Часть 13

      Как только стол был подготовлен, собаки залаяли на приехавшую машину, и желтый свет фар на мгновение показался на окне. Хенджун немного привык к юбке, но ему все же было некомфортно в ней. Он хотел переодеться, но Минхи настаивал на том, чтобы тот оставался в юбке до конца вечера. Сон даже не посмел сказать ничего против и пошел открывать дверь, как только раздался короткий стук. Хенджун же готовился к насмешкам и косым взглядам со стороны гостей. Увидев перед собой Ку Чонмо в компании Хам Вонджина, Хенджун удивился и похлопал глазами, пока Минхи радостным голосом и взмахом кисти руки не подозвал к себе гостей. Тот впустил мужчин внутрь. Как бы удивительно это не звучало, но Ку Чонмо и Хам Вонджин ничего не сказали по поводу необычного атрибута Хенджуна, и тогда юноша принялся думать, неужели те не заметили элемента женского гардероба на нем. Хенджун все думал, как так вышло, что тот, кто помог ему найти дорогу, оказался знаком с Ку Чонмо, да и кем они друг другу приходились. Хенджун решил не спрашивать гостей об их мнении насчет юбки и не акцентировать внимание на весьма экзотическом наряде молодого человека. Конечно Хенджун, будучи современным молодым корейцем поколения Z, был против предрассудков и придерживался мнения, что люди в современном мире в праве носить все, что угодно, несмотря на пол и гендер, но он был удивлен тому, что деревенские не были против кроссдрессинга и юбки на мужчинах. Парень заметил, что юбки в деревне носили лишь женщины: тетушка, учителя, одноклассницы, даже Лисичка и то носила юбки или платья. На улице он часто видел женщин в юбке и лишь его одноклассницы могли носить джинсы. Хенджун решил, что деревенские придерживаются консерватизма даже в отношении одежды и в целом внешнего вида, но почему же юбку надел Хенджун. Как оказалось, Ку Чонмо зашел со своим секретарем Хам Вонджином не просто так, а по делу. Хенджуну это было неинтересно, поэтому он просто ковырял палочками рис, смотрел на потолок и размышлял над всякими пустяками. В какой-то момент Хенджун даже подумал, что было бы неплохо пригласить Тэена в гости, и даже если бы Минхи был против, то Хенджун бы настоял на том, чтобы ненадолго пригласить погостить Ким Тэена, ведь он ходил к нему несколько раз и поел у них тоже несколько раз. — Вы близки с Ким Тэеном? — неожиданно перебил Хам Вонджин оживленно говорящего Ку Чонмо, и в столовой повисла тишина, нарушаемая лишь деревенскими звуками за окном. От прямого вопроса Хенджун растерялся, совершенно не ожидая этого, словно тот прочитал его мысли, будто бы Хенджун помышлял об измене. — Мы просто друзья, не более того, — улыбнулся Хенджун, — он мне помогал освоиться в школе после переезда, а еще с ним просто весело, — парень поспешил перевести тему, — кстати, господин Ку Чонмо, — стоило тому обратиться официально, как мужчина попросил звать его хеном и общаться без формальности, — хен, ваша фамилия…вы, случайно, не родственники с учителем Ку Хираном? — вопрос завершился улыбкой на лице юноши и невинным похлопыванием ресниц. — Да, мы братья, — коротко ответил мужчина, — но мы не особо ладим между собой, с детства не удалось наладить наши отношения, мы даже не общаемся, хотя и живем в одной деревне, — пожал плечами Ку и пояснил, что с детства их мнения насчет жизни сильно различались, и пока Чонмо-хен думал над тем, как бы управляться местным заведением, его брат Хиран учился в городе, но позже приехал из-за обстоятельств. Хенджун решил не расспрашивать об этих обстоятельствах и просто согласиться с тем, что братья действительно отличались.       