Глава 2. Зеленый самолетик

Caskets — Better Way Out

             Хенджин встал пораньше как его и просили родители. Такой порыв был связан не только с их просьбой, но и с тем, что парень уж слишком много времени тратил на то, чтобы хорошо выглядеть. Он уложил волосы, закрепил их невидимками, затонировал кожу на лице и подчеркнул глаза карандашом и легкими тенями. Из одежды парень выбрал черные короткие брюки, белую рубашку, под ворот повязал широкую ленту и накинул темно-синий пиджак. У Хвана было множество парфюмов на каждый день и так же много украшений. В уши он надел маленькие серебряные колечки, а на руках были часы и тонкие браслеты.       Хенджин вышел к родителям, которые, судя по их виду, его заждались. Но Хван лишь улыбнулся и сделал вид, что не торчал перед зеркалом целый час. Старшие вздохнули и все вместе спустились на парковку.       Как и вчера, сперва Пак отвез старших Хванов в компанию, а после доставил младшего в больницу. Хенджин снова долго думал, прежде чем выйти из машины. Он смотрел на здание через окно автомобиля и потирал пальцы так, будто что-то крутит в них. Пак взглянул на юношу и слегка улыбнулся.       — Удачи вам сегодня, — произнес он.       — Что? — спросил Хван, вернувшись в реальность. — А, спасибо. Надеюсь, сегодня ко мне не никто не подкатит. Или хотя бы кто-нибудь младше сорока.       Пак засмеялся, а Хенджин покинул машину и направился к дверям больницы. В холле все было так же, как и вчера — множество людей и медперсонала. У стойки регистрации Хван заметил ту медсестру, которая встретила его накануне. Парень не стал дожидаться, пока она его заметит, и сразу пошел к лифту. Он хотел нажать кнопку вызова, но его опередили. Хван повернул голову и увидел Мин Сухи, ту сестру, от которой надеялся скрыться.       — Доброе утро, господин Хван! — быстро произнесла рыжая девушка с широкой улыбкой и поклонилась. В руках она держала разные папки с большим количеством бумаг. — Рада вас снова видеть.       — Ам…взаимно, — ответил парень, оставив легкий поклон.       — Как прошел ваш день вчера? Вы уже познакомились с больницей и нашими врачами?       — Еще не со всеми, но я в процессе, — ответил Хенджин, снова и снова нажимая на кнопку вызова лифта.       — А знаете, кто лучше всех знаком с больницей? — спросила Сухи и подошла к парню почти вплотную, глядя на него снизу вверх, ведь была ниже ростом почти на голову.       — Нет, не знаю… — ответил Хван и сделал шаг назад, но девушка продолжала подходить и в итоге он врезался в стену.       — Медсестры, — ответила Сухи и мило улыбнулась. — Так что я могу вам все рассказать, например, за чашкой утреннего кофе.       Хенджин хлопал глазами и думал, как же ему спастись из этой ловушки. Но на его благо приехал лифт.       — А…спасибо, — ответил парень и двинулся к лифту, — но я уже выпил кофе с утра. В другой раз.       Хван почти прыгнул в лифт и уже обрадовался своей свободе, но девушка зашла вместе с ним. От его радости и следа не осталось.       — Тогда можем вместе пообедать, — продолжила Сухи. — Рядом с больницей есть отличный ресторан.       — Я на диете, — сразу сказал Хенджин.       — В больничном кафе хорошее диетическое меню. Можно пообедать там. Что скажете?       Хван не знал, что еще придумать, чтобы отмазаться от навязываемого обеда, но в этот момент лифт остановился, а за дверью оказался директор Ким. Хенджин так ему обрадовался, как не был рад машине, которую ему подарили родители на Рождество.       — О, директор! — воскликнул Хенджин и поспешил покинуть лифт, оставив медсестру без ответа. — Как я рад вас видеть!       — Это взаимно, Хенджин! — ответил Ким и так же поклонился. — Как ваши дела?       — Все хорошо. Куда мы сегодня?       — Мы вчера остановились в кардиологии, предлагаю начать оттуда.       — Отличная идея! Какой это этаж?       — Выше на два этажа, восьмой.       — Пойдемте по лестнице. Полезно для здоровья.       Хван сорвался с места, а директор поспешил за ним. Они поднялись в кардиологию и отправились к кабинету заведующего. Но рядом с одной из палат у Кима зазвонил телефон. Мужчина посмотрел на экран, а затем на Хвана.       — Хенджин, извините, мне нужно ответить, — сказал Ким. — Подождете меня?       — Да, конечно, не спешите, — с чувством облегчения ответил Хван.       Старший отошел к окну, чтобы ответить на звонок, а Хенджин, наконец, смог спокойно выдохнуть. Он осматривал помещение — светлые стены и мебель, на стенах были картины, фотографии и плакаты. Хван рассматривал их, читпл медицинскую информацию, как услышал поблизости: «Чонин, подожди меня здесь».       Парень сразу развернулся и искал глазами человека, который это сказал. Точнее, искал того, кому это сказали. Хенджин озирался по сторонам и шел на предполагаемый источник звука и дошел до поста медсестры. Там, на одном из диванчиков, сидел Ян. Он был одет в мешковатые джинсы, серое худи и кеды, а его волосы были слегка растрепаны. И все так же с канюлей и баллоном. В руках он держал скетчбук с черной обложкой, на которой Хенджин заметил стикеры с изображением города, французского флага и марок. Хван сам не понял почему, но улыбнулся его виду, хоть паренек и выглядел так, будто его только что разбудили, а его чувство стиля до сих пор не проснулось. Хенджин поправил пиджак и волосы, а затем подошел ближе.       — Привет, — произнес Хенджин с легкой улыбкой.       Чонин сразу повернулся к парню и удивленно посмотрел на него. По всей видимости, он совсем не ожидал встретиться снова.       — П-привет, — тихим голосом ответил Чонин, сжимая альбом в руках. — Что ты здесь делаешь?       — У меня тут кое какие дела.       — Все еще ищешь свой смысл? — спросил Ян.       — Да, ведь за один день его не найти, — улыбнулся Хенджин.       Чонин едва слышно усмехнулся, а Хван улыбнулся от этого. Но заметил, что темноволосый и правда выглядит сонным. Он был бледным, отчего круги под глазами казались ярче, и Хван задался вопросом, а спал ли этот парень вообще сегодня. И эта улыбка была как прикрытие. Простая и короткая, словно какая то отмашка.       — А…если серьезно? — спросил Ян, глядя на свои руки. — Что ты здесь делаешь?       — Я, вроде как, помогаю этой больнице, — ответил Хван и сел на диван рядом с Чонином.       — Помогаешь? — снова спросил Ян и слегка отодвинулся от парня с персиковыми волосами.       — Закупаю нужное оборудование, — произнес Хенджин, глядя на то, как Чонин прячет руки в рукавах кофты.       — А, так ты спонсор.       — Да, можно сказать и так.       — И как ты найдешь в этом смысл?       — Пока не знаю. Это была не моя идея.       — А чья?       — Моих родителей.       — И чего они так ненавидят тебя?       Хенджин засмеялся, а Ян слегка вздрогнул от его смеха.       — Они любят меня, просто думают, что так я научусь ответственности.       — Странный способ обучения.       — Да, мои родители любят чудить.       Чонин совсем тихо засмеялся, а Хван взглянул на него и сам улыбнулся. Хоть Ян и выглядел уставшим, но улыбка, пусть и немного, отгоняла эту усталость и его лицо начинало сиять.       Чонин посмотрел на Хенджина, а тот все не отводил взгляд. Он рассматривал черты чужого лица, останавливаясь на каких-то особенностях — ямочках на щеках, высоких острых скулах, бледной коже и темных хищных глазах, каких прежде ни у кого не видел. Они больше всего привлекли внимание. Будто гипнотизировали. Но Чонин быстро отвел взгляд, не давая Хвану возможности побыть под гипнозом подольше. Хенджин, на свое удивление, расстроился из-за этого. Он отвел свой взгляд, но лишь не надолго.       — Ам… Чонин, можно тебя спросить? — слегка неуверенно произнес Хван, потирая пальцы.       — О чем? — отозвался Ян, не глядя на парня.       — Вчера ты сказал, что смысл не нужен тому, что скоро закончится. Что ты имел в виду?       