Алиса

Алиса нашла этот дурацкий костюм в углу в коридоре и полна решимости соблазнить в нем Фрэнка. Они расположились в спальне, которая выглядит так, будто ей не особо часто пользуются. Если предполагать, Алиса бы сказала, что она принадлежит Римусу или Регулусу, потому что все знают, что эти двое спят не у себя в комнатах. Единственные отличительные знаки — это немного одежды, висящей в шкафу, большой постер хоррора восьмидесятых на стене и лежащий на столе экземпляр романа, явно написанный каким-то экзистенциалистом девятнадцатого века. Алиса вышла из комнаты, чтобы сходить в туалет, и была немного удивлена тем, что вечеринка больше не гремит так громко. С первого этажа все еще доносились звуки музыки, но люди как-то поутихли. Может быть, все вышли на улицу искупаться нагишом или что-то в этом роде. По пути обратно в спальню, она нашла припрятанный в коридоре костюм, и если его немного подлатать, то он будет выглядеть круто. Фрэнку понравится. Поначалу окружающие думали, что они не подходят друг другу. Поначалу она думала, что они не подходят друг другу. Фрэнк играл в футбольной команде в старшей школе — но не в команде по американскому футболу, как остальные парни — и если честно, он даже не был частью их тусовки. Алиса тоже не была, по крайней мере, она не входила в близкий круг, потому что была на год старше и предпочитала общаться со своими собственными друзьями. Она была той девчонкой, которая сидит в кабинете рисования во время обеда и курит сигареты под трибунами на футбольном поле, потому что думает, что это круто. Но иногда она проводила время с компанией, которую про себя называет мародерами, потому что им это идеально подходит. Как минимум из-за Римуса, который курил под трибунами вместе с ней. На самом деле, именно он в первую очередь зацепил ее, чего она никак не могла ожидать. Сириус — может быть, но не Римус, лучший ученик по каждому предмету и самый правильный из их четверки (по крайней мере, так она думала). Очень быстро стало ясно, что он был маленьким зачинщиком, всегда стоявшим за гнусными планами мародеров. Джеймс и Сириус были людьми действия, Питер был человеком рассеянным, а Римус был тем, кто наблюдал за горящим домом со стороны, беззаботно куря сигарету. Откровенно говоря, до того, как Алиса подружилась с Римусом, все они были ей безразличны. Она думала, что они чертовски раздражающие, и в этом есть доля правды, окей? Они наводили вокруг хаос, просто потому что могли, и им все сходило с рук, отчасти из-за того, что Римус действительно был очень умным стратегом, а отчасти из-за того, что все их, блять, обожали. Алиса была не такой, как другие девчонки, что автоматически означало, что ей они не нравились. Хотя ей нравилась Лили Эванс. Действительно нравилась. Лили обгоняла школьную программу на пару лет, поэтому они часто ходили на общие занятия и хорошо ладили, не прикладывая особых усилий. Лили, по большей части, держалась особняком, сосредотачиваясь на учебе и ни на чем другом, но они с Алисой неплохо сработались. И Алиса даже была долгое время безнадежно влюблена в нее, пока не поняла, что Лили настолько не замечала своих собственных романтических наклонностей, что никогда не увидела бы в ней кого-то большего, чем партнера по учебе, или, в лучшем случае, друга. Но поскольку ей нравилась Лили Эванс, в конце концов она познакомилась и с Марлин и Мэри. Марлин ходила с ней на уроки рисования, и у нее хорошо получалось, но она хотела изучать физику в колледже, даже несмотря на то, что ненавидела естественные науки еще со старших классов. Тогда она была совершенно другим человеком, но в то же время абсолютно таким же. Они советуются друг с другом, когда думают о спонтанных татуировках или пирсинге, ведь обе знают, что другая никогда не станет отговаривать. У них есть договоренность принимать друг за друга такие решения, потому что они