Мне тоже страшно

Когда австриец, еле переворачиваясь на постели от сильной головной боли, приоткрыл глаза, то окончательно убедился, что вероятнее всего уже за полночь. В комнате царила тьма и тишина, но тьма нарушалась канделябром в углу с двумя зажжеными свечами, а тишина его и Вены дыханием. Австриец сразу его подметил, да и не сложно было догадаться кого пошлю к австрийцу следить за ним в любом непонятной ситуации. Он чуть приподнялся на руках, и видимо от этого возникший тихий скрип кровати и отвлёк Вену от нервного бегания глазами по книжным страницам. Тот сразу же захлопнул её. – Ваше Величество, как вы..?, – голос звучат более чем встревоженно. Часть его создания ещё оставалась на десяток часов назад ранее, так как мозг ещё не переварил происходящее. Нет, точно не астма. – Так себе... Что со мной произошло? – Ох... Медсестры говорили не тревожить вас плохими новостями... – Ну я уже знаю, что всё серьёзно, не облегчить ли мне страдания хотя бы объяснением причины? – Ох, я... Не знаю как это лучше преподнести... — тот нервно мял в пальцах книгу. – Вам... В вино некий недоброжелатель подсыпал стрихнин... — австриец распахнул глаза от удивления, всё же держа сжатую в кулак ладонь на лбу. Он закрутил прядь меж пальцев. – Кто?.. – Это ещё не известно. Но его уже ищут.. — после этих слов АИ вновь изнеможденно упал на постель. В голове родились миллионы вопросов, от волнения за свою репутацию после этого до желания узнать кто же решил это сотворить. Он поднял взгляд на Вену, тот сидел едва ли не засыпая, было хорошо видно что и без того заваленный работой столица очень утомлен, без особых на то причин отправленный следить за юным наследником в том состоянии в котором он находился. Только Австрийское Эрцгерцогство могло его сюда послать. М-да, он не перестанет удивляться моральным принципам матери. – Что ты помнишь последнее, перед тем как потерял сознание? — на этот вопрос, заданный тихим шепотом, он не затруднился ответить. – Это произошло во время разговора с Александром... Он кажется даже первее заметил что со мной что-то не так, нежели я сам. – Ох, да, он первый привлёк внимание, позвав Эрцгерцогиню... Потом явился и твой отец. Кстати говоря он сказал мне отдать тебе это, когда ты очнёшься. — Вена протянул неаккуратную написанную явно в спешке свёрнутую бумажку. Хоть и было интересно, что в ней, читать сейчас не было никакого желания. – Положи её в нижний ящик комода... Я прочитаю попозже. — на это столица кивнул, пряча клочок в нужное место. Австрияк положил руку под щеку, сохраняя позицию лёжа на боку. Головокружение давало о себе знать уже не так ярко, так что можно было расслабиться. Про бал он и не думал расспрашивать, было ясно, что его распустили до официального конца. Он схватил рукой каштановое узорчатые одеяло и положил его почти под самое лицо, в то время как после он уже окунался в сон, едва различая размытые предметы интерьера и силует Вены перед собой. Цвета непонятно размывались друг с другом, а приглушенный свет отражался на сетчатке, резко контрастируя с полутемками в комнате. Вскоре он уже вновь посапывал на постели, умиротворенно улыбаясь. Вена продолжил сидеть около него с какой-то книгой, постепенно тоже проваливаясь в Царство Морфея. В то время Священноримский Император вместе с женой и не думали спать, потому в их комнате полушепотом велись долгие диалоги, длящиеся уже не менее получаса. Австрийское Эрцгерцогство рьяно обсуждала надобность поставить на уши весь дворец в поисках того, кто покусился на жизнь её сына, в то время как СвРИ утверждал, что этим нужно загиматься более расчётливо, и ставить на уши весь дворец вовсе не обязательно этого ради. Женщина вскинув сжатый кулак на уровень грудной клетки. – Меня не интересуют ожидания! Убийца успеет скрыться, пока ты будешь пытаться составить логичную картину произошедшего. И вообще, зря ты их всех отпустил! Нужно было всех удержать здесь, пока виновник не был бы найден! А вдруг убийца уже успел сделать, а мы так ничего и не сделаем?! — Император потянулся к ней, усаживая в кресло и поглаживая по плечу в попытке успокоить. – Элеонора.. Нет не кричи, выслушай меня. Я понимаю твоё волнение, но сейчас в любом случае главное поднять АИ на ноги. Это не означает что я не стану искать того, кто покусился на жизнь Альма. Но это значит то, что я не хочу всё усложнять. Мы найдем его, клянусь тебе! Но подумай сама, какими бы нас посчитали люди, не отпусти я их. Да, один человек даже хотел остаться, но я не мог позволить этого, ты сама знаешь, почему. – Эрцгерцогство не дала ему договорить, перебив. – Карл, а если это он и был? И хотел удостовериться в своём преступлении?! Он вон как вокруг АИ ошивался, ещё и меня позвал первой! Ну не кажется ли тебе это очевидным?! – Господи да не неси чушь, Элеонора! Зачем ему это было нужно?! Да и как ты это представляешь, он ведь почти всё время ходил в иной части зала! – А вдруг он приказал слуге подсыпать яд?! Тогда он бы мог и не приближаться к нему! — она уже неосознанно сильно повысила тон, из-за чего её перебили. – Я опрошу слуг. Но прошу, хватит подозревать всех и вся. Ты же знаешь... – Я не позволю портить репутацию своего сына. Он и так молод, из-за чего о нем и без того шепчутся, пуская сплетни. Но если хоть кто-то посмеет.. – Элеонора! Женщина окончательно успокоилась и утомленно упала в кресло, напоследок смерив того презрительным взглядом. Он, будто не замечая этого, притянул её к себе за подбородок, рывко целуя в губы и тут же отпуская. Палец легонько поглаживает её щеку. Она не вырывается, но и инициативу не то чтобы показывает, на что император лишь с усмешкой вздыхает. – Всё образумиться, не переживай... Он берет её на руки, искренне надеясь не отхватить от только остывающей дамы, и не получив никакого намека на желание врезать, более уверенно прижал её к себе. Даже сквозь года темноволосая девушка оставалась столь же подтянутой и лёгкой на подъём во всех смыслах. Сейчас она уже сама целует его, обвив его шею руками, но после отводит взгляд, понимая, насколько сложно сейчас ей держать маску безразличия. Она утыкается ему в грудь, давая выход эмоциям – но уже не таким агрессивным. – Понимаешь, мне... Не хочется даже думать о том, что его хотели убить. То есть, я и представить себе не могла, что кто-то осмелится... Тем более, в нашем дворце... Он утыкается лицом ей в затылок и садится на кровать, обхватывая Элеонору руками. - Я тоже не ожидал подобное. Это должно было быть праздником, а не тем, чем стало... И вдруг никого не было бы рядом, и это не заметили бы... – Это было бы ужасно. Даже глазами других, какого представлять смерть наследника на балу, устроенном в честно начала его правления? В каком-то плане я даже благодарна Александру. Возможно... – Я тоже так думаю. Вена был достаточно далеко, Пруссия и вовсе болтал с какой то дамой на другом конце зала. Все могло произойти. – Мне страшно... – Мне тоже страшно, милая. Но нам нужно успокоиться и действовать.