Чонин продолжал смотреть лишь на свои руки, а пальцами перебирал дыхательную трубку. Он сидел и почти не двигался, даже дышать стал тише. С виду казалось, что парень слишком сильно задумался над ответом и, возможно, ответил бы, но в этот момент к ним подошел мужчина.       — Чонин, идем, тебе пора на упражнения, — произнес молодой парень в темно-синей форме медбрата.       Парень был среднего роста, но спортивного сложения. По предплечьям выступали вены, а его темные волосы заметно отросли и лезли ему в глаза. На его бейдже Хван бегло прочитал имя — Ли Минхо.       Чонин сразу встал с дивана и захватил свой баллон. Он мельком взглянул на Хвана и лишь сказал «Пока», а после ушел вслед за Минхо. Хенджин снова остался в замешательстве. Это чувство неясности не отпускало и только добавляло вопросов. Пока Хван смотрел на уходящего вдаль Чонина, к нему подошёл директор Ким.       — О, вот вы где! — произнес мужчина. — Прошу прощения, что снова заставил ждать.       — Ничего, все в порядке, — честно ответил Хенджин и встал с дивана.       — Идите за мной, заведующий как раз должен быть сейчас у себя.       Хван кивнул и отправился за Кимом, но все равно поглядывал в другой конец коридора, куда ушёл Ян.       Они подошли к кабинету и Ким постучал в дверь. После положительного ответа, директор открыл дверь и впустил Хвана.       — Доктор Кан, доброе утро! — бодро произнес старший. — Можно попросить несколько минут вашего внимания?       — Да, конечно, проходите, — ответил Кан и встал со своего места. — Чем могу помочь?       Доктор Кан, на удивление Хвана, был не таким зрелым, как предыдущие заведующие. На вид ему было не больше тридцати пяти лет, но он производил впечатление очень опытного врача, судя по большому количеству дипломов в рамках на стене за его спиной. У него была приятная внешность и низкий голос.       — Доктор, познакомьтесь, Хван Хенджин. Он прибыл в нашу больницу, чтобы наладить партнерство.       Хван поклонился мужчине, а он ответил так же.       — Рад знакомству, господин Хван, — произнес Кан а легкой улыбкой и протянул парню руку.       — Взаимно, доктор, — ответил парень, пожав чужую ладонь. — Пожалуйста, зовите меня Хенджин.       — Как вам угодно. Прошу, присаживайтесь.       Все трое сели на диванчики рядом с журнальным столиком.       — Хотите чего-нибудь? — спросили Кан, глядя на собеседников. — Кофе или чай? Воды?       — Нет, спасибо, — ответил Хван. — Доктор, расскажите, пожалуйста, о своём отделении.       — Что ж, в нашем отделении лечат сердце, если кратко. Мы изучаем сердечные болезни, их возникновение и развитие. У нас проходят лечение как дети, так и взрослые и получают качественное лечение. Хоть в нашем отделении многое оборудование требует замены или, хотя бы, обновления, мы стараемся предоставить пациентам все самое лучшее.       — Понятно, — Хван кивал головой и внимательно слушал слова врача, задумавшись над ними. — Кстати говоря о пациентах. Вы знаете некоего Ян Чонина?       — Да, это мой пациент.       — У заведующего тоже есть пациенты? Вы же глава отделения.       — Конечно есть. Не так много, как у остальных специалистов, но тоже есть. К тому же я начал лечить Ян Чонина еще когда не был заведующим.       — А давно вы в этой должности?       — Два года.       Хван снова кивнул, почувствовав себя странно. Как будто предчувствие грозы, когда на небе сгущаются тучи и становится темно среди ясного дня, но ни грома, ни молний, лишь томительное ожидание чего-то пугающего.       — У него…что-то серьезное, раз вы лечите его уже несколько лет? — Хенджин спрашивал осторожно, словно ходил по тонкому льду.       — У Чонина хроническая сердечная недостаточность, — ответил доктор. — Это врожденное. У мальчика слабое сердце с самого рождения.       — То есть, он с самого детства в больницах лечится? Постоянно?       — Да, к сожалению. Я стал его лечащим врачом несколько лет назад, так что знаю всю его историю болезни.       А вот и гроза. Теперь Хенджин ощутил в полной мере то, что так долго подбиралось к нему. И стало не просто страшно, а даже неприятно. Так нагло выяснить все обстоятельства без ведома человека, о котором как раз они говорили. Но несмотря на гнетущее чувство, Хван хотел спросить еще что-то, правда не успел.       — Что-то мы отвлеклись, — произнес директор Ким. — Мы же пришли поговорить о том, что нужно всему отделению, а не только одному человеку.       — Да, вы правы, — поддержал Кан. — Все наши пациенты важны, поэтому стоит поговорить о том, что важно для них.       Хенджин с улыбкой кивнул. Пока доктор продолжал рассказ о нуждах отделения, Хван думал о том парне, которого видел некоторое время назад. Вчера он сказал, что у него обычные процедуры и ничего серьезного. Конечно, незнакомому человеку не расскажешь всей жизни сразу, но, почему-то, Хенджин захотел узнать об этом еще. И узнать из первых уст.       — Доктор Кан, а много в вашем отделении больных с сердечной недостаточностью? — резко спросил Хван.       — Хм…восемь или девять, — задумался доктор.       — А как вы их лечите?       — Назначаем индивидуальные препараты, упражнения, физиотерапию. Многим это помогает и в дальнейшем они лишь проходят регулярное наблюдение у специалистов.       — А остальным?       — Некоторым пациентам требуется хирургическое вмешательство вплоть до трансплантации сердца. При успешной пересадке мы назначаем курс реабилитации и выписываем. Многое зависит и от самого пациента, от его настроя. Мы стараемся быть с пациентами на равных, чтобы они не ощущали себя заложниками своих болезней, а нас, врачей, своими надзирателями. Поэтому поддерживаем максимально доверительные отношения, понимаете, о чем я?       — Да, конечно, я понимаю.       Кан продолжил рассказывать, что ещё можно сделать для улучшения отделения, но Хван его слова почти не слышал. Он больше думал о том, что доктор сказал прежде. Непонятно почему, но парень вновь и вновь прогонял эту информацию у себя в голове. И с каждым разом становилось тяжелее это воспринимать.       — Хенджин? — позвал его директор Ким.       — Да? Вы что-то сказали? — спросил Хван, очнувшись от своих дум. — Простите, я задумался.       — Я говорил, что мы можем идти. У доктора Кана возникли дела.       — Ах да, конечно, — улыбнулся Хенджин и встал с кресла. Он поклонился врачу и пожал ему руку. — Спасибо за уделённое время, доктор. Я…я постараюсь вам помочь.       — Больше спасибо. Помощь бы нам пригодилась.       Хенджин снова улыбнулся и направился к выходу. Ким его догнал и что-то бормотал про следующее отделение, а Хван все думал о том, что сказал Кан. У Яна проблемы с сердцем и при том всю жизнь. На вид ему было не больше двадцати, совсем юный, но в таком положении. Теперь его грустное и уставшее выражение лица было понятно. И те слова о смысле жизни теперь тоже стали более понятны. Но снова было непонятно, почему вообще эти мысли не отпускали Хенджина.       — …а потом в отделение неврологии пройдём, — все ещё говорил Ким, а после посмотрел на парня. — Что скажете?       — М? — Хван снова почти ничего не услышал, но старался не подавать виду. — Да, конечно.       — С вами все хорошо? — спросил директор, внимательно глядя на младшего.       — Да, а что такое? — удивлённо спросил Хенджин.       — Вы слегка побледнели. Может, вам нужно отдохнуть?       — Нет-нет, со мной все в порядке. Просто…просто задумался о том, как же мне вам помочь. Я…я действительно этого хочу.       — О, желание помогать это самое главное! — воскликнул старший, чуть ли не хлопая в ладоши. — Думаю, лучше вам познакомиться с нашими врачами, а уж потом мы с вами подумаем над планом действий.       