Часть 7

— Занята? — слышался обеспокоенный голос Иды на том конце трубки. — В семь утра? — сонно поинтересовалась я. — Да кто тебя знает. Поехали завтракать. — Подруга, ты, конечно, умеешь в спонтанность, но может позже? — Надо кое-что обсудить, — заинтриговала Галич, — Через час подъеду к общаге. Жди. Она бросила трубку. Господи, что ж такого могло произойти в Москве, если сразу по прилете ей потребовался срочный завтрак? Я продрала глаза, потянулась на кровати и стала медленно собираться. Мое внимание привлекло белое платье – может стоит внедрить его в повседневную носку? Покрасовавшись перед зеркалом я все-таки не рискнула начинать день с полупрозрачности. Выбрав вместо этого обычную футболку и джинсы, я вылетела к подруге в машину. Та была при параде – уложенные волосы, свежайший мейк и красный топ, скрытый под джинсовкой. — Выглядишь роскошно! Ты вообще спала сегодня? — Я такой просыпаюсь, Лилечка, — усмехнулась Ида, — Викуся празднует окончание госов? — Ага, домой сегодня не возвращалась. — Ну и хорошо, пусть это между нами останется. Я удивленно посмотрела на Галич, пока та как ни в чем не бывало выруливала на утреннюю полупустую дорогу: — Что за секреты? — Доедем, расскажу, терпи, — предупредила Ида, — Ты-то как эту неделю провела? Смущенно улыбаясь я рассказала подруге о своей продолжающейся интрижке с Антоном и о планах того вместе ехать в Москву. — Нормально он тебя в оборот взял, — усмехнулась она, — А вы в отношениях или как? — Блин, бывают дни, когда он пропадает из сети и мы вообще почти не общаемся. Бывают, когда он караулит меня для встречи, как тогда, когда поцеловались. Мы не обсуждали напрямую, поэтому я пока что не знаю, — делилась я с ней своими сбивчивыми мыслями. — А в общаге он ночью как оказался? — Помнишь Женю Чебаткова, моего одногруппника? Он у него периодически остается. Женя сказал, что Антон уже несколько курсов искал со мной встречи. И Женя вроде не из тех, кто пиздит для красоты словца. — Странно все это, — прокомментировала услышанное Ида, — Какой-то он чересчур загадочный. Может он сталкер на голову больной? — Да вряд ли. — А в комнате у тебя все целым осталось? Ничего не пропало после той ночи? — Ид! — возмущенно прервала я подругу, — Ты че такое болтаешь-то? — Ну а что, бывает же! — оправдалась та, паркуясь у знакомой нам кофейни, — Ты его знаешь всего ничего, а единственная рекомендация у тебя о нем от Жени, которому я тоже, честно говоря, не особо доверяю. Я задумчиво выдохнула, в тишине выходя из машины. Лето набирало обороты: в середине мая воздух прогрелся, а теплое солнце не переставало уверенно светить уже несколько дней. — На веранде сядем? — спросила Ида, пока мы шли до входа. — Давай, только не в тени, на солнышке, — попросила я, надевая солнцезащитные очки. Ида вела себя странно: видимо, собиралась с мыслями, чтобы поделиться своей страшной тайной. Когда мы сделали заказ, она долго смотрела в одну точку, тяжело вздыхая, прежде чем начать свое повествование. — Помнишь того клиента странного в салоне? Ты приходила в апреле, ему маник не понравился, — аккуратно начала она. — А, тот красавчик голубоглазый? Помню, — заулыбалась я. Ида снова замолчала, бегая глазами то по веранде, то по улице, то по фасаду кофейни. — Ну мне из тебя клещами информацию доставать? — не выдержала я. — Да подожди блять, — выругалась она, — Короче, мы переспали! В Москве встретились. — Нихера себе, — вылетело из меня, — Да моя интрижка вообще детская сказка по сравнению с твоим эротическим бульварным чтивом! Это как произошло? — Ну он тоже был на семинаре, оказалось, что этот Попов какая-то большая шишка в бьюти-индустрии, — нехотя продолжила Ида, будто бы рассказывая о бытовом каждодневном ритуале, — Чет слово за слово, выпили, дальше проснулась с ним в одном номере. Свинтила по-быстрому, а тот нашел мой номер, написал, мол, хочет встретиться в Красноярске, сходить в ресторан, — как-то неожиданно смущенно закончила она. — А