Часть 7

Умиротворение и семейный уют царили в гостиной Верещагиных, когда горничная ввела туда полицейского пристава и Анастасию Андреевну. Интересующая их подозрительная особа и старый генерал воевали за шахматной доской, в то время как госпожа Верещагина примостилась в кресле рядом с ними, вышивала и попутно давала советы обоим игрокам. - Кого я вижу! Что-то забыли в прошлую нашу встречу, господа полицейские? –в ответ на приветствие гостей удивленно поинтересовалась госпожа Дюбуа. - Да мы больше по части находить, а не терять, сударыня. – ответствовал Тарас Петрович. - Павел Ильич, дорогой, а вот это и есть тот самый чудесный полицейский пристав и его помощница, которые так быстро нашли нашу милую Сонечку. – взволнованно всплеснула руками госпожа Верещагина, представляя мужу гостей. - Защитник сирых и убогих, рыцарь в сверкающих доспехах полицейский пристав Тарас Петрович Смолокуров и его верный оруженосец мадмуазель Анастасия Андреевна Ардашникова. – со шкодной улыбкой дополнила рекомендацию госпожа Дюбуа, откинувшись на спинку кресла. – Я ничего не перепутала? Брови Анастасии Андреевны удивленно взлетели вверх. - Госпожа Ардашникова полицейский консультант. Благодаря ей не один преступник уже был пойман. – оскорбился за своего «оруженосца» Смолокуров. - Не обижайтесь на племянницу. – вмешался генерал Верещагин. – Мы все безмерно благодарны вам за то, что вы нашли малышку и вернули нам покой. - Служба такая, ваше превосходительство. – пробурчал пристав. - И все же, чем вызван ваш сегодняшний визит? – уточнил генерал. — Это ваше, сударыня? – Смолокуров достал из-за пазухи сумочку и передал ее госпоже Дюбуа. - Да вы волшебник, - легкомысленным тоном прощебетала дама, лаская взглядом Смолокурова. Но в глазах ее мелькнул испуг. Или Анастасии хотелось увидеть в них испуг. – Моя сумка, мои документы и даже деньги целы. – она достала из сумочки толстую пачку французских франков и изящно взмахнула ею в воздухе. - Подумайте только, я взяла с собой только франки, и ни рубля, ни полушки не было. Даже с извозчиком за меня пришлось расплачиваться Фенечке. — Это наша горничная. – пояснила Анна Николаевна слова племянницы. - И вы не хотите узнать, откуда у полиции ваша сумка? – поинтересовалась Анастасия Андреевна. - Служба у полиции такая: искать. – наивно посмотрела на нее подозреваемая. - Да и искать не пришлось. Доставил нам ее до самого участка купец Елистратов. Агафон Евсеевич. Слышали про такого? – не менее наивным взглядом ответил ей пристав Смолокуров. Госпожа Дюбуа достала из сумочки серебряное зеркальце, раскрыла его, бросила быстрый взгляд на свое отражение, улыбнулась ему и захлопнула крышку. Подняла глаза на пристава. – Не доводилось. - А вот он уверяет, что сумочку эту забрал у дамы, которую вчера днем силой пересадил в свой экипаж на Малом проспекте Васильевского острова. - Вы же арестовали его? – взволновалась Анна Николаевна. – Средь бела дня нападать на порядочных женщин… - Мы обязательно сделаем это, сударыня, только вот Екатерине Васильевне надобно жалобу на него написать. А потом поглядеть на него и подтвердить, что это он ее похититель. – объяснил Смолокуров. – Уж таков порядок. - Я прощаю этого человека, тетушка. – ответила госпожа Дюбуа. – Мне жаль, что вы потратили время на визит к нам, господин пристав, но мне хочется побыстрее забыть об этой истории. Я не буду преследовать его. - Ваше право, сударыня. Да вот только Агафон Евсеевич имеет обиду к вам. Он уверяет, что не постороннюю даму увезти хотел, а свою падчерицу Лукерью, сбежавшую со всем его состоянием. - Глупость какая! – передернула плечами госпожа Дюбуа. – Он безумец. Право слово, безумец. И вы тоже сумасшедшие, если поверили его словам. - Да не похож он на безумца, сударыня. Поэтому