сделали бы это в любом случае, им просто нужно подтверждение со стороны. К тому же, Марлин потрясающая художница. Без образования, из-за того, что решила получить ебучую научную степень по физике, но тем не менее, у Алисы есть несколько татуировок по ее эскизам. Алиса специализируется на моде, поэтому отплачивает Марлин тем, что шьет ей одежду на заказ. С Мэри Алиса не особо близка, но она ей всегда нравилась. Мэри никогда не выводила ее из себя, даже когда это делали все остальные. Они не лучшие подруги, но Алиса знает, что может обратиться к Мэри с любым вопросом в любое время, и та обязательно ее поддержит, и Алиса сделает то же самое в ответ без лишних вопросов. Ей неловко от мыслей об этом, но на Питера ей плевать. Они никогда не пытались сблизиться и вряд ли станут. Алису вполне это устраивает. Но Питер общается с Фрэнком, так что Алиса просто не лезет в их отношения. Раньше она ненавидела Сириуса, потому что он ходил вместе с ней на занятия по рисованию и был лучше всех в классе, включая ее, вообще не прилагая усилий. А еще он был невыносимым, заносчивым и чересчур драматичным. Он так и не поступил в театральный, но ему действительно стоило бы. Очевидно, что в нем просто умер актер. На самом деле, она не испытывала к нему никаких теплых чувств вплоть до колледжа. Они с Римусом начали встречаться в начале средней школы (когда она была в выпускном классе), и даже это не заставило её полюбить его. Только когда он получше разобрался в себе, понял, что людям он нравится за то, какой он есть, а не за то, что он Тот Самый Сириус Блэк, и перестал плевать на вещи и людей, которые ему важны, она подумала, что в будущем они могли бы подружиться. Алиса все еще не настолько близка с Сириусом, как с Римусом, но на данный момент, она бы сказала, что они хорошие друзья. Черт возьми, она приехала на его вечеринку, несмотря на то, что выпустилась в прошлом году. Хорошо, конечно, что она все еще живет поблизости, но она ни за что в жизни не пришла бы, если бы ей хоть немного не нравился Сириус. С Джеймсом она сошлась на почве невзаимных чувств. Не по отношению друг к другу, фу, нет, по отношению к Лили. Та, вероятно, до сих пор не знает об этом, но какое-то время они оба были отчаянно и безнадежно влюблены в нее. Дольше, чем следовало, вообще-то. Но, по крайней мере, они страдали вместе. Все думали, что Алиса и Джеймс встречаются, и это было до того абсурдно, что в какой-то момент они оба начали встречаться с другими людьми, просто чтобы переубедить окружающих. И тут появляется Фрэнк. Их пути никогда не должны были пересечься. Она училась на факультете искусств, он на техническом. Он играл в футбол, она курила под трибунами. Набор приторных клише, перевязанных милым бантиком. Она маленького роста, он высокий. Она красит губы черной помадой, он улыбается всем вокруг. Но они вместе ходили на английский, и Фрэнк оказался куда более целеустремленным, чем ожидала Алиса. Более целеустремленным чем она, если говорить честно. Им пришлось объединится в пару для проекта, и в тот момент она умоляла высшие силы, чтобы ей дали другого напарника, потому что думала, что Фрэнк будет очередным придурком, который свалит на нее всю работу и будет продолжать играть в футбол, думая, что это то, за что стоит умереть. Но она ошибалась. Такое происходит нечасто, но это был именно такой случай, что не могло ее не радовать. Они отлично сработались, и она внезапно обнаружила, что начала болтать с ним во время занятий, или писать сообщения о чем-то, что на ее взгляд, могло заинтересовать его, хотя работа над проектом уже давно закончилась. Он находил ее в коридорах и отправлял самые нелепые мемы, какие она только видела, так что они стали… друзьями? Остальные друзья Алисы думали, что ее общение с Фрэнком — просто розыгрыш, тщательно продуманный, чтобы над ним поиздеваться, и хотя это было заманчиво, он