Часть 11

      В утро субботы особенно приятно просыпаться. Хенджун потянулся на мягкой поверхности, чувствуя тепло коварного одеяла, захватившего его в свои крепкие и приятные объятия, а за пределами кровати стоял утренний холод от того, что по двухэтажному дому все это время никто не бродил. Хенджун широко зевнул и скинул руку на место рядом с собой, но прощупал он только пустое остывшее место. Как оказалось, в комнате он оказался один, но Хенджун решил не искать Минхи, а просто валяться в кровати. Краем уха Хенджун отдаленно слышал чужие шаги, которые приближались к спальне. — Доброе утро, — кончика носа Хенджуна коснулся теплый терпкий аромат, и низкий голос Минхи разбудил почему-то притворяющегося спящим Хенджуна, — просыпайся, пора завтракать, — сказал молодой человек, и Хенджун открыл глаза, видя перед собой поднос с готовым завтраком и Минхи, усевшегося рядом. — Как вкусно все выглядит, — восхитился Хенджун, видя перед собой тарелку с яичницей с рисом и кимчи, а в углу расположилась кружка с кофе с молоком.       Минхи наклонился и поцеловал Хенджуна в висок, ощущая от него аромат сна. Хенджун поблагодарил своего любимого за то, что тот принес завтрак в постель. Пока парень с большим аппетитом поглощал завтрак, Минхи влюбленно смотрел на него своими круглыми глазами. Хенджуну было немного неловко от столь пристального взгляда, но завтрак оказался вкусным. За окном совсем серо, от чего хотелось спать даже после бодрящего кофе. Минхи рассказывал о том, что не хотел будить Хенджуна, и уже давно перевалило за полдень, что не показалось страшным для городского Хенджуна, но недопустимо для деревенского Минхи. — Ну как спалось? Кошмары? — поинтересовался Минхи, поглаживая Хенджуна по руке, но тот помотал головой. — Сегодня ночью отлично спалось, — улыбнулся Хенджун, ему показалось, что он увидел на лице Минхи некое разочарование, но решил списать это лишь на недопонимание и не говорить парню, да и все ведь хорошо, — когда приедут хен и нуна? — поинтересовался Хенджун. — Вечером, — ответил Кан с улыбкой и потрепал юношу по волосам. После завтрака Хенджун решил заняться делами по дому и помыть посуду, пока Минхи пропадал на улице.       Наконец-то тетя с дядей приедут. Хенджун даже успел соскучиться по ним. Вчерашний разговор с Лисичкой все никак не выходил у него из головы, да и Тэену становилось не лучше. Ему было жаль их. Хенджун видел, как она старалась быть хорошей матерью, а Тэен старался воплотить свои мечты. Болезнь как некстати невовремя, поэтому Хенджун решил помочь им хотя бы лекарствами, которые он купил еще в городе до отъезда в деревню, чтобы не лежать с температурой, но Тэену они были нужнее. Именно поэтому Хенджун решил взять немного лекарств в плетеную корзину, чтобы не тащить с собой рюкзак и не испачкать его, надел сапоги, красную толстовку и отправился к дому Тэена, сказав Минхи, что навестит его, тот немного подумал и не стал возражать. Хенджун пообещал, что не будет задерживаться, просто отнесет кое-что и вернется до вечера. — Они живут так далеко, это занимает минут двадцать от деревни, верно? А от нашего дома так вообще можно идти целый час, — сказал Минхи, — я знаю путь короче, — видя загоревшие глаза Хенджуна, Минхи с улыбкой ответил: — тебе нужно дойти до знака деревни, пойти прямо по тропинке, свернуть направо и пойти не прямо, а пойти через лес, как только увидишь пень от старого упавшего дерева, — Хенджун помнил, что по пути видел пенек, но он также помнил, что учитель Ку Хиран велел ему ни за что не сворачивать с тропинки, но он решил поверить Минхи.       