Минхи предложил алкоголь и налил гостям по рюмкам, прося Ку Чонмо выпить первым, так как было принято начать пить только после самого старшего. Мужчина улыбнулся и сделал глоток домашнего рисового вина, нахваливая хриплым голосом крепкий алкоголь, который заставил его пощуриться и закусить немедленно кимчи и куриной голенью. Вонджин поинтересовался, кто же приготовил курицу, и Хенджун гордо сказал, что это он, мужчина похвалил блюдо и улыбнулся, подмигивая, чего не понял юноша, но не стал докапываться. Хенджун хотел поблагодарить Хам Вонджина за то, что тот тогда помог ему выйти из леса и привел к дому Ким Тэена. Парень узнал его, но почему-то делал вид, что они не были знакомы. Даже когда их представили друг другу, Вонджин не сказал, что они уже встречались, словно пытался скрыть это. Хенджун же не стал первым говорить, что они встречались еще в лесу, и тот помог ему выбраться из леса. Ему было интересно, почему же Вонджин утаил этот факт. Благо, скоро представился случай, когда Вонджин и Хенджун остались наедине, когда Минхи решил показать Чонмо новое оборудование в их ферме и свиней на забой. Как только входная дверь за ними закрылась с ноющим скрипом, Хенджун выждал несколько секунд и решил поблагодарить молодого человека. Парень официально поблагодарил Вонджина и слегка поклонился в знак признательности. Тот огляделся с настороженностью по сторонам и обеспокоенно посмотрел на Хенджуна, тот искренне не понимал такой реакции. Вонджин вел себя так, будто они были не одни, казалось, что стены обросли невидимыми ушами, и все кресты с иконами были обращены к ним так, будто на их глазах свершался страшный грех измены. Тогда Хенджун поинтересовался, что же так беспокоило гостя, оглядываясь по сторонам тоже, в попытке уловить того самого быстрого подслушивателя, который успел спрятаться от глаз Хенджуна. Вонджин сказал, что ничего такого не побеспокоило, разве что эти кресты и иконы. Парни разговорились и расслабились в компании друг друга, и через несколько минут Минхи и Чонмо вернулись, о чем-то разговаривая. Ку Чонмо похвалил молодого человека за состояние фермы и за упитанность скота, шутя о том, что любой бы позавидовал тому, как Кан откармливали скотину.       Минхи демонстративно сел рядом с Хенджуном и закинул руку на плечо юноши и притянул к себе, не отрывая глаз от Вонджина. Чонмо с тревожной еле натянутой улыбкой посмотрел на парней и сглотнул ком в горле, опустив голову. Хенджун не понимал, что происходит. Чонмо потревожил неловкую тишину, напомнив, что им уже пора было бы идти домой, к тому же утром предстояло много работы. Хенджун проводил гостей и вернулся в столовую убирать за мужчинам, уже привыкнув к юбке. Парень уже не чувствовал себя некомфортно в юбке, а даже наоборот, ему показалось довольно удобным носить юбку. Минхи даже не стал помогать ему убрать посуду со стола, он просто рассказывал подробности их разговора с Чонмо о баре, курицах и о прочем, что не было интересно Хенджуну. Как только вся посуда была вымыта, а полы подметены от крошек и упавшей случайно еды во время ужина. Хенджун так устал, что все, чего ему хотелось, это лишь упасть в кровать и проспать до утра, но тут же вспомнил про то, что в понедельник ему все равно придется идти в школу, от этого на душе стало тяжелее, а плечи стали ощущаться невыносимо тяжелым грузом, словно он носил на спине мешки с камнями. Хенджун обыденно лег на большую двустороннюю