Часть 3

От грохочущей музыки вечеринки болит голова. Вы прижимаетесь плечами к мягкой ткани кабинки, лениво помешиваете напиток, наблюдая за тем, как извивающиеся тела собираются на электрическом танцполе. В баре полно людей, опьяненных светской жизнью, которая разгорается в The Beach с заходом солнца. Пройдет совсем немного времени, и Шляпник созовет команды для ночных карточных игр. Оказывается, постоянная возможность смерти подпитывает здешнюю ночную жизнь. Вы потягиваете свой напиток и думаете, зачем вы вообще сюда пришли. Одна из причин — это лучше, чем сидеть в одиночестве в своей комнате и ждать, не призовут ли тебя этой ночью умереть в карточной игре. Но на самом деле в район ночного клуба вас привела большая вероятность того, что здесь окажется Чишия. Вы часто видели, как он бродит вокруг общественных мест. Он очень любит наблюдать за людьми и собирать о них информацию. Оказывается, пьяные люди не умеют скрывать свои истинные мысли. Сегодня вы его не увидите, и от этого осознания на душе становится муторно. Вы допиваете остатки напитка и собираете свои вещи, собираясь уходить. Вы уже почти поднялись на ноги, когда услышали знакомый голос, прорезавшийся сквозь музыку. — Эй, — зовет Куина. — Стой там, я иду! Вы смотрите на другую женщину сквозь ресницы, пока она пробирается сквозь толпу к вашему столику. Хотя вы и пытаетесь скрыть это, но при виде знакомого человека на вашем лице появляется небольшая улыбка. Хотя вам нравится Куина, вы рассматриваете ее присутствие скорее как повод задержаться, на случай, если Чишия все же решит появиться. Вы не можете не обратить внимание на две рюмки, которые Куина держит в руках. Вы полагаете, что это означает, что она направляется к вам с разговором определенного уровня. — Привет, — тихо отвечаете Вы. При появлении Куины вы сдвигаетесь в кабинке, приглашая ее присоединиться к вам. Осторожно переставляете травмированную ногу в сторону, все еще ощущая нежность, идущую из глубины плоти. Куина ставит перед Вами рюмку, и, как инстинктивное поведение, усвоенное в прошлой жизни, вы вместе, без слов, поднимаете бокалы. — Ну что, удалось вылечить ногу? — Куина кричит сквозь музыку, быстро опуская рюмку и засовывая сигарету между зубами, как спасательный круг. Кивнув, вы опускаете взгляд на бинты, теперь уже испещренные дефектами. Вы мысленно прослеживаете аккуратную линию швов, скрытую под марлей. И почти сразу же — идеальные мягкие руки, которые их накладывают. На мгновение в голову приходит мысль пропустить участие Чишии в оказании вам помощи. Но потом вы понимаете, что это Куина, должно быть, рассказала ему о вашем затруднительном положении, а значит, она уже в курсе. — Он может быть полезен, когда хочет, — констатирует Куина со знающим кивком, когда Вы отказываетесь отвечать устно. — Но это бывает редко, он никогда не проявлял такой заботы о ком-то еще здесь. — Меня это удивило, — отвечаете вы. Это утверждение лишь поверхностно характеризует ваши мысли о встрече. Ваши мысли о Чишии как о человеке. — У меня сложилось впечатление, что он не помогает людям. Наверное, я неправильно его поняла. Куина сияет с выражением человека, который только что переступил через грань опьянения и теперь находится в состоянии алкогольного опьянения. По какой-то причине она игнорирует ваше замечание, но вы предполагаете, что отсутствие концентрации может свидетельствовать о потере трезвости. — Ваша рюмка, — радостно напоминает она, и вы послушно выпиваете ее. — Значит, вам это нравится? — предполагаете вы, делая преувеличенный жест. — Эта ночная жизнь? Куина играет концами своих дредов и напевает. — Вечеринки здесь случаются так часто, что, наверное, мне это уже нравится, — говорит она. — Смерть может быть не за горами. Все на Пляже хотят жить, пока они еще живы, понимаете? Делать то, что они никогда бы не сделали в обычном мире. Например, целовать людей, которых они никогда не поцелуют, — Куина делает паузу, а затем смотрит вам прямо в глаза с ухмылкой на губах. — Спать с теми, с кем они никогда бы не переспали… Вы поднимаете единственную бровь в ответ. Затем она откидывается на стенд и наблюдает за различными посетителями вечеринки. Куина задерживает взгляд на паре в углу, прижавшейся к стене и страстно целующейся, как будто они были единственными людьми в комнате. Куина наклоняет голову в их сторону, как бы доказывая свою точку зрения, но лукавство слов, которые она только что произнесла в ваш адрес, говорит о том, что она намекает на нечто большее, чем просто невинный поцелуй. Вы солжете, если скажете, что в этом менталитете нет ничего привлекательного. Последняя карточная игра была ближе всего к смерти с тех пор, как вы приехали сюда. То, как ты испугалась, когда тебе нечего было терять, не шло ни в какое сравнение с тем, что ты будешь чувствовать в играх, когда твои чувства к Чишии заполонят твой разум. — Спать с людьми, да? — пробормотала ты в основном про себя, размышляя, сможешь ли ты сделать это с кем-то вроде Чишии. Он не производит на вас впечатление человека, способного сформировать