Глава 6: Договор

Пегас летел по ночному небу так быстро, как только мог, но каждый взмах его крыльев отзывался в ране огненной болью. Внизу стремительно проносилось тёмное море. Казалось бы, если что-то туда упадёт - даже при свете дня не найдёшь. Знал бы крылатый конь за день до этого, что попадёт в такую передрягу, ни за что бы не согласился покинуть уютные стойла на Олимпе, в которых провёл большую часть жизни. И ведь ради чего? Лететь со стрелой в крыле над дальним морем, неся на спине незадачливого седока с живым чудищем, которое его послали убить! Персею, однако, было не легче, чем скакуну. Ему стоило огромных усилий одновременно и держаться на спине Пегаса, и удерживать крепко связанную Медузу с волшебной сумкой на голове. Сердце Персея сжималось от вины, куда более острой, чем любая стрела. Он, сын громовержца, чувствовал себя не героем, а похитителем, дрожащим от страха и стыда. И ведь удерживать не сопротивляющуюся Горгону - это одно дело. А удерживать брыкающуюся, извивающуюся, пытающуюся вырваться и кричащую Медузу - это уже совсем другое дело... – Пусти! – её крик был не просто гневным, он был пронзительным, полным животного ужаса перед высотой и неизвестностью. Для юноши каждый её вопль был ударом кинжала. Она извивалась в его руках с такой силой, что даже крепкие мышцы полубога Персея горели огнем от напряжения. – Сию же секунду отпусти, ты слышишь! Я не хочу! Я не дам тебе себя убить! Не дам! – в её голосе появилась отчаянная, почти детская мольба, сквозь привычную ярость. Она задрала голову, обращаясь к безжалостным звёздам: – Сфено! Эвриала! Сёстры, помогите! - Прости... Я не хочу тебе вредить! - крикнул сын Зевса, чувствуя, как его слова тонут в ветре. Вцепившись руками в связанную Медузу а ногами - в спину волшебного коня, обратился к товарищу. - Пегас, ты долго там?! Землю видишь?! Такого количества "брани" сразу Персей ни разу в жизни не слышал, хотя и вырос среди рыбаков. Пегас впервые за время знакомства не просто недовольно заржал. Он ржал, фыркал, нарочно махал крыльями, как здоровым, так и раненым так, что чуть не сбросил Персея со спины. Белоснежный скакун сквозь боль яростно указал мордой на стрелу, торчащую из кровоточащего крыла, затем на извивающуюся Медузу, а потом с взбешённым выражением морды посмотрел на седока. — Ладно, прости! — взмолился юноша, прижимая связанную Медузу так, будто от этого зависела его жизнь. — Я упасть боюсь! Пегас недовольно зафыркал, давая понять, что ему тоже падать не хочется и что у него вообще травма. Так под крики и извивание Медузы Персей провёл ещё час, пока впереди не показалась земля. Пегас, не раздумывая, тут же спикировал вниз, рухнув без сил на, как оказалось, песок - это оказалась пустыня. Персей, едва переводя дух, живо соскочив с коня, ещё раз перевязал узлы на сети, которой была связана Медуза. Его пальцы, коснувшись её кожи, дрогнули. Она холодная, — мелькнула бессмысленная мысль. Впервые он обратил внимание на это за время полёта. Впервые почувствовал холод ночной пустыни, холод чешуи Медузы, холод в пальцах. Персей аккуратно, почти нежно, усадил её на холодный песок, и это прикосновение вызвало у самой Медузы шок — в нём не было грубости, лишь какая-то растерянная бережность. Затем он кинулся назад к раненому Пегасу. - О боги... О боги, о боги, о боги... - его голос сорвался на шёпот, полный ужаса и беспомощности. Он сбросил шлем, смотря то на страдальческое выражение морды коня, то на его поджатое, кровоточащее крыло.. - Как крыло, больно?! Что делать?! Как тебе помочь?! Крылатый конь ударил юношу по голове хвостом, заржав сквозь боль. Всё его поведение указывало на то, что он пытался донести до Персея слова "А я откуда знаю, что делать?!". - Да, да, прости, я не знаю, как с ранами от стрел обращаться... Персей начал лихорадочно вспоминать, чему его учили в храме на Серифосе. Он вспомнил, как добрая старушка, одна из служительниц храма, рассказывала ему, что нужно перевязать жгутом место ранения, остановить кровь, промыть рану и уже потом наложить повязку, желательно с целебной мазью. Вот только у него не было чем перевязать рану, да даже чтобы перетянуть рану или промыть её... Он мог надеяться, что в волшебной