16. Пустяк

Это было удобнее, чем цепляться за волосы. Лежать на ободке. Спереди там были зубцы, а сзади зубцов не было, и вот за этот гладкий ободок дракончик привык сквозь волосы Сокровища цепляться и так, полукольцом, и лежать. Пускай Сокровище будет под присмотром. И сверху, с его головы, всё-всё-всё видно. — Я не могу взять у тебя корону, Нельо. — Почему бы вдруг? Мы ведь… Сокровищу что-то не нравилось, и Ясноглазому пришлось проснуться окончательно. Да тут полный зал сияющих, и все шепчутся, и вспыхивают неровно, кто красным, кто бурым, кто, наоборот, совсем белым. В тон себе и не в тон. Очень разволновались почему-то. Захотелось зашипеть. — Потому что, — сказал Глава другого гнезда, которого дракончик ещё не знал, куда поместить в коллекции. Такая твёрдая там жила была внутри. Как будто в одном камне залегал ещё один камень, тёмно-синий. — Потому что, — по тёмно-синему бегали искорки веселья, — на ней кое-кто лежит. — О чём ты... А, я и забыл. Иди сюда, дитя. Потом отнесу тебя в гости, если хочешь. Дракончик на всякий случай вцепился в венец всеми лапками, и Сокровище снял с головы их обоих и посмотрел дракончику в глаза. — Это не наше больше. Ну, иди ко мне. Как не твоё? Ты точно хочешь отдать? Тебе не обидно? Дракончик спрашивал, но белый свет Сокровища горел ровно. И тоже нет-нет да вспыхивал искорками. Ну ладно тогда. Дракончик отцепился от венца и прошмыгнул Сокровищу на плечо. Главный Сокровище может дарить свои игрушки кому хочет.