не обессудьте, а его показания, – выделил последнее слово Тарас Петрович, - придется нам проверить. - Вы на что намекаете, господа? – нахмурился генерал. - Мы подозреваем, что в вашем доме под видом племянницы поселилась мошенница. – выпалила Анастасия Андреевна. Тарас Петрович нервно сглотнул. Нет, оно, конечно, ежели мошенница, то надо ее на чистую воду выводить. А ежели не мошенница эта смешливая дамочка, а дочка дипломата и племянница генерала – это совсем другой разговор надо вести, а не рубить вот так с плеча. Но куда теперь отступать. И Тарас Петрович поддержал Настю: - Может, у вашей Екатерины Васильевны родинка или шрам какой с детства были, по которым вы ее личность подтвердите. - Дядюшка, что они себе позволяют! - Вы же не дадите им осматривать Катеньку? – одновременно возмутились на два голоса госпожа Верещагина и ее племянница, обращаясь к генералу. - Уж не знаю, что вам с пьяных глаз какой-то купец наговорил, но только Анне Николаевне и мне и без родинок видно, что это наша племянница, которую мы восемь лет как свою дочь растили. – отрезал генерал. – За то, что Сонечку нашли, сердечная благодарности и вам, и барышне, а племянницу в обиду не дам! - Если Екатерине Васильевне нечего скрывать, она могла бы прояснить всего лишь пару моментов. – обратилась к генералу Ардашникова. Он нахмурившись, молчал. - Задавайте свои вопросы и убирайтесь ко всем чертям. – выступила вперед госпожа Дюбуа, с вызовом глядя на Анастасию Андреевну. И тут же оценивающе-кокетливо на пристава. Ардашникова недовольно нахмурилась. - Екатерина! Даме чертыхаться, да еще в такой день! – ужаснулась ее тетушка, истово крестясь. Впрочем, кроме нее, кажется, никто и не заметил этой грубости со стороны госпожи Дюбуа. - Как могло получиться, что вы перепутали адрес своих родственников? – воспользовалась разрешением Анастасия Андреевна. Госпожа Дюбуа весело рассмеялась: - Господа, меня увезли из Петербурга, когда мне и десяти лет не было. До моего отъезда в Париж дядюшка и тетушка держали квартиру на Большой Морской. Я с закрытыми глазами проведу вас по дорожкам Летнего сада, но, стыдно сознаться, я ничего не понимаю в проспектах и линиях Васильевского острова и Петербургской стороны. - А зачем вы дали извозчику чистый лист бумаги вместо записки? – наседала Ардашникова. Она старалась быть объективной, но эта полуфранцуженка, кем бы она ни была, ее раздражала. — Это все глупейшее недоразумение. – стушевалась госпожа Дюбуа. - Когда извозчик привез меня адресу, я поняла, что у меня нет русских денег и мне нечем расплатиться с ним. Я решила отправить извозчика с запиской на квартиру к дядюшке, чтобы кто-то из домашних расплатился с ним. Но при этом случайно вырвала лишний лист из записной книжки. Когда я отдавала записку, заплакала Софи, я отвлеклась на нее и вместо записки отдала чистый лист. А позже мне и вовсе стало не до того – появился этот безумный, который попытался меня похитить. - Катенька всегда была очень рассеянной. – вступилась за нее тетушка. Но ведь рассеянность не преступление. Генерал кинул тяжелый задумчивый взгляд на племянницу, но промолчал. - А вы, верно, решили, мадемуазель, что тот пустой лист заполнен тайными письменами, начертанными невидимыми чернилами? Уверяю вас, я не масон и не шпионка, а это был просто чистый лист бумаги. А записку, я видно, выронила в пролетке. Но вы можете найти того извозчика и обыскать его пролетку. – очаровательная улыбка, адресованная Смолокурову, подкрепила ее страстный монолог. - Как вы только не побоялись в такой дальний путь одни с младенцем поехать. – произнес Смолокуров, несколько смущенный откровенным вниманием к своей персоне. И это в присутствии Анастасии Андреевны и родственников дамочки. - В Вечном страхе живущего не назову