Часть 5

— Пс... Я аккуратно оглянулась на две парты позади меня, с которой Нурлан активно подавал сигналы. — Романтизм! Че писать? — шептал он. Я покрутила у виска, дав ему понять, что надиктовывать билет при комиссии не буду. Нурлан обидчиво поджал губы. — Ну а как? — пожав плечами настолько тихо, насколько это возможно, ответила я. С соседней ко мне парты слева на нас смотрел Женя. Я поймала на себе его взгляд и увидела сложенные в знак «OK» пальцы, которые он потом продемонстрировал и Нурлану. Ну слава богу. Еще не хватало за этого казаха немощного переживать. Спустя несколько минут активной писанины, Чебатков соорудил из листочка незамысловатое оригами и начал активно гипнотизировать одногруппницу на первой парте. Вдруг та заговорила: — Простите, — неуверенно протянула она, — Можно выйти? Пока комиссия отвлеклась, Женя быстро передал шпору мне, которую я в два счета перемахнула Нурлану. Ну и спецоперацию мы провернули! Интересно, а как он подгадал, когда одногруппница захочет выйти?.. В общем и целом с первым госом мы справились без эксцессов. Нурлан практически полностью считал свой ответ, написанный ему благородным Евгением, выкрутился на дополнительных вопросах и досиживал оставшиеся пару часов с надменной улыбочкой на лице. Я выступала одной из последних, практически наизусть проговаривая материалы с лекций. Благо, мне действительно подфортило с вопросом. Уж что-то, а историю восточного искусства при моей дипломной работе не знать было бы стыдно. Красный диплом все еще оставался актуальным. Хотя... Что мне с ним теперь делать... Как говорится, об этом я подумаю завтра. После экзамена мы активно обсуждали попавшиеся нам вопросы в курилке вместе с преподавателями кафедры. Момент единения получился историческим – до этого старший состав института вместе с нами не перекуривал. Видимо, перед госом труханули все. — Евгений, ваши глубочайшие знания по эпохе Ренессанса поразили всю комиссию! Было ощущение, что вы сами являлись участником событий. Если вы продолжите обучение в магистратуре и аспирантуре нашего вуза, я думаю, преподавательская деятельность не заставит себя ждать! — напыщенно делился с Чебатковым мой научрук. — Спасибо, приятно слышать, — скромно отвечал Женя, — Но я, к сожалению, уеду после выпуска. Мы, конечно, с Чебатковым никогда близкими друзьями не были, но ощущать, что лицо лица, которое напрягало меня все четыре года, совсем скоро пойдет своей дорогой, было как-то тоскливо. В очередной раз он как будто поймал мои мысли: — Не расстраивайся, Кайдарова, тебе еще надоесть успею, — пообещал он с улыбкой. — Не сомневаюсь, — добавила я. И наконец ощутила свободу. В пятницу теперь нужно будет только поприсутствовать – экзамен сдает остальная часть группы, ответы которой мы также должны будем выслушать. А дальше – защита диплома. И все. Вперед к новой жизни. В которой я вообще не понимаю, какое место буду занимать. Мда...

***

На вечер было назначено рандеву с Катюхой. Вика слилась под предлогом подготовки – ей предстояло писать выпускной завтра, а Ида улетела на какой-то бьюти-семинар в Москву. Поэтому обсуждали прошедшую эмоциональную встряску мы вдвоем. Конец обучения изрядно потрепал нам нервы. — Вас тоже заваливали? — отпивая свой остывший кофе интересовалась она. — Нет, по лайту прошло. Ой, да и кому мы нужны вообще, — отмахивалась я. — Не знаю, у нас были звери... Димка говорил, что и им мозги делали, только на защите отстали. Только у них эта процедурка на месяц не была затянута, типа, написали гос – через недельку извольте показывать диплом. — Блин, может так проще было бы, быстрее бы отмучились! Катя усмехнулась: — Кайдарова, уж кому-кому, но не тебе говорить о мучениях. Каждый раз, когда в воздухе хотя бы аромат демонологии появляется, ты тут как тут. Любую дораму теперь с научной точки зрения разобрать можешь. Ты как говно, которое палкой тронули, тоже вонять на всю округу начинаешь. — Ну спасибо за сравнение, подруга! — в шутку возмутилась я, — Дорамы, кстати, не по моей части... — Не душни... — Хорошо! Но искреннее спасибо вам, Екатерина, за то, что тему подбросили. У нас с ней мэтч получился. — Всегда рады, — загадочно улыбнулась Катя. Тема диплома действительно была подкинута с ее легкой руки. На что-то около демоническое меня тянуло всегда, но я никогда не думала, что это подойдет для научных исследований, пока Добрачева не предложила обсудить мою гиперфиксацию на Японии с научруком. Да и первую литературу она мне подсказала... И первую версию диплома читала... — Катюх, — после короткой паузы начала я. — Да? — А ты