракшас и раньше не был добр к людям, а уж после того, как Чанакья с моей помощью поднял восстание в Магадхе, он и вовсе озверел. Теперь убивает любого, кого заподозрит в шпионаже или в измене. — Галина Иннокентьевна! Блины и наливка отменяются! — Игорь продемонстрировал перепуганной женщине шлем, выдернутый из рук Чандрагупты. — Я вас умоляю, давайте вместе покопаемся в истории путешествий и как можно скорее перенастроим приборы на возвращение царей в Магадху! — Но я не умею работать с этими новыми шлемами! — замахала руками Галина Иннокентьевна. — Вы мне их никогда не давали. Именно по этой причине я всегда довольствовалась наблюдением за жизнью любимого самраджа издалека, на почтительном расстоянии, не имея возможности подойти и поговорить! Так и старость наступила незаметно, а у меня, между прочим, когда-то были большие планы. Честное слово, в молодости я была куда лучше этой браминской дочки, оказавшейся предательницей и поубивавшей братьев Дхана Нанда! Будь я супругой императора, я бы Чанакью прикончила — и делу конец! Чандрагупта покосился на своего возлюбленного, отметив про себя, что, пожалуй, впервые видит императора Магадхи не на шутку испуганным. — Так. Хватит! Пусть мне никто не мешает, — сумрачно отрезал Игорь. — Я сам настрою шлемы. — Но пока ты будешь их настраивать, почему эти двое удивительных царей не могут позволить себе согреться стопкой чего-нибудь горячительного в моей квартире? Языковой барьер не помешает, я прекрасно говорю на магадхи. — Да делайте уже, что хотите, Галина Иннокентьевна! — раздражённо махнул рукой Корзухин. — Ваша наливка, блины и затопленная квартира — это сейчас наименьшая из моих проблем! Я никогда себя не прощу, если Лёва и Валера погибнут от рук какого-то министра из прошлого! — Но ведь с помощью шлема всегда можно вернуться туда и спасти их? Встретив на себе уничтожающий взгляд Корзухина, Галина Иннокентьевна предпочла ретироваться. — Уважаемые махараджи, следуйте за мной! — радостно воскликнула она. — Я постараюсь угостить вас напитками, которых точно никогда не окажется в том месте, где вы живёте. Если, конечно, я не поделюсь рецептом, — и она гордо вышла из квартиры на лестничную клетку. Чандрагупта и Дхана Нанд, забрав из рук сурового дэва Корзухина свои вымокшие накидки, последовали за ней. *** — Кто-то сюда ломится, — остыв от ласк, Лёва чутко уловил звуки, доносящиеся с обратной стороны двери, отделявшей их уютное гнёздышко от остальной части враждебного мира. — Что делать? — Валерка с опасением прислушивался к громоподобному мужскому голосу, который, судя по интонациям, пытался о чём-то спрашивать у предполагаемых Дхана Нанда и Чандрагупты, напрочь отсутствовавших в опочивальне. — Отвечать нельзя. Он поймёт, что здесь не они, а мы. — И молчать нельзя. Чем дольше молчим, тем сильнее он лютует, — констатировал Лёва. — Скоро дверь выдавит плечом! Ну и мужики в этом мире… Завидую белой завистью. Значит, мне надо ещё усерднее тренироваться, — неожиданно заключил он. — Тебе не кажется, что прошло уже значительно больше трёх часов с тех пор, как мы здесь? — снова тихо спросил Валерка. — И даже больше шести, — уныло отозвался Лёва. — Честно говоря, живот от голода подвело. А ты как? — У меня то же самое. Куда запропастились цари? Лёва пожал плечами и тяжко вздохнул. — Ты уверен, что правильно настроил шлемы? — с подозрением спросил Валерка. — Думаю, да, — однако прежней уверенности в голосе Лёвы уже не было. — Сhandragupt khula! Аapaka putr Bindusaar apane pita ko yaad karata hai , — разорялся взволнованный Ракшас, не решаясь войти без спроса. — Хула апака? — задумался Лёва, услышав новые слова. — Ругается, — догадался Валерка. — Видимо, требует впустить, иначе дверь выломает! Снаружи послышался горестный плач младенца. Не получив ожидаемого разрешения войти от Дхана Нанда, Ракшас начал прибегать к хитростям. Служанка принесла из детской царевича