Хенджин улыбнулся и согласился. Они направились в сторону лифта, а Хван думал о своих словах. У него есть все возможности для помощи — средства, связи, статус, нужно только захотеть. И ему стало это интересно. Такое странное рвение, какое парень обычно испытывал, когда бежал на очередную вечеринку, где разбрасывался деньгами, заказывал дорогие напитки и угощения. А сейчас было по другому. Эта энергия была такой же яркой. Только это и казалось странным, что совершенно разные вещи вызывали похожие чувства.       Директор и Хван посетили ещё несколько этажей больницы, где Хенджин так же выслушал каждого. Только не так внимательно. Его внимание рассеялось примерно тогда, когда они покинули кардиологию. Но все равно слушал и улыбался.       Примерно после трех на его телефон поступило спасательное сообщение от Пака, в котором мужчина писал, что ждет Хвана у входа в больницу. Хенджин разыграл самую грустную сцену из своего репертуара о том, как ему жаль покидать больницу, но дела не ждут и их нужно срочно выполнить. И чуть ли не бегом отправился к выходу. Он договорился прийти завтра и обсудить дальнейшие действия.                     Утром Хенджин так же долго собирался. Он надел чёрные брюки и пиджак, который затянул ремнём, и черные ботинки. Уложил назад волосы и закатал рукава пиджака, а запястья украсил часами и браслетами.       Перед выходом из комнаты Хенджин захватил ещё пару предметов, которые спрятал во внутреннем кармане пиджака. Среди своих украшений и духов он скрывал ещё кое что, чем пользовался редко. Пачку лёгких сигарет и зажигалку. Вот так, на самом виду, но во всем обилии этих безделушек даже он сам не всегда мог быстро найти. Об этой вредной привычке знал только Джисон да и привычкой это можно было назвать с трудом. Скорее баловство. Парень курил лишь когда сильно нервничал, а такое случалось крайне редко, ведь по своей натуре Хван был спокойным, оптимистичным и уверенным человеком. Поэтому купил эту пачку около года назад и даже трети не выкурил. Но почувствовал, что это может ему понадобиться в ближайшее время на его, так называемой, работе.       Сегодня парень намеревался быстро пройти мимо стойки рецепции, чтобы та медсестра его не заметила. И ему это удалось. Он пулей метнулся в лифт и нажал первую попавшуюся кнопку, но не ту, которая была нужна.       Хван приехал на восьмой этаж и вышел из лифта, глядя в телефон. Он поднял голову, когда уже прошёл несколько метров, и понял, что вышел не там. Но место показалось ему знакомым. Парень развернулся и увидел надпись на входе в отделение — кардиология.       Хенджин сам не понял почему, но был рад находиться именно здесь. В этом отделении хоть и было много больных людей, кто нуждался в экстренной помощи или особом уходе, но, на самом деле, было весьма тихо. Все как будто общались шёпотом и громче людей были только медицинские приборы и аппараты. Хенджин уже развернулся к лифту, но остановился. Он переступал с ноги на ногу, не решаясь сделать шаг. Словно не мог пройти в нужную сторону, будто на его пути было препятствие. Или, может, не хотел эти препятствия обходить.       — Да ладно, что в этом такого? — сам себе сказал юноша и отвернулся от лифта.       Он тихим шагом шёл мимо палат и кабинетов, где врачи и медсестры занимались своими делами. Хван аккуратно заглядывал в палаты, надеясь увидеть парня с растрепанными темными волосами. Входные стены и двери были стеклянными и их прикрывали шторы, но все равно можно было разглядеть пациентов. Он ходил мимо и не видел никого похожего. На какое-то время Хенджин подумал, что сегодняшний день пройдёт не так хорошо, как предыдущие. Но парень дошёл до одной из палат, где шторы были открыты. В палате было несколько кроватей, но только на одной был человек. Тот самый, кого Хван искал, казалось, нарочно.       Ян был в той же одежде, что и вчера. Он сидел на кровати в позе лотоса, а рядом лежала папка с цветной бумагой и пенал. Чонин складывал оригами и ни на что не отвлекался. Вот только Хвана привлекло другое. Сегодня паренёк был не с канюлей, а в кислородной маске.       Хенджин сразу почувствовал лёгкий холодок, который пробежал по коже от вида такого уставшего Яна — как будто он совсем не спал, но и уснуть не мог. Он больше был похож на холодное осеннее утро, когда сыро и зябко, небо серое и на солнце нет ни единого намёка. В такой день ничего не хочется, лишь забыться сном до момента, пока не станет светлее.       Хван смотрел на него и думал, как можно поменять такой вид. Точнее, как можно ему помочь. Что сказать, что сделать. Этого хотелось с каждой долей секунды все больше. Парень едва сделал шаг в сторону палаты, но его опередил уже знакомый медбрат, который подошел к кровати Яна. Они говорили о чем-то, чего Хван не слышал, но Чонин становился лишь более печальнее, кивал головой, давал короткие ответы и сминал оригами, только не так, как нужно. Он будто вымещал все услышанные слова на бумаге.       Хенджин не решился им мешать. Это было бы совершенно некстати. Зайти в палату и привлечь к себе все внимание, как он любил делать в каждой компании, будет больше похоже на полное невежество. Поэтому Хван развернулся и пошел к лифту быстрым шагом. Но от того, что он очень спешно покинул коридор, не заметил, как темный взгляд провожал его по пути.       Хенджин поднялся на этаж к директору, стараясь думать обо всем на свете, но только не о том Ян Чонине, которого он видел несколько минут назад. О том его пустом взгляде, сильно впалым щекам, бледной натянутой коже, дрожащих руках, которые сперва аккуратно складывали бумагу, а затем чуть ли не рвали ее. Хенджин правда старался не думать обо всем этом, но, как не пытался, все равно эти мысли проскальзывали в сознании, а перед глазами вновь и вновь появлялся образ уставшего паренька.       Хван дошел до кабинета директора, где Ким говорил по телефону. Старший заметил парня и пригласил его сесть в кресло, а сам завершал диалог.       — Да, конечно! Будем вас ждать! — радостно произнес директор и повесил трубку. — Доброе утро, Хенджин, рад вас видеть!       — Доброе, взаимно, — с легкой улыбкой ответил Хван, потирая пальцы.       — Мы с вами уже обошли почти всю больницу, почти в каждом отделении побывали и, думаю, теперь проще будет провести общее собрание.       — Собрание? — не понял Хван.       — Да. Мы обсудим наши дальнейшие действия и как вы готовы сотрудничать с нами.       — А, понятно, — ответил Хенджин, хотя сам не мог никак вникнуть в его слова. — И когда собрание?       — Я уже назначил встречу, через несколько минут в конференц-зале. Идемте, чтобы не опоздать.       — Да, хорошо.       — Вы уже подготовили речь? — спросил директор, когда они вышли из кабинета.       — Речь? — растерянно спросил младший.       — Ну, вы же неспроста выбрали нашу больницу. На самом деле, всем нашим заведующим вы очень понравились, но им и мне интересно, почему именно мы.       Хван поджал губы, стараясь быстро что-то придумать, чтобы не говорить, что это все не величайший жест доброй воли, а лишь наказание от родителей. Парень улыбнулся своей улыбкой на миллион и коротко кивнул.       — Конечно, — ответил Хван. — У меня есть пара слов для вас.       — Отлично! Тогда вперед!       Они прошли в большой зал, где стоял стол и кресла для каждого заведующего. Там уже собрались все главы отделений больницы и что-то обсуждали, но сразу затихли, как только Хван появился в дверном проеме. Все встали со своих кресел и поклонились ему и директору. Последний махнул руками, чтобы они возвращались на места, а Хенджин занял место рядом с директором. На его невероятное везение, рядом сидела и глава педиатрии доктор Сонг, которая не прекращала поправлять волосы и мило улыбаться ему. Хван вежливо улыбнулся и отвернулся от женщины, надеясь избежать очередного приглашения на кофе.       — Уважаемые коллеги, всем доброе утро! — произнес директор. — Рад всех вас видеть! Как вы уже знаете, пару дней назад в нашу больницу прибыл господин Хван Хенджин, чтобы стать нашим партнером и помочь нашей больнице. Без долгих вступлений, предоставляю ему слово!       