сама откуда таких познаний по демонологии? — Ты о чем? — напряглась она. — Да меня что-то осенило, что если бы не ты, я бы, наверное, несколько месяцев вокруг да около ходила, не зная, за какой учебник взяться. — Давай смотреть логически, Кайдарова. Объективно, я прошла более ботанский путь в университете. — Объективно... — согласилась я, вспоминая свой активный студенческий опыт в роли профорга. — Значит, как искать информацию тоже примерно себе представляла. — Получается... — Ну и помочь подруге в ее научных начинаниях тоже могла, понимая, где и на каком ресурсе искать информацию. Все, дело раскрыто, — вскинула Катя руки вверх. Возможно, я просто сама везде искала загадку. Пока с главной загадкой этой весны все текло ровно и гладко и только по переписке после дня Рождения. — Хуй поспоришь, гражданка Добрачева. Подпишите о неразглашении и свободны, — закончила я. Катя посмеялась, отхлебнув кофе, и вдруг закашляла. — Живая? — Да, что-то подавилась, — отмахнулась она, — Сейчас приду. Я обратила внимание на соседний столик. Какой-то мужчина в упор смотрел на меня, не переставая улыбаться. Его лицо казалось смутно знакомым, только откуда – одному богу было известно. Спустя несколько минут гляделок я не выдержала: — Вас что-то смущает? — Смущает. Здравствуйте, Лиля, — все также лучезарно улыбался он, — Сережа! Окатил вас водой на днях. Точно. Прости, ебучий долбоеб на ебаной тарантайке, не сразу тебя признала. — Помню. Так что вас, Сережа, смущает? — Вам тоже кажется, что ваша подруга что-то не договаривает? — Простите? — По поводу знаний в области демонологии, например. — Подслушивать чужие разговоры – это верх неприличия! – парировала я. — Ваша правда, — усмехнулся он, — В стакане, кстати, какао? Я зачем-то удивленно заглянула в свою кружку, чтобы удостовериться, что сделала заказ правильно, хотя к этому времени уже почти его допила. Ну и дебильнейший жест, конечно. Повернувшись обратно к столику Сережи, заметила, что тот уже куда-то испарился. Тайна исчезновения продолжалась недолго – у входа в кофейню что-то громыхнуло, а затем тот самый странный Сережа неловко извинился перед официанткой, ретировавшись с места преступления. Мда, фокус не удался. Но попытка хорошая. — Что случилось? — озадаченно спросила вернувшаяся Катя, оглядываясь на вход. — Да ничего особенного, — соврала я и мгновенно перевела тему, — А что у вас с Димкой? — Ох... — улыбчиво начала подруга. Кажется, следующие пару часов мы провели в признаниях в любви Катюхиному мужчине. В феврале, на ее день Рождения, он в чувствах заявил, что сделает ей предложение, как только та получит диплом, поэтому приближающегося дня ждала вся наша четверка. Да и даже меня по весне эта история начала пробирать активнее – гормоны, загадочный зеленоглазый парень и небывалой для наших краев теплоты весна сделали свое дело. — А в понедельник я прихожу после госа, а там – букет гвоздик и роллы. — Бля, ну он знал, как на тебя давить, — рассмеялась я. — Да не говори. И в роллах... Тьфу ты, в цветах, записка: «Заказал их еще вчера вечером, потому что был уверен, что у тебя – самой умной и красивой женщины – все получится». — Заявил позицию, по-мужски, — оценила я. — Ну не издевайся, Лиль! Мне показалось, очень романтично. И в его стиле. — О-о, в его стиле – это точно. Но я ничего плохого не имею в виду, — замахала руками я, заметив скептический взгляд подруги. — Ладно, у тебя что на личном? — Ну... Помнишь, я рассказывала об Антоне? — О той швабре загадочной? — Так! Хорош так его называть, подхватили с Викиной подачи. — Ида сказала, что достоверное описание, — улыбнулась Катя, — Я, кстати, так и не поняла, откуда они все уже перезнакомились с ним. Пришлось со всеми подробностями посвятить подругу в детали воскресного вечера. — Вы не виделись после этого? — Пока нет, только в сети общаемся, он вчера на госе был, сам пишет завтра. — Лиль, а ты как к нему относишься? — Ну... Это самое... — замялась я. — Понятно, — громко рассмеялась подруга, — Диагноз ясен. А ты уже узнавала, он после выпуска в Красноярске останется? А вопрос был действительно хороший. На секунду я задумалась, а затем пожала плечами, глядя на Катю. Она состроила какое-то умиленно-сопереживательное лицо: — Ты бы лучше, подруга, уточнила этот момент, прежде чем в омут с головой. — Только я боюсь, в омут с головой меня уже засосало, — призналась я. Катя громко выдохнула, положив свою руку на мою: — Ладно, по ходу разберемся, — пообещала она. Надо же, а я раньше и не замечала, что у нее такие теплые руки... На протяжении всей дороги до дома в голове