Часть 4

Я стояла злая и мокрая, нервно дергая ногой на пешеходном переходе. Ебучий долбоеб на ебаной тарантайке. Надеюсь тебя также лавиной грязи окатят, когда ты из своей затхлой колымаги вылезешь. Неподалеку послышалось резкое торможение. Из превратившейся за пять секунд во вражескую машины вылез вполне себе солидный мужик на голову ниже меня. — Простите, девушка, не заметил вас, — протягивая пачку влажных салфеток прокомментировал он. — Очень любезно с вашей стороны, — едко ответила я, принимая салфетки. Он улыбнулся: — Я Сережа, кстати. Могу искупить свою вину перед вами? Давайте подвезу? — Везти придется долго, мне через дорогу, — махнула я в сторону своей общаги, параллельно оттирая джинсовку от грязи. — Вы – студентка, получается? — Невероятные способности к анализу, — не прекращала язвить я. — Могу предложить вам чашечку кофе в качестве извинений? Хотя, вы, наверное, больше по какао. Я в изумлении подняла на него глаза. У меня что, правда все на лице написано? — Способности к анализу, — все с той же улыбкой прокомментировал он. Только сейчас я обратила внимание на то, что мужичок был в солнцезащитных очках. Блатным и ночью солнце светит? И в дождь и в метель? Кофе я действительно старалась избегать. Он действовал на меня странно – становилось тревожно, хотелось спать, мутило. Комбо-набор. — Спасибо, я в настроении пойти в душ и смыть с себя этот позор улиц. От какао откажусь. — Как знаете. Думаю, мы еще встретимся, поэтому номер просить не буду. Удачи вам, Лиля! Он ушлепал обратно к своей машине, оставив меня с полным непониманием и пачкой салфеток в руках. Стоп, а я что, успела сказать ему свое имя? Как бы то ни было, сейчас главное пройти эти оставшиеся пятьдесят метров без приключений. — Кайдарова? Господи, да откуда вы все нарисовались. — Здорова, Жень, — устало ответила я. Он оглянул меня, усмехнувшись: — Давай пакет. Пошли. Зеленый. Как обычно. Минимум слов, максимум действий. Пока мы топали до ворот, я думала о том, что Женя раньше не был таким немногословным. Неужели исчерпал весь свой вербальный запас в дипломах? На первом курсе он был заводилой и чуть ли не главной звездой института на пару с Нурланом. — Покурим? — прервал меня он. — Давай, — согласилась я и присела на бордюр. Терять уже было нечего. — Тяжелый день? — Да нет, даже наоборот. Весь день в комнате зависала, только под вечер в магаз выбралась. А ты как? Заказы крутятся, бабло мутится? Он усмехнулся. Ну и фразы я подбираю в его присутствии. Настоящая леди. — Основная работа уже сделана, сейчас правками занимаюсь. — Жень, — вдруг перебила я его, — А ты в КВН больше не играешь? — Да нет, — растеряно ответил он. — Блин, сейчас только думала, что ты раньше такой веселушный был. А сейчас расхаживаешь по университету с лицом лица как важная пизда бумажная. Странные трансформации... Чебат недоуменно посмотрел на меня сверху вниз, делая очередную затяжку. — Я даже не знаю, как это расценивать, как комплимент или как оскорбление, — прокомментировал он. А я вполне серьезно задумалась над этим вопросом: удалось изречь только многозначительное «Хм». Одногруппник вдруг рассмеялся: — Ну ты и кадр, Кайдарова. Все-таки у них с Нурланом один мозг на двоих. — Да с тобой общаться невозможно, что на уме – то и на языке. — Поверь, мне тоже несладко с этим живется, — то ли в шутку, то ли серьезно ответил он. Распрощавшись на лестнице с Женей и синхронно открыв двери, каждый в свою комнату, мы наконец завершили этот странный перекур. Мокрый пакет остался на пороге, пока я неспешно загружала покупки в маленький холодильник в крохотной кухонке. Соседка уже ушлепала на очередное свидание, а я решила, что прогулок и мужчин с меня сегодня хватит. Приняв душ и застирав грязную одежду, я расположилась на кровати, включив какой-то рандомный фильм и открыв пакетик молочного коктейля. Такая компания на вечер меня вполне устраивала. — И как тебе фильм? Разве он хороший? — послышался родной голос совсем рядом. — Проходной, но почему бы не отвлечься в конце сложной недели? — ответила я, положив голову на