симпатизировал ей слишком сильно, чтобы так поступить. Никто из тех, кто на самом деле знает Фрэнка Лонгботтома, не думает о нем ничего плохого, и Алиса, вероятно, не сможет сказать это больше ни об одном из своих знакомых. Точно не о себе. Он пригласил ее на свидание примерно через месяц их странной дружбы, после того, как они обсуждали свои типажи. Она уже была достаточно ошарашена тем, что он бисексуал, как и она, а затем он поразил ее словами о том, что в его вкусе Лана Кондор или Мартин Скорсезе. Да, Мартин Скорсезе. Тот дед. Не ей судить, конечно, но серьезно? Мартин Скорсезе? В ее вкусе были грубые девушки и мягкие парни. Шокирующе, учитывая ее историю с отношениями и влюбленностями, она сама знает. Лили не была грубой, но могла бы стать, если бы ей дали несколько лет, чтобы разобраться в себе, так что Алиса надеялась на это. На самом деле, она была настолько зациклена на Лили, что не понимала, какой Фрэнк хороший, пока он не огрел ее по голове вопросом, которого она никак не могла ожидать: “Не хочешь сходить куда-нибудь вместе?” Она не говорила ему о своих чувствах к Лили, хотя, оглядываясь назад, Алиса понимает, насколько очевидными они были, так что она благодарна Фрэнку за то, что тот позвал ее на свидание, зная про ее одержимость Лили. Но тогда она не думала об этом, и было как-то странно отказываться от приглашения из-за односторонней влюбленности, которой не суждено было стать чем-то большим, поэтому она сказала “да”. Это был хороший способ избавиться от людей, которые думали, что она встречается с Джеймсом. Она поговорила об этом с Джеймсом, и им удалось убедить друг друга, что они забудут о Лили, если начнут встречаться с другими людьми. Алиса запланировала свидание с Фрэнком, а Джеймс с какой-то девчонкой с их потока, имени которой Алиса даже не сможет вспомнить сейчас. Джеймс и его девушка продержались две недели. Алиса и Фрэнк вместе с тех самых пор. Однажды она выйдет за него замуж, помяните ее слова, и именно она сделает ему предложение, а он будет плакать у алтаря. От счастья, разумеется. Их жизнь течет быстро и медленно одновременно. Алисе двадцать два. Она пока не спешит выходить замуж, рожать детей, покупать дом и становится скучной. Но она действительно хочет найти работу, которую не будет ненавидеть, потому что ей нравится быть при деле, и она действительно хочет съехаться с Фрэнком. У нее отличная квартира-студия, но она просто не может уснуть без него. Изначально они договорились не съезжаться, по крайней мере, пока не закончат колледж, просто чтобы какое-то время пожить самостоятельно и найти собственный путь в жизни, но это было глупое решение, потому что теперь они оба платят аренду за свои квартиры, но все равно живут вместе. Но как бы то ни было, Алисе все же удалось оценить всю прелесть жизни голодной художницы, пока она не устроилась на глупую, но высокооплачиваемую работу к Фрэнку. Из всех вещей он по-настоящему хорош в математике. Ему это нравится. Он может смотреть на цифры весь день и не хотеть умереть при этом. Он действительно целыми днями смотрит на цифры и все равно приходит домой с улыбкой. Он получил отличную работу бухгалтером сразу после школы и работает там уже три месяца, планируя зарабатывать уйму денег уже сейчас. То, сколько ему платят, почти раздражает. Иногда он работает сверхурочно, но пока ему это нравится, жаловаться особо не на что. Самое дикое в этом то, что он должен был играть за НФЛ. В школе ему постоянно поступали предложения играть в первой лиге, но он отказывался от них, а потом удивил всех, включая Алису, и поступил в университет. Университетская команда была далека от первой лиги, но все по-прежнему знали Фрэнка. Как сумасшедшего. Он продолжал получать приглашения от разных команд, но отклонял их из-за желания быть бухгалтером. Она любит его, действительно любит. Все всегда говорили ему, что только