Директор начал аплодировать, а все врачи его поддержали. Он жестом пригласил Хвана встать рядом, а парень уже начал дрожать, ведь абсолютно не знал, что сказать. Он улыбнулся всем специалистам, а они ждали его речи. Хенджин крутил кольцо на пальце, вглядываясь в лица врачей и думая, как спастись из этой ситуации. Но он заметил главу кардиологии.       В этот момент он вспомнил, как чувствовал себя с утра, когда увидел Ян Чонина в его состоянии и как захотел это изменить. И это именно так. Хенджин захотел хоть как-то на это повлиять, а не просто посочувствовать и пойти дальше. Нет, он захотел это изменить.       — Ам… — немного неуверенно начал Хван, но сосредоточился на всех своих чувствах и выпрямился, спрятав руки за спиной. — Уважаемые дамы и господа, я не знаю, какую речь вы от меня ждёте. Я мог бы сказать, что моя цель великая и обширная, что я не просто дам вам денег на всё нужное оборудование, а вкладываю в это некий смысл. Но…на самом деле, все довольно просто. Я просто хочу помочь вам, чтобы вы помогли другим людям. Вот и все. Пусть это прозвучит банально, но это правда.       Хенджин поклонился, а врачи похлопали ему, от чего он слегка смутился. Внутри переполняли смешанные чувства, которые метали то в одну сторону, то в другую.       — Просто прекрасно! — воскликнул Ким. — Краткость — сестра таланта. Тогда теперь мы можем приступить к подписанию договора.       — Договора? — спросил Хван.       — Договор, по которому вы становитесь нашим официальным спонсором. На сколько вы готовы заключить контракт?       Казалось, что только сейчас Хенджин понял, какую работу ему поручили родители. Очень большую и трудную. И очень сложную. Парень должен сам принимать каждое решение и во всем полагаться только на себя. Но, как бы то ни было, он этому учился в школе бизнеса. В любых деловых отношениях есть договоры, где все можно понятно расписать. Поэтому парень решил воспользоваться своими знаниями.       — Да…конечно, — ответил младший и неловко улыбнулся, едва справляюсь с дрожью в руках. — Может, на три года? Если партнерство даст результат, то мы продлим договор.       — Замечательно! Тогда как вы планируете начать спонсирование? С какого отделения?       — Ну, наверное… — начал говорить Хенджин, но его перебил один из врачей.       — Позвольте, господин директор, но думаю, очевидно, что лучше начать с онкологического отделения, — сказал доктор в синем костюме и круглых очках. — На данный момент это самая важная область медицины.       — Это верно, но не стоит забывать и о других отделениях, — добавила доктор Сонг, наконец, отвернувшись от Хвана. — Детская медицина очень сильно нуждается в поддержке.       — Как и матери детей, — возразила другая женщина, заведующая родильным отделением. — Очень важно поддерживать здоровье рожениц на всем этапе беременности.       — А как же терапия? — вмешался другой мужчина. — Не забывайте, что именно наше отделение принимает к себе всех ваших пациентов, а уж потом направляет к вам.       — Это скорая принимает всех пациентов, поэтому нам помощь нужна в первую очередь, — сказал новый доктор. — У нас не хватает ни врачей, ни оборудования. Да и мы находимся на первом этаже. Логично начать оттуда.       В спор вступили ещё несколько врачей и все пытались переубедить предыдущего, а Хван уже сильно напрягся. Директор пытался их успокоить, но получалось у него так себе. Весь этот шум больше напоминал возню на рынке, чем заседание высокообразованных специалистов. Но Хенджин заметил, что во всей этой склоке не принимает участие один из врачей. Доктор Кан, заведующий кардиологии. Как будто это все было ему неинтересно. Гораздо важнее была сама работа, а не разговоры о ней.       Хенджина это зацепило. И снова в голове были те мысли, которые не давали покоя перед собранием. Он решил вмешаться и хоть как-то успокоить толпу разъярившихся врачей.       — Господа, давайте все немного успокоимся и сядем на свои места, — предложил Хенджин. — Мы можем все спокойно обсудить.       Врачи грозно смотрели друг на друга, но, все же, послушали Хвана. Парень улыбнулся им, а сам так же думал, с чего же начать.       — Предлагаю так — каждый из вас по очереди назовет одну самую необходимую вещь в его отделении, а дальше уже будем смотреть по ситуации. Например, доктор Кан, что необходимо вашему отделению?       Названный врач был удивлен, что первым выбрали именно его, судя по его округлившимся глазам и вскинутым бровям. Он тихо прокашлялся и задумался на пару секунд.       — В кардиологии самое необходимое это верная диагностика, — сказал мужчина, — поэтому сейчас нам нужны самые современные аппараты ЭКГ, а также новое реабилитационное оборудование.       — Вот, это уже начало, — улыбнулся Хван. — Принцип понятен, я думаю. Кто следующий?       Все врачи тут же подняли руки, а Хван понял, что этот детский сад не закончится. Он глубоко вздохнул, но заметил на себе взгляд доктора Кана, который ему улыбнулся. Хенджин едва заметно улыбнулся в ответ. Он сделал еще один глубокий вдох и принялся спрашивать дальше.       Собрание проходило довольно долго. Помимо того, что каждый врач сделал нечто вроде заявки на свое отделение, они записалм наметки договора о сотрудничестве, который Хенджин еще должен был согласовать с родителями. Ведь он выступал от лица их компании. К обеду директор отпустил всех заведующих по отделениям, а сам побежал по своим делам, хотя договор еще не закончили.       Хенджин решил отдохнуть от этого и спустился в больничный кафетерий. Как только Хенджин зашел в помещение, то увидел Мин Сухи, которая о чем то болтала с другими медсестрами. Парень встал как вкопанный, понимая, что это именно то место, куда сестричка пыталась его затащить, поэтому искал пути отхода.       — Господин Хван! — воскликнула девушка.       Хенджинн обернулся и увидел, как Сухи быстрым шагом приближается к нему. Юноша растерялся и не придумал ничего лучше, как просто свалить. Он юркнул в открытую дверь и поспешил куда угодно, лишь бы подальше. Девушка шла за ним так же быстро и чуть ли не выкрикивала его имя. Хенджин свернул за угол и уперся в стену. У него было несколько секунд, чтобы придумать себе спасение и он его нашел.       — Господин Хван, вот вы где… — уже обрадовалась Сухи, но увидела, что парень говорит по телефону.       — Да? — обернулся Хван и прикрыл телефон рукой. — А, Сухи, извините, мне нужно поговорить по телефону.       — Да, конечно, присоединяйтесь потом, вместе пообедаем.       — Хорошо, спасибо, — ответил Хенджин и думал, что девушка вернется в кафе, но она стояла и ждала его, поэтому решил уйти сам, сочиняя свой диалог. — Ам…да, вы знаете, можно встретиться завтра утром и обсудить это в офисе…       Хенджин продолжал говорить и широкими шагами направился в сторону лифта. Он нажал кнопку и аккуратно обернулся через плечо, наблюдая за медсестрой, которая смотрела ему вслед. Хенджин зашел в лифт, обсуждая детали мнимого совещания, и взглянул на кнопки. На несколько секунд он завис, выбирая этаж, где сможет спрятаться, и взгляд остановился на цифре восемь. Кардиология. Помедлив еще мгновение, он нажал на кнопку восьмого этажа и скрылся за дверьми лифта. Парень облегченно выдохнул и убрал телефон, а сам думал о том, что там будет на восьмом этаже. И почему выбрал именно этот этаж? Почему его так тянет туда?       Хенджин приехал в кардиологию и не спеша прошел к палате, где утром видел Чонина. Он думал, как начать диалог, что сказать, что ответить, если парень сам решит что-то спросить. Выстроил целую сцену непринужденной беседы и улыбнулся этому. Но после задумался, чего он вообще так старательно об этом думает?       