Глава 5: Похищение

      — Что же ты медлишь? Бей…       Тихий голос Медузы в ту же секунду заставил Персея замереть с занесённым клинком. Когда она догадалась об атаке? Видеть его Горгона не могла благодаря шлему Аида. Неужели почувствовала? Смутил Персея и тон сказанного. Медуза словно была… готова к смерти? Голову юноши заполнило ещё больше сомнений, и он отступил, опустив Керавнос.       — Как ты поняла, что здесь кто-то есть? — тихо спросил Персей, не снимая маскировки и не отрывая взгляд от щита.       Медуза вздохнула, отложив иголку и полотно в сторону, поднялась с дифра и скользнула немного вперёд.       — Я много времени провожу с закрытыми глазами, чтобы научиться видеть, как слепой, — ответила наконец она. — И, раз уж ты невидим и не обратился в камень, то на твоей стороне боги. Я права?       — Да, — неохотно сознался Персей. В груди надрывно сжалось.       — В таком случае, мне незачем сопротивляться. Не ты, так кто-то другой придёт за моей головой, — Медуза тихо вздохнула. — У меня только одна просьба. Не убивай Сфено и Эвриалу. Они не заслужили такой участи.       Медуза закрыла глаза и сложила руки на талии, готовясь к смерти. Змеи затихли, прижавшись к ее голове и свернувшись в клубок. Персей на дрожащих ногах приблизился к Медузе, снова занёс меч… Но так и не смог ударить. Не такого он ожидал. Юный полубог думал, что встретит безжалостное чудовище, которое сразу на него накинется, едва учует. Персей ни разу за свою жизнь не убивал никого, и даже убийство Медузы представлял с трудом. И он не был готов. В голове всплывали воспоминания о городских девушках, с которыми он был знаком с детства, о добродетели, которой его учили родители и жрецы храмов Серифоса… Вспомнилась ему и мама. Как она трепала его волосы, убаюкивала, готовила пищу. И как так же сидела за вышиванием поздно ночью, тихо напевая неизвестную мелодию.       Персей отступил, тяжело дыша.       — Нет, я так не могу! — прокричал юноша, бросая на пол Керавнос, сразу заискрившийся молниями, и сорвал с головы шлем, при этом не сводя глаз с щита.       Услышав звон металла о камень, Медуза вздрогнула.       — Если это злая шутка, то даже не пытайся, — холодно проговорила Горгона. — Давай, делай то, за чем пришел, герой.       Последнее слово сочилось ядом и презрением.       — Нет… Это не правильно! — Персей схватился за голову. — Я не могу убить беззащитную девушку! Это… Это же плохо!       — Беззащитную? Опомнись. Я — монстр. Я уже убила сотни людей, меня ненавидят смертные и презирают боги, — Медуза всё ещё стояла спиной к полубогу, сминая край туники в чешуйчатых пальцах. — Что там тебе нужно? Слава? Богатство? Благосклонность какого-нибудь царя для женитьбы на его дочери? Все вы, люди, только за этим и приходите.       Почему-то каждое слово било по Персею сильнее, чем любая атака. Было бы проще, кинься она на него с оскаленными клыками и жаждой убийства в змеиных глазах, но сейчас... Внутри болезненно теснило, горло перехватывало. Юноша задумался, а если бы на месте Медузы оказалась его мама? Или он сам? Правильно ли поступать так? Чем он будет лучше Полидекта, мучающего свой народ и пытающегося завоевать его мать?       Взгляд Персея блуждал по сторонам. В пещере обнаружилось уютно обустроенное жилье, чего он раньше не заметил. Под потолком покачивались глиняные светильники, у стен стояли деревянные дифры, обеденный стол, три ложа. Изголовье одного из них украшали ракушки и цветы, другое покрывали искусные резные орнаменты. Прямо над ними висело несколько гобеленов, сделанных с большим мастерством, рядом он увидел и самодельный ткацкий станок. Внимание юноши привлекли два изображения: темноволосый мужчина с добрым лицом, вооружённый луком и стрелами, на другом Персей к своему изумлению узнал Афину, изображения и статуи которой видел на Серифосе.       Неожиданно снаружи послышалось ржание Пегаса, предупреждающее о приближении Горгон. Теперь уже Медуза встрепенулась не от неожиданности, а от волнения.       — Давай. Либо бей, либо беги, — дрогнувшим голосом предостерегла она, всё ещё стоя спиной. — И поторопись, иначе мои сёстры нашпигуют тебя стрелами и бросят в море. Клинок не забудь.       Персей, очнувшись, поднял меч… Но занести его так и не смог. Что-то внутри удерживало его. Вложив Керавнос в ножны и подняв шлем Аида, он спешно надел его и ринулся к выходу из пещеры. Вскочив на беспокойного Пегаса, сделав и его невидимым, Персей быстро шепнул крылатому скакуну убираться подальше. Как только Пегас с седоком взлетели, к пещере, хлопая крыльями, спустились Сфено и Эвриала.       Вползая в жилище, они грозно осмотрелись по сторонам. Медуза, как ни в чём не бывало, сидела на дифре, продолжая вышивать.       — Медуза! — Сфено тут же бросилась к младшей, зажав её в крепких объятьях. — Ты как? Цела? Всё хорошо?       — Да цела я, Сфено. — Медуза, напустив на себя недоумение, посмотрела на Горгону. — От чего ты так перепугалась, сестра?       — На остров проник чужак, — ответила за нее Эвриала, внимательно осматривая грот и не снимая руки с оружия. — Сфено заметила летающего коня.       — Что? Сёстры, мне не до шуток, — спокойно сказала Медуза, стараясь вырваться из объятий взволнованной Сфено.       — Медуза, сестричка, ты никого же не видела? — от недавно вечно недовольной Горгоны не осталось и следа — всё ее внимание заняло волнение о младшей сестре.       Медуза на несколько секунд замолчала. У этого охотника за чудовищами были все шансы убить её. Невидимость, оружие, от которого, казалось, исходили молнии, нежелание самой Горгоны сопротивляться. Но он не ударил. Почему? Другие на его месте тут же срубили девушке голову, без раздумий. Хочет втереться в доверие и потом попробовать снова? И какая странная реакция на ее слова. Неправильно, плохо... Неловкое молчание. Этот «герой», решивший добыть ее голову, отличался от тех, кто приходил сюда прежде.       «Ох, папа, что же я делаю?» — подумала Медуза, а вслух сказала:       — Нет. Никого не видела. Я была совершенно одна.

