Часть 10

- Катя пожаловалась на мигрень и ушла к себе. Минут через десять к ней заглянула горничная, но комната оказалась пуста. – рассказывал генерал. – А потом мы нашли записку. - Записка у вас с собой? – уточнил Смолокуров. А Настя с запоздалым раскаянием поняла, что отец и сын Семагины, как ни привыкли к ее самостоятельности, но тоже, может быть, сейчас беспокоятся из-за ее долгого отсутствия. «Дядюшка и тетушка, менее всего мне хотелось бы быть причиной вашего расстройства. Но обстоятельства складываются так, что мне необходимо оставить ваш дом. Не волнуйтесь обо мне и не ищите меня: я уезжаю по своей воле, и мне ничто не угрожает. Горячо целую вас и надеюсь, что уже через пару дней ваша непутевая, но любящая племянница обнимет вас. PS. Не верьте полиции: я не воровка и не мошенница», - гласила записка. - Но вы все равно хотите искать ее. - Конечно. Мало ли что это дитя, возомнившее себя взрослой, пишет. Мы несем ответственность за нее. В конце концов, мы за нее волнуемся! - Она замужняя женщина и мать. – заметила Анастасия. – Кстати, она забрала ребенка? - Нет, Сонечка дома. И это одна из причин, по которой мы с Анной Николаевной сначала не поверили в этот демарш. Решили, что Екатерина так хочет наказать нас, заставить волноваться. - Наказать? – удивился Тарас Петрович. - Понимаете, утром Катя хотела прогуляться одна, а мы все равно отправили с ней Фенечку. А уж после вашего визита, я ей такой допрос с пристрастием учинил! Вот мы и подумали, что она обиделась. Но покажет характер - и вернется. Ну а потом мы нашли эту записку за зеркалом в прихожей… И я поехал к вам. - А деньги, документы она взяла с собой? - Кажется, ту сумку, что вы принесли. Там ее паспорт и франки. - Вы уж не обижайтесь, но, может, деньги или ценности какие пропали у вас? – уточнил Тарас Петрович. - Приглашение на прием к Горчаковым пропало. Анна Николаевна с утра не может вспомнить, куда его задевала. – запальчиво ответил генерал Верещагин. - Послушайте, Катя не воровка. А в вашу сказку про самозванку я и сейчас не верю! Да не может самозванка знать такие вещи, которые знала Катя. Вот вчера, например, она попросила посмотреть мою коллекцию всяких азиатских безделиц. В детстве она обожала ее и могла часами играться с вещицами. Мало того, с моего разрешения она сама достала ее из потайного ящика. Вы можете сказать, что такие потайные ящики во многих шкафчиках. Да только откуда самозванка могла знать, что много лет моя коллекция хранится там? - Все же ответьте, вы проверяли свою коллекцию и другие ценные вещи после исчезновения племянницы? – проявила настырность Настя. - Да. – стушевался генерал. – Грешен, усомнился. Коллекция имеет ценность только для меня. Алмаза шаха или золотого скарабея там отродясь не водилось. Но бриллианты Анны Николаевны и деньги не тронуты. - А из ее вещей что-то пропало? – спросил Смолокуров. - Это вы лучше у Фенечки спросите. Она ее чемоданы распаковывала. - Допустите на пять минут, что эта женщина не ваша племянница– мягко произнесла Анастасия. – Что-то в вашем доме могло представлять интерес для авантюристки? - Нет! – отрезал Верещагин. – Вы, барышня, извините, но мы с племянницей не герои занимательных рассказиков про инспектора Лекока, Шерлока Холмса и Рокамболя. Я в отставке много лет, чертежей новых фортификаций не имею, государственных тайн не знаю. А Катя не военный министр и не промышленник, чтобы ее похищать или таинственных двойника в мой дом подсылать. Она только избалованная легкомысленная девчонка. И она пропала! Генерал не убедил Анастасию, но продолжать это разговор дальше было бессмысленным. - Мы все сделаем, чтобы найти ее. А сейчас мы можем осмотреть комнату Екатерины Васильевны? - примирительным тоном спросил Смолокуров. - Фенечка вас проводит и все покажет. А я буду с супругой - она места себе не находит от беспокойства. - Одну минуту, Павел Ильич. – остановила его Ардашникова. – В какое время исчезла ваша племянница? - Около восьми вечера. - Это не она отравила купца. – задумчиво произнесла Анастасия после того, как генерал оставил их одних. - Да, к происшествию с Елистратовым она отношения не имеет. – подтвердил Смолокуров. – Да только сдается мне, что у этой дамочки есть причины бояться полиции, раз она сбежала