идиот откажется от двадцати миллионов в год ради каких-то цифр и девушки, и Фрэнк с гордостью объявлял себя идиотом на всеуслышание. Алиса проработала в библиотеке кампуса все четыре года, так что у нее скопилось немного денег, чтобы снимать квартиру, покупать продукты и все необходимое. А еще ее родители замечательные люди, готовые прийти на помощь, если она окажется в трудном положении, и она благодарна за это, несмотря на то, что хочет быть независимой. В детстве она никогда не купалась в деньгах; дом ее родителей все еще меньше, чем у большинства ее друзей, и она училась в старшей школе благодаря стипендии, а не баснословным деньгам за обучение. То же самое с колледжем — она никогда бы не смогла поступить туда, если бы не стипендии, хотя это не отменяет того факта, что она по уши в кредитах, которые потом придется выплачивать. В старших классах она сама шила себе одежду (и до сих пор шьет) и воровала книги и косметику из Таргета, почти в качестве хобби (окей, это она тоже до сих пор делает). Она всегда знает точную цифру на своем банковском счете: сколько ей нужно, чтобы выжить, и сколько ей нужно, чтобы иметь хоть какое-то подобие комфорта. Ее это никогда по-настоящему не беспокоило, она знает, что у нее все еще все хорошо. У нее всегда была крыша над головой, родители, которые поддерживали ее безумные мечты о создании модной коллекции, и куча людей, готовых протянуть руку помощи. С Римусом они сдружились в том числе потому, что оба были стипендиатами под трибунами. У него было тяжелое детство, поэтому она рада, что сейчас он, кажется, счастлив, в месте, где он живет с людьми, которых любит, живет свободно, не взваливая на свои плечи тяжесть всего мира. При всем этом, Алиса гордится, что справляется сама, у нее есть немного свободного времени, чтобы позвонить домой, она проводит несколько часов в библиотеке, потому что Пинс, главная библиотекарша, все еще любит ее, хотя технически она больше не ходит в школу. Еще она хочет купить новую швейную машинку, потому что старая сломалась, и сейчас она все шьет вручную. Сказать по правде, ей даже нравится, но это на самом деле изматывающий процесс. Она пересмотрела “Во все тяжкие” во время шитья уже трижды. Алиса не разрешает Фрэнку смотреть вместе с ней, потому что абсолютно уверена, что ему понравится Брайан Крэнстон в роли Уолтера Уайта, и не готова смириться с этим. Хватит с нее того, что Фрэнка не оторвать от телевизора в период кинопремий, потому что Мартина ебаного Скорсезе постоянно за что-нибудь да награждают. Она останавливается перед зеркалом в ванной, надевает плащ и внимательно изучает его. Он неплох в качестве идиотского костюма на Хэллоуин. Она могла бы превратить его во что-то суперсексуальное, если бы захотела, но сейчас она просто закалывает его с одной стороны, чтобы создать красивый вырез на ноге. А вот маска, которая лежала рядом с костюмом, выглядит действительно интересно. Алиса почти уверена, что ее украли из университетского театра, потому что она выглядит как классическая театральная маска, комедия и трагедия, или вроде того. Эта, очевидно, трагедия. Когда она надевает ее, это выглядит особенно забавно, учитывая разрез, обнажающий ногу. Она подтягивает пояс плаща, чтобы придать ему большего объема. Фрэнк будет в замешательстве. Она натягивает капюшон на голову и возвращается в спальню, которую они объявили своей. Она не стучит, вместо этого распахивает дверь и принимает соблазнительную позу. Фрэнк лежал на кровати на боку, лениво обводя пальцем узор на пуховом одеяле, но как только она вошла, тут же сел и взглянул на нее со всем вниманием. У него отвисает челюсть, уголки губ подрагивают. — Если бы я не знал тебя так хорошо, то решил бы, что ты ошиблась дверью, — говорит он. Они узнали бы друг друга по одному только дыханию. Никакой костюм бы этому не помешал. Даже в толпе из сотен людей, Алиса