20. Сокровищница

Иногда Майтимо думал, как бедна сокровищница Химринга по сравнению с сокровищницами Менегрота, Нарготронда или хотя бы Карантировой крепости на Хелеворне. У Майтимо всё шло в дело. Конечно, у казначея был запас денег для торговли, в кладовых стояла золотая и серебряная пиршественная посуда, а иные вещи из богатых оружейных украсили бы залы самого роскошного дворца. Но сокровищница как таковая в Химринге была очень скромной. Собственно, так называли комнату для Ясиных подарков. Раньше, как положено, она располагалась в подвале, но с некоторых пор ее хозяин перестал пролезать по лестницам и коридорам, так что сокровищница переехала в одно из хозяйственных помещений неподалеку от кухни. Высокая и широкая дверь вела в нее прямо со двора, и на нее поставили пружины, чтобы дракону было удобно ею пользоваться. Больше всего места в сокровищнице занимал обширный, специально для Яси сшитый матрас. Пока Яся нечасто здесь отдыхал, но Майтимо рассчитывал, что сокровищница послужит дракончику спальней, когда он окончательно перестанет пролезать в комнату Майтимо. Что будет, когда он перерастет и сокровищницу, Майтимо пока не решил. Возможно, придется сделать крытым один из двориков. Холода Яся совсем не боялся, но когда сверху капает вода — не любил. Сейчас Ясноглазый возлежал на матрасе в величественной позе. Он принимал дары. Король Нарготронда стоял перед ним, восхищенно глядя на главное украшение сокровищницы — самого серебряного дракона. Чешуя его стала крупной, с монету, и каждая чешуйка ярко блестела. Ясноглазый был чистюлей, и если эльдар не успевали протереть его тускнеющую шкурку щетками и мягкими тряпочками, сам приводил себя в порядок: проходился по своей чешуе струйкой пламени, как кошка языком. Длинный хвост дракон с изяществом обернул вокруг когтистых лап, голову отвернул в сторону, показывая красивый рогатый профиль. Один глаз только косил на Финрода, следя за произведенным впечатлением. — Несравненный и блистательный! — певуче произнес Финрод. Ясноглазый опустил на мгновение веки, принимая похвалу. Вкус у Финрода всегда был отличным, и на этот раз ему не изменил. Он преподнес дракону длинный наборный пояс работы нарготрондских ювелиров. Он был собран из сегментов, как ожерелье, и каждая из золотых пластин украшена своим особым чеканным узором: зверями, птицами, травами и цветами. А в центре каждой был вделан крупный кабошон — рубин, топаз или изумруд. Ясноглазый тоже оценил подарок. Он приблизил голову, обнюхивая протянутый Финродом пояс, а затем благосклонно выставил вперед лапу. Финрод несколько раз обернул пояс вокруг драконьего запястья и застегнул, как браслет. Майтимо потом снимет его и положит на железную полку у стены в ряд с другими подарками. Львиную долю в этом собрании занимали дары Финрода и Карантира. Негласное соревнование в том, кто лучше одарит Ясноглазого, шло между ними давно. Нынешний пояс был ответом на огромное серебряное блюдо гномьей работы, преподнесенное Карантиром в прошлом году и теперь высившееся на одной из полок. Искусно выгравированный пейзаж, изображавший Синие горы, слегка запылился за год. За своими драгоценностями дракон ухаживал нечасто, но решительно, и тем же способом, что за своей шкуркой, — огнем. Финрод ласково погладил выставленный драконий локоть и отошел, любуясь тем, как смотрится его подарок на прекрасном существе. Потом окинул взглядом сокровищницу. — Мне кажется, Ясноглазый для дракона всё-таки на удивление равнодушен к драгоценностям, — заметил он вполголоса. — Я чувствую, что душа его созвучна драгоценным камням и металлам, и что превыше всего для него блеск и красота. Но он не только не собирает в груду всё, до чего может дотянуться, но даже то, что ему подарено, как будто не слишком ценит. Майтимо улыбнулся. Он-то знал, что настоящие свои сокровища Ясноглазый ценит куда выше, и следит за ними неустанно. Дракон пока был слишком мал, чтобы легко путешествовать самому в Хитлум, Нарготронд или Дортонион, но по землям сыновей Феанора ходил свободно и проверял благополучие каждого. В Аглоне Курво с Тьелпэ придумали использовать драконье пламя для работы с тугоплавкими сплавами. А Хуан, между передних лап которого Яся когда-то спал, как котенок, теперь сам сворачивался под боком у дракона. Во Вратах Ясю безудержно кормили — почему-то именно эта форма заботы установилась между ним и высокодуховным Маглором. В Таргелионе Карантир изучал вкусы Яси к драгоценным камням, чтобы перещеголять Финрода, а еще устроил для него купальню в горячем горном источнике. Близнецы носились с Ясей по Эстоладу, и летом, и зимой. В снегопады дракон протаивал для эльдар очень удобные дорожки в снегу. Наведывался он иногда и к границам Дориата, и это Майтимо беспокоило, пока он не убедился, что свои визиты Ясноглазый точно подгадывает к тем случаям, когда на границе бывает Маблунг. Хотя с некоторых пор, похоже, он включил в свою сокровищницу и Белега. Когда кто-нибудь из других домов нолдор приезжал в гости, Яся каким-то своим драконьим чутьем ощущал их приближение и выдвигался навстречу. Фингон и Финрод, гости довольно частые по белериандским меркам, всегда появлялись в Химринге уже в сопровождении Яси. А когда он срывался на запад во внеурочное время, Майтимо знал, что скоро получит вести о том, что в Аглон заглядывал Ангрод или Аэгнор. Недавно Майтимо удалось вытащить из Дориата Артанис, чтобы она, наконец, познакомила их со своим таинственным мужем, и прекрасная дева въехала в Химринг верхом на драконе. Ее волосы в сочетании с чешуей Яси ослепляли до боли в глазах. Так что на слова Финрода Маэдрос только пожал плечами и улыбнулся. Когда кузен вышел, Майтимо задержался в сокровищнице. Он забрался на подставленный хвост, обнял морду обеими руками и прижался лбом к драконьему носу. — Ничего они не понимают в сокровищах, да, Ясный мой? Дракон выпустил из ноздрей ласковый дымок.