По пути Хенджун все думал о Тэене, похоже, парень сильно заболел и ему нужны лекарства. Хенджун увидел пень от старого дерева и срезал через лес, шагнув в густую чащу. Ветер заставлял деревья шататься, а их голые ветки стучать друг о друга и будто пытаться предупредить Хенджуна вернуться, пока не поздно, но ослепленный своими мыслями Хенджун все дальше и дальше уходил в лес, наступая на траву и мох, от которых даже подошва от резиновых сапог пропускала сырой холод. Хенджун замерз из-за ветра и сырой земли, а красная толстовка уже не грела дрожащее от холода тела. Фаланги замерзли, под ногтями можно было появился розовый оттенок от слегка покрасневших кончиков пальцев, губы дрожали, зубы бились друг о друга, кончик маленького вздернутого носа покраснел, как и его щеки. Джун продрог до костей от жуткого холода, но как бы он не старался идти и вглядываться сквозь деревья в поисках знакомого дома, но все тщетно. Тогда Хенджун решил вернуться, но парень совсем потерял дорогу и поэтому решил позвонить Минхи, но, увы, заряда смартфона не хватило. Хенджун обернулся и решил вернуться, посчитав, что если пойдет вперед, то затеряется окончательно. Паника вместе с холодом завладели разумом, и теперь Хенджун смутно соображал, дав волю эмоциям. — Ты потерялся? — послышался незнакомый голос, и Хенджун остановился. Парень обернулся и встретился глазами с источником звука. Им оказался молодой парень ростом примерно с самого Хенджуна, среднее телосложение, а глаза закрывала длинная черная челка. Парень говорил неформально, но это последнее, что волновало отчаявшегося Хенджуна. — Я ищу дом в лесу, — сказал Хенджун и назвал адрес, тот склонил голову, задумался и выдал, что знает про этот дом. — Зачем тебе в дом ведьмы? — поинтересовался неожиданно незнакомец, и Хенджун недоуменно посмотрел на него, не понимая, что он нес. — Какая ведьма? Я направляюсь к своему другу Ким Тэену и ее матери, ее зовут Лисичкой в деревне, вы знакомы с ней? Лисичка, ее так зовут в деревне, — казалось, что незнакомец понял, о ком говорил Хенджун. — Так ты не знаешь? Что ж, теперь знаешь, я проведу тебя, — незнакомец указал палкой вперед, и Хенджун пошел вместе с ним. — Как тебя зовут? — поинтересовался молодой человек и представился сам. — Хам Вонджин, приятно познакомиться, — улыбнулся парень.       Хенджун решил расспросить нового знакомого о нем, но тот отвечал с неохотой и лишь уголки губ его поднимались на вопросы, которые требовали конкретного ответа. Через десять минут ходьбы показалась знакомая тропинка, и Хенджун смог выйти на дорогу, но Вонджин же отказался идти дальше и молча растворился в лесу среди деревьев. Парень пошел дальше по тропинке и наконец добрался до домика. Его все не покидали вопросы, почему Лисичку назвали ведьмой? Что это за Хам Вонджин? Конечно дом Лисички находился в лесу достаточно далеко от деревни, да и вели они образ отшельнический, но разве это служило поводом звать ее ведьмой? К тому же Лисичка довольна мила и добра, даже не пожалела чашки риса для малознакомого юноши. Парень увидел дом с оранжевыми теплыми огнями из окон и ринулся со всех ног к двери. Хенджун так обрадовался увидеть этот дом, что было даже чуть не выронил корзину с лекарствами. Парень постучался в дверь, и через минуту по ту сторону послышались чьи-то шаги, а позже дверь со скрипом открылась. Молодого человека с большим удивлением встретил Тэен, и от неожиданности глаза парня так увеличились, что казались больше блюдец. Парень выглядел плохо: взлохмаченные грязные волосы, прилипшие друг к другу, чем напоминали застывшие черные сосульки, исчезнувший блеск его смуглой кожи, стеклянные глаза с покраснениями вокруг из-за сухости, опущенные их уголки и дрожащие бледные губы. Спросив причину визита Хенджуна, Тэен закашлял и схватился за горло. Хенджун немедленно вошел в дом и отправил Тэена обратно в кровать, предварительно потрогав горячий лоб парня. — Зачем ты пришел? Лучше иди домой, а то заразишься еще, — сказал Тэен и закашлял, хватаясь за горло. — Как ты? — поинтересовался Хенджун, хотя видел, что его другу не становилось лучше. — Где нуна? — спросил юноша, на что Тэен слабо ответил, что та отправилась за травами. — Вот оно что, я принес тебе лекарства, — сказал Хенджун и вытащил все содержимое корзинки. Тэен, говоря какой-то несвязный бред, лежал на футон и то и дело моргал, пытаясь сфокусироваться на Хенджуне.       