* * *

      Невидимый Пегас с Персеем на спине летел все дальше от скалы и спрятался в лесу. Юноша, соскочив с крылатого скакуна, сдернул шлем и осел на землю, запустив руку в волосы и прислонившись спиной к дереву. Пегас недовольно заржал, глянув на Персея, и потянулся мордой к сумке.       — Нет там головы, сам знаешь… — Персей тяжело вздохнул. — Я не смог её убить.       Пегас взмахнул крылом, послав в Персея поток ветра.       — Да знаю я, знаю, — Персей отвернулся и взмахнул рукой. — Просто не выглядела она как чудище! Я будто увидел в ней обычную девушку. Она не такая ужасная, как описывают…       Персей откинул голову назад, глядя в просветы между ветвями деревьев. Голубое небо уже начало алеть — вскоре Гелиос на солнечной колеснице вернется в свои чертоги, уступая место сестре, Селене-Луне. В голове юноши роились беспокойные мысли. Ему не хотелось убивать Медузу. Что-то было не так. Все три Горгоны походили на людей, особенно Медуза. Её внешность, искажённая змеиными чертами, всё равно напоминала Персею обычную девушку.       Все эти статуи вокруг пещеры... Почти каждая представляла собой мужчину в броне, вооружённого мечом или копьём. Путь сюда далёк и труден, возможен только на корабле или таких быстрокрылых существах, как Пегас, а он явно превосходил Горгон. Персей представлял их злыми чудовищами, готовыми погубить каждого, кто попадется им на пути, мучающими и убивающими мирных людей, уничтожающими целые города... Но не похоже, что Горгоны вообще покидали остров.       Как ему быть? Он уже обещал принести Полидекту голову младшей Горгоны. И вернуться не может, пока не добудет её. Просидев несколько минут в раздумьях, Персей неожиданно для себя кое-что придумал.       — Я обещал Полидекту принести голову Медузы… — сказал он вслух.       Пегас, который пасся в стороне, не мешая товарищу думать, перестал жевать траву и поднял глаза на юношу.       — Но я ведь не обещал, в каком виде её привезу. Значит, если выйдет, я смогу привести Полидекту Медузу целой и невредимой!       Пегас посмотрел на Персея как на идиота и выразил свое мнение об этом самоубийственном плане оскорбительным фырканьем.       — У меня есть щит Афины, – возразил коню герой. – Главное не смотреть прямо в глаза. А уж повязку я найду, — сказал Персей, вставая на ноги.       Пегас недовольно заржал, так как вовсе не рассчитывал, что ему придётся нести не только Персея, но и живую Медузу. Отвернувшись и гордо махнув хвостом, Пегас продолжил трапезу. Персей же, осмотревшись, начал срывать вьющиеся по деревьям лианы, сплетая их в сеть.