ты не хочешь? — Да не знаю. А что ему надо от меня? Переспать и разойтись – замечательная была бы история, — задумчиво продолжала подруга, не смотря на меня, — Лиль, пошли со мной? — Куда? — тупо переспросила я. — Тройничок организуем, — съязвила Ида, — Сегодня на свиданку. Он сам предложил, сказал, типа, мне нужно встретиться с партнером, возьми подругу, посидим вчетвером. — Я че по-твоему выгляжу как эскорт для богатых дядечек? Да и я с ними общаться не умею, тебе лучше Вику брать. — Вика в людях не так хорошо разбирается, — пропустив мимо ушей первую часть моего возмущения, ответила Галич, — Мне надо, чтобы ты на него посмотрела. — А он че по-твоему выставочный экспонат в музее? — Кайдарова! Не хочешь на халяву поесть и с успешными людьми пообщаться? — пошла с козырей она. — Когда мне вообще это было интересно? — парировала я. Перед нами поставили тарелки с аппетитной едой. Ида к ним не прикасалась, терроризируя меня взглядом, пока я уверенно жевала свой заказ. — Ну что? — с набитым ртом спросила я. — Не понимаю, чего ты рисуешься, — задумчиво протянула подруга, — Все равно же согласишься. Я закатила глаза: — И откуда в тебе столько уверенности? Ида загадочно поиграла бровями, отпивая из стакана свежевыжатый сок. — А я тебе всегда помогаю... — Уф, Галич, манипуляции твои! Ладно! Пойду. Наконец та, счастливая, с видом победительницы приступила к своей еде. Даже спину выпрямила. Блин, вот так связывайся с бизнесменшами.

***

Антон снова не выходил на связь. Я все больше раскручивала в голове слова Иды, начиная сомневаться в нем, и периодически поглядывала на последнее отправленное сообщение. Лилия Кайдарова: Дела хорошо, а твои как?) Сегодня снова отсыпался?) Вот тебе и вся переписка, закончившаяся вчера днем. Ни ответа ни привета после той странной ночи. Сны мне, кстати, после того раза не снились. Да и в целом, когда я не виделась с Антоном, жизнь текла спокойно и размеренно. И это тоже было странно... Мой взгляд снова приковало то несчастное белое платье. Я уже около недели ходила вокруг да около, не понимая, куда можно его надеть и как внедрить в повседневную жизнь. Было решено опробовать его вечером – пусть Идке будет неловко за мой внешний вид, а то придумала сделать из меня развлечение, пока ее то ли половой, то ли бизнес-партнер пытался вывести подругу на контакт. Несмотря на то, что до встречи оставалось около двух часов, я начала неспешно собираться, включив приятную классическую музыку на фон. Вдохновившись, высоко подколола волосы, оставив завлекающие прядки у лица. Видок был, откровенно говоря, откровенным... Достаточно закрытый фасон платья все равно добавлял интимности в образ благодаря тонкой ткани – я как будто собралась совращать в нем художника, натурщицей у которого пойду подрабатывать. А я ведь даже не помню, как оно вообще затесалось в мой незатейливый полуспортивный гардероб – было ощущение, что эту белую ткань кто-то случайно закинул мне в шкаф, а я приняла его как родное, бережно пронося с собой через годы из чемодана в чемодане. Переезжали мы часто: сначала родители решили кардинально сменить обстановку, уехав из южного приморского города на Урал – из детства я помню только мягкий песок под ногами, по которому бежала к морю, и совсем нехарактерные для наших широт архитектурные решения родного дома. Когда я поступала сюда, казалось, что стремление изучать культуру и искусство появилось из-за желания найти отголоски своих воспоминаий, по кусочкам собранные из разных стран и эпох в истории. После жизни у гор, мы оказались в совсем снежном северном поселке на краю земли с населением не больше нескольких тысяч человек. Со школой там было сложно – пришлось двинуться чуть ближе к городу. Пару лет пожили в другом месте, пока однажды вечером придя домой с музыкалки я не услышала от мамы, что мы снова уезжаем. Одиннадцатый класс я заканчивала уже в другом месте. Так что четыре года в Красноярске было сродни рекорду для меня. За