кровать родителей Минхи и громко вздохнул, освобождая весь воздух из легких, пока Минхи лежал на кровати с книгой. Тот похвалил Хенджуна за чудесный ужин и поцеловал в плечо, поглаживая парня по ягодице. Хенджун пожаловался на усталость и демонстративно зевнул, показывая тем самым, что собирался лишь спать, а не спать с Минхи, но Кан не хотел уходить без десерта и целовал плечи Хенджуна сквозь футболку. Минхи перевернул молодого человека на кровати и навис сверху, смотря на Хенджуна, который уже передумал и дал разрешение прикоснуться к нему, дотрагиваясь своим коленом паха молодого человека. Минхи прильнул к чужим губам и начал языком прорываться в рот Хенджуна, пока руки виноградными лозами сползали под рубашку к мягкой коже, обтягивающей все двенадцать пар ребер Хенджуна, которые Минхи мог прощупать сквозь ничтожно тонкую кожу, настолько тонкую, что старшему хотелось разодрать мешающий слой эпидермиса когтями и надавить на смешно хрупкие ребра до хруста, ломая их один за другим. Минхи еле оторвался от губ Хенджуна, вытянувшего шею вперед с большими умоляющими продолжить глазами щеночка, и спустился вниз к ногам юноши. Минхи задрал длинную юбку вверх, наматывая на кулак длину по мере «подъема» поцелуями вверх по ноге Хенджуна. Минхи оставлял быстрые и короткие поцелуи на коже, сгибая ногу в колене, и мелкие удары током проходились по телу Хенджуна. — Знаешь, как сильно я тебя люблю? — прошептал Минхи, не требуя ответа от Хенджуна, и не мог остановиться целовать своего парня.       Хенджун гладил Минхи по голове, выпуская пальцы в черные жесткие волосы, не знавшие никаких уходовых средств, кроме шампуня, но досадно было то, что даже от искусственного цвета желтой лампы в спальне они блестели не хуже, чем в рекламе, а их густоте могла позавидовать любая лошадь в загоне. Время от времени Хенджун сжимал волосы Минхи в кулачке, вызывая у того дискомфорт, что было видно по сморщенному лицу Минхи, но юноше нравилась эта легкая терпимая боль. Кан остановился на внутренней стороне бедра разведенных ног, и юбка превратилась из макси в мини, что часть черных боксеров выглядывала слегка, а сквозь нее стояк. Минхи остановился на мягком бедре и оставил красный след, как будто метку, чтобы никто не смел трогать Джуна, кроме него. Он продолжал целовать бедра, оставляя маленькие красные следы, а затем вылизывал им же оставленные засосы. Хенджун уже не стеснялся никаких стонов, он смело стонал, сжимая под собой одеяла, пока Минхи щекотал его чувства. Молодой человек стянул с бедер своего дрожащего всем телом партнера белье, освобождая бугорок между ног от ткани. Минхи швырнул боксеры своего парня куда-то в сторону и поцеловал Хенджуна в губы, вжимая тело любимого в кровать. Хенджун разрешал Минхи целовать себя везде, где тот захотел, но каждый раз, когда Минхи касался его губ своими, ток проходился по телу Джуна, заставляя его сердце биться чаще и быстрее. Хенджун обвил шею Минхи своими руками, прижимаясь к нему и чувствуя это приятное уютное тепло от старшего. Даже когда Минхи накричит, случайно ударит его или прижмет к стене, схватив за запястья или предплечья до синяков на непривыкшей к такому обращению коже, после он извинялся и нежно целовал Хенджуна в губы, все лицо покрывая тонким слоем поцелуев, его руки, ноги, всего его он покрывал поцелуями, при этом обнимая или держа за руки, словно боясь потерять его. Все равно Хенджун чувствовал себя в безопасности рядом с Минхи больше, чем с кем-либо в этой все еще незнакомой деревне.