сумке могло быть что-то, что могло помочь юноше, но это было невозможно - сумка же была надета на голову Медузы. Сын Зевса метался между решениями. Не снимет сумку и не проверит - Пегасу будет худо. Но, если снимет, рискует превратиться в камень от одного только взгляда Медузы. Пока Персей стоял, размышляя в парализующей нерешительности, Медуза тихо и внимательно вслушивалась в то, что говорил её похититель. Она уже по одному только голосу поняла, что это тот самый юноша, которого послали боги. Но в его голосе не было злорадства победителя — лишь растерянность и искренний ужас. Девушка не понимала, зачем он её похитил, а не убил. Поёрзав на ледяном песке, младшая Горгона принюхалась. Слова её похитителя подтвердились - она чувствовала в воздухе запах крови. Вспомнилось, что она расслышала звук натянутой тетивы, когда её выносили из пещеры. Должно быть, Сфено или Эвриала подстрелили коня юноши, который, судя по всему, мог летать. Слышала она и болезненные стоны коня. Поддавшись внезапному порыву, Медуза нарушила тишину: - Я могу ему помочь. - Что? - Персей, прервавшись от размышлений, повернулся к сидящей на песке связанной Горгоне. - Ты? Думаешь, я тебе поверю? Ты же хочешь так мне отомстить за похищение, так? Зачем тебе помогать Пегасу и мне? - А зачем тебе не убивать меня, а похищать живой? - ответный вопрос поставил Персея в тупик, из-за чего он даже не знал, что ответить. - Я обладаю навыками врачевания. А в твоей сумке есть бурдюк с, надеюсь, водой и верёвка. Если сейчас не помочь скакуну, в рану попадёт инфекция, если уже не попала. Стрелы моих сестёр редко рассчитаны на то, чтоб цель выжила... - ... Почему помогаешь нам? - повторил Персей вопрос, еле выдавив это из себя. - Не тебе конкретно. Коню, — отрезала Горгона, и в её голосе прозвучала твёрдость, которую она сама от себя не ожидала. — Тебе повезло, что я люблю зверушек. Развяжешь или нет? Персей немного помедлил. Сердце его бешено заколотилось. Это была ловушка? Безрассудство? Но вид страдающего Пегаса перевесил. Он всё же подошёл к Медузе, начав развязывать узлы на сети. Юноша освободил руки и хвост Медузы, но крылья всё ещё были связаны. Мысленно прочитав молитву Тюхе на удачу, Персей махнул Пегасу, чтоб отвернулся, резко стянул с головы Горгоны волшебную сумку и тут же поднял щит, зажмурившись в ожидании смертоносного взгляда. Однако, атаки не последовало. Медуза, размяв онемевшие руки и шею, схватила сумку и, даже не смотря в сторону Персея, подползла к Пегасу, осматривая его. - Так... Рана не глубокая, ничего особо важного не задето, инфекции нет, крыло целое... Отлично, отлично... Достав из сумки верёвку, Горгона крепко перетянула плоть недалеко от раны, останавливая текущие из неё струйки крови. Аккуратно вытащив стрелу из раны, Медуза вытянула из волшебной сумки бурдюк с водой, начав промывать рану. - Тише, тише, красавец... - шипение Горгоны, которое должно было леденить душу, звучало почти убаюкивающе. Она гладила его холку, а змеи на её голове с любопытством следили за работой. - Сейчас я тебе помогу. Только не смотри мне в глаза. Никому тут не нужна статуя крылатого коня в пустыне, - В этих словах впервые прозвучала не угроза, а горькая ирония, обращённая к её собственной судьбе. Медуза, промывая рану, мельком осмотрела крылья Пегаса. - Поразительно... Крылатый конь. Хороший. И умный, я посмотрю. Я так понимаю, именно ты тут мозг компании? Пегас издал сквозь боль ржание, напоминающее смех, а вот Персей, до этого с шоком наблюдавший за происходящим с помощью щита, испытывая при этом странную смесь недоверия и растущего изумления наоборот, нахмурился от такого заявления. - Эй, вообще-то я не тупой! - недовольно выкрикнул сын Зевса, резко подняв щит повыше. Пегас, наконец, перестал чувствовать боль, блаженно прикрыв глаза, пока Медуза обрабатывала его рану. Её прикосновения, несмотря на то, что отдавали неприятным холодом змеиной чешуи, были удивительно нежными и опытными. Змеи на голове Горгоны успокоились и с любопытством наблюдали за процессом, изредка тихо шипя. – Ну, знаешь, – Медуза бросила насмешливый хмык в сторону Персея, не поворачивая к нему головы, – судя по тому, что ты решил лететь через Океан, ночью, да