Глава 4. Фиолетовая роза

      Taylor Acorn — Therapy

      Хенджин проснулся около восьми утра. Прошлым вечером он вернулся домой уставший и вымотанный всеми событиями и сил ему хватило только чтоб принять душ. Он свалился спать около девяти вечера, даже не ответил родителям, как прошло подписание договора.       И вот сейчас Хван валялся на кровати и смотрел на свою тумбочку, где собралось уже несколько цветных оригами — лилия, самолетик и журавлик. Парень не прекращал думать о вчерашнем дне. Все воспоминания были яркими, живыми, даже ощутимыми. Руками он до сих пор чувствовал, как сжимает чужое тело, водит ими по спине, талии, а на губах все еще был сладкий привкус. Но все это было в то же время призрачным, ушедшим, растаявшим, как прошлогодний снег. И таким же холодным было осознание того, что все это закончилось так же быстро, как и началось.       Хенджин тяжко вздыхал и смотрел лишь на оригами, а тем временем в комнату тихонько зашла его мама. Она была одета в классический юбочный костюм с пиджаком, нанесла макияж и сделала прическу. Юджин всегда просыпалась рано и была полна сил и энергии.       — Джинни, ты спишь? — шепотом спросила женщина.       — Нет, не сплю, — промычал Хван.       Юджин подошла к кровати и села на край. Она посмотрела на своего сына, а тот как лежал, пялясь в одну точку, так и лежал. Она слегка нахмурилась и потянулась к волосам парня, расчесала их пальцами и заправила за ухо.       — Джинни, ты не заболел? — мягко спросила женщина.       — Нет, не заболел, — монотонно ответил Хенджин.       — Ты какой-то неразговорчивый последние дни. Что-то случилось?       — Работать начал.       Юджин усмехнулась.       — Ну, это же не повод впадать в депрессию.       — Наверное… — ответил Хван с тяжким вздохом.       Мама стала на вид более обеспокоенной.       — Хенджин, что случилось?       — Ничего не случилось, мам, все хорошо, — уже немного хмуро ответил Хван и отвернулся на другой бок.       — Ну тогда хоть расскажи, как прошло все с договором? Когда начнете поставку нового оборудования? В какое отделение будете в первую очередь поставлять?       — Ох, мам, все нормально! — довольно громко ответил младший и посмотрел на женщину. — Все нормально! Что еще хочешь услышать?       Юджин слегка вздрогнула от низкого голоса сына, но сохранила абсолютное спокойствие и легкую улыбку на лице. Хенджин сразу понял, что был резок.       — Прости, мам, я не хотел, — произнес парень, виновато опустив взгляд. — Мы подписали договор. Все прошло отлично, все врачи довольны.       — Все хорошо, Джинни, — улыбнулась Юджин и погладила сына по волосам. — Но тебя что-то беспокоит?       — Ну…немного, — ответил Хенджин, думая, что «немного» это совсем не тот объем того, что его беспокоит.       — Что?       — Ам…как…как помочь человеку поверить в то, что все еще будет хорошо?       Юджин удивленно распахнула глаза и некоторое время сидела молча, думая над таким вопросом. Хенджин даже слегка забеспокоился, потому что мама выглядела так, будто он сообщил ей шокирующие новости.       — Мам? — неуверенно позвал младший.       — Хенджин, почему ты это спрашиваешь? — спросила Юджин с неподдельным волнением. — Что-то случилось?       — Да нет, мам, ничего не случилось! — снова повторил Хван, накрыв голову руками. — Просто…если бывает так, что человек часто в чем-то разочаровывается, как помочь ему продолжать верить?       — Хм…такого человека нужно поддерживать всеми силами. Нужно верить вместе с ним, потому что, если человек и теряет свою надежду, у него будет та, которой его окружают близкие.       Хенджин кивал головой и внимательно слушал слова матери, но про себя думал, насколько он теперь близок с человеком, о котором сейчас были все его мысли. И нужна ли ему надежда от едва знакомого парня.       — А если…если человеку это не нужно? — спросил младший, сжимая свои ладони.       — Так может показаться, — сказала женщина. — Обычно люди просто боятся верить, потому что боятся снова ощутить страх. Но нужно продолжать верить, как бы страшно не было.       Хенджин улыбнулся матери, а она ответила тем же. Юджин снова погладила младшего по волосам и легонько чмокнула его в лоб.       — Раз уж ты не спишь, то поднимайся, вместе позавтракаем.       — Хорошо, сейчас приду.       Женщина вышла из комнаты, а Хван взглянул на оригами на тумбочке. От вида этих поделок Хенджин улыбнулся и зарядился позитивной энергией. Парень встал с кровати и направился в ванную. Приняв душ, Хван высушил и уложил волосы, слегка подкрасил глаза светлыми тенями и надел серые клетчатые брюки, белую рубашку и черный пиджак.       Добавив аксессуары, Хенджин вышел из комнаты в обеденную комнату. Юджин сидела за столом и читала статьи, а домработница подавала завтрак на двух человек.       — А где папа? — спросил парень, подойдя к столу.       — Он уже уехал в компанию, — ответила женщина. — Из-за договора о спонсировании у него появились новые дела, которые он захотел побыстрее решить.       — Возникли проблемы? — насторожился Хван. — Я что-то не так сделал?       — Нет, что ты, — улыбнулась Юджин. — Обычная бюрократия, не более. Ты хорошо постарался.       — Спасибо… — все еще настороженно ответил Хенджин, слабо веря в то, что нигде не накосячил. — Точно все хорошо?       — Да, все отлично. Я уже ознакомилась с договором, все хорошо, — улыбнулась мама и накрыла ладонь младшего своей. — Почему ты решил начать с кардиологии? Мне интересно.       — Ну…просто решил начать с самого важного, — ответил младший, глядя в тарелку.       — Понятно, — снова улыбнулась женщина. — Надо будет это потом отметить.       — Да, наверное.       — Сходим в твой любимый итальянский ресторан, который рядом с домом.       — Нет! Только не туда! — воскликнул Хван.       Юджин снова вздрогнула от громкого голоса Хенджина.       — Почему? — женщина была весьма озадачена. — Тебе же там нравится.       — Да, нравится, просто…пока не хочу итальянского, — ответил Хенджин, бегая глазами.       — Ну ладно, выбери ресторан, а мы с папой присоединимся.       — Хорошо.       Юджин подала младшему приборы и они приступили к завтраку. Хван в это время думал, что отказался от любимого заведения из-за того, что кто-то из персонала мог напомнить о случившемся вчера, а парень пока не знал, как все объяснить, ведь даже сам не мог ничего понять.       После завтрака Юджин уехала в компанию, а Хенджин направился в больницу. Сегодня он снова долго не мог выйти из машины. Это уже больше походило на ритуал, чем на нежелание идти в больницу. Как утренняя молитва, только молился он не о здравии и благополучии родных и близких, а чтобы ему хватило сил не упасть под напором черных глаз.       Хван сделал несколько глубоких вдохов и вышел из машины. Он зашел в больницу и хотел быстро пройти к лифту, чтобы никто из медсестер его не заметил, но спасение само к нему поступило в виде телефонного звонка. Хенджин взглянул на экран, где на фотографии контакта было изображение белки, которая прячет за щеками орехи, а имя было соответствующим.       — Доброе утро, белка, слушаю тебя, — произнес Хван по пути к лифту.       — Хорек, привет, ты сегодня снова в больнице? — спросил Джисон.       — Да, а что?       — А помнишь, когда я тебя забирал оттуда, ты был с одним медбратом, — немного робко произнес Хан.       — Помню, — ответил Хван, не понимая, к чему ведет младший.       — Ты не видел его сегодня?       — Я только пришел, а зачем он тебе?       — Ну…я просто хотел с ним встретиться и, может…поболтать.       Хенджин несколько секунд молчал, а затем засмеялся.       — То есть, ты хочешь, чтобы я пропалил, здесь ли парень, которого ты хочешь пригласить на свидание? — смеясь, уточнил старший.       — Просто скажи, там он или нет! — выкрикнул Хан. — Он мне говорил, что у него ночные смены, но я не знаю, во сколько они начинаются.       — О, так ты с ним уже встречался? А чего сразу не позвал на свидание?       — Он вообще не дал мне такой возможности. Просто скажи, там он уже или нет, я не понимаю его график.       — Ладно, я посмотрю, на месте ли твой ненаглядный.       — Да иди ты!       — Пойду, а ты пока думай над тем, куда его на свидание позвать.       — Пошел на…       Хенджин не услышал, что хотел сказать Джисон, так как скинул звонок и засмеялся. Он зашел в лифт и думал, какой этаж выбрать. Но долго не собирался и выбрал восьмой, утешая себя тем, что это еще и для его друга, а не только для него.       Хван вышел в кардиологии и оглядывался по сторонам, в надежде увидеть знакомого паренька с темными волосами, которые торчали в разные стороны. Все как обычно — пациенты и спешащие куда-то медицинские работники. Но в то же время все было по-другому. Или, может, все было по-другому потому, что все и правда изменилось.       Хенджин дошел до поста медсестры и хотел свернуть к палатам, но из-за поворота ему навстречу вышли два человека, ровно те, кого он искал. Ли Минхо и Ян Чонин. Минхо прошел дальше, а вот младший замер на месте и широко открыл глаза при виде Хвана. Последний мягко улыбнулся, чувствуя, как по коже пробежали искорки, от которых стало тепло.       Ян был одет в черные джинсы и светло-бирюзовый свитер, а на ногах были кеды. Он крепко держал баллон в своих руках, ведь боялся снова его выронить. Чонин не сводил взгляд со старшего, но Хван заметил, что мальчик дрожит, что было непонятно для него, так как сам Хенджин готов был прыгать от радости при его виде.       — Привет, — тихо и с улыбкой сказал Хван.       — П-привет, — почти шепотом ответил Ян, все еще испуганно глядя на парня перед собой.       — Как дела? Ты хорошо себя чувствуешь?       — Да, нормально.       — Ты занят сейчас? Мы можем поговорить?       — Ну…мне нужно на обследование, пока некогда.       — Что-то не так? Случилось что-то? — забеспокоился старший и подошел к парню ближе, но Ян отступил на пару шагов назад.       — Это стандартная проверка, посмотрят, все ли в порядке после… — младший опустил взгляд на свои руки, скрывая под темной челкой смущение. — Ам...после вчерашнего…случая.       — Понятно, — сказал старший, все еще глядя на Чонина.       Пару мгновений они стояли в тишине и ожидании, что что-то произойдет. Один ждал, что парень перед ним все же решится поднять голову и посмотреть на него, а второй, казалось, ждал чего угодно, что поможет ему исчезнуть из этого места, судя по его испуганному взгляду. И дождался. К ним подошел Минхо.       — Чонин, ты чего отстал? — спросил Ли. — Я уже до кабинета дошел, обернулся, а тебя нет.       — А, да так, идем, — быстро ответил Ян и отправился дальше по коридору за Минхо, а Хван поспешил за ним.       — Чонин, мы можем сегодня пообедать вместе? — спросил Хенджин.       — Ам…не знаю, наверное, — скомканно ответил Ян.       — Обещаю, сегодня останемся в больнице, — улыбнулся Хван, стараясь разрядить обстановку, но, видимо, только больше смутил парня этими словами, так как он совсем отвернулся от него и ускорил шаг.       — Посмотрим, — это все, что сказал Чонин, зашел в исследовательский кабинет и закрыл дверь, так и не взглянув на старшего.       Хван стоял в коридоре, глядя на закрытую дверь и пребывая в самых разных чувствах — смятение, озадаченность и растерянность. Все было так странно и непонятно, что голова слегка заболела от тысячи мыслей по этому поводу. Вчера все произошло слишком быстро и тот сладостный момент уже как заезженная пластинка крутился в памяти, с каждым повтором теряя свою яркость и выразительность и оставляя лишь блеклый образ того, как было тепло держать темноволосого парня в своих руках.       Хенджин развернулся и медленным шагом направился к лестнице. По пути туда он вспомнил о недавнем разговоре с Джисоном, поэтому достал телефон и отправил ему сообщение со следующим текстом: «Он сейчас в больнице, бронируй столик». Хан ответил ругающимся эмодзи, но потом добавил: «Спасибо».       Хван слегка усмехнулся и отправился к лестнице, считая минуты до обеда, который, возможно, получится провести с младшим.                     Позднее, ближе к обеденному времени, Хан Джисон собирался в больницу. Не на прием к врачу, а на аудиенцию к одному медбрату, которого надеялся застать сегодня на обеде.       Джисон оделся ярко, в голубые джинсы с надписями, красную куртку с белыми и оранжевыми полосками и белую футболку с рисунком. Его светлые волосы были уложены на две стороны ровным прибором. Парень был в хорошем настроении, от этого с его лица не сходила улыбка.       Он запрыгнул в свою машину и доехал до больницы, а предварительно заехал в ресторан, чтобы взять еды. Хан помнил, что Ли говорил ему о том, что работает в кардиологии, поэтому подошел к стенду регистрации, где было указано каждое отделение и на каком оно этаже. Выяснив, что кардиология на восьмом, Джисон поднялся туда и искал Ли.       Хан ходил по отделению, надеясь встретить Минхо, но нигде его не видел. Парень ходил мимо палат, как из одной вышел парень в синей форме и с бумагами в руках. Они едва не столкнулись, но успели остановиться. Хан сразу улыбнулся, потому как перед собой увидел Минхо.       — Привет, хен, как дела? — радостно произнес Джисон.       Ли закатил глаза, тяжко вздохнул и отправился дальше.       — Уже не очень, — сухо ответил старший.       — Почему? — сразу спросил Хан и последовал за Минхо. — Навалилось много работы?       — Ты навалился, — бросил Ли, но сразу же его уши покраснели, а глаза округлились.       — Да ладно, я же не просто так свалился с неба тебе к ногам, — с улыбкой ответил младший.       — Ну и зачем? — спросил Минхо, взглянув на блондина.       — Хотел угостить тебя обедом, — сказал Хан и показал старшему пакет с едой.       Минхо в удивлении распахнул глаза, но быстро скрыл это, вернув свой непроницаемый взгляд. Он краем глаза посмотрел на часы на своей руке и подметил, что уже два часа дня, а значит то самое время, которое он обозначил для обеда. Парень смутился, что выдавали розовые кончики его ушей, ведь, судя по всему, младший это запомнил, чего Ли совсем не ожидал.       — Спасибо, но я поем позже, — сказал Минхо и хотел уйти, но Джисон встал перед ним.       — Но сейчас обеденное время, — произнес Джисон. — Ты же с девяти работаешь? Прошло уже больше четырех часов от смены, а это значит, что тебе положен законный перерыв. Ну же, это просто еда.       Ли какое-то время смотрел на сияющего улыбкой Хана, а тот все ждал, что старший согласится провести с ним хоть немного времени. Этого хотелось с каждым мгновением все больше. Это было не просто интересом. Это становилось необходимым, как вода или воздух. Но не только для младшего.       Минхо долго собирался, обдумывал варианты, просчитывал риски, но, все же, сдался, ведь чувствовал, что уже голоден, а поесть на халяву никто не отказывается.       — Ладно, — ответил старший. — Сейчас, я только бумаги отнесу и можно будет отдохнуть.       — Ура! Отлично! — громко воскликнул Хан, чуть ли не прыгая от радости.       Ли оставил бумаги на посту, сказал коллегам, что идет на обед и захватил кофту. Он прошел мимо младшего и махнул ему рукой. Джисон отправился за старшим и они вышли на балкон к пожарному выходу. На улице была теплая солнечная погода, что только благоволило хорошему отдыху. На площадке было несколько стульев, где персонал больницы частенько зависал, как на крыше. Минхо сел на один из стульев и спокойно выдохнул.       — Устал, хен? — спросил младший, когда сел рядом.       — Еще не прошло и четверти моей смены, так что я не имею права устать.       — Да ладно тебе, мы все устаем.       — Давай уже сюда еду, — сказал Ли и потянулся к пакету.       Джисон достал из пакета несколько коробочек и поставил их на стул рядом. Блондин их открыл, а старший увидел, что это суши. Не просто дешевые роллы, а самые настоящие японские суши. В каждой коробочке была своя порция и палочки.       — А ты расстарался, — произнес Ли.       — Просто хотел, чтобы у тебя был хороший обед, — улыбчиво ответил Хан. — Приятного аппетита.       Старший слегка недоверчиво посмотрел на блондина, но взял палочки и суши.       — Спасибо, — пробурчал Минхо. — И тебе.       Они съели немного суши, а затем младший достал из пакета два стаканчика чая.       — Я взял тебе чай, потому что не знаю, какой кофе ты предпочитаешь, — сказал Хан.       — Обычно я пью американо или латте, — не задумываясь, ответил Ли.       — О, мне тоже американо нравится! — снова улыбнулся Хан. — Как много у нас общего!       — Только кофе, — хмуро ответил старший.       — Но это начало, кто знает, может, у нас гораздо больше общего. Говорят же, не попробуешь, не узнаешь.       Минхо ел суши и пожал плечами.       — Я до сих пор не знаю, почему ты постоянно появляешься рядом, — сказал Ли.       — Ну как почему, хен! — запищал младший. — Я хочу познакомиться с тобой.       — Почему? Зачем?       — Ты мне понравился.       Старший подавился едой и начал кашлять. Джисон испугался такой реакции и потянулся рукой к спине Минхо и тихонько постучал.       — Хен, все хорошо? Ты в порядке? — взволнованно спросил младший, а затем передал парню стаканчик с чаем. — Вот, возьми запей.       Ли залпом выпил половину стакана, а потом посмотрел на младшего большими ошеломленными глазами.       — Ч-что? — хриплым голосом спросил старший. — Что ты сейчас сказал?       — Я сказал, что ты мне понравился, — ответил Хан. — Ты из-за этого так кашлять начал?       — Н-нет, — ответил Минхо, поправляя волосы так, чтобы прикрыть покрасневшие уши. — Просто…не в то горло попало.       — Как скажешь, — Джисон улыбнулся и сам слегка покраснел. — Теперь ты знаешь, почему я везде хожу за тобой. Сейчас ответишь мне на один вопрос?       — Какой?       — Согласишься пойти со мной на свидание?       Минхо приходил только в большее недоумение. Но в то же время почувствовал, как сердце в груди начинает биться быстрее и гонит горячую кровь по венам, заставляя щеки краснеть, а руки дрожать. Только это было так внезапно, как вспышка молнии среди чистого неба, что не предвещало ничего хорошего.       — Ам…нет, Джисон, спасибо за обед, но на свидание с тобой я не пойду, — ответил Минхо.       — Почему? — жалостливым голосом спросил Хан, состроив грустную мордашку. — Тебе не понравились суши?       — Понравились, но…       — Ну вот! Значит на свидание можем сходить в японский ресторан, где можно самому поймать карпа.       — Нет, спасибо.       — Не хочешь японский? Тогда, может, тайский?       — Нет, — продолжал твердить Ли.       — Китайский или вообще не хочешь азиатскую кухню?       — Мне неважно, какой ресторан ты выберешь, я не пойду ни в какой из них, потому что не пойду с тобой на свидание!       — Почему? — нахмурился Хан.       — Я тебя даже не знаю! — не выдержал старший и громко выкрикнул слова, считая, что его отказ абсолютно очевиден.       — Так на свидания как раз ходят для того, чтобы познакомиться, хен, — снова улыбнулся младший. — Давай сходим и узнаем друг друга.       Минхо долго смотрел на младшего и все больше чувствовал, как собственные ладони дрожат. Дрожь появилась непонятно из-за чего. То ли из-за навязчивого парня, который не понимает слова «Нет», то ли из-за того, что этот же самый парень так ярко светился своей искренностью. Причем так легко, словно это было для него чем-то естественным, как дышать. Но для старшего это было так же необычайно, как если бы на небе было два солнца.       — Нет, Джисон, ты зря сегодня пришел, — сказал Ли, встал со стула и направился к двери.       — Тогда я приду завтра, — сказал Джисон.       Минхо почти коснулся дверной ручки, но тут же остановился. Он стоял к Джисону спиной, но пошевелиться не мог.       — И послезавтра, — добавил Хан. — Буду ходить, пока ты не согласишься пойти со мной на свидание.       Ли медленно повернулся и посмотрел на Джисона, который с улыбкой смотрел в ответ. Младший ждал, что сейчас снова услышит отрицательный ответ. За эти секунды, что он смотрел в темные глаза Минхо, успел почувствовать десятки чувств как радостных, так и грустных. Яркую эйфорию от мягкого взгляда парня напротив, чьи большие глаза тянули к себе своей красотой так сильно, словно далекий космос. А страх того, что этот космос оттолкнет его и он устремится за тысячи световых лет пробирал до самых костей, заставляя забывать все на свете.       Они около минуты смотрели друг на друга, выискивая в чужом взгляде то, что бы дало подсказку, что делать дальше. Первым такой давящей тишины не выдержал Минхо и глубоко вздохнул.       — Если будешь ходить сюда каждый день, то хотя бы маску носи, а то подхватишь заразу, — сказал старший.       — Я не боюсь заболеть, если ты будешь меня лечить, — ответил Джисон, снова улыбнувшись.       Минхо коротко усмехнулся, а Хан увидел в этом намек на то, что еще не все потеряно.       — Я так понимаю, завтра ты тоже работаешь? — спросил младший.       — Да, работаю.       — В ночную смену?       — Нет, до шести.       — Получается, вечер свободен? Сможем вместе поужинать?       — Нет, не сможем, вечером у меня учеба, — сказал старший и развернулся к двери. — Все, Хан Джисон, спасибо за обед, но мне пора идти.       — Тогда увидимся завтра на обеде, — вдогонку произнес Джисон.       Ли уже почти ушел, но остановился. Он обернулся через плечо и посмотрел на Джисона, а пару секунд спустя очень тихо усмехнулся и улыбнулся улыбкой, которая была как солнечный луч в том темном пространстве, которое метало блондина в пустоте.       Минхо закрыл за собой дверь, а Джисон уже едва стоял на ногах, потому как его одолела дрожь в коленях, будто парень бегал по лестнице. Джисон сел на стул и накрыл голову руками, повторяя в мыслях все моменты последнего часа и, когда он вновь подумал о том, какая улыбка была у старшего, резко вскочил со стула и начал прыгать, почти не сдерживая довольный смех. Та улыбка была не просто улыбкой, а маленькой надеждой, что все только начинается.       Хан ликовал еще несколько минут, а затем задумался над тем, что же будет завтра. Пока он строил план, то собрал коробки из-под суши, стаканчики и палочки, сложил все в пакет и отправился на выход, а счастливая улыбка не покидала его лицо.                     Примерно в то время, когда Джисон уговорил Ли с ним пообедать, Хван листал сеть и изучал все медицинские центры Кореи, которые производили хорошее оборудование. Парень упорно старался не думать о том, как закончился его вчерашний вечер и как началось утро, а сосредоточился на работе. Но тот потерянный взгляд Яна не отпускал, не давал покоя, не уходил из мыслей и постоянно был перед глазами, а руки дрожали от пустоты.       Хенджин взглянул на часы и увидел, что уже обеденное время. Он подскочил как ужаленный, так как не заметил, как прошло несколько часов. Он захватил свой пиджак и быстрым шагом направился на восьмой этаж. Дойдя до палаты Чонина, Хван никого там не увидел, но заметил, как дальше по коридору темноволосый парень с баллоном в руках направляется к лифту.       Хван сразу почувствовал, как становится тепло. Он поправил волосы и отправился за ним. Ян уже нажал кнопку первого этажа и двери лифта начали закрываться, как Хенджин просунул между ними руку и влез в лифт. Чонин испугался его внезапному появлению и вжался в стену. Хенджин улыбнулся ему, а младший сразу отвел взгляд.       — Тебе на какой? — тихо спросил Ян.       — Тоже на первый, — ответил старший.       Они ехали молча. Чонин даже не поворачивался в сторону Хенджина, а тот в свою очередь постоянно поглядывал на парня.       — Ты идешь на обед? — спросил Хван.       От голоса старшего Чонин снова вздрогнул, как будто получил разряд током. Он не поднимал голову и смотрел только себе под ноги, словно боялся посмотреть на человека рядом с собой.       — Да, — тихим голосом ответил младший.       — Могу я составить тебе компанию?       — Как хочешь.       — А ты не хочешь?       Темноволосый лишь пожал плечами. Хван не успел еще что-то сказать, так как они приехали на первый этаж. Ян сразу вышел из лифта и направился в сторону кафе, а Хенджин догонял его.       В кафе старший почти не отходил от младшего. Ян взял себе лишь суп и чай, а Хван особо не хотел есть, поэтому взял кофе и сэндвич. Чонин прошел к свободному столику, Хван за ним. Младший совсем не смотрел в сторону старшего, тогда как Хенджин готов был кричать, чтобы парень на него взглянул.       — Приятного аппетита, — произнес Хван, надеясь на то, что его заметят.       — Спасибо, — коротко ответил младший. — И тебе.       — Спасибо.       Больше Ян ничего не сказал и только скромно кушал суп. Хенджину стало не по себе. Складывалось впечатление, будто они совсем не знакомы и просто обмениваются вежливыми пожеланиями, а то, что произошло вчера, лишь выдумка, которую Хван сочинил от скуки. Но было сложно назвать фантазией те чувства, которые сейчас накалились до предела.       Хенджин так и продолжал наблюдать за Яном, который в упор его не видел. Он к такому не привык, ведь всегда и везде был в центре всеобщего внимания, а теперь его не просто не замечали, так еще и не разговаривали с ним. Поэтому решил начать первым. Он отпил кофе и слегка сморщился.       — Какой странный кофе, — произнес Хенджин, метая взор на Чонина.       — А что с ним? — спросил Ян, не глядя на старшего.       — Какой-то водянистый, будто размешали растворимый кофе в обычной воде.       — А ты чего ожидал от больничной столовой?       — Ну, что кофе размешают хотя бы в горячей воде.       Чонин слабо усмехнулся, но не поднимал голову. Это уже начинало действовать старшему на нервы. Хотелось уже хоть что-то прояснить.       — Чонин, мы можем… — начал было Хван, но в этот момент к их столику подошла Мин Сухи.       — Господин Хван, добрый день! — улыбнулась она. — Чонин-а, привет, приятного аппетита вам.       Хенджин снова почувствовал, как его одолевает раздражение от того, что его прервали. Он сдержанно улыбнулся девушке и сжал кулаки.       — Здравствуйте, спасибо, — ответил Хван.       — Привет, нуна, — тихо произнес Чонин.       — Могу я к вам присоединиться?       Хенджин быстро окинул взглядом помещение, понимая, что свободных мест почти нет, а затем, незаметно для остальных, тяжко вздохнул.       — Да, конечно, присаживайтесь, — ответил парень.       — Спасибо!       Девушка была так рада положительному ответу, что её яркая улыбка чуть ли не искрилась. Сегодня её рыжие волосы были накручены в локоны и собраны в два хвостика, а фиолетовый макияж придавал её лицу максимально милый вид.       — Как ваши дела? — спросила Сухи. — Я слышала, вы уже стали официальным спонсором больницы.       — Да, это так, — ответил парень, быстро взглянув на медсестру, а затем вернул взгляд к Яну.       — Как здорово! — воскликнула девушка. — А позвольте спросить, с какого отделения начнете сбор средств?       — С кардиологии, — сразу же ответил Хенджин, надеясь хоть на какое-то внимание от Чонина.       И он его получил. Младший поднял глаза на Хвана, а последнего от этого взгляда словно бросили в открытое пространство. Стало одновременно жарко, холодно, легко и тяжело. Терпеть этот встревоженный взгляд было невыносимо. Хотелось сделать все, чтобы тревога сменилась спокойствием. Хотелось стать причиной исчезновения всех страхов. Но долго мучиться от такого взора Хвану не пришлось, Ян снова опустил голову и продолжил молча есть суп.       — Надо же, как здорово! — ярко улыбнулась Сухи, тихонько хлопая в ладоши. — А что думаете про отделение скорой помощи? Там тоже так необходимо хорошее оборудование и работников вечно не хватает.       — Оно на очереди, — ответил Хван и опустил взгляд на свои руки, которые начали дрожать.       — Какая отличная новость! — продолжала восклицать Сухи. — Такое событие нужно отметить. Вы бы не хотели по такому поводу сходить в ресторан?       Хенджин понял, к чему клонит медсестра, поэтому захотел как можно быстрее соскочить с навязываемого приглашения.       — Ам…пока еще рано праздновать, — ответил Хван, а сам поглядывал на младшего, который хмуро смотрел в сторону девушки.       — Но говорят, вы уже подписали договор, это хороший повод для праздника, — продолжала Сухи.       — Пока не было официального заявления.       — А когда будет?       — Скоро, — ответил Хенджин, а сам незаметно достал под столом телефон и написал Джисону их кодовое слово «Сыр», которое они обычно использовали, если тому или другому срочно нужно убедительно свалить.       Девушка хотела еще что-то сказать, но в это мгновение на телефон Хенджина поступил звонок.       — Ой, простите, — произнес Хван, изобразив искреннее удивление, будто не ждал звонка. — Извините, мне нужно ответить, звонят из компании.       Хван встал со стула и, еще раз взглянув на темноволосого парня в надежде, что он ответит тем же, отошел от стола.       — Да, здравствуйте, директор Хан, — сказал Хенджин серьезным голосом.       — Директор? — хмыкнул Джисон. — В прошлый раз я был президентом, почему меня понизили?       — Потому что не оправдал возложенные на тебя надежды, — ответил Хван.       — Что случилось, хорек? К тебе опять приставали?       — Да, представь себе. Причем так просто, как будто у меня на лице написано: «Подойди и подкати».       — Ну, будь у меня лицо, как у тебя, ко мне бы тоже постоянно катили.       Хван зашипел, а затем увидел в коридоре того самого директора, с которым сейчас говорил по телефону.       — Эй, Хан, а ты что, заболел? — спросил старший.       — Нет, а что? — отозвался Джисон.       — Или ты ходил на процедуры к своему медбрату?       — Что? Откуда ты знаешь?       — Да так, одна белка на хвосте принесла.       — Чего?       — Обернись.       Младший обернулся, а в нескольких шагах от него стоял Хенджин. Хан закатил глаза и скинул звонок.       — Так вот зачем ты спрашивал, здесь ли сегодня Минхо, — улыбнулся старший.       — Ну да, а что такого? — произнес Джисон, скрестив руки и надув щеки.       — Да нет, ничего. Уже пригласил его на свидание?       — Тебе то что?       — Просто интересно, что ты сразу распушился то? — честно ответил Хенджин.       Младший смягчился, опустил руки и слегка покраснел.       — Пригласил, только он отказался.       — А чего так?       — Сказал, что не знает меня, поэтому отказался.       — Ну, сделай так, чтобы узнал. Зуб даю, когда он получше тебя узнает, то поймет, что отказываться от свидания с тобой это плохая идея.       Джисон тихо засмеялся и покраснел сильнее.       — Что-нибудь придумаю, — ответил младший.       — Удачи тебе с… — начал говорить Хенджин, но обернулся в другую сторону и увидел Яна, который шел к лифту. — Этим. Джисон, я пойду.       Хенджин быстрым шагом направился за Чонином, а Хан не понял, чего это его друг так резко сорвался с места.       — Ладно, увидимся, — ответил Джисон и отправился к выходу.       Хван почти побежал к лифту, но не успел в этот раз в него запрыгнуть и Ян уехал один. Хенджин побежал к другому лифту и нажимал кнопку вызова пока он не приехал. Поднявшись на восьмой этаж, парень увидел Чонина идущего к своей палате. Хенджин подорвался за ним, но младший зашел в палату, а старший не успел зайти следом, так как за ним зашел Минхо. Хенджин не посмел зайти, но отчетливо слышал разговор. Воспитание говорило о том, чтобы отойти и не становиться свидетелем их диалога, но любопытство было сильней. Поэтому он остался стоять рядом с открытой дверью.       — В столовой обедал? — спросил Ли.       — Да, я забыл свою еду дома, — ответил Ян.       — Понятно, — произнес Минхо и громко вздохнул, не предвещая таким действием ничего хорошего. — Пришли результаты твоих исследований.       Была пауза длиной около тридцати секунд.       — И что на этот раз? — все же, спросил младший сдавленным голосом.       — У тебя очень высокое артериальное давление и хрипы в легких, а на кардиограмме остаточная стенокардия. У тебя были приступы вчера или сегодня?       — Вчера.       — Что случилось?       — Ничего, я просто…перенервничал.       — Почему? Что произошло?       — Ничего, уже все нормально.       Хван слушал их разговор, а сам начал дрожать. Услышать столько непонятных и пугающих слов по отношению к Чонину оказалось не так приятно, как показывал интерес.       — Чонин, это не связано с твоим новым знакомым? С Хендж…       — Нет! Нет, ничего такого! — сразу сказал Ян. — Все уже нормально.       — Твои показатели говорят об обратном, — сказал Минхо спокойным голосом.       — Все нормально, — повторил младший.       Было еще несколько мгновений тишины, в которых снова можно было услышать тяжелые вздохи Минхо.       — Ладно, — ответил старший. — Но больше так не нервничай. Не хватало, чтобы у тебя еще один инфаркт случился.       Хван резко изменился в лице. Даже тот мандраж, который терзал его в начале диалога Чонина и Минхо, не был таким сильным, каким сейчас был накатывающий страх. В голову внезапно ударило давление, в ушах заложило, а в глазах помутнело. Хенджин понял, что сегодня он ничего изменить не сможет и, чтобы давление не росло сильнее, развернулся и ушел на выход.                     Следующим утром Хван снова проснулся рано, долго смотрел на оригами на своей тумбочке и не мог понять, что с ним происходит. В голове был сплошной хаос, а в сердце и того хуже. Ломка без отсутствия того тепла и нежности мягких холодных ладоней уже с ума сводила и хотелось как можно скорее ощутить все это вновь. Но как это сделать, как обрести эти минуты удовольствия, было непонятно.       Хван отвернулся от оригами и накрылся одеялом, чтобы их вид не выводил его из себя, а в это время к нему зашла Юджин. Женщина была одета в платье кремового цвета и белый твидовый пиджак Chanel. На шее у нее были тонкие жемчужные бусы, а в ушах маленькие аккуратные серьги так же с жемчугом. Светлый образ добавлял её мягкой внешности еще больше доброты.       — Джинни, проснулся? — прошептала мама.       Хван выглянул из-под одеяла и улыбнулся матери.       — Да, проснулся, — ответил Хенджин. — Прекрасно выглядишь.       — Ох, спасибо, — улыбнулась Юджин, а комплимент добавил ей румянца. — Позавтракаешь со мной?       — Конечно. Папа уже ушел?       — Да, только что. Могу я попросить тебя надеть сегодня что-нибудь светлое?       — Светлое нефильтрованное? — пробурчал младший.       Мама посмотрела на Хвана как на дурочка, но усмехнулась.       — Ладно, а что за повод? — с улыбкой спросил Хенджин.       — Вчера наша компания сделала заявление, что мы теперь спонсируем больницу в Содемунгу, поэтому сегодня приедут репортеры и журналисты, захотят взять интервью и все такое.       — Только не говори, что мне еще и перед камерой надо выступать, я не хочу этого, — произнес младший и снова накрылся одеялом.       — Нет, не волнуйся, это я возьму на себя, а ты будешь рядом.       — Спасибо, — тяжко вздохнул Хван, думая, что сейчас последнее, что он сейчас хочет, это светить своим лицом перед прессой.       Юджин ушла подготовить завтрак, а Хван умылся и надел белую рубашку и светло-серый костюм из атласа, расчесал волосы и добавил минимум украшений, вроде часов, пары колец и платка в кармане пиджака, а макияж был совсем легким. Хенджин и его мама позавтракали и на машине Хвана отправились в больницу.       Они подъехали к больнице, где у входа уже собралось много репортеров и операторов. Хван помог матери выйти из машины, а к ним тут же подлетели все журналисты и чуть ли не сбили их с ног. Хенджин встал впереди Юджин, чтобы хоть как-то защитить её от камер, микрофонов и толпы народа.       — Госпожа Хван! Будьте добры, прокомментируйте ваше новое сотрудничество! — прокричал один из журналистов.       — Госпожа Хван, как долго вы планируете спонсировать больницу? — спросил другой.       Женщина мягко улыбнулась всем собравшимся и потянулась к руке Хенджина, а парень крепко её взял, боясь, что одичавшие репортеры сейчас накинутся на них.       — Всем доброе утро, на все вопросы мы ответим позднее, во время пресс-конференции. — спокойным голосом произнесла Юджин. — Будьте терпеливы, спасибо, и хорошего вам дня.       Юджин подтолкнула сына, а Хван не отпускал её руку и шел в направлении входа. Только журналисты продолжали выкрикивать свои вопросы и почти не давали прохода, так что Хенджину пришлось собой закрывать маму, чтобы её не сбили. Но благо на входе репортеров не пустили охранники.       — Тебе стоило взять свою охрану, — сказал Хван, все еще держа руку матери в своей.       — Зачем мне охрана, когда у меня такой храбрый сын? — с улыбкой сказала женщина.       Хенджин усмехнулся и они отправились к лифту. Они о чем-то болтали, а в то же время их провожал взглядом темноволосый парень с баллоном в руках, ожидая, пока лифт уедет.       Хван и Юджин поднялись на этаж к директору и прошли к его кабинету. Хенджин постучал в дверь и услышал одобрительный ответ, а затем впустил маму.       — Доброе утро, директор, можно к вам? — спросил Хенджин.       — Доброе утро, Хенджин! — воскликнул Ким и подскочил с кресла. — Конечно! Позвольте спросить, кто ваша спутница?       — Познакомьтесь, это моя мама, Хван Юджин. Мама, это директор Ким Санхо.       — Очень приятно познакомиться, Госпожа Хван! — с широкой улыбкой сказал Ким и низко поклонился.       — Взаимно, директор Ким, — ответила Юджин, поклонившись в ответ.       