плечо обладателю этого голоса. — Твои волосы очень вкусно пахнут, — прошептал он. Он положил руку на мое колено. На тыльной стороне ладони образовались язычки пламени. Я аккуратно провела над ними чуть выше. — Не бойся, тебя не тронут. — Я знаю, огонек. Отвыкла за столько лет. Он негромко рассмеялся, повернув меня к себе. Мы стояли друг напротив друга, уже не в комнате, а где-то на скалах Китайки, пока ветер аккуратно трепал наши кудри. — Удивительно, как тебе подходит этот климат. В Италии ты была не на своем месте. — Удивительно, как он не подходит тебе, — прикрыв глаза и дотронувшись своим носом до его носа, ответила я. — А мне и не важно, какая погода за окном, пока твое тепло со мной. Резкий грохот ворвался в наше уединенное место. — Это что? — испуганно спросила я. — Твоя соседка опять не дает нам провести ночь вместе. Я в непонимании оглянулась вокруг: полуденное солнце освещало ветреный весенний день. Послышался неразборчивый шум. Я открыла глаза. — Бля-я, сорян, подруга, не хотела будить, — извинительным тоном прошептала Вика в полутьме. Ноутбук валялся где-то в ногах, вместе с пустой коробочкой из-под молочного коктейля. Как и когда я отрубилась – одному богу было известно. — Че за грохот был? — придя в себя полусонным голосом спросила я. — Ебучие твои учебники! — выругалась Складчикова, — Полезла, понимаешь, открывать форточку, не рассчитала силы, а дальше, блять, кто там первый на полу оказался – уже не разберешь. Я посмотрела на распахнутое настежь окно. Так вот откуда нарисовались горные пейзажи. — Это тебе карма за кайдан, — заговорщически протянула я. — Да ладно, не придумывай, — Вика снова потянулась к окну – на этот раз попытка «приоткрыть» его оказалась успешной, — Все, давай спать. Про свиданку все подробности завтра расскажу. Устала как собака. Я отложила ноутбук и выгрузила мусор с кровати, быстро отключившись. Но, к сожалению, больше мне в эту ночь ничего не снилось. Воскресенье было посвящено уборке. Прибираться на наших двух с половиной квадратных метрах было делом несложным, но даже его мы могли растягивать на весь день, неспешно прохаживаясь по комнате со шваброй и тряпками для пыли, постоянно прерываясь то на диалоги, то на просмотр любимого сериала, то на танцы с этой же шваброй. Наконец расправившись с отмыванием комнаты и обсудив все сплетни мира, мы организовали ужин, в процессе подготовки поболтав по видеосвязи с Идой и Катей. — Блять, когда вы защитите свои ебучие дипломы, мы не будем выходить неделю из запоя, понятно? Нет, даже не так, понятно, Катя? Катюха закатила глаза в маленьком окошке видео. — Ты из меня пуританку-то не делай, — прокомментировала она, — Но и неделю пить я тоже не хочу. Надо найти золотую середину, девочки. — Шесть дней нормально? — добавила Вика, параллельно сливая воду с макарон в раковину. — Нормально, — рассмеялась Добрачева, — У вас уже есть ностальгия по общаге? Чувствуется, что доживаете последние деньки? — Честно, после предзащиты немного накатило, — поделилась я, нарезая бекон для пасты, — Но пока мысли все равно о госах только. — Вы когда сдаете, напомните? — У меня в четверг один, второй уже на следующей неделе, у Лильки в среду и в пятницу. Катюх, у тебя когда? — Завтра, — напряженно поделилась подруга, — Так что я пойду дописывать шпоры, а то Дима скоро придет. — Давайте, я тоже отключаюсь, у меня нормальный вечер с вином и расслабоном в ванной в отличие от вас ботанов планируется, — поиграв бровями и пафосно поправив волосы добавила Ида. — Бля, вино к ужину? Какие мысли? — задумалась Вика, когда мы попрощались с девочками. — Звучит как план, — согласилась я. Погода позволяла выйти на улицу практически в том, в чем мать родила. Накинув толстовки на домашнюю одежду, мы отправились в магазин. На лавочке у входа в общагу сидели студенты – теплый и солнечный день к вечеру прогрел воздух. Атмосфера была приятной, к середине апреля сильно распогодилось. Буквально за неделю снег сменился проливным дождем, а сегодня слякоть с неба и вовсе сошла на нет. Наслаждаясь окружающим видом мы так и