* * *

      Персей, невидимый для глаз, взбирался на скалу, ухватываясь за каменные выступы. На руке висел зеркальный щит, за спиной смотана крепкая сеть. Солнечная колесница Гелиоса уже давно скрылась за горизонтом и наступила ночь, но Персей всё лез и лез, стараясь не издавать звуков. Пегаса он на всякий случай послал сразу в небо, чтобы тот не привлёк внимание стуком копыт. Несколько часов юный полубог потратил на слежку за скалой, на которой находилась пещера Горгон, но ни одна из сестёр не покидала её. Пришлось действовать.       Наконец Персей достиг вершины скалы, оказавшись в уже знакомом «саду» из статуй. Пробравшись к темному зеву грота, юноша немного постоял и, вздохнув, двинулся вперёд, глядя в щит, отражавший тусклый свет – на его счастье, не все глиняные лампады оказались погашены. Персей осмотрелся в поисках ловушек. Ничего. Осторожными шагами он продвинулся к той части пещеры, где стояли ложа. Сёстры спали на щедро украшенных вышивкой покрывалах. Младшая дышала ровно. Волосы-змеи тихо посвистывали, свернувшись на ее голове. Хотя веки ее были опущены, Персей не осмеливался смотреть на Медузу прямым взглядом — рисковать он не хотел. Неслышно переложив в одну руку волшебную сумку, а в другую — сеть, Персей приготовился.       Выждав несколько секунд, он молниеносно натянул на голову Медузы сумку. Это тут же пробудило Горгону, но плотная сумка защитила Персея от смертоносного взгляда, хотя и не спасла от ее крика ужаса. Действовать приходилось с большой быстротой и силой: в считанные секунды Персей набросил и затянул сеть, торопясь обездвижить извивающуюся Медузу. И вовремя: огромные крылья ходили ходуном, стремясь развернуться и прорвать ловушку, но было поздно. Схватив пленницу, юноша тут же кинулся к выходу из пещеры, всё крепче опутывая ставшую невидимой Медузу, когда Сфено и Эвриала вскочили от крика сестры.       — Медуза... — начала было Сфено, но увидела пустую кровать. — Нет!       — Не уйдёшь, проклятый человек! — взревела Эвриала, схватив лук и колчан, и ринулась к выходу, дико сверкая глазами. Следом скользнула Сфено.       Персей свистнул и Пегас, услышав сигнал, стрелой метнулся к ездоку. Едва Персей со связанной и изворачивающейся Медузой вскочил на спину крылатого коня, как стрела, просвистев, впилась прямо в одно из крыльев Пегаса. Эвриала, выпустившая стрелу, уже снова натягивала тетиву, но Пегас, исчезнув из глаз под магией шлема и превозмогая боль, взмыл в ночное небо, усыпанное звёздами. Обезумевшая Эвриала пускала стрелы во все стороны, пытаясь угадать направление, куда улетел похититель, но безуспешно. Сфено, успевшая схватить только кинжал, первым попавшийся под руку, рухнула на землю в отчаянии.       — Медуза… Сестрёнка… Опять не уберегли… — из глаз Горгоны полились горькие слёзы, падавшие на камни.       Эвриала, отбросив лук, схватилась за волосы, таща их в разные стороны; змеи придушенно зашипели от боли. Из её груди вырвался душераздирающий вопль, разнёсшийся эхом по всему острову. А похитители вместе с добычей тем временем летели прочь от острова Горгон.