Она протянула директору руку для пожатия, а старший сразу поцеловал худощавую ладонь женщины и не отпускал её.       — В жизни вы еще прекраснее, чем на фотографиях, — сказал Ким, не отводя глаз от женщины.       Юджин усмехнулась, а Хван слегка нахмурился.       — Вы бы видели моего мужа, наш сын такой же красавец, как и он, — произнесла женщина и выпустила свою руку.       Эти слова явно смутили директора, так что уши его сильно покраснели, а Хенджину едва хватило сил сдержать смех.       — Ам…может, присядем? — спросил Ким, указывая на диванчики.       — Благодарю, — ответила Юджин.       — Госпожа Хван, вы прибыли на пресс-конференцию? Ваш юрист связался со мной вчера и сказал, что вы собираетесь сделать официальное заявление.       — Да, все верно. От лица нашей компании и от себя лично скажу, что мы очень рады наладить сотрудничество с больницей, это для нас первый опыт. Как вижу, не зря мы возложили эту работу на Хенджина.       — Ваш сын оказал нам очень много внимания, он очень вежливый юноша, — произнес Ким.       — Весь в папу, — улыбнулась Юджин и похлопала младшего по плечу, а Хван усмехнулся. — Директор Ким, где вы планируете провести конференцию?       — На этом этаже есть хороший зал, как раз для таких собраний, там будет лучше всего.       — Хорошо, думаю, что минут через десять можно пропустить журналистов, а еще через десять минут начнем собрание. Как раз будет материал для новостей во время обеда.       — Отличная идея! — чуть ли не хлопал в ладоши директор. — А пока вы не хотите кофе или чаю?       — Чай, пожалуйста.       — Хорошо. Хенджин, а вы что будете?       — Я, пожалуй, откажусь, — ответил Хван и встал с диванчика. — Если вы не против, я отойду ненадолго.       — Только вернись до начала собрания, хорошо? — добавила Юджин.       — Да, конечно, не скучайте, — сказал младший и вышел из кабинета.       Хван быстрым шагом спустился на восьмой этаж и сразу прошел к известной палате. Рядом с входом Хван увидел того, к кому пришел — Чонина. Младший был одет в тот же бирюзовый свитер, в котором Хенджин уже видел его вчера. Эта мягкая кофта была парню как раз и идеально подходила ему. Хенджину сразу становилось спокойнее от понимания того, что Яну тепло. А непослушные волосы Чонина слегка завивались и падали на лоб, прикрывая лисий разрез глаз, который был таким же прекрасным, каким был растерянным при виде Хенджина.       Ян заметил старшего и сразу остановился, не зайдя в палату. У него на плече был рюкзак, куда он положил свой баллон, чтобы не нести в руках, только его отсутствие позволило Хенджину заметить, что руки младшего дрожат. Хван не стал дожидаться, пока Чонин зайдет в палату и снова спрячется от него, поэтому уверенным шагом подошел к нему и почти закрыл вход в палату.       — Привет, Чонин, — низким голосом сказал старший, слегка улыбнувшись.       — Здравствуй, — ответил младший, быстро взглянул на Хвана, а затем опустил взгляд вниз на свои руки.       — Как твое самочувствие? — спросил Хенджин, почувствовав холодок от воспоминаний того, какие новости вчера подслушал.       — Все нормально, тебе не нужно каждый день сюда ходить и узнавать как мое здоровье.       — Но я хочу это знать.       Ян будто стал еще бледнее от услышанных слов. Он скрестил руки и потирал плечи, словно ему стало холодно.       — Бесполезная информация для тебя, — ответил младший.       — Нет, это так же полезно, как знать, что с твоими друзьями все хорошо.       Чонин медленно поднял голову и посмотрел в глаза старшему, отчего тот рассыпался в мягкой улыбке. Младший быстро отвернулся, но Хван успел заметить у него легкую улыбку. Чонин не решался ничего сказать, а Хенджин не мог терпеть уже ни секунды этого громкого молчания. Тот хаос, который бушевал внутри, поглощал сильнее с каждой секундой, проведенной рядом с этим парнем.       — Чонин, мы можем сегодня… — начал Хенджин, но в этот момент к ним подошел доктор Кан. Хван сразу поклонился ему и приветливо улыбнулся. — Здравствуйте, доктор.       — Здравствуйте, Хенджин, — ответил старший. — Чонин, доброе утро.       — Здравствуйте, — тихо промолвил Ян и поклонился.       — Извините, что перебиваю, но мне нужно поговорить с Чонином.       — Да, конечно, — спокойно ответил Хенджин, хотя сам чуть ли не визжал от того, как его достали все факторы, которые мешают им поговорить. — Не буду отвлекать.       Хван поклонился и направился обратно, скрипя зубами и недовольно фыркая разнообразные ругательства себе под нос, а Ян глядел ему вслед.                     Пока Хенджин был занят с репортерами и журналистами, время приблизилось к обеду. Хан уже пришел в больницу с новым пакетом еды и напитков. Сегодня он был одет более скромно, но не менее стильно. Белая футболка с логотипом дорогого бренда, серая джинсовка с текстовым принтом, черные джинсы с парой цепочек и красные кроссовки. Он весь светился, а яркая улыбка, казалось, слепила каждого встречного, кто смотрел на него.       Блондин поднялся в кардиологию и ходил по отделению в поисках Ли. Парень бродил по коридору и издалека заметил на посту Минхо. Старший что-то записывал и перебирал бумаги, а Джисон улыбнулся еще ярче и отправился к Ли.       Хан тихонько подошел к Минхо и аккуратно поставил на стол пакет с едой. Ли учуял аромат горячей и вкусной еды и медленно повернулся пакету, а затем поднял голову выше и ясный свет Хана ослепил его, так что он прищурился.       — Привет, хен, — сказал младший.       Минхо уже взял себе за привычку тяжко вздыхать каждый раз, когда Джисон так его называел.       — Привет, нарушитель моего покоя, что ты здесь делаешь снова? — спросил Ли.       — Как это «что»? У тебя обед, я пришел накормить тебя.       — У меня есть обед, так что спасибо.       — Да ладно, на халяву и уксус сладкий, а я принес кое-что повкуснее уксуса.       — И что же? Целую рыбу, а не порезанную в суши?       — Нет, я подумал, что сегодня ты вряд ли захочешь рыбу, поэтому взял самую лучшую курицу в соусе во всей Корее.       Минхо сглотнул и почувствовал, как желудок сводит от представления вкусной еды. Хан это заметил, из-за чего улыбка его стала только ярче.       — Что скажешь, хен? — спросил младший. — Я и кофе взял. Один холодный, чтобы остудиться, ведь сегодня довольно тепло, а другой горячий, прям как ты. Какой выберешь?       Ли несколько секунд молча смотрел на Джисона, но затем усмехнулся. Он встал со стула и подошел к младшему, а затем прошел дальше к выходу на балкон.       — Я буду холодный, — сказал старший.       — Отлично! Тогда мне достаешься ты!       Хан этого не увидел, но Ли от его слов улыбнулся шире.       Они вышли на балкон и сели на стулья. Джисон разложил еду и подал палочки Минхо. Как Хан и говорил, он взял курицу в соусе, закуски и салаты. Все очень вкусно пахло и голод только сильнее разыгрался.       — Приятного аппетита, хен, — сказал младший.       — Спасибо, и тебе, — ответил Ли.       — Сегодня согласишься пойти со мной на свидание?       Минхо только коротко взглянул на блондина, а после подарил все внимание еде.       — Нет, — ответил старший.       — Ну почему? — чуть ли не захныкал Джисон. — Я же принес добычу, за такое полагается поощрение.       — Я уже сказал спасибо, вот тебе поощрение.       Хан засмеялся.       — Если тебе так принципиально важно знать меня, то я могу рассказать о себе, чтобы ты не считал, что мы не знакомы.       Ли исподлобья взглянул на младшего, будто проверял, правду он сказал или нет, а затем вернулся к еде.       — И какую сказку можешь поведать? — спросил старший.       — Так, во первых, я не сказочник и все, что я говорю, правда.       — А во вторых?       — Во вторых, я обычный парень, который хочет сходить с тобой на свидание и узнать тебя получше.       Минхо кушал свой обед и старался не смотреть на младшего, ведь тогда Джисон сразу бы заметил взгляд, полный интереса.       — В третьих будет? — спросил Ли, все еще глядя на еду.       — В третьих, это будет такое свидание, которое ты никогда не забудешь.       — То есть, самое ужасное? — хитро улыбнулся старший.       — Ну хен! — запищал Хан. — Это будет самое лучшее свидание в твоей жизни! Настоящий блокбастер, на который все хотят сходить, а билет только один и он для тебя! Бери скорей!       Джисон протянул Ли его холодный кофе и ждал, пока парень возьмет стаканчик. Минхо все-таки посмотрел на него, пока кислород покидал легкие, заставляя голову кружиться. Глядя в большие круглые глаза, которые чуть ли не сияли радостью при взгляде на старшего, становилось так тепло, будто резко наступило лето. Круглые щеки младшего украшали маленькие ямочки от улыбки, а на левой щеке Ли заметил аккуратную родинку. Яркое пятнышко, которое прежде старший не видел, притянуло к себе взгляд, отчего Минхо слегка завис.       Ли медленно потянулся к стакану кофе и очень осторожно его взял, словно это был не напиток, а бомба, которая могла взорвется от прикосновения. Минхо коснулся чужих пальцев и вздрогнул в этот момент, как если бы и правда произошел взрыв. Рука младшего была теплой, в отличие от кофе, и мягкой как перо. Такого тепла Ли давно не ощущал. Не просто повышенная температура, а всплеск яркой энергии, которая кружит голову. Минхо испугался этого и быстро забрал свой стакан.       — Мне не нравятся блокбастеры, — произнес старший, отвернувшись от блондина.       — А что нравится? — спросил младший, подвинувшись к парню чуть ближе.       — Обычные семейные фильмы и мелодрамы.       — Выбери любой фильм, главное посмотри его со мной.       — Мне некогда ходить в кинотеатры.       — Кино можно посмотреть и дома.       — Так, стоп, — серьезно произнес старший и посмотрел на блондина строгим взглядом. — Джисон, мне правда некогда ходить с тобой на свидания, в кино и на свидания в кино. У меня работа и учеба.       — Неужели ты никогда не отдыхаешь? — спросил Хан, стараясь сохранять волнение под контролем, ведь новые отрицательные ответы разбивали его надежду все больше. — Учеба и работа это, конечно, важно, но и отдыхать тоже нужно. Ты так выгореть можешь!       — Я уже перегорел, поэтому мне ничего не поможет.       — Я сделаю твои выходные такими, что ты выгоришь обратно.       Оба парня хлопали глазами от такого заявления, а младший успел ярко смутиться.       — Ам…то есть…это будут лучшие выходные, которые у тебя когда либо были, — быстро добавил Джисон и неловко улыбнулся.       — У меня один выходной и я хочу провести его дома и ничего не делать. Все, спасибо за еду, но мой ответ нет. Сегодня ты тоже пришел зря.       — Тогда я приду завтра снова, — сказал младший перед тем, как Минхо подошел к двери.       Ли вздохнул и повернулся к блондину, а тот все не переставал улыбаться и все еще был таким ярким, как если бы весь солнечный свет заключался в нем. Старший не помнил, встречал ли когда-нибудь подобных ему, чтобы столько света и тепла сразу было обращено к нему самому. И верил с трудом, что все это правда для него.       — Тебе заняться больше нечем, кроме как ходить сюда? — спросил Минхо.       — Ради того, чтобы ходить сюда и встречать тебя, я готов отложить все свои дела, — ответил Джисон, мягко улыбнувшись.       Минхо вновь почувствовал, словно на него светит яркое солнце. Резкий приток тепла окрасил щеки в розовый цвет и слегка поднял давление, а сердце быстро билось в груди. Эти забытые чувства напомнили о себе так внезапно. Громко постучали в дверь и напугали своим появлением до сильной дрожи в руках и коленях.       Ли ничего не ответил и развернулся к выходу, оставив Джисона наедине с теми чувствами, которые не давали покоя уже который день, не позволяли спать и есть, а сейчас разрывали на части, не позволяя дышать.       Хан сел на стул весь без сил от таких переживаний и сперва смотрел на город, но затем опустил взгляд на руку, которой коснулся Минхо. Блондин вновь улыбнулся, подумав о том, что, возможно, завтра ему улыбнется удача.                     Хенджин был занят весь оставшийся день и даже обед пропустил. Репортеры были рады поговорить не только с мамой Хван, но и с её сыном. Было отснято много материала и фотографий для новостных выпусков. Поэтому, когда Хенджин спустился в кардиологию в конце дня, никого не обнаружил в палате, где обычно был Ян. Это уже не просто бесило, а раздражало. Это все было похоже на то, что Хван и правда все это напридумывал себе и теперь непонятно зачем бегает каждую свободную минуту на этот этаж.       Но все воспоминания были такими яркими и не отпускали до сих пор, так что сказать, что все, что произошло, это плод фантазии, было нельзя. Поэтому Хван твердо решил завтра либо поставить окончательную точку своей зависимости, либо дать ей свободу.       Парень дождался свою мать и они отправились домой. Следующим утром Хван проснулся рано и был весь на взводе. Как будто в него залили энергетик и крепкий кофе разом. Не изменяя своим привычкам, Хенджин надел один из любимых костюмов — темно синий пиджак с аккуратным вырезом и короткие брюки. На нагрудном кармане пиджака был вышит золотистыми нитками логотип бренда, поэтому парень добавил золотых украшений — браслеты, кольца и короткую цепочку на шею, а макияж был легким, но изящным.       Сегодня он вышел из дома раньше родителей и сразу направился в больницу. Подойдя к лифту, парень хотел первым делом сходить в кардиологию, но в этот момент к нему подошел директор Ким.       — Хенджин, доброе утро! — с широкой улыбкой сказал Ким, поклонившись парню.       — Доброе, директор, — ответил Хван и слегка поклонился.       — У меня для вас хорошие новости.       — Правда? Какие?       — После вчерашней пресс-конференции и репортажей в больницу стали поступать предложения о новых поставках оборудования и специалистах, а так же заявки на сотрудничество от других больниц. Вы не представляете, как это здорово! И все благодаря вам!       Хван искренне улыбнулся, ощутив себя намного лучше, чем пять минут назад. От этих слов ему стало почти так же тепло, как рядом с темноволосым парнем.       — Я ничего не сделал, — ответил Хенджин, думая о том, что это правда. — Это все заслуга моих родителей.       — Но вы так много подготовили и выдержали все ссоры наших врачей, а это даже мне не всегда удается.       Хенджин засмеялся, а вместе с ним и Ким.       — Спасибо, директор, — произнес младший. — Надеюсь, что смогу вам помочь.       — Вы уже помогли, — ответил директор.       Хван снова улыбнулся и даже слегка покраснел, а старший это заметил и похлопал его по плечу. Хенджин подумал о том, что все это результат того, что он несколько месяцев бездельничал и его родителям это надоело. И в начале все казалось каким-то несерьезным и больше было похоже на детскую игру. А теперь все стало так реально, что руки слегка дрожали от этого осознания.       Они зашли в лифт и Хван хотел нажать кнопку восьмого этажа, но его опередил директор и нажал её первым.       — А вам на какой? — спросил старший.       — Мне тоже на восьмой, — ответил Хван.       — О, отлично! Доктор Кан как раз хотел что-то сообщить и вам тоже.       — Мне? Что?       — Он не вдавался в подробности, просто сказал, что хотел вам что-то рассказать, о чем вы его просили.       Хван слегка нахмурился, так как за все эти изматывающие дни уже подзабыл обо всем, о чем говорил с Каном.       Хенджин и директор вышли из лифта и сразу направились к кабинету заведующего, а Хван озирался по сторонам, надеясь заметить Чонина, но нигде его не видел. Они уже почти дошли до кабинета, как дверь открылась, а из-за неё вышел тот самый парень, которого Хван искал. Следом за младшим вышел доктор Кан и что-то ему говорил. Как только Ян увидел Хенджина, то сразу распахнул глаза и остановился, из-за чего Кан чуть не врезался в мальчика.       Хенджин уже не мог контролировать то, как каждый раз улыбается при виде Чонина. На парне снова был его бирюзовый свитер, который так нравился старшему. Длинные рукава прикрывали тонкие руки, которые притягивали взгляд не меньше. Аккуратные худые запястья, длинные пальцы, обтянутые бледной кожей и выступающие из-под нее вены — результат ношения тяжелого баллона, который младший сильно сжимал. Если бы не посторонние люди, Хван смотрел бы на эти руки весь день.       — Доброе утро, доктор, — приветливо произнес Ким.       — Здравствуйте, директор, — ответил Кан и поклонился старшему. — Чонин, ты можешь идти.       Парень кивнул и поклонился старшим. Он ушел, не взглянув на Хенджина, который, в свою очередь, смотрел только на Яна и едва не забыл, что рядом с ним стоят два врача и что-то обсуждают.       — Хенджин? — обратился к нему Ким.       — Что? Простите, я задумался, — произнес парень, поправляя волосы.       — Доктор Кан как раз хотел вам что-то сказать, а мне нужно ответить на звонок, — сказал директор и указал на телефон.       — Да, конечно, не буду вас отвлекать.       Ким ушел дальше по коридору, а Хван взглянул на Кана. Тот был с легкой улыбкой на лице и, судя по всему, у него тоже были хорошие новости.       — Проходите в кабинет, — сказал старший, открыв дверь.       — Спасибо, — ответил Хенджин. — Доктор, вы хотели что-то сказать?       — Да. Помните наш недавний разговор?       Хван несколько мгновений напрягал извилины, чтобы вспомнить их диалог между всеми прочими, но ничего не вспомнил.       — Ам…доктор, не напомните мне, о чем мы говорили? — виновато произнес младший. — Я что-то запамятовал.       — Ничего, у вас же было много дел, — понимающе ответил Кан. — Вы спросили меня о психологической помощи пациентам.       — А, все, теперь помню! — сразу ответил Хенджин. — Вы говорили, что у вас есть знакомый психолог.       — Да, все верно. Я позвонил ему и рассказал о вашей идее. Он заинтересовался этим и сказал, что можно создать целую программу паллиативной помощи.       — Паллиативной помощи? — спросил младший.       — Это такой подход, который помогает улучшить качество жизни пациентов. Это сплочение пациента с его семьей и друзьями, чтобы помочь ему справиться с трудным лечением. Это будет проходить как уроки, на которые пациенты будут приходить с родными и близкими и делиться переживаниями, а задача родственников будет заключаться в том, чтобы помочь справиться с этим не в одиночку.       — То есть, как группа поддержки?       — Да. Пациенты очень часто скрывают свои эмоции и страхи из-за болезней, но очень важно, чтобы близкие знали об этом. Это может очень благоприятно повлиять на лечение.       Хенджин улыбнулся, вновь ощутив яркий приток тепла. Вспомнив о том, как его поразил тот момент с Чонином на крыше, и как потом вёл себя сам младший рядом с братом, Хван подумал, что, возможно, многие пациенты испытывают похожие эмоции.       — Это будет замечательно, — с улыбкой произнес Хван. — Ваш друг согласен проводить такие занятия?       — Да, он согласен, только… — начал старший.       — Не за бесплатно, — закончил за доктора Хенджин, заметив его смущение.       Кан понимающе улыбнулся.       — Да. Он готов это делать пару раз в неделю в свое свободное время, но хочет, чтобы его выходные проходили с пользой для всех.       Хван тихо усмехнулся. Бизнес есть бизнес, подумал он про себя.       — Пусть он назовет свою цену, а я выделю для этого средства и составлю договор, — сказал парень. — Допустим, на пару месяцев, а мы будем смотреть, как это влияет на пациентов, что скажете?       — Скажу, что вас нам послал бог, — улыбнулся Кан, а младший засмеялся.       — Это был не бог, а мои родители, — ответил Хенджин.       Доктор тихо засмеялся, а Хван задумался о том, кто был в этом кабинете до него.       — Доктор Кан, скажите…ам, у вас был Ян Чонин сейчас? — слегка неуверенно спросил младший.       — Да, у него был прием, — ответил старший.       — С ним все хорошо? После того случая не возникло никаких серьезных последствий?       — В его состоянии последствия есть от всего, даже от легкого волнения. Но сейчас его показатели возвращаются в норму.       Хенджин кивнул. Он переступал с ноги на ногу и спрятал руки в карманы брюк, пока страх за младшего все еще контролировал его разум.       — Понятно, это…хорошая новость, — улыбнулся Хван.       — Да, сегодня будут только такие, — ответил Кан.       — Надеюсь.       Хенджин поклонился доктору и вышел из его кабинета и, постояв и подумав несколько минут, направился к палате Яна. Парень не знал, что сказать или сделать, но устал притворяться, будто ничего не случилось. Нужно было сделать хоть что-то. Хван дошел до палаты, но увидел рядом с кроватью только чужой рюкзак. Парень уже было начал беспокоиться, но увидел поблизости Минхо, который обычно знал где Чонин.       — Извини, можно тебя спросить? — обратился он к Ли.       — Да, что такое? — ответил Минхо.       — Ам…привет, — неловко улыбнулся Хенджин. — Ты не видел Чонина?       — Видел, он только что ушел на физиотерапию.       — А, понятно, — облегченно выдохнул младший.       — А что?       — Я просто…хотел поговорить с ним.       — К обеду он освободится, приходи попозже.       — Ладно, спасибо.       Минхо кивнул, а Хван отправился по своим делам. Ли тем временем думал, что в обед ему бы не мешало куда-нибудь смыться, чтобы его не нашел один хомяк, который зачастил сюда ходить. Только было непонятно — спрятаться ему хотелось из-за того, что он действительно не хочет встречи, или наоборот, так этого ждет, что руки начинают дрожать от одной только мысли о тех больших круглых глазах и яркой десневой улыбке.       Минхо тряхнул головой и вернулся к работе. Он сам не заметил как прошло несколько часов и забыл об утренних мыслях, так что когда стрелки часов пробили два часа дня, Ли не на шутку задрожал, когда учуял рядом со своим столом аромат свежей выпечки. Минхо заполнял бланки пациентов, сидя спиной к посту, но был уверен, кто за ним стоит. Ли медленно развернулся, а перед ним стоял Хан Джисон, одетый в белые широкие штаны, белую футболку и красную куртку. Он поставил на стол пакет из пекарни и два стаканчика кофе, один горячий, другой холодный.       — Привет, хен, как дела? — с улыбкой спросил Джисон.       Ли вздохнул, но почувствовал, как стало теплее от вида этого щекастого парня.       — Привет, Джисон, — ответил старший. — Давай я не буду тратить твое время и сразу скажу, что не пойду с тобой на свидание, идет?       — Нет, не идет. И вообще, я пришел, чтобы накормить тебя, а не уговаривать пойти со мной на свидание.       — Правда? — спросил Ли, недоверчиво глядя на младшего.       — Да, сегодня я просто хочу угостить тебя пирогами. Я недавно побывал в одной пекарне, где продают просто ну очень вкусную выпечку, ты должен попробовать.       Минхо расслабился и недоверие сменилось интересом.       — Ладно, сейчас, я кофту возьму. Хотя…иди за мной.       Ли махнул младшему рукой, а тот летящей походкой отправился за ним. Они зашли в ординаторскую, где никого не было, и прошли в кухню.       — Ого, тут прикольно, — произнес Хан, разглядывая помещение. — Напоминает общагу в универе.       — Тебе то откуда знать, как выглядит общага? — спросил Минхо и сел за стол. — Ты наверняка там никогда не жил.       — Нет, но это не значит, что я там никогда не был, — ответил Хан и сел рядом. — Во время учебы в универе я часто зависал с друзьями в общаге.       Минхо кивнул и поджал губы, упрекнув себя за поспешные выводы.       — А…где ты учился? — спросил Ли.       — В Сеульском национальном, — ответил Джисон.       — Пх, я мог бы догадаться, — прошипел старший, скрестив руки.       — Почему?       — Ну, это логично, учитывая, что ты родился в успешной семье.       Хан слегка нахмурился от таких слов и посчитал, что это тут совсем ни при чем.       — С чего ты так решил? — спросил младший. — Я же тебе не говорил.       — Это заметно, — буркнул Ли.       — Даже если и так, то все совсем не очевидно. Я не особо хотел учиться в Сеульском университете, это родители выбрали место моего обучения. Мне, если честно, было все равно, где учиться, я бы и на обычный колледж согласился.       Минхо снова поджал губы, продолжая упрекать себя за поспешность в суждениях.       — И…на кого ты учился? — спросил Ли.       — На предпринимателя.       — Почему именно эта профессия?       — Это все тоже было из-за родителей. Но хватит обо мне, ешь давай уже.       Джисон достал из пакета несколько коробочек, в которых было по два кусочка разных пирогов, соленых и сладких, и поставил перед старшим. А Минхо в это время едва сдерживал себя от навязчивого вопроса — нравится ли этот выбор самому Хану и хотел бы он сам выбрать что-то другое, но, все же, промолчал.       — Тебе холодный или горячий кофе? — спросил блондин.       — Холодный.       — Держи, — младший передал Ли его стаканчик, а старший взял его так, чтобы никак не коснуться чужой руки.       — Спасибо, — тихо произнес Минхо. — Приятного аппетита.       — И тебе, — Хан улыбнулся, так как Ли сказал эти слова первым, а не повторил за младшим, и эта мелочь вызывала сильную радость.       Они спокойно пообедали пирогами, а когда закончили трапезу, то убрали все коробки и уже допивали кофе, а Ли взглянул на младшего, который почти не сводил глаз с Минхо. Старший ждал очередного предложения пойти на свидание весь обед, но блондин ни разу не затронул эту тему и обсуждали они в основном погоду и какие пироги были вкусными. Все это время в голове у Ли вертелись разные вопросы о том, не хотел ли Хан учиться где-то еще и на другую профессию? Почему дал родителям выбирать за себя и почему согласился с их решением? Но внутренний голос запрещал спрашивать что-либо.       — Ладно, что ж, я пойду, — произнес Хан, взглянув на часы. — Твой обед уже почти закончился. Спасибо, что провел его со мной. Не буду отвлекать от работы.       Джисон взял пакеты с коробочками от обеда и направился к выходу, как его окликнул Минхо.       — Джисон, подожди, — сказал Ли.       — Да?       — Почему…почему ты хочешь пойти со мной на свидание? — не выдержал Минхо и произнес один из мучающих его вопросов.       Хан на несколько секунд застыл, глядя на парня, перед которым с трудом дышал, а от такого вопроса чуть совсем не задохнулся.       — Потому что ты мне понравился, — честно ответил младший.       — Что во мне такого?       — Всё, — ответил Джисон с той мягкой улыбкой, которая излучала свет. — До завтра.       Хан вышел из ординаторской, оставив Ли одного думать над этими словами и дрожать от их смысла.                     Хван Хенджин свой обед пропустил, так как из-за новых хороших новостей на него свалилось много дел. Он просматривал предложения потенциальных партнеров, которые могли бы стать хорошими поставщиками, перебирал разные варианты и выбрал несколько учреждений, в которые планировал отправить заявки на новое оборудование для кардиологии.       Но, сделав это, вспомнил о существовании времени и что ему свойственно идти вперед. Парень взглянул на часы и увидел, что уже было около четырех и сразу вскочил со стула. Хенджин побежал на восьмой этаж по лестнице, не дожидаясь лифта. Добежав до палаты Чонина, Хван увидел, как Ян складывает в рюкзак вещи. Сегодня Хенджин не собирался его отпускать.       Младший положил в рюкзак баллон, закинул скетчбук и папку с цветной бумагой, а на тумбочке осталось новое оригами. Это была роза фиолетового цвета с небольшим стеблем и парой листьев. Чонин взял оригами в руки и хотел выйти из палаты, но увидел в дверях Хвана. Хенджин улыбнулся его взгляду и подошел чуть ближе, а Ян быстро спрятал розу в боковом кармане рюкзака.       — Привет, — произнес старший.       — Привет, — почти шепотом ответил младший.       — Мы так и не поздоровались утром.       — Да, ты…наверное, ты был занят.       — Но теперь я свободен и хотел бы с тобой поговорить. Уделишь мне несколько минут?       Чонин кулаками сжимал лямку рюкзака и неуверенно кивнул, словно ожидал что-то опасное. Он сдвинулся с места в коридор, а оттуда вышел на балкон, где отдыхает медперсонал. Ян подошел к перилам балкона и облокотился на них, стараясь не смотреть на старшего, который встал рядом.       — Как твое самочувствие? — спросил Хенджин.       — Все нормально, мне уже лучше, — ответил Чонин, все еще сжимая кулаки.       — Уже? — забеспокоился старший и старался заглянуть младшему в глаза. — А тебе было плохо снова?       — Нет-нет, ничего такого, — затараторил Ян. — Все хорошо, просто…обычно после каких-либо приступов мне нужно время, чтобы восстановиться.       — Понятно. Но все правда хорошо?       — Да, как обычно.       Чонин смотрел на город, а Хван изучал его идеальный профиль. Лисьи глаза были так изящны, но слегка дрожали, что было заметно по трепещущим ресницам. Ровный закругленный нос не имел недостатков, а точеные губы были не просто идеальны в своем воплощении, совершенны. Так сильно тянули к себе. Вот он, этот парень, совсем рядом. Всего несколько сантиметров, но казалось, что расстояние бесконечное.       — А можно…можно спросить? — робко произнес младший, неожиданно найдя в себе капельку смелости.       — Да, что угодно, — сразу ответил Хван, вернувшись в реальность.       — Что…что за девушка была с тобой вчера? — тихо и осторожно спросил Чонин.       — Какая девушка?       — Там, на первом этаже. Я…шел за вами, когда вы пришли вчера утром.       — А, это моя мама, — ответил Хенджин. — Она вчера давала интервью по поводу того, что наша компания теперь спонсирует эту больницу.       — Понятно, — прохрипел младший. — Просто…она была такой красивой и я…я подумал, что это твоя девушка.       Хван широко улыбнулся и заметил, как щеки Яна стали слегка розовыми. Подобный вопрос не возник бы у того, кому безразличен собеседник. Это вызвало в груди старщего яркий взрыв, от которого он покраснел.       — У меня нет девушки, — сказал Хван, сделав шаг в сторону младшего.       — Правда? — удивленно спросил Чонин.       — Правда, — произнес Хван, ступив еще чуть ближе.       Хенджин почти подошел к Яну вплотную, но младший тут же развернулся и потянулся в свой рюкзак. Через несколько секунд темноволосый достал из портфеля сверток синего цвета.       — Вот, возьми, — сказал Ян и протянул парню ткань, но голову не поднимал, а Хенджин понял, что это его рубашка, которую он отдал младшему несколько дней назад.       — Можешь оставить её себе, — ответил старший.       — Это твоя одежда. Я её постирал, не волнуйся. Но, возможно, испортил. Наверняка её нужно сдавать в химчистку, а не стирать в обычной машинке.       Хенджин улыбнулся и взял рубашку из рук Яна, а тот снова отвел взгляд от Хвана. Хенджин посмотрел на рубашку и на него волной нахлынули воспоминания того дня, в который случилось слишком много. Все моменты были насыщенными и красочными и сейчас то желание накалилось под завязку.       — Чонин, могу я задать тебе вопрос? — спросил старший, отложив рубашку на один из стульев.       Младший лишь кивнул.       — Почему ты…поцеловал меня? — произнес Хван с трепетом в голосе.       — Ты сделал это первым, — быстро ответил Ян.       — Разве?       — Конечно, искусственное дыхание сложно назвать поцелуем, — тихо хмыкнул Чонин и скромно улыбнулся, — но…я помню, как мне было тепло и…я захотел это повторить, потому что…мне…понравилось. Это…это было первым за долгое время, что было приятно.       Губы Хенджина начали дрожать, как и ресницы. В груди собирались искорки, готовые взорваться самым большим взрывом.       — Не думал, что ты запомнил этот момент, — сказал Хван.       — Я помню не все, но…это помню лучше всего, — произнес Ян, а руки его не находили покоя. — Но мне захотелось, чтобы был еще какой-то момент, который я отчетливо запомню.       Хенджин чувствовал, что еще чуть-чуть и он потеряет сознание от настолько сильных чувств. В горле собрался ком и воздух в легкие не поступал. Те искорки уже вспыхнули сильнее, поднимая температуру тела.       — Чонин, ты говорил, что если снова задумаешь покончить с жизнью, то выберешь другое место. Но почему опять вышел на крышу? — спросил Хван, подойдя ближе.       — Я…я надеялся, что ты придешь за мной туда, — тихим и дрожащим голосом ответил Чонин, потирая ладони.       — Почему?       — Я…я хотел, чтобы пришел именно ты.       — Почему я? — повторил старший, сделав последний шаг к Яну, который опустил голову на свои неспокойные руки.       — Может…может, потому что ты…нравишься мне.       — Может?       Чонин молчал несколько секунд, а старшему это показалось целым часом, а то и больше. Хотелось уже наконец увидеть эти глаза и услышать хоть что-то. Дыхание младшего было шумным, а дрожь его тела Хенджин ощущал и на расстоянии. Парню так хотелось быть ближе, чтобы успокоить младшего и подарить ему тепло.       — Нет…точно нравишься, — ответил Ян, несмело подняв голову и взглянув на старшего.       Хван дождался заветного момента и, наконец, увидел эти черные глаза, в которых сейчас играли отблески закатного солнца, а из-за дрожи казалось, будто в них горел огонь. В этот момент Хенджин осознал, почему на пламя можно смотреть вечно, ведь от такой красоты невозможно оторваться. Старший соблазнительно улыбнулся, сделал полшага вперед, приблизился к ушку парня и тихо прошептал:       — Закрой глаза.       Чонин быстро последовал просьбе и прикрыл глаза, а Хенджин слегка облизал свои губы и наклонился к чужим. Всего за миг парень накрыл их ласковым касанием, о каком мечтал уже несколько дней. Он мягко сжал дрожащие уста и отпрянул, но не отстранялся. Младшего будто огнем обожгло, так как он сильно вздрогнул. Но когда Хван повторно поцеловал розовые губы, Ян почувствовал, как стало приятно жарко.       Хенджин подступил к Чонину вплотную, а руками потянулся к его талии и тут же притянул к себе еще ближе. Его мягкий свитер согревал руки, которыми старший водил по спине, делая объятия очень теплыми. Хван аккуратно и нежно сжимал чужие уста своими, чувствуя, как те искорки в груди стали фейерверком. Этот восторг наполнил каждую клеточку в теле, а сладкие губы Яна казались даже слаще, чем в их первый поцелуй. Но сейчас все было иначе. В разы ярче и нежнее и то невыносимое желание исполнилось в полной мере.       Чонин нерешительно потянулся рукой к щеке старшего и аккуратно коснулся её холодными пальцами, а Хенджин тут же накрыл чужую руку, прижал её к щеке и мягко гладил своей ладонью. Младший чувствовал, как кружится голова от душистого аромата духов Хвана, как он обволакивал легкие изнутри, перекрывая все собой, и свободного пространства в груди оставалось все меньше миг за мигом. Каждая частичка тела теперь была согрета Хенджином.       Хван начал быстрее сминать сладкие губы. Не выдержав соблазна, парень их облизал, а скользкое трение позволило легко проникнуть к парню в рот. Ян шумно выдохнул и уже двумя руками хватался за шею старшего и крепко держался за нее, будто боялся, что если отпустит, то упадет. Но Хенджин не отпускал парня ни на секунду, тянул ближе к себе, чтобы лучше его почувствовать не только на губах, но и всем телом. Своим языком старший поглаживал язык Чонина, мягко исследуя каждый миллиметр и наслаждаясь сладким медом этого поцелуя.       Обведя уста младшего, Хенджин отпрянул от них и оставил еще один ласковый поцелуй в нижнюю губу. Старший прижался ко лбу Яна своим и, как и он, старался восстановить дыхание.       — А сейчас понравилось? — между глубокими вдохами спросил Хенджин.       — Можно еще? — отозвался Чонин.       Хенджин широко улыбнулся, а затем взглянул на Яна, подмечая то, каким смущенным он был.       — Только не убегай больше, — произнес Хван и положил ладонь парню на шею, накрыв тонкую дыхательную трубку.       — Не убегу, — ответил младший перед тем, как Хенджин снова укрыл его губы своими.       В этот раз Хван очень быстро юркнул своим языком к чужому. Младший ответил тем, что уже через пару мгновений перехватил инициативу и, отстранившись на секунду, снова припал к устам Хенджина, проникнув меж губ языком.       Хван теплее обнял Чонина, ощутив мягкий ворс его свитера ладонями. Такой приятный к телу, как будто шелковый. Ян обе руки переместил на щеки Хенджина, поглаживал их пальцами, и ощущал, как ладони согреваются от тепла кожи старшего. Быстрые и резкие движения языков превратились в нежное сплетение, которое продолжалось до последней капли кислорода.       Парни отстранились друг от друга и громко дышали. Младший продолжал держать лицо Хвана в своих руках, а старший разглядывал черные глаза, теряясь в их темноте. Парень крепче обнял Чонина, а последний прижался к его шее. Хенджин опустил взгляд на рюкзак Яна и заметил в кармане оригами фиолетового цвета. Хван потянулся к оригами рукой, а затем достал бумажный цветок из кармашка и разглядывал поделку в своей руке с улыбкой, словно увидел что-то редкое и необыкновенное. Чонин слегка отстранился от старшего и повернул голову к цветку.       — Так красиво, — сказал Хван. — Можно я возьму её себе?       — Забирай, если нравится, — ответил Ян.       — Пополнит мою коллекцию твоих оригами.       — Какую коллекцию?       — Лилия с нашей первой встречи, самолетик с крыши, журавлик, которого ты собрал в день, когда мы ходили в ресторан. Я все их забрал.       — Правда? — улыбнулся младший и при этом покраснел. — Зачем они тебе?       — Так мне кажется, что ты рядом со мной, даже когда тебя нет.       Чонин улыбнулся еще ярче и обнял парня за плечи, а старший, наконец, полностью ощутил то тепло, по которому скучал все эти дни.