дошли до супермаркета, обратно остановившись на перекур у входа к воротам. За время нашей короткой прогулки уже стемнело, но людей на улице стало больше. Казалось, что все старались насладиться первым теплым вечером. — А что у тебя с той шваброй загадочной? — резко спросила Вика, переключив тему диалога. — С Антоном? Ну мы пока не так активно общаемся. — Он че тебе после свиданки той не писал? — Ну мы переписываемся, но так, ни о чем, — почему-то смутившись ответила я, — А после того, как он за чаем заходил к нам, диалог как-то вообще не клеится. — Мда, ну и мужики пошли, — прокомментировала соседка, стряхивая пепел в урну и выбрасывая окурок, параллельно двигаясь ко входу в студгородок, — Если он и дальше не будет инициативу проявлять, то нахуй шли. — Спасибо, подруга, что бы я делала без твоих советов. — Хотя об инициативе судить я поторопилась, — улыбаясь добавила она, вглядываясь в темноту около входа в общежитие. — Чего? — переспросила я, повернув голову к дому. У дома стоял Антон. — Да может он к Чебату... — Ну посмотрим, — чуть тише отрезюмировала Вика, — Здорова! — крикнула она в сторону Антона. — Привет, — мягко ответил тот, — Привет, Лиля Кайдарова. — Здравствуй, — почему-то официально (удивив этим и себя и подругу) сказала я. Мы так и зависли втроем, глядя друг на друга. Первой опомнилась Складчикова: — Ну, я поднимусь. — Давай, Лиль, а ты пока не уходишь? — Нет, — полувопросительным тоном кинула я. Вика скрылась за дверью в общежитие. — Что-то я потерялся, — усмехнулся Антон, — Но я действительно хотел с тобой сегодня встретиться. Не хочешь прогуляться? Мои растянутые треники и домашняя толстовка действительно мечтали об этом. — Я могу тебя подождать, если хочешь переодеться, — словно прочитал мои мысли он. На телефоне тут же раздалось оповещение о сообщении. Вика Складчикова: Выпить вино если че еще успеем!! Моя ты проницательная. — Да, утеплиться мне и правда нужно, — улыбнулась я. Взлетев до своей комнаты и объяснив все соседке, которая уже открыла бутылку на одного, я наспех привела себя в порядок, вылетев обратно. Антон, кажется, за все это время не поменял позу – стоял все также, облокотившись на перила у входа. — У тебя есть настроение на прогулку по городу? — У всего города сегодня есть настроение на прогулку, — я оглянулась на оживленный дворик у общаги. — Это правда, с погодой повезло, — улыбнулся он, — Так, прости. Ему позвонили. Диалог был забавный: кроме тысячи смущенных «спасибо» Антон, кажется, больше ничего и не сказал. — Пойдем в сторону института? Телефон снова зазвонил. — Блин, они как будто выжидали, когда я с тобой встречусь, — закатил глаза парень, — Ой, извини, это мама, надо ответить. Я снова стала невольной слушательницей его разговора, пока мы шли к воротам. И опять все повторилось: «спасибо» на повторе и чуть тише добавленное «праздную, но по-своему». — Я переведу его в авиарежим, — Антон помахал телефоном и убрал его в карман. — Да как тебе удобно, — пожала плечами я. Он продолжил рассказывать что-то о том, что не успел выбрать маршрут и не продумал, куда можно пойти, как вдруг меня осенило: — Стой, — я действительно остановилась, — А с чем тебя поздравляют? Не с днем Рождения случайно? — Ну, — он смущенно отвел глаза, почесав затылок, — Да. — И ты ничего не сказал! Шастун, ну как так? — Да подумаешь, событие... Я задумалась, так и не двигаясь с места. — Лиль, ты чего? Опять губы скосила, что анализируешь? — улыбнулся он. — Пойдем, есть одна идейка. Схватив бедного парня за рукав, я потащила его на автобусную остановку. — Подарок я тебе уже не успела подготовить, но кое-чем, думаю, смогу удивить. У тебя же нет завтра экзаменов? — Нет, — Антон не переставал улыбаться, — Ты что удумала? — Дни Рождения игнорировать нельзя! Будем создавать тебе настроение. — Знаешь, с каждым годом как-то все меньше ощущаешь ценность события, — задумчиво протянул он. — Вот ты мудрец, конечно. И не устал еще к своим двадцати с хвостиком скитаться по бренной земле? Он рассмеялся с каким-то особенно милым выражением лица. Ох... Ну и тяжко