Парень принес воды и дал парню жаропонижающее, говоря, что ему должно стать лучше. Хенджун оставил некоторые лекарства у футона Тэена и пожелал ему поскорее выздороветь. Хенджун решил дождаться Лисички, чтобы поговорить с ней и сказать, что оставил лекарства Тэену, да и отогреться у камина было бы неплохо. Хенджуна удивляло, как в этом маленьком пространстве с трескающим камином могло быть так уютно и спокойно. В доме у Минхи не царило такого спокойствия, как здесь. От этого тепла и спокойствия клонило в сон. За окном разбушевался ветер, камин убаюкивал своими невнятными сказками из треска и скрипов, окутывающее уютное тепло одеялом закрыло веки Хенджуна, и парень, сам того не заметив, заснул. Хенджун про себя понимал, что ему стоило бы проснуться, ведь невежливо спать в чужом доме, да и пора было бы идти, но тело его совершенно не слушалось. Сны ему не снились, будто они решили дать ему возможность отдохнуть. Хенджун потерялся во времени, и ему казалось, что он потерял значение этого слова. — Проснись, — прозвучал осипший от кашля голос, и Хенджун невольно открыл глаза. Перед ним стоял Тэен с мокрой головой, а на переносице красовались очки с узкой прямоугольной оправой. Парень посмеялся над тем, как Хенджун мило сопел во сне и поблагодарил за лекарства. — Нуна все еще не вернулась? — поинтересовался Хенджун, смотря в окно, где уже сумерки упали, и виднелись силуэты деревьев в синеве леса. — Она вернулась, но оставила травы и ушла на работу, — сказал Тэен и сел рядом с парнем на диван. — Мне так жаль, что я не смог поприветствовать ее как следует, — Хенджуну казалось, что он совершил поистине грубую ошибку. Пришел в чужой дом без предупреждения, да еще и заснул на диване и даже не поприветствовал хозяйку, ему почему-то казалось, что она разозлится на него и больше никогда не впустит, да и останется у нее о Хенджуне только наихудшее мнение. — Да ладно, мы же деревенские совсем простые, формальности это для городских, — махнул рукой Тэен, не используя при этом никакие нормы формальности корейского языка так, словно не их страна имеет самые высокие показатели вежливости и семь стилей речи, — хочешь есть? — спросил Тэен и улыбнулся, поставив посреди традиционного корейского стола все еще кипящую кастрюлю, только что снятого с огня.       Хенджун робко кивнул, понимая, что правда проголодался. Тэену значительно стало лучше, правда кашель и сопли выдавали его простуду. Ким подготовил стол и дал парню палочки, тот поблагодарил кивком и улыбнулся. Тэен положил Хенджуну голень целой курицы, что варилась в супе из острого соуса, овощей и приправ. Пар от голени доносил до носа Джуна аромат, ранее не знакомый, но такой уютный и приятный. Тэен налил немного бульона в отдельную чашу и протянул гостю. — В знак благодарности за лекарства, — Тэен чувствовал себя хорошо после жаропонижающей, — в деревне не так просто купить их, да и сам понимаешь, здесь они дороже, чем в городе, словно ценный товар, — сказал Тэен. — Не стоит, лучше заботься о себе, кушай много и пей много воды, не то будет обезвоживание, — улыбнулся Хенджун. — Я не так часто болею, а если простужаюсь, то пью кипяток и принимаю отвар из трав, но в последнее время здоровье что-то начало подводить, — пожаловался Тэен, — мама говорит, это потому что я мало молюсь и не хожу в церковь, — пожал плечами Тэен. И правда, Хенджун не