глубокую эмоциональную связь, которая необходима для сексуальной связи. Вы не уверены, что без этого можно обойтись. Вы смотрите на коллекцию пустых стаканов на столе перед собой. Если вы будете продолжать пить в том же темпе, то скоро ваша голова будет захлебываться спиртным. У вас кружится голова от одной мысли об этом. Куина, напротив, глубоко выдыхает, как будто алкогольный кайф в ее голове ослаб, и что-то депрессивное затуманило ее мысли. — Сколько дней у вас осталось по визе? — спрашивает Куина со следами беспокойства. Ваше внимание привлекает то, как она постукивает кончиками пальцев друг о друга, как будто подсчитывает в голове свой статус. Мрачная перемена темпа возвращает вас в чувство. — Немного. Меня, наверное, вызовут на одну из сегодняшних игр, — отвечаете Вы. На мгновение Вы отказываетесь от удовольствия и смотрите в фойе, размышляя, не станет ли сегодняшний вечер последним в Вашей жизни. Может, все-таки стоит бросить пить? Вы опускаете взгляд на свою перевязанную ногу. — Надеюсь, что все, что будет дальше, не будет чем-то физическим. — Может быть, тебе повезет и выпадет бубновая карточная игра, — размышляет Куина. Но Вы все равно чувствуете безнадежность, потому что здесь любая игра может Вас убить, независимо от масти. — Может быть, мне повезет, и этот кошмар закончится, — с тоской говорите вы, постукивая пальцами по столу в такт музыке. Алкоголь, проникающий в ваш организм, кажется, увеличивает ваше терпение по отношению к царящей вокруг вас атмосфере. Куина кивает, но больше ничего не говорит. На ее лице застыло меланхоличное выражение, которое говорит о том, что ей тоже не нравится быть здесь запертой. Что ее разлучили с тем, кого она любит в реальном мире. Вы почти благодарны за то, что попали в это царство в полном одиночестве, без связи с кем-либо, кого вы любили. Это заставляет вас задуматься о том, стоит ли вам отказаться от своих чувств к Чишии и остаться в одиночестве, чтобы защитить свое сердце. С учетом того, что смерть здесь так заметна, это было бы разумно, хотя вы не уверены, что у вас хватит силы воли держаться подальше. — Есть ли место еще для одного? Ваш взгляд останавливается на краю кабинки, где Чишия небрежно прислонился к краю стола. Он бесстрастно смотрит то на Куину, то на Вас, но его взгляд задерживается на Вас еще на несколько секунд. Вы пытаетесь замедлить учащенное дыхание, но в глубине души ваши эмоции вздымаются от того, что он снова рядом с вами. Куина смотрит на Вас сбоку с озорной улыбкой, которая говорит тысячу слов, а затем жестом приглашает Чишию сесть. Сейчас на ее лице такое же беззаботное выражение, как и тогда, когда она говорила о том, что надо жить, пока ты жив. Вы не можете отделаться от ощущения, что она пытается что-то сказать вам, когда она делает замечание о том, что нужно принести еще выпивки. После того как она отходит от стола, Вы лишь наполовину уверены, что Куина вернется. — Как твоя нога? — спрашивает Чишия, устраиваясь в кабинке напротив вас. Он кладет пальцы на потертое дерево столешницы. Его рука маняще приближается к Вашей. — Уже лучше, — отвечаете вы. — Это благодаря тебе. Чишия выдыхает небольшой смешок через нос, и вы не можете не задаться вопросом, относится ли он к тому типу людей, которые жаждут похвалы. Затем он глубоко вдыхает, расширяя грудную клетку, и Вы можете сказать, что он подбирает слова, поэтому останавливаете его на полуслове. — Может, поговорим о слоне в комнате? — говорите вы с решительной улыбкой. Осознание того, что сегодня вечером вы, скорее всего, будете играть в игру, наполнило вас уверенностью в себе, чтобы высказать свое мнение. Если я промолчу и умру сегодня ночью, он никогда не узнает, о чем я думаю. Он никогда не узнает, что я испытываю те же чувства и неуверенность, что и он. Чишия выглядит ошеломленным Вашей откровенностью, и его фасад на мгновение опускается. Вы впервые контролируете разговор между вами. Вы также впервые подчеркнули, что понимаете, что вокруг «Пляжа» происходит нечто более глубокое, чем поверхностный уровень. Погружаясь в мягкую кожу, Чишия испытывает волну какого-то неопознанного чувства. Он возвращается к своему холодному, спокойному, собранному облику, раздраженный тем, что он упал даже на секунду. Вы так увлеклись наблюдением за размышлениями Чишии, что стакан, который Куина ставит на стол, застает вас врасплох. — Для вас двоих, — подтверждает Куина, зажав свой бокал между пальцами. Она нависает над столом, опираясь локтями на дерево, и переводит взгляд на вас обоих. На мгновение вы думаете, что Куина собирается присоединиться к вам, и это осознание падает духом, потому что побыть наедине с Чишией — это все, чего вы хотите. Но затем, словно почувствовав это, Куина выпивает свою рюмку и, подмигнув, отходит к краю танцпола. — Думаю, я оставлю вас обоих, — радостно заявляет она. Вы не можете не задаться вопросом, удалось ли ей выяснить, что здесь происходит. Если да, то Куина сообразила это быстрее, чем вы с Чишией вместе взятые. Вам придется что-то предпринять, чтобы изменить ситуацию.