же мне будет сосредотачиваться этим вечером... Нужный автобус не заставил себя долго ждать. Мы ехали к Иде, с которой я уже параллельно успела обговорить свою идею. От Антона я получила главные слова: «Я за любой кипиш, кроме голодовки» и поэтому на каком-то небывалом энтузиазме и дичайшей уверенности как могла создавала ему праздничное настроение. Правда, уже на полпути к Иде мы, по-моему, вывели из себя весь автобус бесконечным смехом. Ну и ладно. Ну и что. Мы молодые. Да и сегодня простительно. Добравшись, наконец, до дома подруги, мне пришлось кратко представить Антона Иде, словив на себе ее «завтра ты расскажешь мне все до мельчайшем подробности» взгляд. Она отдала мне плед и ключи от машины с указаниями, что можно трогать, а что нет, и отправила нас в добрый путь. Все это время Антон с азартом наблюдал за моими действиями, но подробностей не выпытывал. — Не знал, что ты умеешь водить, — только добавил тот, когда мы сели в машину. — Как многого ты обо мне не знаешь, — подмигнула я. — Пока что, — лучезарно улыбаясь ответил парень, — Заедем в магазин по пути? Раз дорога с тебя, поляна – с меня. — Давай, — добродушно согласилась я, — Кто включает музыку? — Раз я на пассажирском, я правлю балом. — Справедливо. Мы заехали на заправку, взяв немного еды и какао, и поехали дальше, по дороге подпевая музыкантам. Оказалось, что в наших плейлистах много одинаковых исполнителей. Еще одно приятное открытие вечера. Спустя час мы были на месте. — Ну, теперь можно выгружаться, — заглушив машину с волнением сказала я. — Прибыли? — убавляя музыку риторически спросил Антон, выскакивая на дорогу. С этого склона было видно весь город. А сзади оставались скалы. Пейзаж был невероятным – я часто приезжала сюда, также одалживая машину у Иды, чтобы собраться с силами и вдохновиться для новых свершений. Сегодня захотелось показать это место и Антону. — Офигеть, Лиля, — залипнув прошептал он, — Смотри, там еще как будто немного закат можно поймать. — И правда, — согласилась я, откровенно понимая, что от заката уже и след простыл. Воспользовавшись моментом, пока парень впечатляется красотами раскинувшегося под нашими ногами города, я достала хот-дог, вставив туда свечку. Зажгла ее и поднесла ему, старательно следя за тем, чтобы та не погасла. — А теперь официально: с днем Рождения! Он обернулся, в его глазах на секунду появилось недопонимание, а затем он улыбнулся и с какой-то бесконечной благодарностью прошептал: — Спасибо. Антон задумался. Зажмурил глаза, глубоко вдохнув, и, потирая руки, задул свечу. А потом прижал меня к себе вместе с этим несчастным хот-догом. — Ты, конечно, удивительный человек. Ну, более точной формулировкой в мою сторону было бы стандартное «Ну ты и кадр, Кайдарова», но такое меня устраивало даже больше. — Надеюсь, тебе понравится вечер. — Конечно, — чуть отстранился он, — Пейзажи вообще нереальные! — Я тут часто бывала раньше, что-то все времени не хватало выбраться. А сегодня мне скалы снились, представляешь? — усмехнулась я, — Поэтому решила, что это – знак! — Скалы? — с многозначительной улыбкой спросил Антон, — Скалы – это хорошо. Мы присели на багажник, расстелив плед, чтобы не замерзнуть, и занялись праздничной трапезой с повидавшим виды хот-догом Шастуна и вполне приличным моим. — Ты сама отсюда или переехала? — пережевывая ужин спросил он. — Переехала, я с севера, в центр почему-то на первом курсе не хотелось, — поделилась я, — А ты? — Ну рос заграницей, но поступил сюда. Я удивленно посмотрела на него: — Серьезно? Вот это выбор! А почему именно сюда, а не в Москву, например? — Здесь климат интереснее, — загадочно улыбнулся он. — «Интереснее» – это очень тактичная характеристика. А где ты рос? — В Италии. У меня папа итальянец, а мама русская. — Офигеть… У меня ощущение, что я с персонажем из книги разговариваю... — Да ладно тебе, — рассмеялся Антон, — Из нас двоих объективнее ты больше на персонажа книги смахиваешь, культуролог-демонолог. — А итальянский ты знаешь? А в каком городе ты рос? А ты много где был в Европе? — не отставала я. — По