Он тряхнул головой и поправил волосы. Подойдя к палате, Хенджин легонько постучал в открытую стеклянную дверь и заглянул в палату. Он уже был готов улыбнуться при виде Яна, но не сделал этого. В палате никого не было, но Хенджин заметил на одной из кроватей черный скетчбук, цветную бумагу, несколько скомканных листов и дыхательную маску. Рядом с кроватью был рюкзак парня, а на тумбочке его телефон. Хван нахмурился, ощутив легкую досаду от того, что не встретил Чонина. Подумав о том, что Ян, возможно, на каких-нибудь процедурах, парень совсем поник и решил выйти на воздух.       Хенджин зашел в лифт и нажал кнопку последнего этажа. Он прошел к техническому выходу, а там к выходу на крышу. Хван даже не удивился, обнаружив, что дверь пожарного выхода открыта. Скорее всего персонал ее не запирает, чтобы ходить на крышу на перекуры и кофепитие. Кофе Хенджин не взял, поэтому остались только сигареты.       Хван вышел на крышу и глубоко вдохнул свежий прохладный воздух. Он не заметил никого на крыше и обрадовался хотя бы этому. Голова гудела от нескольких часов разговоров и споров и хотелось просто расслабиться. Хенджин подошел к бордюру, облокотился на него и разглядывал город. Парень достал из кармана пачку сигарет и зажигалку и взял одну. Он зажал ее зубами, но не спешил прикуривать и просто игрался с огнем, то поджигая, то закрывая крышку зажигалки. Он смотрел на это маленькое пламя и думал, как вся эта ситуация его чему-то научит. За эти несколько дней Хенджин понял лишь то, что все эти нудные разговоры и фальшивые улыбки уже сильно ему надоели. Тратить на это энергию ну никак не хотелось. Еще меньше хотелось тратить на это время. Но он задумался о своих словах, которые сказал перед собранием. Помочь он и правда хотел, просто не знал как и от этого впадал в лень.       Хван продолжал играть с огоньком, но его остановил внезапный вопрос.       — Ты долго еще? — послышался слегка хрипловатый голос где-то поблизости.       Хенджин вздрогнул всем телом и чуть не подавился сигаретой. Он обернулся к источнику звука и сперва не поверил своим глазам, которые широко раскрыл. На бордюре в нескольких метрах от него сидел Ян Чонин. Он свесил ноги за край крыши и смотрел на Хвана. Темноволосый был без канюли и дышал глубоко и редко.       — Ч-что, прости? — промямлил Хенджин, убрав сигарету.       — Покури уже и иди обратно, ты мне мешаешь, — ответил Ян.       — А…чему мешаю? — в недоумении спросил Хван.       — А на что похоже? — вопросом ответил Чонин и отвернулся от парня.       Хенджин посмотрел на него, понимая, что все слишком очевидно, и посчитал свой вопрос глупым.       — Ты что…собрался прыгать? — неуверенно спросил Хенджин, чувствуя, как в горле завязывается тугой узел, который с трудом пропускает в лёгкие кислород.       — Представь себе, — легко ответил Ян.       — Но…почему?       Чонин взглянул на него как на идиота и отвернулся, усмехнувшись. Такой вопрос он точно не ждал.       — Какая тебе разница?       — Ну, допустим, большая, — ответил Хенджин, сделав пару коротких шагов к парню. — Может, я не хочу, чтобы ты погиб.       — Почему?       — Почему? — удивился Хван. — Ну, может потому, что суицид не решит твои проблемы.       — Тебе то откуда знать? — резко и громко спросил Чонин, метнув хищный взгляд на Хенджина. — Или ты величайший знаток всех проблем на свете?       — Нет, но у любой проблемы есть решение и это не прыжок с крыши.       — А это не прыжок, это полёт. Так что уйди и не мешай решению моей проблемы.       Хенджин чувствовал, как теряется перед словами Яна. Но допускать этого было нельзя ни в коем случае. Сам Хван никогда не считал, что покончить жизнь самоубийством это самый верный способ все решить. Поэтому нужно было что-то сделать, сказать, чтобы паренёк ни за что не совершил прыжок.       — Может, я могу помочь тебе решить эту проблему, — произнес Хенджин и подошёл ещё чуть ближе.       — Ты мне поможешь, если уйдёшь с крыши и закроешь за собой дверь, — прошипел Ян.       — Я могу помочь и по-другому.       Чонин не поворачивался к парню, а Хенджин сделал еще один короткий шаг в его сторону. У парня в руках Хван заметил что-то зелёное. Он присмотрелся и увидел, что Ян держит оригами самолетик. Чонин водил по нему пальцами и лучше разглаживал края. Он молчал около минуты, а затем на пару секунд метнул взгляд в сторону Хвана.       — Как? — спросил Ян.       Хенджин слегка улыбнулся.       — Любую проблему можно решить, если понимать, в чем, собственно, проблема состоит, — сказал Хван. — В чем заключается твоя?       Чонин усмехнулся.       — А ты все еще не понял? — спросил Ян.       Хван догадывался, что дело в здоровье парня. Но именно это и было, как он считал, решением проблемы.       — Все из-за твоего здоровья? — спокойно спросил Хенджин, спрятав руки в карманах брюк, чтобы скрыть их дрожь.       — Бинго, у нас есть победитель, — безразличным тоном ответил Чонин.       — И…что с тобой? — Хван помнил о болезни Яна, но не стал об этом говорить, чтобы не рушить ту хрупкую цепочку доверия, которую сейчас выстраивал.       — Какая разница?       — Хотя бы буду знать, из-за чего ты решил взлететь.       Чонин продолжал смотреть лишь на самолетик в своих руках, а Хенджин не прекращал дрожать, чувствуя, как собственные руки холодеют сильнее.       — У меня проблемы с сердцем, — все же, ответил Ян. Парень выпустил самолетик из рук, а он легко полетел по воздуху. — С самого рождения. Это называется хронической сердечной недостаточностью.       — Ну, мы живем в двадцать первом веке, а не в пятнадцатом, — Хван старался говорить спокойно и непринужденно, словно вёл обычную беседу с коллегой. — Сейчас многие болезни можно лечить.       — Да, если у тебя есть на это деньги. В хороших больницах тебе сделают все, что хочешь.       — Эта больница не так уж плоха. К тому же я дам ей много денег, поэтому качество лечения улучшится.       — Как щедро с твоей стороны, не ожидал, — с ухмылкой произнес Ян.       — В каком смысле? — нахмурился Хван.       Чонин посмотрел на Хенджина и во взгляде его можно было прочитать насмешку.       — Ты не похож на благородного рыцаря, который по доброй воле готов пожертвовать миллионы на благое дело.       — С чего ты так решил?       — Ты выглядишь так, будто только что вышел с модного показа или из клуба, а не из сиротского приюта, где ты целый день читал детям книжки.       — Это просто мой стиль, — пожал плечами Хенджин. — Я не виноват в том, что люблю хорошо выглядеть.       Ян снова усмехнулся и отвернулся от парня. Он смотрел вниз с шестнадцатого этажа, а Хван напрягся сильнее, стараясь придумать хоть что-нибудь, чтобы повлиять на ситуацию положительно.       — В общем, я правда спонсирую эту больницу, — ненавязчиво произнес Хенджин, подойдя к Яну ещё чуть ближе. — Так что это поможет тебе.       — Да хоть все свои деньги потрать на эту больницу, мне это не поможет.       — Я сделаю так, что поможет, — настаивал Хенджин. — Достану любое оборудование, найду хорошего врача, лекарства…       — А сердце новое найдешь? — перебил его Чонин, взглянув на парня через плечо.       Хван слегка вздрогнул, почувствовав, как в груди становится холоднее. Эта горькая волна очень быстро прокатилась по телу, оставив колючий осадок.       — Сердце? — повторил Хенджин.       — Да, сердце. Только это может мне помочь. Новое сердце, потому что моё устарело уже давно и работает так же плохо, как древний холодильник.       — Разве тебя нельзя сделать пересадку?       — Ха, так говоришь, как будто сердца растут на деревьях. Донора сердца можно ждать от нескольких недель до нескольких месяцев.       — И сколько ждёшь ты?       — С детства.       Та горькая волна вновь окатила Хвана, заставляя собственное сердце биться очень быстро. Он не мог сосредоточить взгляд на парне перед собой, а тот отвернулся от него, лишь бы не видеть такое выражение лица, какое бывает у людей, которые понимают, что не могут ничем помочь.       — Иди уже, — прохрипел Ян. — Иди нарядись и беги в клуб. Напейся и забудь об этом, а завтра потрать свои миллионы на что-нибудь другое. Дай мне уже отдохнуть.       — И ты что, правда думаешь, что прыжок тебя от этого вылечит? — спросил Хван, в упор глядя на Яна, словно умоляя взглядом, чтобы он посмотрел в ответ.       — Конечно. Смерть самое лучшее лекарство от всех болезней.       — Только жизнь это не болезнь.       — Моя жизнь это сплошная болезнь! — громко произнес Чонин и посмотрел на Хенджина холодным взглядом. — У меня в жизни не было ни дня, чтобы я был здоровым. Я устал от этого! Так что будь так добр и свали отсюда, чтобы я уже расстался с этой болезнью!       — Я не уйду, — твёрдо произнес Хван, глядя Яну прямо в глаза.       — Почему? — спросил Чонин, силой сдерживая себя от срыва. — Какое тебе дело до этого?       — Я просто хочу, чтобы ты был жив, — с самым честным взглядом ответил Хенджин.       — Я…я уже давно не живу, — сказал Ян дрожащим голосом. — Мне надоели эти боли и лекарства, которые не помогают. Я устал задыхаться и терпеть такую боль, которая тебе и не снилась. Я не хочу больше ничего из этого ощущать.       — Мы все живём, пока чувствуем боль. Это один из признаков жизни.       Хван заметил, что парень начал дрожать и коротко дышать. Хенджин сам дрожал, но сделал глубокий вдох, чтобы это успокоить, и подошёл к Чонину совсем близко. Ян медленно повернул к нему голову, а парень слегка улыбнулся ему. Хенджин протянул Яну руку и ждал, пока он подаст свою.       — Всё можно решить, главное верить в это, — тихо сказал Хван. — Пожалуйста, поверь и ты. Ведь я верю в тебя.       Чонин смотрел в темные глаза Хенджина, пока его собственные стали немного влажными. Его губы дрожали, а дыхание стало короче и громче. Глаза Яна выдавали такую печаль, какую Хенджин ни у кого прежде не видел. Как бездонное чёрное море отчаяния, в котором давным давно утонуло все доброе, что может принести хоть малейшую радость. Это море тянуло мальчика на свое дно, поглощая под своими тяжёлыми волнами вечной боли.       Ян отвернулся от парня и взглянул на город. Хван подумал, что Чонин его не послушал и уже готов был схватить его и тащить обратно, но паренёк вновь повернулся и потянулся к ладони Хенджина. Чонин коснулся чужой руки, а Хенджин почувствовал, какая она холодная и лёгкая. Как тогда, в их первую встречу. Такая мягкая, хрупкая, нежная. Хенджин взял парня за руку даже крепче, чем хотел. И это больше было связано не с боязнью того, что Чонин передумает и прыгнет вниз, а с тем, что Хенджин просто хотел вновь ощутить его касание как можно лучше.       Ян перекинул ноги через бордюр и положил вторую руку парню на плечо, а Хван подхватил его за талию и опустил на землю. Хенджин так крепко прижал его к себе, что Чонин оказался всего в нескольких сантиметрах от чужого лица. Темноволосый чувствовал на своей спине ладонь парня, которой он прижимал к себе ближе. От такой близости Ян смог лучше уловить его свежий парфюм, который тут же заполнил легкие, а его рука была очень теплой, как летний день. Чонин медленно и будто с опаской поднял взгляд на юношу и встретился с ним глазами. Хенджин не отводил взгляд, с каждым мгновением ощущая, как чужая ладонь в его руке становится теплее, а глаза напротив затягивают в свою темноту все сильнее. Так сильно и резко, что голова кружится.       Еще бы секунда и падение в эту тьму было бы обеспечено, но Ян отвернулся и быстро отпустил Хвана, отойдя на два шага назад. Хенджин вновь ощутил те разряды, когда Чонин провел своей рукой по пальцам. Хван инстинктивно потянулся ладонью к чужой руке, чтобы снова это почувствовать, но быстро отвернулся, поправляя волосы. Он спрятал руки в карманах брюк, чтобы больше не позволять себе такие вольности.       — Ам…пойдем? — спросил Хенджин, взглянув на Яна.       Парень кивнул. Он осторожно поднял голову и посмотрел на Хвана, а тот ему улыбнулся. Чонин, казалось, не оценил его улыбку, потому как быстро отвернулся, пряча руки в рукавах. Хенджин повернулся к выходу и сделал короткий шаг, ожидая, пока Чонин пойдет впереди. Ян сдвинулся с места и скрестил руки на груди, словно закрываясь от внешнего мира. Хван последовал за ним и они вместе покинули крышу.       Парни молча прошли в лифт и молчали всю дорогу до кардиологии. Хенджин, незаметно для Яна, смотрел в его сторону, подмечая малейшие движения — тяжелое дыхание, дрожащие руки, скрытые под рукавами, взмахи ресницами. Все эти простые движения притягивали взгляд и не позволяли его отвести. Это хотелось наблюдать как можно дольше, запомнить всё до мельчайших деталей, ведь, скорее всего, это все останется лишь вспоминать.       Они приехали на восьмой этаж, где Ян уже быстрым шагом направился в свою палату, а Хенджин спешил за ним. Они зашли в палату, а там был Минхо, который что-то записывал в больничную карту. Он сразу обернулся в сторону двери, заметив этих двоих.       — Чонин, где ты был? — спросил Минхо. — А вы…?       Ли посмотрел на Хвана, а Чонин сделал то же. Только вот у медбрата был вопросительный взгляд, а у Яна холодный и даже грозный. Он словно прожигал своими глазами парня перед собой. По такому взгляду Хенджин понял, что Чонин против того, чтобы еще хоть кто-то знал об их прогулке на крыше. Хенджин взглянул на Минхо и легко улыбнулся, пожав плечами.       — Я Хван Хенджин, — произнес парень и поклонился, — знакомый Чонина. Мы вместе обедали в кафетерии.       Минхо посмотрел на Яна, а тот кивнул и быстро отвел взгляд. Ли еще раз посмотрел на Хвана, а затем снова на Чонина.       — Почему ты ушел без канюли? — спросил Минхо. — Тебе лучше не ходить без нее слишком долго.       — Я нормально себя чувствую, — ответил парень, собирая листы цветной бумаги в папку. — Все равно мы почти все время сидели.       Хенджин поджал губы и кивал головой, вспоминая, что примерно так все и было.       — Ладно, — произнес Ли. — Твой баллон полный, можешь надеть.       — Спасибо, — ответил Ян.       — Тебе помочь?       — Нет, я сам.       — Хорошо, я пойду, у меня еще дела, — произнес Ли, направляясь в сторону выхода. — А, кстати. Сынмин пришел, он ждет тебя у поста.       Хенджин мельком взглянул на Яна, а тот закатил глаза и тяжко вздохнул.       — Ладно, я скоро приду, — низким голосом ответил Чонин.       Минхо покинул палату, а Чонин подошел к баллону с кислородом. Хенджин отвернулся от него, не желая ему мешать. Но все равно заметил его отражение в стеклянной двери. Ян надел дыхательную трубку и заправил ее за уши. Он слегка раскрутил вентиль баллона и сделал пару глубоких вдохов. Хван подметил, что его дыхание стало ровным и менее тихим, что свидетельствовало о том, что сейчас ему легче дышать. Это успокоило парня. Чонин собрал свои вещи в рюкзак, сложил туда и баллон и направился к выходу, а Хенджин отправился за ним.       — Ты идёшь домой? — спросил Хван.       — Да, — быстро ответил Ян, не поднимая головы.       — Может, тебя подвезти?       — Не надо, за мной приехал старший брат.       — Ну ладно. Хорошего вечера.       — Спасибо и… Хенджин? — тихо позвал младший.       — Да?       Чонин остановился и повернулся к Хвану, но всё равно не поднимал взгляд. Он сжимал свой баллон, собираясь с мыслями, а Хенджин ждал чего угодно, слов, взгляда, даже молчания, всего, что могло бы продлить их встречу еще хотя бы на мгновение.       — Пожалуйста… — тихо произнес Чонин и несмело посмотрел на парня рядом. — Не говори никому о том, что было на крыше.       Хван смотрел в чёрные глаза, которые слегка дрожали. Ян даже не просил, он умолял всем своим видом. От этого взгляда Хенджин почувствовал, как внутри все загорается и тлеет. Как от этого становится теплее и жарче, а все это тепло разносится по телу с невероятной скоростью и сияет красотой.       — Я никому не скажу, — ответил Хенджин с мягкой улыбкой. — Обещаю.       Чонин кивнул и хотел развернуться, но снова посмотрел на Хвана.       — Спасибо, и…бросай курить, а то помрешь быстрее меня.       Хенджин не знал как правильно ответить, поэтому, сохраняя на лице легкую улыбку, ответил просто:       — Хорошо.       — Пока, — сказал Ян и направился дальше, но снова услышал голос Хенджина.       — Мы же увидимся завтра? — спросил парень, глядя в чужую спину.       Чонин резко остановился и не решался повернуться. Он простоял несколько мгновений, сжимая в руках рюкзак с баллоном, тяжело дышал, поогонял в голове мысли, но в итоге посмотрел на Хвана через плечо.       — Если ты все еще собираешься расчехлить свой кошелёк на эту больницу, то, может, увидимся.       Хенджин усмехнулся.       — Хорошо, тогда до завтра.       Ян больше ничего не сказал и быстрым шагом направился к посту медсестры. Хван наблюдал за тем, как к Чонину подошёл парень того же роста, что и он. Одет он был в темные джинсы и черную куртку, а на плече болталась кожаная сумка. Его волосы были немного светлее, чем у Чонина. Он что-то говорил Яну, а Хенджин незаметно подошёл ближе, чтобы услышать их диалог.       — Где тебя носит? — с недовольным видом спросил Сынмин. — Я уже полчаса тебя жду.       Хван заметил, что Чонин слегка вздрогнул от его голоса. Парень сжал руками баллон и опустил голову.       — Я…обедал, — тихо ответил Ян. — Поесть уже нельзя?       Сынмин закатил глаза и глубоко вздохнул.       — Ладно, пошли уже, — прошипел он. — Ты все сделал?       — Да, все.       — Тогда идём. Ты, может, и поел, а я нет.       Сынмин быстрым шагом направился к лифту, а Чонин последовал в его сторону, но остановился и взглянул на парня в костюме с светлыми волосами. Он смотрел совсем недолго, всего несколько секунд, но таким взглядом, какой был у него на крыше. Такой же пустой, безотрадный и как будто умолял о чем то. Может, пойти за ним?       Хенджин только хотел сделать шаг в его сторону, но Ян отвернулся и ушёл к лифту, а Хван провожал его взглядом, хоть желание пойти следом за Чонином все еще было невероятно сильным. Его отвлек звук уведомления. Парень посмотрел на экран телефона, а в сообщении Пак писал, что не сможет его забрать, но готов вызвать другого водителя. Хенджин ответил, что это не требуется и сам доберётся до дома. Он открыл мессенджер и написал Джисону.              HJ: Белка, ты дома?              Через несколько минут пришёл ответ.              JS: Мой желудок запросил кальмаров, поэтому я в ресторане. А что?       HJ: Ты трезвый?       JS: Пока да.       HJ: Ты можешь меня забрать из больницы? Мой водитель занят.       JS: Ты все еще занимаешься благотворительностью?       HJ: Да, представь себе. Заберёшь меня?       JS: Ок, только доем свой жутко вкусный обед и приеду. Скинь адрес.              Хенджин отправил адрес больницы, а Хан в ответ отправил фотографию своего блюда. Выглядело и правда очень вкусно и красиво, так что у Хенджина свело желудок, ведь он так и не поел. В ответ Хван отправил эмодзи со средним пальцем.       Хенджин хотел все-таки перекусить хотя бы бутербродом, но вспомнил, что в кафетерии его может поджидать медсестра. Желание поесть начало рассеиваться, но благо на этаже был автомат с закусками, где Хенджин смог достать себе снеки.       Через некоторое время Джисон написал Хвану, что уже приехал. Хенджин зашел в лифт, а вместе с ним зашел и Ли Минхо.       — Вам на какой? — спросил Хван.       — Тоже на первый, — ответил парень.       Несколько этажей они ехали молча, но примерно на четвёртом Ли обратился к Хвану.       — Вы правда ходили обедать с Чонином?       — Да, а что? — слегка настороженно спросил Хенджин.       — Просто я тоже был сейчас на обеде и не увидел вас в кафе.       Хенджин замешкался, думая над ответом.       — Ам…мы сидели довольно далеко.       — Вы друзья?       — Можно сказать и так.       — А можно сказать и по другому?       — Мы недавно познакомились.       — Понятно.       Минхо замолчал, а Хван задумчиво поднял бровь. Они приехали на первый этаж и оба вышли, но снова Ли обратился к Хенджину.       — Можно на ты? — спросил он.       — Да, конечно.       — Знаешь, медперсонал часто ходит на крышу, чтобы там отдохнуть, поесть или покурить. Но многие забывают закрыть двери. Как-то раз я вышел туда попить кофе и заметил чей то рюкзак со значками. Я сперва подумал, что кто-то из наших его оставил, но потом увидел эти же значки на рюкзаке Чонина.       Хенджина прошиб резкий холод. Он словно оцепенел от сказанных Минхо слов. Парень почти не двигался, лишь коротко хватал носом воздух, глядя большими глазами на Ли. Но последний легко улыбнулся.       — Спасибо, что помог ему, — сказал Минхо и развернулся в другую сторону. — Я не всегда могу за ним присмотреть.       — Не всегда? Погоди, — Хенджин опередил парня и встал рядом. — Это не в первый раз?       Минхо посмотрел на него и пожал плечами.       — Не знаю в который, но точно не в первый и…возможно, сегодня все могло бы закончиться плохо, если бы не ты.       — Почему?       Ли не успел ответить, так как к Хвану подошел его друг.       — Вот и ты! — воскликнул Джисон и хлопнул Хенджина по плечу. — Я уже…       Хан повернул голову к собеседнику Хвана и посмотрел на Минхо. Из его головы сразу пропали все мысли, когда он увидел молодого человека. У Ли были темные завивающиеся волосы, которые от рабочей беготни слегка растрепались. Они падали на его худощавое бледное лицо, прикрывая большие глаза. Синяя футболка с треугольным вырезом открывала его тонкую шею и выступающие ключицы. По шее вены струились вниз по плечам и рукам, приковывая взгляд своими изгибами. Те несколько секунд, которые Джисон смотрел на Ли, показались ему вечностью, в которой он падал в темную бездну его глаз.       — Заждался… — прохрипел Хан, все еще глядя на Минхо. — Добрый день, меня зовут Хан Джисон, а вас?       Джисон протянул ему руку, а Ли вопросительно на него посмотрел, как и Хенджин. Хан ждал, что парень подаст ему ладонь для рукопожатия, но Минхо наоборот убрал руки за спину.       — Ли Минхо, — все же, ответил он. — Извините, мне пора идти.       Минхо поклонился двум парням и направился в противоположную от них сторону, но Джисон сразу же сорвался с места и поспешил за ним, оставив своего друга все с тем же вопросительным выражением на лице.       — У вас очень красивое имя, — произнес Хан, следуя за Ли. — Вы не против познакомиться?       — Извините, у меня нет времени, мне нужно работать, — ответил Минхо, ускоряя шаг.       — Может, у вас найдется время после работы? — не прекращал спрашивать Хан. — Во сколько вы заканчиваете?       — У меня ночная смена, — Минхо шел все быстрее и отводил взгляд от настойчивого парня.       — Тогда, может быть, у вас будет время утром?       — Утром я пойду домой спать.       — А следующим вечером вы свободны?       — У меня учеба вечером.       — Но когда же вы отдыхаете? — Джисон быстро его обогнал и встал впереди, стараясь заглянуть в глаза.       — Никогда, — ответил Ли, все же, посмотрев в глаза парня. — Извините, мне правда нужно работать.       — Но отдыхать тоже нужно, — улыбнулся Хан, не давая Ли пройти. — Хотя бы пару часов нужно отдохнуть от работы.       — Два часа отдыха это слишком много.       — Тогда полчаса, вы не против вместе пообедать? Когда вам будет удобно?       Минхо уже понемногу терял терпение от настойчивости этого парня. Тот не прекращал мило улыбаться, от чего его лицо казалось еще светлее на фоне его белобрысых волос, а его круглые щеки, которые послужили его прозвищу от друга, еще больше округлились и даже стали слегка румяными. Джисон не прекращал смотреть на Ли, а тот лишь вздохнул и сделал шаг в сторону. Хан снова встал перед ним, но Минхо этим воспользовался, шагнул в открытое пространство и подошел к двери в комнату для персонала.       — Мне всегда неудобно, до свидания, — ответил Ли и захлопнул дверь.       