ещё с живой Медузой Горгоной, - своё имя девушка-змея произнесла с, как показалось Персею, отвращением. - вместо того чтобы просто отрубить ей голову и бросить ту в сумку, у тебя либо гениальный план, либо его полное отсутствие. Я склоняюсь ко второму. – У меня есть план! – возразил Персей, держа щит наготове. – Не убедил, – парировала девушка, доставая из сумки пучок каких-то трав. – Хм... Есть, есть, есть... Пойдёт. Так вот, если бы у тебя был план, мы бы не были в этой богами забытой пустыне. Ты бы знал, куда лететь. Персей не нашёлся, что ответить. Она была права. Его «план» состоял в том, чтобы улететь подальше от острова Горгон со связанной и ослеплённой Медузой и разобраться со всём по дороге. – Почему? – вдруг тихо спросила Медуза, растирая травы в чешуйчатых ладонях. – Почему не убил? Все, кого ко мне посылали, приходили только за одним. За моей головой. Персей молчал несколько секунд, глядя на её спину, на напряжённые крылья, стянутые сетью. Он всё ещё не видел в ней монстра. - Не смог, - наконец, ответил юноша. - Просто не смог. Что-то внутри не дало. Ты не была похожа на монстра, каким я тебя представлял. Медуза замерла. Эти слова, столько раз сказанные ей с ложной лестью, сейчас прозвучали иначе — тихо, но искренне. Она принялась наносить мазь из трав на раненое крыло Пегаса, но её голос потерял язвительные нотки. - Не похожа... Прекрати врать, - голос стал грустным, с примесью раздражения. - Знаешь, сколько такого я уже слышала? Ты не первый, кто пытается меня обмануть. И ты мог бы поплатиться жизнью за своё безрассудство. - Но ты же не причиняешь нам вреда сейчас. Пегаса, вон, лечишь... - Твоего, как ты его назвал, Пегаса, я лечу потому, что бедное животное не должно отвечать за то, что вы, люди, вбили себе в голову. А с тобой, юноша, я ещё не разобралась, - холодный тон голоса осадил Персея, из-за чего он сглотнул слюну. Медуза в это время порылась в сумке, достав из неё кусок ткани, от которого Персей уже ранее отрывал кусочки, чтоб обмотать копыта Пегаса. Оторвав ещё ткани, она перевязала рану на крыле Пегаса, после чего острыми когтями перерезала жгут, позволяя крови снова течь спокойно. - Вот так, так... - Медуза аккуратно погладила Пегаса по спине, улыбнувшись. В её улыбке, которую Персей видел в отражении щита, была непривычная нежность - Теперь всё будет хорошо. Хороший конь, хороший... Только летать тебе нельзя несколько дней. - Как нельзя летать!? - вскликнул Персей, опустив щит, продолжая смотреть в него, как в зеркало. - А как нам улетать отсюда?! - Нам?! - Медуза резко повернулась, забыв на секунду о своём взгляде. - Кому это нам?! Это ты и твой конь улетите, а я отправлюсь назад домой! Она тут же застыла, осматривая своего похитителя. Она ожидала увидеть кого угодно. Воина, одетого в боевые доспехи. Короля в дорогих одеждах и плаще. Но никак не юношу примерно её возраста на вид с каштановыми волосами, одетого в бедную, но аккуратную и красивую одежду и сандалии, однако, имевшего загорелую кожу, атлетичное тело и аристократические черты лица, с отполированным до блеска бронзовым щитом в руке, в который он смотрел, словно в зеркало, на поясе которого висел меч в ножнах. - Ты... Ты же ещё совсем мальчишка... - в шоке прошептала Медуза, поднеся руку ко рту и тут же вспомнив, кто она, быстро закрыла глаза, отвернувшись. - Мне восемнадцать, я не маленький! - буркнул Персей покраснев. Ему было не приятно, что его называли малышом. Только родителям он такое позволял, зная, что это такое проявление любви. - И всё же, - Медуза фыркнула, смотря в сторону. - Ты не похож на опытного воина. Зачем я тебе? Чтобы доказать какому-то царьку свою силу? Получить власть? Награду? Персей ещё ниже опустил взгляд. Через щит он видел недовольное, обиженное выражение лица Медузы. Почему-то его кольнула совесть. Что-то тут явно было не так, он это понял ещё в пещере Горгон. Да и врать не хотелось... Наконец, вздохнув, Персей сказал: - Мою маму донимает мой дядя, царь Серифоса. Вернее, я думал, что он мой дядя... Долгая история. Я поклялся, что совершу ему подвиг в качестве подарка на свадьбу и он выбрал... - Мою голову, - Медуза закончила за него, и в её голосе снова появилась знакомая