порядку, гражданочка. Итальянский знаю, жил во Флоренции, в Европе... бывал, да, — задумчиво отвечал он, отпивая кофе из стаканчика. — Офигеть! А ты в Уффици был? Блин, на нее весь наш институт молится! А почему Россия? Прости, я что-то, — извинительно замахала руками я. — Не переживай, мне интересно с тобой делиться, — подбодрил меня парень, — У меня много знакомых в России, мы с Женьком, например, с детства друг-друга знаем. А Красноярск выбрал потому что... Шестое чувство сработало, — снова загадочно улыбался Шастун, наблюдая за моей реакцией. — Ну ты парень-загадка, конечно, — присвистнула я. — Расскажи о себе. Почему Красноярск? — Институтов с моей специальностью не так много. В Москву и в Питер как-то ссыкотно было ехать, а тут общаги хорошие. У меня ноль интриг. — По-моему, ты даже сама не представляешь, насколько их много в твоей жизни, — куда-то в пустоту сказал он. Ага, одна точно появилась. Золотоглазая и кудрявая. В общей сложности мы провели на этом багажнике около двух часов. Оказалось, что он объездил полмира, хорошо знал историю и немного разбирался в демонологии, на которую ушла добрая часть нашего диалога. С каким-то особым рвением Шастун расспрашивал меня о дипломе, выясняя, почему я выбрала эту тему, что читала по ней. Даже в шутку спросил, встречала ли я настоящего демона. Поспрашивал о семье, о моих предпочтениях в искусстве и в какой позе я обычно сплю. В общем, по истечению вечера казалось, что Антон теперь знал обо мне все, а я знала все об Антоне. Но что-то мне подсказывало, что очень большая часть его жизни еще долгое время будет скрыта от меня за ширмой тайны – от некоторых вопросов он уклонялся профессионально. — Ну холод я переношу вообще так себе, если честно, — смеялся он, — Встань. Я послушно поднялась с пледа. Он отряхнул его, накинув себе на плечи, и пригласил меня обратно на багажник. — Садись, — Шастун протянул руку в сторону, приглашая меня разделить с ним плед. Я послушно села, слушая, как сердце делает рваные попытки не палиться своими неровными стуками. — Уезжать не хочется, — чуть ниже сказал он куда-то мне в волосы, — Еще немного посидим, ладно? — Да, давай, — на выдохе согласилась я. Блин, походу сдала себя с потрохами. — Я так рад, что провел этот вечер с тобой, — добавил Антон, — На моей памяти один из лучших дней Рождения. Ну все, сердце сделало кульбит. Да даже если он сказал это, чтобы я поплыла, в моменте стало очень хорошо. И очень тепло. То ли идея с пледом сработала, то ли пылающие щеки сделали свое дело. — Я рада, что тебе понравилось, — также тихо ответила я. — Только обратно можно мне за руль? Права с собой, могу показать. Хочу, чтобы ты отдохнула. — Хорошо, насчет прав – верю. — Я покурю? — он начал высвобождаться из пледа. — Можешь не отходить, я привыкла к дыму, у меня все друзья курят. Он на секунду замешкался. — Не переживай, без пледа замерзнешь, — заверила его я. — Это да. Замерзну. Он снова одарил меня каким-то загадочным взглядом, не сразу отведя глаза. Затем поджег сигарету. Курили и вдыхали дым (в моем случае) мы в тишине. Но она не казалась пустой и неловкой. Город все также шумел где-то внизу, музыка уже не играла из соображений экономии аккумулятора машины, а природа дополняла картину живыми звуками начинающейся ночи. Антон докурил. Аккуратно наклонился, чтобы потушить бычок об землю и сложил тот в стаканчик от уже давно допитого какао. Повернулся ко мне. Долго вглядывался в мое лицо, блуждая по нему глазами. И будто бы размышлял о чем-то. Пока я, наверняка совсем красная как рак, не сказала: — Поедем? — Да, — будто бы очнувшись сказал он, поднявшись, — Только плед возьми с собой в машину, думаю, тебе пригодится. Музыку, кстати, теперь включаешь ты. — Принято, босс, — я отдала ему честь правой рукой. И он снова подарил мне свою умилительную улыбку. Плед действительно пригодился – Антон заботливо укрыл меня им, когда мы двинулись обратно. Но дорогу до дома я уже не помнила – от успокаивающей музыки и невероятного тепла, обволакивающего меня откуда-то с водительского кресла, я уснула.