Часть 2. Его глаза

Макс, на самом деле, иногда представлял, как встречает Дэвида. Пусть жили они не в самом большом городе, но все же шанс встретить друг друга по теории вероятности оказался бы не слишком высоким. Но, знаете, влюбленные люди — то же самое, что и глупые люди. Для них не существует ни логики, ни здравого смысла. Какое-то время Макс неосознанно всматривался в каждого прохожего, пытаясь уловить схожие черты. Представлял, как однажды, вглядываясь в разношерстую толпу, Макс увидит знакомые рыжие волосы, оттенок которых, кажется, навсегда въелся в воспаленный юношеский мозг. Тогда Макс окрикнет бывшего вожатого, Дэвид повернется с удивленным взглядом оленьих глаз, недоумевая, кто его позвал. Он узнает Макса, улыбнется своей незабываемой улыбкой и ослепит. А потом они, может, подружатся, Макс извинится за свое скотское поведение и покажет другую сторону себя. Более светлую, чистую. Более похожую на Дэвида. Но ничего из этого, естественно, не произошло. Реальность слишком… реальная. Она слишком жестока для таких людей, как Макс. Да и для всех людей, в принципе. Мечты оставались лишь мечтами, и со времен Макс отбросил их на задний план. Ведь он больше не ребенок, чтобы верить в сказки, которые заманчиво предлагает мозг, основываясь на желаниях Макса. Контролировать свои мысли сложно, но ничего невозможного в этом нет. И Макс продолжил жить дальше. Но по-обычному, по-максовскому у него жить не получилось. По приезде из лагеря домой Макс почувствовал, что скучает по Дэвиду. Макс впервые в жизни испытывал такое чувство радости от присутствия рядом другого человека. Макса это чувство и пугало, и заставляло чувствовать себя по-настоящему хорошо. Теперь же его преследовало ощущение, что он упустил свой шанс на лучшую, счастливую жизнь. Больше Дэвида не было в его жизни. Макс пытался найти его в соцсетях, но поиски не увенчались успехом. Со временем Макс начал забывать лицо Дэвида. Его оттенок волос затерялся в глубинах памяти, и теперь Макс не мог сказать, были ли они рыжие или же ярко-рыжие. А глаза? Зеленые или аквамариновые? Макс никогда не видел глаз вожатого вблизи, о чем иногда по ночам, когда не мог уснуть, сожалел. Но почему-то Макс был уверен, что глаза Дэвида напоминали первые листья, которые вырастают на проснувшихся от зимы деревьях. Спустя годы Макс и совсем забыл о Дэвиде. Лето в лагере осталось в прошлой жизни. А Макс так и не смог влюбиться вновь. Он думал, что присутствие Дэвида в его жизни завысило его стандарты. Макс хотел найти человека, похожего на Дэвида. Чтобы он был рыжим и солнечным. Но таких людей не было в окружении Макса. Натуральных рыжих, в принципе, было не так уж и много. Со временем свои хотелки он забросил куда подальше. Макс знакомился с людьми (не только рыжими и солнечными), иногда даже вступал с ними в отношения. Но отношения эти были недолговременными, потому что Макс никого из этих людей не любил. Он мог испытывать к ним влечение, но то, что испытывал к Дэвиду, воспроизвести не мог. А сейчас он сидел рядом с человеком, которому Макс на протяжении нескольких лет отчаянно желал найти замену. — Ну, как ты поживаешь, Макс? — спросил Дэвид. Он смотрел на Макса с улыбкой, перед которой даже золото показалось бы просто блеклым ничего не стоящим камешком. Макс задумался. Выливать все свою грязь на Дэвида он не собирался. Макс не хотел нагружать бывшего вожатого своими проблемами, которые он предпочитает тащить на себе в одиночку. — Хорошо, на самом деле, — произнес Макс, пожав плечами. Он не хотел акцентировать внимание на своей скромной персоне. — А сам-то как? — Прекрасно, — с чувством произнес Дэвид. Уголок губ Макс слегка приподнялся, образуя некое подобие улыбки. Только Дэвид мог разговаривать с таким энтузиазмом голосе, что делало его таким живым и искренним, каким никогда не был Макс. — Работаю учителем начальных классов. Иногда, конечно, как и в любой профессии, бывает тяжело, но мне нравится работать с детьми. Макс подумал, что эта работа идеально подходит Дэвиду. По улыбке и глазам была понятно, что он занимается тем, что любит. Макс почувствовал укол зависти. — А с лагерем что? — спросил Макс. Брови Дэвида опустились, и в глазах промелькнула тень печали. — Он закрылся. Твое последнее лето в лагере было последним и для всего лагеря, — произнес тихо Дэвид с грустной улыбкой. Макс не знал, что