видел Тэена на службе, да и что-то не слышал о том, что тот вообще молился, он видел его только раз, а в остальные — нет. — Ты не веришь? — поинтересовался Хенджун и похлопал глазами, и тот смело покачал головой. — Я тоже, точнее, я хожу в церковь только за компанию, но я не молюсь и не ношу крест, я даже не верил в бога до приезда сюда, — ответил Хенджун. — Чем сильнее взываешь к богу, тем высока вероятность, что он не проявится, но он делает все, чтобы доказать свое существование тем, кто о нем даже не знал, — как только Тэен закончил предложение, внимание парней привлекла упавшая рамка, и осколки треснули, но не разлетелись по полу, а сама фотография Тэена в детстве вместе с мамой шмякнулась на деревянную поверхность, — мне нравится, когда он так делает, — посмеялся Тэен и продолжил есть. — У вас так уютно, здесь я чувствую себя правда под крылом бога куда больше, чем в церкви и даже дома, — Хенджун не мог понять почему его честность решила вырваться наружу и дать о себе знать, просто ему казалось, что о мог поделиться своими переживаниями с Тэеном, — хотя в доме у Кан много распятий, крестов и икон, но от этого все равно ощущение чьего-то присутствия, но не бога, а чего-то зловещего, — Хенджун не мог понять, как иконы и кресты заставляли его разум сходить с ума от тревоги. — Бог не там, где молятся и зажигают свечи под иконами, а там, где всегда хорошо, — улыбнулся Тэен, — да и бог всегда отворачивается от того, что ему неприятно видеть, даже бог способен отвернуться, — в тот момент, когда Тэен поднял свои глаза, Хенджуну на долю секунды показалось, что на него смотрел лис своими янтарными глазами, а зрачок сузился, но вглядевшись, Хенджун видел те самые добрые человеческие глаза. Решив, что ему просто показалось, Хенджун продолжил смеяться с шуток Тэена и пить горячий острый бульон с мелко нарезанными овощами.       Как только парни поели, а за окном стало совсем темно, Хенджун решил, что засиделся, и ему стоило бы поторопиться домой. Однако, Тэен не хотел его отпускать, говоря, чтобы он позвонил Минхи, и тогда тот его бы забрал, но Хенджун решил, что из-за недавнего обмана, который привел Хенджуна к тому, что он блуждал по лесу совсем один, он не будет с ним даже разговаривать. Минхи практически подвел его. Если бы не тот человек, то Хенджун бы точно не выбрался из леса и до сих пор блуждал бы в панике в кромешной темноте. Тэен тогда вызвался проводить Хенджуна, но тот отказался, говоря, что на улице холодно, а Киму нужно поправиться. Хенджун считал, что ничего страшного не произойдет, если он пойдет один, да и самое страшное, что с ним могло бы случиться, так это просто замерзнуть по пути, да и в лесу ничего страшнее мелких зверей не найти. Волки, как говорил Минхи, не приближаются к поселениям, а если и приближаются, то к людям не выходят. Собак Хенджун не боялся, а в деревне все друг друга знали, к тому же Хенджун не верил в страшилки по типу лесных духов, оборотней или монстров. Но Тэен настаивал на том, чтобы Сон позвонил Минхи или же пошел с ним. — Тэен-а, не переживай обо мне, лучше лечись и выздоравливай поскорее, — попросил Хенджун, но тут же Тэен схватил его за руку прямо перед тем, как тот пошел в сторону двери. — Поверь мне, если пойдешь один, то пострадаешь, — Тэен выглядел серьезно, он не шутил и не пытался запугать, — не иди один, тебя могут учуять, — Тэен огляделся по сторонам и, наклонившись к уху парня, сказал последнее часть предложения. В его медовых глазах читался неподдельный страх, но Хенджуну это все казалось бредом. — Да что ты такое говоришь?! Кто меня учует? Иди проспись, а то голова твоя совсем не соображает, я пошел, — но Тэен не отпускал Хенджуна, чем пугал его, — прекрати, Тэен-а, сейчас я боюсь тебя, — Тэен отпустил руку парня, — увидимся в школе, — бросил обиженно Хенджун и хотел было открыть дверь, но услышал звук машины, и желтые фары показались в темноте.       