у меня крутился диалог с этим странным Сережей. Сейчас бы еще начать в подруге сомневаться, которую я знаю уже четыре года. Да и вообще, откуда он взялся?! И почему я должна доверять какому-то неадеквату, подслушивающему мои диалоги? В дополнение к эмоциям я не заметила, как пнула камушек, преграждающий мне дорогу до ворот. — А ты в ударе, Лиля Кайдарова, — послышалось где-то неподалеку. Там стоял улыбающийся Антон. Я усмехнулась, медленно направившись в его сторону. — Перекуриваешь? — Да, отвлекся от билетов. Получается, вовремя, — подмигнул он. — Ты просчитал, да? — сообразила я. Ну конечно, я же написала уже в автобусе, что еду домой после встречи с подругой. — Просчитал, — признался он, — Встреча прошла не очень? Чего камни пинаешь? — Нет, нормально прошла, просто в футбол играть люблю, — в дополнение к своим словам я легонько пнула очередной камень, развалившийся прямо под ногами. — Тогда у нас еще больше общего, — он передал мне подачу тем же камнем. Несколько минут мы так и перебрасывались бедным камнем друг с другом, пока мой неудачный финт не оправдал себя – тот отлетел в траву. — Это гол, однозначно, — рассмеялся Антон, подойдя чуть ближе ко мне, — Сегодня мы не здоровались. Он заключил меня в объятия, добавив в волосы: — Теперь настроение стало получше. Я издала что-то похожее на истеричный смешок и аккуратно отстранилась. Катюхин вопрос все еще не давал мне покоя. Но выяснять, что Антон будет делать после выпуска прямо сейчас не хотелось. Особенно, когда от него пахло так... Какими-то пряностями, свечками из индийской лавки, костром и мятой. — А дай попробовать покурить, — вдруг попросила я. Его глаза удивленно полезли на лоб: — Ты же не куришь, Лиля Кайдарова, тем более спортсменам-футболистам нельзя. — Вдруг понравится. — Ага, так все подростки и начинают, — подразнил меня он, выбросив окурок в урну. Я поджала губы, негромко фыркнув. Антон снова рассмеялся: — Ты – чистый лист, у тебя все эмоции на лице написаны. Это так прикольно. Удивительно, что в это время курилка была пустая. Мы так и стояли вдвоем, перебрасываясь светскими фразами. — А после диплома, летом, ты здесь остаешься? — вдруг спросил он. Ну, раз ты сам начал эту тему, с меня гладки взятки. — Да, а ты? — Я уеду. И я почувствовала, как внутри все упало. Понятно. С днем дружбы, Антон 'Как-там-тебя-по-батюшке'вич. — Понятно, — озвучила я свои мысли. — Меня пригласили в магистратуру, отец с кем-то договорился, вот надо съездить, извиниться, — продолжал он. Я активно кивала, делая вид, что слушаю, о чем он говорит. В голове была только одна мысль. Он уедет. Тогда к чему это все? — Ты не против, я еще одну выкурю? — дошло до меня сквозь пелену. — Конечно, — пожала плечами я. Антон осекся: — Блин, жиги нет. И стрельнуть не у кого. Я пошарилась по карманам куртки, протянув ему зажигалку. — Откуда? Втихаря куришь? Матери расскажу, — улыбнулся он. — С твоего праздничного хотдога осталась, — оправдалась я, — Оставь себе, а то ты постоянно стреляешь. — Лиля, а ты не хочешь со мной поехать? — Чего? — Ну в Москву. Нихера себе предложение. Как у тебя все быстро, Шастун, можем еще обвенчаться для полной картины. — Я подумаю, — в шутку пообещала я. Он кивнул. Только я не поняла, распознал ли он в этом шутку. Антон выпустил дым в воздух, подняв голову. Я повторила жест за ним. Оказывается, над нами расстилалось красивущее звездное небо. Я слышала его дыхание, гул машин с дороги и совсем отдаленные голоса откуда-то с балконов общежитий. — Как красиво, — прошептала я. — Это правда, — добавил он. Боковым зрением я заметила, что он смотрит на меня, а не на небо. Я плавно опустила голову, встретившись с ним глазами. Антон замешкался, но взгляда не отводил. Потом вдруг протянул руку к моему лицу, дотронувшись до щеки: — Соринка, — прошептал он. Я скомкано улыбнулась, пока лицо горело от его прикосновения. Он мгновенно опустил глаза, продолжил курить, сбивчиво вдыхая и выдыхая. А потом вдруг выругался: — Да блять... Выбросил сигарету, притянул меня к себе и поцеловал. Я не сразу сообразила, что происходит, сперва почувствовав жар на своих губах. А затем ответила на его поцелуй. Это было... Вау... Он провел большим пальцем по моей щеке, все также не отстраняясь от меня и придерживая за талию. — Халява, приди-и-и! — вдруг раздалось над нашими головами, — Халява, приди-и-и! Антон рассмеялся мне в губы: — Это почти что «горько», — прошептал он. — Мечтай, Шастун, — неубедительно протянула я. И он снова меня поцеловал, пока с балконов доносились голоса халявщиков, а с неба искристо светили звезды.