стоит говорить в таком случае, поэтому неловко пожал плечами и сказал: — Прости. Дэвид посмотрел на него и улыбнулся, прикрыв глаза. — Все нормально, Макс. Это не твоя вина. Все шло к этому. — Давай не будем о грустном, — попытался сгладить острые углы Дэвид — Чем занимаешься? — Эм. Макс пытался придумать что-то максимально похожее на реальность, чтобы не показаться жалким. Он и так выглядел жалко в своей промокшей и потемневшей от большого количества воды толстовке. Макс посмотрел на свои блекло-красные кеды, на которых черными звездами горела грязь. — Ну, я недавно ушел из дома родителей, — полуправда, полуложь. — Не знаю, что еще сказать. — Привет, взрослая жизнь, да? — с улыбкой спросил Дэвид. Он смотрел Максу прямо в глаза. Макс отвел взгляд. — Типа того, — ответил Макс, дернув плечами. Сказать было нечего. Да и на разговор настроения, честно говоря, никакого не было. Встречу с Дэвидом Макс представлял в более приятной обстановке. — И где живешь сейчас? Макс понемногу начинал раздражаться. Дэвид задавал вопросы, на которые именно сейчас Максу было сложно ответить. Он ничем не занимается, нигде не учится, к тому же его выгнали из дома родители. Вся эта ситуация заставляла Макса ощущать себя жалким и слабым. Загнанным в угол. Это его по-настоящему злило. — Пока ищу жилье, — сказал Макс с некоторой долей агрессии в голосе. — Понятно, — коротко отозвался Дэвид. Возможно, он, наконец, сумел уловить настроение Макса. Бывший вожатый замолчал, а Макс разговаривать не хотел. Он посмотрел на большую лужу, которая расположилась около его ног. В ней отражалось такое же светло-серое небо, но теперь его небольшой кусочек был окрашен в голубой. Показалось солнце. — Если поиски не увенчаются успехом, можешь временно пожить в моей квартире, — высокий голос Дэвида разрезал тишину. Макс недоуменно взглянул на Дэвида, приподняв бровь. И в тот же момент ему стало стыдно за свое раздражение. Все-таки Дэвид не знал о вещах, через которые проходил Макс. Дэвид просто хочет помочь, ведь это же Дэвид. — Ты серьезно что ли? — А что в этом такого? — спросил Дэвид, наклонив голову влево. — Я тебя знаю. И доверяю. Доверие — такое забавное слово. Макс недоумевал. Давно он не чувствовал такого сильного замешательства как сейчас, с бывшим вожатым. Как можно доверять человеку, которого ты встретил буквально только что? Да, они были знакомы, но это было шесть лет назад, и к тому же их так называемое летнее общение продлилось около трех месяцев. За эти годы Макс мог стать наркоманом или убийцей. Тем более, даже шесть лет назад Макса точно нельзя было назвать человеком, заслуживающим доверия. Макс не понимал наивности Дэвида. Даже отзывчивые люди не забывают об осторожности. Как такой человек вообще может быть реальным человеком, а не выдуманным персонажем со страниц детских сказок? — Спасибо за предложение, но у меня есть уже кое-что на примете, — соврал Макс, отводя взгляд. — Хорошо, — улыбнулся Дэвид. — Давай я тебе хотя бы свой номер дам? Можем погулять как-нибудь или сходить куда-нибудь. Вспомним минувшие деньки. Макс задумался. На самом деле узнать номера Дэвида хотелось чертовски сильно, но все же малая часть Макса, более жертвенная и человечная, не хотела замарать Дэвида своими грязными руками. Метафорические отпечатки въедаются намного сильнее, чем обычные. — Ок, — согласился Макс. Он подумал, что будет как-то грубо с его стороны отказываться от предложения человека, который искренне и бескорыстно хотел помочь. Поэтому Макс решил записать его номер, а потом попросту удалить. Не хотелось портить жизнь еще и Дэвиду. И себя вдоволь хватает. — Ну, пока? — Макс чувствовал себя до нелепости неловко. — Пока, Макс, — произнес Дэвид, неизменно ярко улыбаясь. Солнечный луч скользнул по лицу Макса, целясь ему в глаза. Максу хотелось прищуриться от такого обилия света. — Надеюсь, это была наша не последняя встреча. — Ага. Макс смотрел на удаляющуюся спину Дэвида. Сейчас ему не хотелось быть одному. Макс хотел, чтоб ему хоть кто-нибудь помог. Хотелось рассказать кому-нибудь про то, что он чувствует, про вещи, которые он так глубоко и давно похоронил в себе. Макс подумал, что Дэвид мог бы стать маяком для него. Он мог бы стать надеждой Макса. Макс обнял себя руками, имитируя человеческое тепло. Время искать жилье. Номер он, кстати, не удалил. А глаза Дэвида и вправду зеленые.