горечь.. - Так почему не убил, герой недоделанный? Чести много? - Да я же говорил тебе, не смог! - сорвался на крик Персей, сжимая ладонь вокруг лямки щита и стискивая зубы. - Не смог, потому что слышал, как твои сёстры волнуются о тебе! Увидел, как ты занималась вышиванием! Твоя речь там, в пещере! Ты сама могла меня убить не раз, но не стала! Не пыталась заставить взглянуть на тебя, не накинулась рвать в клочья! Боги, да ты же помогла Пегасу с его крылом! Мне тебя описывали совершенно другой! - Персей, выговорившись, начал успокаиваться. Ему стало стыдно из-за криков. - Без тебя мне домой не вернуться, ну я и решил... Дядя не сказал, в каком именно состоянии принести голову, вот я и подумал... Услышав его сбивчивые, виноватые слова, Медуза сначала фыркнула, а потом захихикала. Ей показалось это даже милым и немного смешным. Это был не смех насмешки, а нервная, облегчённая реакция на обрушившуюся на неё абсурдную и трогательную наивность. Однако, сомнения всё же оставались. Медуза не знала, что делать. С одной стороны, следовало освободиться и просто улететь, оставив юношу и его коня в пустыне, но она не знала дороги назад на Сицилию, да и никто не говорил, что похитители не вернутся. Юноша выглядел упрямым, раз не сбежал после данного слова и раз попробовал её украсть, не убивая. - Ну и зачем я твоему дяде живой? - тихо спросила Медуза. - Он меня убьёт, как только увидит. Или я убью всех, кто попадётся на глаза. Я чудовище. Мне не место среди людей. Не ты прирежешь по дороге во сне, так дядя твой казнит или ещё какой болван появится. - Нет! - горячо воскликнул Персей, всё ещё смотря на щит. - Только мой меч может прорубить твою чешую. А я не хочу этого делать. Пожалуйста, просто помоги мне. Покажись Полидекту, он оставит меня и маму в покое и я лично упрошу богов позволить мне отвести тебя назад на остров к сёстрам. Медуза засмеялась. Засмеялась истерично. Змеи на её голове зашевелились, шипя. Её это забавляло. Забавляло, что царь правда отпустит их. Но ещё сильнее её забавляло, что юноша хотел упрашивать и богов! Холодный ветер гулял по песку, но девушка-змея даже не поёжилась. Персей виновато почесал затылок. Он и правда сказал глупость, мало кто бы в это поверил. - Ты идиот, - сквозь смех сказала Медуза. - Добрый, наивный идиот! Ты хоть знаешь, как это звучит со стороны? План обдумывал? Пегас, лежащий в сторонке, поднял голову, фыркая, будто пытался сказать "А я знал, что это глупая идея!". Медуза обернулась, смотря на Персея. - Но... ты не соврал мне. Я это чувствую. И в этом есть какая-то... дурацкая честность. Пегас посмотрел со спины на Горгону, фыркая. В его умных глазах невольно можно было прочитать помесь недовольства и одобрения. – Ладно, – выдохнула Медуза. – Ладно, герой, - это слово она, как всегда, произносила с ядом в голосе. - Твой план – самый безмозглый план из всех, что я слышала. Но у меня на согласие с ним есть три причины. Во-первых, ты меня всё же не убил. Во-вторых, я не могу позволить твоему коню стать калекой, он мне понравился. В-третьих, мне просто любопытно, что из всего этого выйдет. Заключим договор. Помогаем друг другу, пока не доберёмся до твоего дома, после чего расходимся на все четыре стороны. Друг другу не вредим. - Клянусь тебе, - без колебаний сказал Персей, и его сердце запрыгало от облегчения. — Ладно, — кивнула она. — И я клянусь. Как звать-то тебя, малыш? - Персей. И я не малыш! - недовольно буркнул юноша, заходя за спину Медузы и освобождая её крылья от сети. - Пойдём, надо найти место потеплее, где переночевать. - Ну пошли, малыш, - Медуза, расправив крылья, поползла прочь. - Боги, молю вас, помогите мне... — прошептал он, глядя в небо. - Лучше молись, чтоб боги не помешали тебе. Они такое любят, - бросила Медуза через плечо, продолжив путь. Персей подобрал шлем и сумку, в которую засунул артефакт. Щит он на спину не вешал. Пегас, хромая, подошёл к юноше и ткнул мордой Персея в плечо, фыркнув. В его умных глазах читалось: «Дурак». — Знаю, — вздохнул Персей, погладив его шею. — Но это сработало. Пегас, фыркнув, поджал и сложил крылья, последовав вслед за Медузой. Персей, вздохнув, последовал за крылатым конём и Горгоной. Ночка обещала быть долгой...