я свободным. – нараспев театрально продекламировала госпожа Дюбуа. – Это не, это Гораций сказал. И я с ним согласна, я ничего не боюсь. - Вот это вы правильно говорите, волков бояться – в лес не ходить. – поддакнул Смолокуров. – Вот только горничная с вами все же ехала, как проводник поезда утверждает. Вот хотелось бы с горничной вашей поговорить. - Вы, действительно, хороший полицейский, господин пристав. Но только вы зря тратите свое время на мою скромную персону. И еще более зря потратите его на поиски Лизы, —уже серьезным тоном сказала госпожа Дюбуа. - Позвольте полиции судить об этом, мадам. – сказала Анастасия Андреевна. – Горничная, которая жила в вашем парижском доме, вполне могла бы подтвердить вашу личность. - Лиза была няней у младшего мальчика графини Воронцовой. Графиня больше не нуждалась в ее услугах и воспользовалась моей поездкой, чтобы отправить девушку домой. Вы можете протелеграфировать в Париж, и Вера Павловна подтвердит мои слова. Возможно, и про Лизу она вам больше сможет рассказать. Я ехала с ней от Парижа и рассталась на вокзале. Кажется, она собиралась вернуться в свою деревню под Псковом. – устало-недовольно закончила госпожа Дюбуа. - Хватит! – генерал уже едва сдерживал гнев. – Или вы планируете выспросить у Екатерины про всех ее попутчиков в поезде и всю ее прислугу? - Думаю, пока мы выяснили все, что хотели, ваше превосходительство. –умиротворяюще сказал Смолокуров. - Тогда прощайте, господа хорошие, вот вам Бог, как говорится, а вот порог. — Вот умеет ваш пол, Анастасия Андреевна, так наговорить, что вроде и сказала все, а ясности нету, и чувствуешь себя дураком полным. – сказал Смолокуров, когда они с Анастасией Андреевной вышли на улицу. Он резким движением нахлобучил фуражку и немного растеряно посмотрел на Настю. - Любопытная дама. – усмехнулась Ардашникова. – Вы не поверили ей? - Ох, не знаю. Больно складно у нее все выходит. Было путано-перепутано, а ее послушать, так складно все выходит. И на все у нее ответ готов. Свести бы ее в самом деле с купцом Елистратовым, да только дядюшка ее не подпустит к ней. - Это ничего не даст. Слово купца против ее слова. - заметила Анастасия Андреевна. - И больше никого в Петербурге, кто бы был близко знаком с госпожой Дюбуа или Лукерьей Елистратовой. - Одно хорошо, ежели она накуролесит чего, то распутывать ее дела будет пристав Петербургской полицейской части. - усмехнулся Тарас Петрович. *** Выполняя обещание, данное Михаилу Львовичу, Настя вернулась к Семагиным. Она отстояла дневную службу вместе с Володенькой и старым графом, а теперь пила в их обществе пустой кофе с сушками в ожидании первой звезды. Михаил Львович в сочельник решил строго соблюдать старинные традиции. В столовую вошла Арина. - Барышня, вам записка от пристава Смолокурова. - Настя, что там опять? – недовольно поинтересовался граф Семагин. - Тарас Петрович просит меня приехать на место преступления. – сказала Анастасия, откладывая записку. – Но я помню свое обещание, я узнаю подробности завтра. - Что-то интересное? – полюбопытствовал Владимир. - Да. Это продолжение того происшествия с младенцем, забытым в пролетке, о котором я рассказывала вам вчера. Убит один из участников этой истории. - И полиция нуждается в вашей помощи? – уточнил Михаил Львович. - Наверное. – усмехнулась Настя. - Тогда ты обязана поехать. – отвечая на молчаливое изумление Анастасии и сына, старый граф возвысив голос. – Нет! Я не переменил своего мнения. Расследование преступлений не лучшее занятие для юной барышни. Но ты сама дала им право рассчитывать на твою помощь. Это твой долг поехать и помочь им! – сказал как отрезал Семагин. Настя еще раз взглянула на записку. Тарас Петрович сообщал, что в конторе на своем складе был убил купец Елистратов.