аккурат после нашего визита. Горничная проводила их в комнату госпожи Дюбуа, тихо встала в дальнем уголке, чтобы с молчаливым укором наблюдать за действиями бесцеремонных гостей. В спальне царил почти армейский порядок, и не было ничего, что могло бы пролить свет на исчезновение ее хозяйки. Анастасия прощупала платья, подкладки сумок, пока Тарас Петрович осматривал стол и секретер – ничего. Дама не вела дневник, не хранила (или забрала с собой) личные письма и фото. Настя даже печку-голландку проверила, пошевелила кочергой тлеющие угли. - О-ля-ля! – радостно вскрикнула она, сунула пальцы в дверцу и тут же отдернула обожженную руку. -Да куда ж вы полезли-то. Позвольте. – отстранил ее Смолокуров, надел перчатку и подцепил кусок обгорелой бумаги – находку Анастасии Андреевны, а затем еще несколько помельче. - Осторожнее. Не повредите их. – занервничала Анастасия. - Я уж подумал, вы обо мне тревожитесь. – усмехнулся Смолокуров и кинул обгоревшие обрывки на паркет. – Только к чему они вам? - Фенечка, найдите мне металлический поднос, глицерин, воду, кисточку и керосиновую лампу. – распорядилась Анастасия. Получив искомое, Ардашникова осторожно перенесла обрывки обгоревшей бумаги на поднос, обработала их водой и глицерином, а затем поместила поднос над лампой. Большая часть письма была утрачена безвозвратно. И все же когда металл нагрелся, отдельные стертые огнем строки стали проступать. Ардашникова и Смолокуров, напрягая глаза, вглядывались в едва заметные буквы: «… у Г. будет кардинал, венгр и шмел… Послезавтра у…» - Вероятно, первые строки про завтра. У некоего Г. наша дама должна найти кардинала, венгра и… шмеля?! - Кардинал? Венгр? И как это понимать? Уж не придется ли дело этой дамочки в жандармское управление передавать? – тихо ужаснулся Смолокуров. - Шмели вряд ли входят в их компетенцию. – успокоила его Настя. - Лет пять назад бесчинствовал у нас налетчик по кличке Венгр, да только на каторге он давно. И Кардинала со Шмелем у него в подельниках не было. – размышлял пристав. – И кто такой этот Г? - Барыня получала сегодня письма? – подозвала горничную Анастасия. - Да, барышня, какой-то мальчишка, передал Екатерине Васильевне письмо, когда мы вернулись с прогулки. - А что в этой записке было, не знаешь? - Да что вы говорите такое! Не читала я никогда хозяйских писем. – возмутилась девушка. - Да ты не обижайся, может, Екатерина Васильевна вслух письмо читала, а ты случайно услышала. Расскажи-ка нам, лучше красавица, где вы с барыней утром гуляли. – ласково улыбнулся горничной Смолокуров. - Екатерина Васильевна по магазинам ходили. Сначала в шляпный салон, потом перчатки купили, затем в лавку с маскарадными платьями заглянули, но там ничего не взяли, затем в кондитерскую зашли и там взяли кофий с пирожным. И мне тоже взяли. – поведала Фенечка. - И вы все время были вместе? - Да. То есть, не совсем. Когда мы пришли в шляпный салон, Екатерина Васильевна меня послала отнести письмо на почту. Да меня минут пять и не было. Барыня даже шляпку еще не успела выбрать. -Может, помнишь милая, кому было адресовано письмо. – обрабатывал девушку Смолокуров. - Имени не помню, но только имя было женское. А адрес наш, Петербургский. - Как Смолокуров не бился, Фенечка так и не вспомнила ни имя адресата, ни ее адрес. - Мне кажется, мы выяснили все, что хотели, Тарас Петрович. – сказала Настя. Едва они вышли за порог дома, Настя выпалила: - Завтра, Тарас Петрович, мы с вами идем на маскарад. - Вот сколько вас знаю, а не перестаете вы меня изумлять, Анастасия Андреевна. С вами хоть куда, да только что мы там будем делать? - Искать госпожу Дюбуа, конечно. – заливисто рассмеялась Анастасия и нетерпеливо спросила. – Неужели вы еще не поняли? Ну, думайте же: сначала пропало приглашение к Горчаковым. А это не просто прием, а прием-маскарад. Михаил Львович точно такое же приглашение на днях получил. Во время прогулки наша дама посещает лавку, где торгуют карнавальными платьями. И, наконец, получает от некоего доброжелателя письмо с упоминанием кардинала, венгра и шмеля. Это маскарадные костюмы, Тарас Петрович. И наша дама завтра на приеме у Г., то есть Горчаковых, будет искать встречи с этими масками. - Может, вы знаете, и кто под ними скрывается? - А вот завтра и узнаем!