Хенджун ринулся к окну и посмотрел на улицу. Минхи остановил машину и вышел, хлопнув дверью так, что транспорт даже стал немного покачиваться от такой силы. Его походка так и излучала агрессию. Хенджуну стало не на шутку страшно. Минхи остановился в паре метрах от дома и позвал Хенджуна криком. Тот испугался и отпрянул от окна. Минхи просил парня выйти и поехать с ним домой, но Хенджун боялся даже показаться в окно. Тэен вышел на крыльцо и встретился глазами с Минхи, который был вне себя от ярости, что даже было слышно, как закипала его кровь. Хенджун же стоял позади Тэена так, что его не было даже видно. Минхи разозлило то, что Хенджуна уже долго не было дома, но это Хенджун должен был злиться, хотя на него накатывало чувство вины за то, что задержался у Тэена. — Сон Хенджун пришел просто отдать мне лекарства, — сказал Тэен и пожал плечами, — а я его накормил, хочешь войти? — ухмыльнулся Тэен и шагнул назад, приглашая жестом руки в дом, но Минхи замолчал и посмотрел на дверь, которая манила его. — Хенджун-а! Я знаю, что ты там! Выходи, поехали домой, — сказал Минхи, игнорируя приглашение Кима. Тэен посмотрел умоляющими глазами на Хенджуна и покачал головой, — Хенджун-а, не заставляй меня злиться, поехали, — Минхи пытался унять гнев, который рвался наружу, буквально скрепя зубами. — Он никуда с тобой не поедет, — сказал Тэен твердо, — ты выглядишь неадекватно, лучше поезжай домой, — Ким посматривал на Хенджуна краем глаза, который стоял в ступоре. — Пусть он выйдет и сам скажет мне это, — Минхи выглядел пугающе, его аура легко доходила до Хенджуна, который стоял еле дыша.       Хенджун вышел на крыльцо и игнорируя просьбы Тэена остаться, спустился к Минхи. Тот посадил юношу в машину, бросил победный взгляд на Тэена и уехал вместе с ним. В салоне стояла звонкая неловкая тишина. Хенджун даже боялся пошевелиться, чувствуя злость Минхи, тот же сжимал руль и тяжело дышал, еще немного, и Хенджун мог даже видеть пар из ушей. Хенджун опустил голову не в силах ничего сказать, даже злиться он не мог. Парень вспоминал то тепло и спокойствие в доме Ким и хотел вернуться или повернуть время вспять и согласиться остаться с Тэеном. Ему было крайне неловко рядом с Минхи. Минхи смотрел только на дорогу, освещенную фарами, а машина буквально мчалась, и каждый камешек под колесами заставлял эту груду металла содрогаться. Минхи жал на газ, буквально разрывая темноту. Внезапно тишина прервалась. — Ты говорил, что пойдешь к нему не более, чем на час! — чуть ли не рычал Минхи, сжимая руль. — Ты сам виноват! Сказал мне, что знаешь путь короче, но я заблудился и был зол на тебя! — Хенджун чувствовал неприятный ком страха и тревоги. Парень в темноте салона повернулся на Минхи, чьи глаза с дороги были направлены на Хенджуна со всей ненавистью, а машина все еще мчала по дороге. — То есть я в этом виноват? — Минхи стукнул по рулю так сильно, что раздался сигнал на весь лес, и на мгновение Хенджуну показались острые клыки. Его голос стал ниже, словно рычание какого-то дикого зверя, а глаза наполнились медовым оттенком, зрачок сузился до черной нитки на медовых глазах. — Смотри на дорогу, пожалуйста, — ком подступал к горлу от страха, Хенджуну было все равно на дорогу, он просто хотел, чтобы Минхи не трогал его.       