всегда знает, где Фрэнк, словно шестым чувством. — Я соблазняю тебя, — говорит она. Ее голос приглушен маской, но тем не менее, Фрэнк слышит ее. — Что это за костюм? — спрашивает он. — И где ты его нашла? Она меняет позу, захлопывает за собой дверь и садится на корточки, расставив ноги и положив руки на колени. — Нашла в коридоре. Видимо, остался с прошлогодней хэллоуинской вечеринки. Нравится? — Да, в этом что-то есть, — соглашается Фрэнк. — Я выгляжу сексуально? — спрашивает она. — Ты Алиса Фортескью? — Да. — Ну, тогда да. Она встает и подходит ближе, чтобы повалить Фрэнка на кровать, обвивая руками его шею. Она не обращает внимания на то, как скрипят ее колени, когда встает. Казалось бы, двадцать два года — слишком рано для скрипучих костей, и все же… Маска немного мешает, и Алиса случайно ударяет Фрэнка твердым пластиком. Но он героически справляется с этим, то есть, визжит как маленькая сучка, а затем начинает смеется, пока Алиса все еще сидит на нем. — Можно? — спрашивает он, постукивая по маске. Алиса очень хочет поцеловать его и решает, что он уже достаточно соблазнен, поэтому кивает. Он снимает маску и заглядывает ей в глаза. Цвет его глаз, наверное, самый теплый из всех, что она видела. Настолько теплый, что способен растопить лед, сковывающий ее сердце. Она теряется каждый раз, когда смотрит в эти глаза. — А вот и ты, — говорит он, и с его языка льется солнце. Фрэнк берет ее лицо в ладони и гладит от висков до подбородка, вдоль линии челюсти. — Вот и я, — отвечает она. Алиса закрывает глаза, и они оба просто лежат так около минуты, наслаждаясь друг другом. С Фрэнком все в мире кажется правильным. Она протягивает руку, чтобы зарыться пальцами в его волосы и безошибочно угадывает направление даже с закрытыми глазами. Алисе нравится, когда его волосы чуть длиннее, чем сейчас, но она любит его любым. — Я думаю, нам стоит жить вместе, — говорит Фрэнк. Алиса открывает глаза и замечает, что он выглядит немного неуверенно. Она широко улыбается и наклоняется еще ближе к нему. — О слава богу, — выдыхает она, — Я не собиралась поступаться своей гордостью. — Я знаю, — говорит он, притворяясь, что наклоняется и кусает ее. В отличие от Лили и Пандоры, они никогда не кусают друг друга по-настоящему. Алиса хочет съесть каждый дюйм его тела, но слишком заботиться о нем, чтобы на самом деле сделать это. — Хотя я не уверена, что смогу расторгнуть договор аренды, — говорит она. Было бы разумнее переехать к Фрэнку. У него больше места, и его квартиру они действительно могли бы назвать своим домом, даже если временным. Он не кажется встревоженным. — Я могу переехать к тебе, — предлагает он. — Ты правда хочешь жить в крошечной студии? — невозмутимо спрашивает она. — Если это сделает тебя счастливой. — Ты делаешь меня счастливой. Если у меня получится расторгнуть договор аренды и я смогу себе это позволить, я с удовольствием перееду к тебе. В любом случае, большая часть моих вещей уже в твоей квартире. — Эл, тебе не нужно ни за что платить… — Не начинай спор, в котором ты все равно не выиграешь, — обрывает она прежде, чем тот успевает продолжить. — Я вообще когда-нибудь выигрывал у тебя? — Нет. Именно поэтому и нужно прислушаться к моему ценному совету, — по правде говоря, они никогда не ссорятся, даже когда не согласны друг с другом. — Завтра, — говорит он. — Мы можем обсудить детали завтра. Она вскидывает бровь. — Слишком занят для меня сегодня? — Сегодня вечером у меня на уме совсем другие вещи, — говорит он. — О, и какие же? — Не могу тебе сказать. — Нет? Фрэнк прижимается к ней, его глаза темнеют так, что по телу тут же разливается жар. — Но могу показать. — Тогда вперед, — говорит она, как раз перед тем, как он наклоняется, чтобы поцеловать ее, словно он сказочный принц, а она — все, что ему когда-либо было нужно. Он подносит руку к ее лицу, целуя, и она обхватывает