окном мягко садилось солнце. От воспоминаний отвлекло новое уведомление в телефоне. Антон Шастун: Прости, Лиля, ко мне родители приезжали на денек) Не мог вырваться. Ты занята сегодня вечером? Блин... Появился бы ты часов в семь утра в сети, была бы не занята. Лилия Кайдарова: Да, с Идой встречаюсь Антон Шастун: Если будет настроение на поздний перекур, когда вернешься, пиши:) Я ничего не ответила. Накинув черную косуху на белое платье и добавив к образу грубые ботинки вышла из дома, вызывая такси до точки. Дорога получилась недолгой. Поэтому особо пережить волнение не получилось – в ресторан я, прилично опоздавшая на пятнадцать минут, заходила с сердцем, которое готово было выпрыгнуть из груди. — Здравствуйте, вас ожидают? — приветливо встретила меня хостес. — Да, бронь на имя Арсений, — ответила я, окидывая взглядом помещение. Элегантности здесь было хоть отбавляй – дорогой ресторан в стиле японского минимализма в натуральных пастельных оттенках будто бы кричал «Одна бы ты за счет здесь никогда не расплатилась, даже несмотря на все твои заслуги в области демонологии». — Я вас провожу, — пропела девушка, увлекая меня за собой по коридору в вип-комнату. Она отодвинула непрозрачную дверь – и вот здесь, я, кажется, уже совершенно точно охуела от жизни. Мы так и застыли я – у входа, а он – глядя на меня своими смеющимися глазами. — Здравствуйте, Лиля, — удивленно сказал Сережа, пока Ида с Арсением недоуменно наблюдали за нами, — Вот мы и встретились снова! — Здравствуйте, Сережа, — собралась я, проходя к ним и присаживаясь на пол за низкий столик. — Вы знакомы? — мягко спросил Идкин хахаль, — Тогда, думаю, наша встреча пройдет чуть более неожиданно, чем я предполагал, — усмехнулся он. Ида пожирала меня глазами от любопытства, но, бедолага, понимала, что сейчас эту тайну она не раскроет. Я сняла косуху – платье произвело даже большее впечатление на спутников вечера, чем я рассчитывала. Блин, может оно просвечивает чуть сильнее, чем я думала? Да в конце концов, я свободная женщина! Что хочу, то и ношу. Они внимательно всматривались в мой образ, а затем переглянулись. Вот это уже было странно, если честно. — Я Арсений, — протянул мне руку для рукопожатия брюнет, — Очень приятно. Ида много рассказывала о вас. О, а сколько она рассказывала о тебе, Арсений... Я ответила на его рукопожатие: — Лиля, очень приятно! Думаю, будет комфортнее, если мы перейдем на ты. — Да конечно, все свои, — добавил его друг. — Вам я этого не предлагала, Сережа, — язвительно бросила я. Арсений взорвался громким смехом, а Ида легонько ущипнула меня под столом. — Вы остры на язык, как и ваша подруга, — отсмеявшись, подчеркнул он, отпивая воду из стакана. — Это то, о чем я за четыре года дружбы узнаю впервые, — с улыбочкой бросила Ида, — Прости, Сереж. Тот отклонился назад, подняв ладони вверх и ничуть не обидевшись ответил: — Да я привык. Да когда ты привыкнуть успел, чертила? Ох и не нравится мне этот вечерок. — Думаю, сначала сделаем заказ? — отвлек нас от игры в гляделки Арсений, — А потом хочу получше узнать вас, дамы. Я повернулась на смущенную подругу – та места себе не находила. Блин, никогда не видела, чтобы Ида так скромно (?) вела себя с мужиками. Разобравшись с меню, мы приступили к светской беседе. Оказалось, что Арсений живет в Москве (все там будем), инвестирует в салоны красоты, с большим почтением относится к Японии и, по всей видимости, к ноготочкам. Сережа переехал в Красноярск из-за границы – тоже по каким-то своим бизнес-делам. Знакомы они были еще с университета: вместе учились в каком-то понтовом вузе. По всей видимости, они представляли из себя людей из совершенно другой жизни – с детства купались в роскоши и обмазывались золотом, пока мы с Идкой мазались говном из собственного горшка. Арсений был каким-то неестественно изящным – казалось, что он продумывает каждое свое слово и действие и разговаривает нарочито снисходительным голосом с нами, как разговаривают