Джисон простоял несколько секунд в полном недоумении, но затем широко улыбнулся. Непонятно как и почему, но этот медбрат уже заполнил все его мысли, хоть их беседа не продолжалась и пяти минут. Но все, о чем сейчас думал Хан, это большие темные глаза, которые можно было сравнить с ночным звездным небом.       Хан постоял еще пару минут, надеясь, что Ли выйдет, но он не появился. В этот момент Джисон вспомнил, что вообще-то приехал сюда забрать Хенджина, поэтому быстро поскакал к нему. Он подбежал к другу и неловко улыбнулся старшему, который был весьма озадачен присходящим.       — Что это было? — спросил Хенджин.       — Ты его видел? — тихо произнес Хан, указывая в сторону, куда ушел Ли.       — Ну да, я же не слепой.       — Да нет, ты слепой! — воскликнул младший. — Ты видел, какой он! Он…он просто…охренеть какой красивый…       Джисон смотрел в ту сторону туманным взглядом и с открытым ртом, думая лишь о том парне, который так быстро его отшил. Хенджин посмотрел на друга и засмеялся.       — Пошли уже, — сказал Хван и потянул парня за куртку.       — Давай еще немного постоим. Может, он выйдет.       — Думаю, даже если он выйдет, то еще больше сократит твои шансы. Так что пойдем, пока ты совсем не втюрился в него.       Хан шоркающими шагами направился к выходу из больницы, не прекращая думать о том медбрате, без конца повторяя то, какой же он красивый. Они подошли к парковке, где была машина Джисона. Хан сел за руль, а Хван хотел уже сесть в машину, но заметил неподалеку на земле что-то зеленое. Он пригляделся и округлил глаза. Так как Джисон витал в облаках, он даже не заметил, как Хенджин отошел от машины и присел рядом с одной из карет скорой помощи. Рядом с колесом лежал оригами самолетик, который Чонин выпустил с крыши. Хенджин поднял его и улыбнулся. Парень посмотрел на крышу здания больницы, а по коже побежали мурашки от того, на сколько высоким оно казалось. Как будто недосягаемым. От этого стало ещё холоднее.       Хенджин потянулся в свой карман, достал оттуда пачку сигарет и зажигалку, а затем выкинул их в урну на парковке и направился обратно к другу.       — Может, как-нибудь получится застать его на обеде… — рассуждал Джисон, когда Хван сел в машину. Он посмотрел на старшего и заметил самолетик. — Что это?       — Да так, оригами, — ответил Хван и накрыл самолетик руками. — Поехали уже, домой хочу.       Хан пожал плечами и тронулся с места. По пути до дома Хенджина он не переставал говорить о том, как красив Ли и о том, что хотел бы выпить с ним кофе. А Хван его почти не слышал. Он лишь смотрел на оригами в своих руках и думал обо всем, что произошло за этот день. Обо всем, что услышал сегодня от Яна и от Минхо. Что Ли имел в виду, когда сказал, что если бы не Хван, то все закончилось бы иначе? Почему именно он на что-то повлиял? Хенджин думал о том растерянном и умоляющем взгляде Чонина, каким он посмотрел на Хвана перед уходом. И больше всего думал о том моменте, когда Ян подал свою руку на крыше. Держа эту ладонь в своей, Хван хотел последовать с ним куда угодно, пройти с ним все дороги и не отпускать ни при каких обстоятельствах. Ощущать ее мягкость и греть своим теплом. И даже думать не мог о том, что однажды снова будет момент, когда он протянет руку Яну, а он не подаст свою.       Джисон довез Хвана до дома и попрощался с ним. Хенджин поднялся в квартиру, где родители обсуждали что-то за ужином. Они заметили сына и пригласили к себе.       — Джинни, проходи, вместе покушаем, — сказала его мама.       Парень лишь кивнул и сел на стул рядом, спрятав самолетик на соседнем стуле. Пока старшие говорили о чем-то, Хван не прекращал думать о том темноволосом парне на краю крыши. Каждый раз, как он вспоминал картину того, как Ян сидит, свесив ноги с высокого здания, внутри становилось холодно и пусто. Такое отвратительное чувство, будто он сам падает вниз. От этого чувства становилось только страшнее и хотелось сделать хоть что-то, лишь бы не ощущать это ужасное чувство беспомощности. И сделать все, чтобы подобных ощущений не испытывал тот, кто был готов прыгнуть вниз.       — Хенджин, — произнес Дэхен.       Младший, наконец, очнулся от своего ступора и посмотрел на родителей.       — Что? Вы что-то сказали? — спросил парень.       — Ты нас игнорируешь? Мы с тобой уже несколько минут пытаемся поговорить, — ответил старший Хван.       — А…нет, не игнорирую, — сказал младший, перебирая еду в тарелке. — Просто задумался.       — О чем, если не секрет? — спросила мама Хвана.       — Да так, о делах в больнице.       — О, ты уже так серьезно к этому относишься, я погляжу! — улыбнулась Юджин. — Как прошел сегодняшний день?       — Нормально, — коротко ответил Хенджин, думая, что все было далеко не так.       — А как врачи отреагировали на то, что у них теперь будет новый спонсор? — продолжала спрашивать мама.       — Нормально.       — Вы уже обсудили, что будете закупать в первую очередь?       — Ага, — все так же тихо ответил парень, глядя на свой нетронутый ужин.       — Вы подписали договор о сотрудничестве? — спросил Дэхен.       Хенджин не ответил. Мысли о Ян Чонине не давали покоя. Эти образы менялись один за другим, начиная с того, как парень залезает на высокий бордюр и заканчивая тем, как он закрывает глаза, делает шаг вперед и падает вниз, а Хван не успевает его поймать. Этот момент хоть и не был реальным, но заставлял парня дрожать сильнее. Он разъедал как кислота абсолютно всё. Даже тот факт, что этого не случилось. Тепло покидало тело с каждой секундой, когда Хван думал об этом снова, прокручивая как заезженную пленку у себя в голове. Всё отходило даже не на второй и не на третий план, а гораздо дальше, оставляя только этот момент в центре внимания. Сейчас до него дошла суть тех слов, которые сказал Чонин о смысле жизни, что смысл не нужен тому, что скоро прекратится. Он сказал это абсолютно серьезно, ведь собирался покончить с жизнью.       — Хенджин! — снова позвал отец.       Парень вздрогнул от его голоса и растерянным взглядом посмотрел на родителя.       — Что? — единственное, что смог произнести Хван.       — Почему ты молчишь? Мы же спрашиваем тебя, ответь уже нам.       Младший никак не мог собрать свои мысли после этого дня. Все путалось, а момент на крыше не отпускал. От него спирало дыхание и хотелось кричать. Хенджин не выдержал и резко встал со стула. Он захватил оригами и направился в свою комнату, оставив родителей одних.       — Хенджин, ты куда? — спросила женщина, провожая своего сына взволнованным взглядом.       — Хенджин, что с тобой? — спросил Дэхен. У него взгляд был слегка грозным, но так же с толикой беспокойства.       Хван молча покинул обеденную и поднялся на второй этаж. Он прошел в свою комнату и вышел на террасу, где было уже прохладно. Парень облокотился на перила и глубоко вдыхал холодный воздух. Хенджин не прекращал дрожать, а от вида с балкона ему стало только хуже. Тридцатый этаж вновь вернул в его памяти момент на крыше. Хван отошел от перил и сел на диванчик рядом с выходом. В руке он все еще держал зеленый самолетик и водил пальцами по краям, а думал о холодных ладонях, что так бережно сложили эту бумагу.       Он вспомнил, как Чонин выпустил оригами из своих рук и он полетел по воздуху дальше, а затем вспомнил, как паренёк подал эту самую руку ему. Хенджин улыбнулся от призрачных ощущений чужой ладони. Такой мягкой и нежной, какую не хочется отпускать. И благо, что не отпустил там, на крыше. Та ладонь была такой мягкой, идеальной. От этих воспоминаний парень успокоился и перестал дрожать, продолжая водить по сгибам бумаги, вспоминая, как это делал Ян.       Хван просидел на террасе около часа, а затем вернулся к себе в комнату. Он положил оригами на тумбочку, где уже была синяя лилия. Парень улыбнулся этим поделкам и свалился на кровать, глядя на бумажные изделия и вспоминая о том, как ловко Чонин их складывал.