Биндусару. С тех пор, как его раньше срока извлекли из отравленной материнской утробы, малыш Биндусара орал днём и ночью, несмотря на то, что ему нашли хорошую кормилицу. Ракшас прекрасно знал, что Чандрагупта не питает отцовских чувств к младенцу, рождённому исключительно ради удовлетворения амбиций Чанакьи, но всё же рассчитывал умягчить сердце бывшего предателя с помощью ребёнка. Тем более, дважды этот метод уже срабатывал, а потому неспящего ночами раджкумара принесли под двери покоев Дхана Нанда. — Как быть-то? — Лёва испуганно глядел на Валерку, и тот отвечал ему таким же потерянным взглядом. — Будем ждать возвращения махараджей. Отпирать дверь нельзя. Нас прибьют. Тем более, без шлемов мы даже не поймём, о чём с нами будут говорить, — справедливо отметил Валера. — Ты прав. Затаимся. Но если с махараджами что-нибудь случилось в нашем времени, что тогда? — неожиданно предположил Лёва. — Не думаю, — отмахнулся Валера. — Наш мир совершенно безопасный, не то что этот. Вернутся. — Уж скорей бы, пока нас тут не пришибли или не наградили младенцами. Даже не знаю, что хуже, — с опаской пробормотал Хлопов. *** «Сегодня этот подлец не отреагировал даже на детский плач, — Ракшас нахмурился, стоя перед запертой дверью. — Он, конечно, редкий мерзавец, но не выйти к плачущему сыну… На такое, наверное, не способен даже он! Что же там внутри происходит?» — Ломайте! — наконец, решительно выдохнул Ракшас, обращаясь к четырём охранникам, оберегавшим двери в опочивальню. — Всю ответственность беру на себя. Стражей не стоило долго просить. Поднапрягшись, они налегли на деревянные створки и выломали их напрочь, высадив заодно и засов. Служанка в панике убежала, защищая рыдающего царевича от пугающего грохота. Игнорируя взлетевшую в воздух пыль и щепки, Ракшас вошёл в покои и остолбенел. На смятой постели Дхана Нанда сидели, тесно обнявшись, два обнажённых юноши. Оба были удивительно хороши собой, стройны, светлооки и светлокожи, и в первый миг советник Ракшас подумал о том, не благословил ли Сурьядэв Паталипутру, послав сюда Ашвинов. Но потом куда более прозаические мысли пришли в голову первого министра. — Схватить!!! — заорал он, указывая ошеломлённым охранникам на незваных посетителей чужих покоев. — Заковать!!! Отправить в темницу!!! Это шпионы Селевка!!! Валера и Лёва могли бы что-то возразить, но, к несчастью, из-за отсутствия шлема со встроенным переводчиком они совершенно не понимали того, в чём их обвиняет первый министр. Поняли лишь одно: смерть приблизилась к ним вплотную. На крики Ракшаса сбежались новые телохранители. Вся толпа окружила царское ложе, направив на Лёву и Валеру мечи. — Да-а… Умеешь ты планировать романтические свидания, Хлопов! — заметил Валерка, обводя взглядом кучу воинов, приготовившихся проткнуть их клинками. — Ну это, — виновато подтвердил Лёва, — ага… Умею, Валер. — Jel bheje jaane se pahale aapako dhotee pahanane ka adhikaar hai — бушевал Ракшас, чувствуя волнение из-за лицезрения соблазнительных чресел «шпионов Селевка», посмевших тайком вторгнуться во дворец. — Что такое «пахал аапако дхоти»? — прошептал Валера. — Убьёт нас палкой ночью? — предположил Лёва. В этот же момент Хлопову в лицо кинули кусок белой ткани. Точно такой же отрез ткани полетел в грудь Валерке. — Похоже, нам дают шанс умереть не нагишом, — догадался Лагунов. — Угу, — ответил Лёва, кое-как заматываясь в предложенное ему «полотенце». — И на том спасибо. — В узилище! Шпионов к шпионам!!! Когда вернётся самрадж Дхана Нанд, он определит вашу жалкую судьбу! Лёва ощутил тяжесть металлических оков на запястьях. С печалью он глядел на такого же закованного в цепи полуголого Валерку. Настолько экзотических ощущений он точно не планировал испытать в их первую совместную ночь! Утешало одно: по крайней мере, их пока не убили, а, значит, оставались шансы дождаться возвращения заблудших Дхана Нанда и Чандрагупты.