Нео/Зак - PG-13 - крылья, недопонимание и прощение

Нео абсолютно не понимал, как можно настолько грубо и наплевательски относиться к тому, что дала тебе природа. Лебедь с самого детства гордился своими широкими и длинными крыльями, которые восхищали почти каждого, кто их видел. Он никогда не использовал их для грубой работы или резких пируэтов на усладу чужому восхищению. Для него крылья были верными товарищами, что возносили его над этим шумным миром и проводили невидимую грань. Зак же был другой, собственно, как и его крылья. Они были меньше и намного уже, лишь в длине немногим уступая крыльям лебедя. Однако, Нео всегда повергало в шок то, с каким пренебрежением и неуважением механик относился к своим товарищам. Вернее, он их вообще за товарищей-то не считал, а видел в них бездушный инструмент для своих «гениальных» идей. Он абсолютно безвкусно эксплуатировал их, нагружая непомерной работой, хотя они явно для этого не созданы. — Опять потянул? — устало вздыхает Нео, смотря на то, как жмёт к себе крыло Зак, хмуро поглядывая на тяжёлый ящик, который собирался перенести по воздуху. На самом деле лебедю действительно надоело каждый раз повторять о том, что птичьи крылья не воспринимают нагрузку, превышающую вес их тела. Ладно он, имеющий огромные мощные крылья, которые изначально имеют гораздо большую грузоподъёмность и оттого переживут подобные издевательства, но на что надеялся этот ворон было непонятно. — Нет, всё нормально, — настырно отмахивается Заквиель, поднимаясь со своего места, но крыло не разгибая. Нео невольно хмурится ещё больше, подозревая, что сейчас могло случиться что-то посерьёзнее простого растяжения — даже при нём этот идиот умудрялся использовать крылья, глуша боль. — Если ты не хочешь помогать, то можешь просто уйти с площадки. — Ага, чтобы ты в один прекрасный момент камнем полетел на дно своей базы, — фыркает лебедь, возмущённо шелестя перьями своих могучих крыльев. Этот упрямец не хочет признавать ничьего мнения, кроме своего собственного, даже если оно абсолютно неверное. Удивительное упорство на грани тупости. — Да и как ты продолжишь свою работу, если даже крыла раскрыть не можешь? Будешь на одном планировать? — Всё я могу, просто даю ему немного отдыха, — продолжает игнорировать здравые замечания своего собеседника Зак, с точностью до наоборот повторяя ситуацию полугодовой давности. Лебедь-то с того времени вырос и поумнел, а вот ворон, видимо, окончательно отупел, а иначе как объяснить такую ненормальную реакцию. — Хорошо, тогда раскрой его прямо сейчас и попытайся взлететь, — с усмешкой хмыкает Нео, точно зная, что если Заквиель даже не попытался сделать этого ранее, значит это попросту невозможно. Оставалось надеяться, что хотя бы против таких фактов он не будет артачиться. — С чего я должен что-то тебе показывать и доказывать? — пуще прежнего хмурится Зак, упирая руки в боки и сверля недовольным взглядом своего собеседника. Он действительно чувствует, что повредил крыло, но собственная гордость не позволяет признать то, что он попал в точно такую же ситуацию, как и некогда лебедь. Да и тогда тот получил те повреждения из-за навязанной работы, а ворон сделал это сам. Кажется, в этот раз большим идиотом оказался именно он. — Потому что, если ты действительно хочешь продолжить работу, то тебе так и так придётся это сделать, — резонно подметил Нео. Заквиель загнан в угол — если всё было бы нормально, то он бы давно согласился с условиями и вернулся бы к своей работе, а его лишние возмущения лишь подливают масла в огонь чужого недоверия. — Ну и, продолжишь упираться как глупый птенец? — Чёрт с тобой, — вздыхает Зак и внезапно расправляет повреждённое крыло. Волна боли прошибает его от пят до макушки — ворон коротко вздрагивает, глуша в себе вскрик. От силы возникшего нервного удара, парень невольно оседает, обхватывая себя ладонями. — Придурок! — восклицает Нео, не ожидая, что этот «гений» решит пойти до конца. В одно мгновение