с детьми или с умственно отсталыми. Короче, доверия он мне не внушал. Еще более контрастным был тот факт, что с подругой у них все началось с постели – несмотря на то, что он мне не понравился, на Иду тот смотрел с каким-то трепетным благоговением, словно боясь лишний раз прикоснуться к ней, чтобы та не исчезла или не рассыпалась. Она тоже не выходила из своего приторно-вежливого делового образа – редкий мат или язвительные шуточки летели в течение всей встречи только от нас с Сережей. — Тут кстати саке замечательное, не хотите оценить? — спросил он, снова заглядывая в меню. Алкоголь, по всей видимости, был каким-то приятным триггером для Арсения – он с мягкой улыбкой посмотрел на Иду, ожидая от нее ответа. — Можно. Но по рюмочке, — улыбнулась та, ответив на взгляд брюнета. Рюмочка быстро превратилась в бутылочку. Уже немного хмельная подружка шепнула мне: — Я уеду с ним, ладно? Я безразлично пожала плечами. После нескольких опрокинутых порций, алкоголь тепло отзывался где-то внутри. И Арсений казался не таким плохим человеком, и Сережа был интересным собеседником. Ох, надо останавливаться... Единственное, меня не покидало ощущение, что японская водка сильно долбанула по всем, кроме меня. Я в целом была устойчива к алкоголю, но сейчас что-то совсем непривычно даже для себя держала марку, соображая вполне нормально, просто более расслабленно. Мы расплатились за счет (ну как сказать «мы» – Арсений), и вышли прощаться ко входу в заведение. Теплый вечерний ветер создавал атмосферу курорта, а двоим из нас – курортного романа. Когда Ида с Арсением сели в такси, мы остались с Сережей. — Тебя подбросить? — Ты за руль сядешь в таком состоянии? — изумилась я. — Нет, хотел вызвать такси на две точки. — А, нет, спасибо, я хочу пройтись. — Не боишься в таком платье привлечь нежелательное внимание? — усмехнулся он. — Обычное платье, — чуть поджав губы ответила я. — Я не это имел в виду. Не совсем то, что ты подумала, — оправдывался хмельной Сережа, запустив руку в волосы, — Могу немного пройтись с тобой? Саке действительно было хорошим. — Пошли, — любезно позволила я. — Платью твоему не один век, — вкрадчивым голосом начал он, — А мы в таком мире живем, где люди и не только люди могут им заинтересоваться. И тобой в том числе. Я посмотрела на него как на умалишенного: — Что ты имеешь в виду? — Пойдем, по пути расскажу, — махнул он в сторону дороги. Мы шли молча, пока я переваривала в голове его последнюю реплику и убеждала себя в том, что либо мне послышалось, либо он все-таки сумасшедший. — Я, кстати, не сумасшедший, — будто бы прочитав мои мысли, разбил тишину он. Стало жутковато. Я удивленно посмотрела на него, а он продолжил: — Ну, ты скорее всего сейчас обдумывала мои слова и сделала совершенно нормальный для адекватного человека вывод. Я тоже хорошо разбираюсь в людях, — улыбнулся он, — А это предположение родилось на основе того, что Ида именно тебя позвала в ресторан с нами, наверняка, чтобы потом обсудить Арсения. — Ты все еще не внушаешь доверия, — тихо ответила я, не сводя с него глаз. — Понимаю. Тогда можешь воспринимать мои последующие слова как красивую сказку. Мир, который ты видишь каждодневно, не полностью открыт для тебя. То есть, твои глаза не совсем верно видят, как все устроено – поэтому у тебя плохое зрение. Тебя с детства убедили в простоте, рациональности и логичности происходящего, в том, что вокруг – обычные люди, как и, казалось бы, ты сама. Но это, Лиля, не совсем так – подобно нациям в мире вместе с нами живут разные существа, которые либо не совсем являются людьми в целом, либо способны принимать людской облик. — И ты один из них? — Один из них. Из тех, что не совсем являются людьми, но за долгие годы существования срослись с человеческим телом. — Ты живешь больше тридцати лет? — Сильно больше, — улыбнулся Сережа, — больше трехсот, и даже больше пятисот. Твоему платью, кстати, примерно столько же. — И как же оно так хорошо