его руками, отвечая на поцелуй. Многие думают, что встречаться со своей школьной любовью — скучно. Все то же самое, ничего нового. Но Алиса никогда не устанет от вкуса Фрэнка на своих губах и того, как даже обычный целомудренный поцелуй может подарить ей крылья. Нахуй всех этих неудачников.. Свободная рука Фрэнка скользит по ее телу, к обнаженной ноге. Она обвивается вокруг его тела в попытке сблизиться настолько, чтобы слиться вместе и стать одним целым. Алиса никогда особо не задумывалась о концепции родственных душ, она не верит в судьбу, но если бы верила, то без сомнений сказала бы, что ее родственная душа — Фрэнк. Мысль о настоящей любви кажется такой ребяческой и банальной, но это самая естественная вещь в мире. Конечно они будут любить друг друга вечно. Конечно Алиса родилась с дырой в груди, которую смог заполнить только Фрэнк. Конечно его прикосновения заставляют ее чувствовать себя в абсолютной безопасности. Когда Алиса думает об их будущем, все, что она видит — это свет. Он напевает что-то себе под нос на кухне, она вбегает в дверь с раскрасневшимися щеками, прыгая в его объятия, он тянется к ней во сне, страстно желая ощутить тепло ее кожи, она вышивает маленькое сердечко на воротнике его рубашки. Пока что все это только мечты, но в то же время такое реальное. Потому что это свет. Когда они с Фрэнком только ушли наверх, ей было немного неловко из-за того, что ей, вероятно, следовало бы пообщаться с друзьями, которых она теперь видит не так уж и часто, но на самом деле, нет ничего и никого важнее, чем Фрэнк. Она не верит в судьбу, но какая-то часть ее души верит, что когда они будут умирать, то умрут бок о бок. Поцелуи Фрэнка становятся глубже, и она возбуждается еще сильнее. Она задыхается, когда его пальцы скользят под этот дурацкий костюм, и выдыхает тихое “да, блять, да, ты чертовски прекрасный придурок”, когда он спрашивает может ли он коснуться ее. Что тут сказать, чувство собственного достоинства окончательно покидает ее. У Фрэнка невероятно талантливые пальцы. Фрэнк и Алиса впервые переспали спустя год после начала отношений, и в тот момент Алиса была почти уверена, что это лучшее, что с ней случалось в жизни. Теперь она знает, что думает так после каждого секса. И он тоже. Фрэнк позволяет Алисе устроиться сверху, пока его пальцы все еще находятся внутри нее, двигаясь в нужном ритме. Она отказывается смущаться своих хриплых вздохов и стонов, не только потому, что Фрэнк получает удовольствие не меньше, но и потому, что нет абсолютно ничего, что она бы стеснялась делать перед ним или вместе с ним. Как только у вас начинается ядерный понос на глазах у другого человека, вы связаны на всю жизнь. Хуже этого ничего быть не может. И, кроме того, когда они вдвоем погружены в исступление от близости, все всегда кажется правильным. Нет ни неправильного звука, ни неправильного движения, ни неправильного способа проявить любовь. Они могут быть грубыми и почти доводить друг друга до полусмерти, или быть слишком нежными, борясь со слезами, которые приходят от чистого экстаза, и все это будет искренне, неподдельно и абсолютно правильно. Она как раз собирается кончить, когда слышит какой-то звук на периферии сознания. Ее глаза распахиваются, и Алиса видит, что Фрэнк не менее ошарашен. Пальцы Фрэнка все еще внутри нее, но он слегка приподнимается и сразу же краснеет, выглядя застуканным. — О Боже, мне жаль, мы не думали, что кто-нибудь… — начинает Фрэнк, наконец вспоминая, что стоит вынуть пальцы из ее влагалища. Она все еще на грани оргазма, так что не совсем понимает, что происходит. Она предполагает, что кто-то вошел в спальню, но не поворачивается, чтобы посмотреть, кто стоит в дверях. Кто бы это ни был, он говорит: — Что ж. Вас здесь быть не должно. Это последнее, что слышит Алиса перед тем, как чувствует острую боль в затылке, и все погружается во тьму.