он подскакивает к осевшей фигуре и аккуратно кладёт ладонь на дрожащее крыло, замершее в одном полуоткрытом положении. — Идиота кусок, что ты вообще творишь?! — взволнованно шипит лебедь, проводя рукой по встопорщенному оперению и ловя лёгкую ответную дрожь. — Так и порвать сухожилия не долго! — Чёрт, заткнись, и без тебя тошно, — на грани слышимости мычит Зак, прикусывая нижнюю губу и переживая всплески боли, что проходятся по всему его телу, прямо от многострадального крыла. — Ах тошно?! — мигом заводится Нео, отодвигаясь от ворона и злобно смотря на скрюченную фигуру. — Да это мне тошно смотреть на то, как ты продолжаешь игнорировать меня, думая, что умнее всех! Ты полный идиот, который возомнил себя единственным правым! Конечно, кто же лучше тебя знает всё, что связано с этим миром! — не желая больше сдерживать накипевшие эмоции, Нео с особым удовольствием вываливает это всё на Зака. — Знаешь что?! Вот сейчас бери и сам справляйся с этим дерьмом — я больше не намерен быть твоей нянькой, которую ты за человека не считаешь! После этого Нео действительно громко распахивает крылья и одним мощным взмахом поднимает себя в небо. Зак даже не смотрит в сторону улетающего лебедя, прекрасно осознавая его правоту и право на подобное решение. Всё же, все эти пол года, что они состояли в отношениях, ворон действительно позволял себе игнорировать чужое мнение и всё решать за них двоих. Что ж, вот тебе и «плоды», которые выросли на этой пропащей земле. Зак сидит так ещё некоторое время, пытаясь прийти в себя после оглушительной вспышки боли. Настроение оказывается на абсолютном дне — ссора с Нео была последним, чего бы он желал. Крыло всё ещё отдавало остаточной болью, поэтому, немного прихрамывая из-за перевозбуждения нейронной цепи со стороны повреждённой конечности, он направился в сторону своего дома. Благо, ещё при закладке своей базы он позаботился о том, чтобы по ней можно было перемещаться и пешим путём. Изначально это создавалось для друзей, но теперь пригодилось и ему самому. Жизнь действительно странная штука. Оказавшись дома, Зак не стал переодеваться или пытаться как-то обработать повреждённое крыло — всё равно самостоятельно ничего полноценно не сделать, а сил и так оставалось только на путь до кровати. Именно к ней и доковылял ворон, падая на мягкие простыни. От постельного белья всё ещё пахло Нео, который в последние дни частенько оставался здесь с ночёвкой. Воспоминания о лебеде отозвались неприятной горечью в горле ворона. Зак собирался уже было провалиться в спасительный сон, как услышал щелчок открывающейся двери. Быстрые шаги Нео он узнает даже в полусознательном состоянии, однако ворон не понимает, почему тот вернулся, хотя ясно дал понять, что больше не желает оставаться подле него. — Подымайся, — стоило лебедю с привычным шорохом громоздких перьев зайти в комнату, как тут же раздался этот строгий и безэмоциональный голос. Нео всё ещё был зол. Зак не стал упираться, поэтому, опираясь на руки, попытался принять вертикальное положение, но, в один момент, повреждённая часть предала его, и он неловко упал обратно. Ворон протяжно выдохнул, вновь собираясь с силам — Нео не любил ждать. Однако, в этот раз его остановили на половине пути — чужие руки на удивление аккуратно обхватили его поперёк груди и почти что оторвали от земли, ставя как маленькую безвольную куклу на пол. Дальше Нео также молча отвёл Зака в ванную, где помог ему раздеться и взялся за осмотр повреждённого крыла. Всё это происходило в гробовой тишине и немало напрягало ворона. Он чувствовал, как бурлит в нём неловкость и вина, желая, наконец, выйти из встревоженной души. — Прости, — на выдохе шепчет Зак, точно зная, что его услышат. Нео на секунду замирает, видимо, обдумывая ответ. — Дурак, — слышится беззлобный вздох, а после знакомая пятерня зарывается в его волосы, вороша и так растрёпанную причёску. Возможно, иной раз им достаточно гораздо меньше слов, чтобы понять друг друга.