сохранилось? — усмехнулась я. — Вещь живет столько же, сколько и ее обладатель. Когда умирает обладатель – умирает и душа предмета. Но это работает только с теми вещами, в которые эта душа была вложена. Вот твое платье, например, было очень любимо своей хозяйкой примерно в тысяча пятисотых. Было сшито на заказ, мастера убили. — А мастера за что? — Чтобы не раскрыл личность хозяйки. Я пыталась переварить его слова, обдумывая каждое новое предложение. Пока выходило плохо – казалось, что он действительно рассказывает мне какую-то историческую легенду. — Не хочу быть голословным, остановись, мне нужно показать тебе кое-что. Сережа взял меня за руку и повернул к себе, тут же отпустив. На улице не было никого кроме нас двоих. И улица эта в принципе не была мне знакома. Он внимательно посмотрел на меня, а потом с равнодушным видом лениво перебрал своими пальцами, на кончиках которых мгновенно образовался огонь. Я тяжело выдохнула. Все как в дипломе. Эта хтонь все-таки меня догнала. — Видишь, Лиля, тебя это не удивляет, — снова улыбнулся он, — Потому что подсознательно ты понимаешь, что это возможно. Сережа сжал руку в кулак – огонь мгновенно погас. Я застыла на том месте, где стояла, а он двинулся дальше и чуть громче добавил из-за спины: — Если так и будешь стоять, останешься там навсегда. Пошли. Я послушалась и двинулась вслед за ним. Постепенно улица стала приобретать знакомые очертания, а прохожих становилось больше. — Зачем ты рассказал мне это? — упавшим голосом спросила я. Ощущения были непонятными, непривычно странными. Алкоголь, видимо, стер все грани допустимого для разума, притупив его, но вот чувства и эмоции... По ним казалось, что я вообще никогда не хотела обладать этой информацией и готова разрыдаться прямо сейчас – в горле стоял ком. — Чтобы ты не была наивной, если твоим платьем или тобой захотят воспользоваться. Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе все, я для этого тебя и нашел. Но пока что тебе нужно переварить вводные данные. Мы шли молча. — Так что не думай, что ты случайно остановилась на своей теме диплома или что Катя случайно подкинула тебе эту идею, — продолжил Сережа мягким голосом, — Или что Антон случайно возник в твоей жизни именно в этот момент. Он ведь курит и у него никогда нет с собой зажигалки? Я молча кивнула. А он снова сверкнул незаметной молнией в приподнятой руке, демонстрируя мне 'зажигалку'. — Ида в безопасности? — В безопасности, за кого ты нас принимаешь? Если бы я хотел убить тебя, а не спасти, я бы не окатил тебя водой, а просто сбил тогда на пешеходном переходе. То, с какой невозмутимостью и одновременно серьезностью он сказал о смерти, почему-то убедило меня в том, что он видел не одну. — Блин, наверное, завтра я пожалею об этом диалоге, не очень хорошо переношу водку, — усмехнулся Сережа, — И вряд ли рассказал бы тебе настолько много на трезвую голову. Но раз уже сказано, так тому и быть. А ты, кстати, вообще не пьянеешь. Если тебе кажется, что алкоголь тебя берет – поздравляю, это еще одна социально навязанная установка. И кофе на самом деле тебя не трогает, это уже из-за заблокированных твоей психикой воспоминаний. Все, Лиль, твоя машина подъехала, — заглянув в телефон с приложением вызова такси неожиданно сказал он и с усмешкой продолжил, — А то я сейчас раскраснеюсь, пар из ушей пойдет, глаза из разных мест повылезают. Зрелище будет так себе. — Какое такси? — не сразу сообразила я, озираясь по сторонам. — Обычное, до общаги, на огненной повозке тебя не погоню. Вот, посмотри, можешь проверить, — протянул он мне телефон. Я безразлично кивнула, глянув в сторону машины. Сережа приободряющим жестом коснулся моего плеча: — Понимаю, это не то, что ты хотела, но то, что ты должна знать. Если твоя психика будет защищаться, и ты завтра забудешь об этом диалоге, я снова тебя найду и снова все тебе напомню. Уже бывали прецеденты, — чуть тише добавил он. Слезы застыли в моих глазах. — Блин, я не понимаю, почему