Машина резко остановилась, и Хенджун чуть не ударился головой о лобовое стекло, если бы не рука Минхи, которая придержала его. Парень взял Джуна за руку и посмотрел в его глаза своими обычными человеческими. Хенджун весь трясся от страха, стуча зубами. Он смотрел на Минхи и дрожал от каждого его прикосновения, и в круглых глазах Минхи появились сожаление и извинение, парень уронил голову на руль и тихо извинился. Кан печально улыбнулся и попросил прощения, оправдывая свое поведение беспокойством. — Тебя так долго не было, вот я начал беспокоиться за тебя, — Минхи касался плеч и рук Хенджуна, — прости меня, я был не прав, — его слова звучали искренне, — на самом деле, я ревную, Хенджун-а, — признался Минхи, и Хенджун повернул голову на парня, — вдруг ты уйдешь от меня к Ким Тэену? Ты стал часто проводить время с ним, — Хенджун правда много времени провел с Тэеном, что вчера, что сегодня он задерживался у него надолго, — не уходи от меня, не хочу снова остаться один, ты же меня не предашь? Кроме тебя у меня никого нет, — Хенджун мог видеть даже выступившие слезы, — ты мое спасение здесь, — сказал Минхи и обнял Хенджуна, и тот мог чувствовать биение чужого сердца.       Хенджун подумал, что правда поступил неправильно, а Минхи просто вспылил. Хенджуну не стоило задерживаться у Тэена, да и не стоило заставлять Минхи пережить за него. Хенджун знал, что Минхи был нетерпелив и не любил неопределенности, он также знал, что Минхи сильно опекал Хенджуна. С его стороны было глупо хотя бы не позвонить ему и не предупредить, по крайней мере, так считал Хенджун. Так как на выходных рабочие не задерживались после полудня, Минхи управлялся всеми делами один, а ферма не будет ждать понедельника, пока придут рабочие. Хенджун чувствовал себя предателем. Он практически бросил Минхи, зная, что на плечах Минхи осталось много работы. Хенджуну стало очень стыдно за то, что он практически бросил любимого человека, ему стоило просто оставить лекарства и записку, а затем вернуться, но он остался с Тэеном и просто с ним общался, пока Минхи заправлял всем хозяйством. Стоило Хенджуну задуматься, как тишину в машине потревожило урчание живота Минхи. Сверху посыпалась горсть соли на вскрытое чувство вины, заставляя кровь сожаления и стыда за свое же чувство страха перед единственным любимым человеком в этом отдаленном месте хлестать и пачкать душу черными каплями. Пока Хенджун был в гостях у Тэена, Минхи работал и даже не поел. Хенджун был готов выпороть себе же живот за столь безответственный поступок. — Ты голоден? — поинтересовался Хенджун, не глядя в глаза Минхи и закусил внутреннюю сторону щеки. — Немного, — ответил Минхи и махнул рукой, как бы говоря, что это было не так важно.       В доме Хенджун поставил готовить похлебку для собак, что лаяли на улице и скакали вокруг дома, будто знали, что их старую кастрюлю, непригодную для людей, поставили кипятиться и закинули туда все кости, которые лежали в холодильнике. Параллельно Хенджун бегал по кухне в поисках чего съестного, чтобы накормить Минхи. К счастью, Хенджун нашел пачку рамена и закинул лапшу в кипяток, а пока юноша нарезал овощи, поставил жариться филе курицы, а как только лапша смягчилась, кинул ее на сковороду с шипящим белым филе, затем и овощи. Парень немного потушил всю еду и посыпал специями, соевым соусом и уксусом, пока кастрюля с едой для собак кипела и булькала. Как только еда для собак приготовилась, Хенджун поставил кастрюлю на закрытую террасу, и сквозь прозрачную дверь видел двух собак с виляющими хвостами. Хенджун с улыбкой попросил их быть терпеливее, так как еда еще горячая, и те словно послушались его: собаки легли на крыльцо и принялись ждать, жадно хватая вытянутыми носами аромат похлебки. Минхи похвалил Хенджуна за приготовленный ужин и обнял юношу, говоря, что не хотел кричать на него, просто он немного устал, и губы парня поцеловали Хенджуна. — А ты есть не будешь? — поинтересовался Минхи, смотря, что Хенджун подготовил стол только для одного. Хенджун улыбнулся и сказал, что наелся, пока готовил, скрыв, что поел у Тэена. Минхи ничего не ответил и начал есть. Хенджун посчитал, что он поверил.