это, — попытавшись усмехнуться, прокомментировала я свои эмоции. — Зато я понимаю, — мягко сказал Сережа, смахнув с моей щеки слезинку, — Все, Лиль, еще увидимся, прощаться не будем, — он подтолкнул меня к машине, по-джентельменски открыв передо мной дверь заднего сидения. — Я не помню, но чувствую, что мы были знакомы, эти слова подойдут в качестве извинений? — каким-то не своим голосом произнесла я. — Подойдут, Нацу, — ответил он, поправив мою кудряшку у лица. Сережа захлопнул дверь, а я вдруг поняла, что последние несколько минут будто бы пребывала в гипнозе. Пелена застелила не только глаза, но и мозги. Вроде бы я не до конца разобрала его последние слова, и... ...и в целом не помнила, как с ним попрощалась. Господи, только провалов в памяти мне не хватало. Антон Шастун: Все хорошо?) – высветилось на экране телефона. Мне нужно было понять, насколько я в целом готова существовать с новой информацией, о нем в том числе. Хотя, единственным способом было проверить ее. Лилия Кайдарова: Я еду на такси, выйдем на перекур? Антон Шастун: Конечно. Он ответил мгновенно. Отлично. Второе такси в день с выпрыгивающим сердцем на выходе. Как бы не стало привычкой. Машина остановилась. Антон уже стоял у ворот в общагу. Когда я вышла и двинулась по пути к нему, он застыл, оглядывая то меня, то мое платье. Которому, по всей видимости, пятьсот лет. — Ты... Очень красивая, — вместо приветствия сбивчиво сказал он. Вдруг парень засуетился и сбросил с себя спортивную кофту, тут же одевая ее мне на плечи: — Ты не замерзла? К ночи стало прохладнее. — Нет, спасибо, — внимательно наблюдая за его действиями ответила я и сообразила, — Блин! Идка в моей куртке уехала. А я вообще про нее забыла. Антон мягко рассмеялся. Я серьезно посмотрела на него, от чего он совершенно потерялся, так и не опуская руки с моих плеч: — Лиль? Все нормально? — Ты хочешь курить? — Д-да, можно, дай зажигалку возьму. Он потянулся к куртке. Я немного повернулась в сторону, не дав ему залезть в карман. — Антон, зажги так. — Ты о чем? — недоуменно спросил он. — Ты знаешь. И это платье знает. Его глаза вспыхнули золотом. Он долго удивленно смотрел на меня, а затем отвел взгляд и тяжело выдохнул, приподнимая ладонь, на кончиках пальцев которой на секунду образовались небольшие язычки пламени. Я отскочила от него. — Лиль, — шепотом произнес он, протянув ко мне руку. — Нет! — грубо бросила я, — Знаешь, у меня такая каша в голове, что еще и твоих объяснений я сегодня не выдержу. Прости, мне надо побыть наедине с мыслями. — Какие объяснения? Ты с кем-то виделась? — Ага, у Иды друзья интересные появились. Кто-то вроде тебя. Вот один из них мне любезно все и выложил. — Кто? — хмуро спросил он. — Сережа Матвиенко. Антон поднял голову, закатив глаза, и сделал глубокий вдох: — Ахуеть, — дополнил он на выдохе, — Что он обо мне говорил? — Больше показывал, — тихо ответила я, кивнув на его руку. — Ахуеть, — повторил он, — Сказочный долбоеб. — Почему? Потому что глаза мне открыл? — ядовито спросила я. — Нет, Лиля, я не об этом, — начинал закипать Антон, — Я бы рассказал тебе все, я клянусь! Просто я боялся. Ты же понимаешь, что это не самая простая вещь, которой можно поделиться с первой... — С первой встречной, хочешь добавить? — Нет. Прошу тебя, — пытался сдерживаться он. — Да проси сколько хочешь, — закатила глаза я, — Только я не услышу. Я домой. Пока я шагала к воротам, я обдумывала свою реплику, после которой парень так и остался стоять на месте, будто бы пораженный громом. Да и я, честно говоря, сама не ожидала, что у меня настолько дрянной характер и рот, способный выплевывать яд. Вики дома не было. И к лучшему. С психом скинув с себя платье я остановилась в последний момент, так и не решившись разорвать его. Какая-то часть меня, отвечавшая сегодня за новые эмоции, подсказывала, что оно очень дорого то ли мне, то ли своей хозяйке. Блин, вот что я не сообразила спросить у Сережи. А кто хозяйка платья?