***

      Тем временем дела у детектива Пак Сэрима шли не очень-то и гладко, касаемо дела. Тогда следствие пришло в тупик, и следовательская группа решила просто замять дело под предлогом сгоревшей проводки, но Сэрим не мог допустить того, чтобы преступники все еще были на свободе. Своими силами мужчина пытался найти причину такого страшного пожара. Проводка была исправна, в семье никто не курил, плита электрическая, никаких причин для пожара, поэтому Сэрим посчитал, что дело стояло за поджигателем. Соседи и возможные очевидцы лишь размахивали руками, говоря, что ничего не заметили. Сэрим не мог предположить при каких условиях семья не выбежала из дома, а тела были найдены в разных частях дома, и даже если пожар стер все улики, все равно органы выдали следы насилия над главой семейства и младшей дочерью, а значит, что кто-то насильно удерживал их в огне или оставил их там, но Хенджуну удалось сбежать. — Детектив Пак, — позвала его помощница Ли Нара, — к вам пришли, — оповестила девушка, и Сэрим впустил в кабинет посетителей.       В кабинет вошла пара, взявшая Хенджуна под опеку, их Сэрим не ожидал увидеть у себя в кабинете, но был рад и поприветствовал пару, попутно интересуясь приехал ли сам Хенджун, но те ответили, что юноша остался в деревне с их сыном, ведь ему нужно было учиться. Сэрим поспешил выложить все, что было касаемо дела о возможном поджоге, считая, что им было интересно узнать о продвижении расследования, но те выглядели абсолютно спокойными и даже будто не прослушали Сэрима. — Детектив Пак, — позвал его мужчина с напряженной улыбкой, — мы бы хотели закрыть это дело, — неожиданно, словно гром среди ясного неба прозвучали эти страшные слова Кан Доена. Сэрим не совсем понимал, как он хотел закрыть дело. Все его вопросы не успели выйти из его рта, как Ли Сухен с такой же улыбкой поспешила пояснить, что к чему. — Дело в том, что нам бы не хотелось страданий для Хенджуна, он такой чувствительный, поэтому мы посчитали, что для него будет лучше, если вы просто закроете это дело, — пожала плечами женщина, словно просила не закрыть дело о возможном убийстве ее сводной сестры, а закрыть дело об утерянном кошельке, настолько это мелочно вылетело из ее губ. — Понимаете, мы не можем закрыть это дело, так как есть подозрения убийства, и преступник все еще на свободе, нам нужно поймать его и наказать, согласно закону, ведь он не только поджигатель, но и убийца, речь идет об убийстве трех человек, — Сэрим пытался убедить пару в том, что они просто не смогут закрыть дело. — Господин Пак, мы говорили с начальником департамента, и он сказал, что дело давно хотят закрыть, только вы не согласны с тем, чтобы дело закрыли, — победная улыбка проскользнулась в лице Кан Доена, — не будьте эгоистичны, мы понимаем, что вы хотите справедливости, но если даже преступник есть, то бог его накажет, — абсолютно уверенно сказал мужчина, словно бог и правда бы наказал преступника пострашнее тюрьмы. — Но речь идет не просто о людях, а о родителях Сон Хенджуна, его семье и о вашей сводной сестре, госпожа Ли, разве мы не должны найти того, кто виновен? — Сэрим не мог допустить закрытия дела, иначе он не сдержит обещание перед Хенджуном, он тогда пойдет против принципов, которых придерживался всю карьеру. — Мы все понимаем, но правосудие недостаточно накажет преступника, и если он есть, то гореть ему в Аду, поэтому лучше закрыть дело и не трогать Хенджуна, он так юн, не хотелось бы видеть его страдания, поэтому скажите, что это был несчастный случай, — Сэрим не понимал мотивов этой пары и решил осторожно поинтересоваться, почему те так старательно добивались своего. — Наверное, вы правы, правда стоило бы закрыть, просто мне окликается история Сон Хенджуна, я все понимаю, даже вас, — начал Сэрим свое представление, внимательно наблюдая за реакцией пары, — как только закроется дело, я бы с радостью взял отпуск и уехал бы отдыхать, — улыбнулся мужчина, как бы говоря своим видом, что ему было все равно. — Не пытайтесь играть, — внезапно сказала Ли Сухен, словно раскусив молодого человека, — мы знаем, что вы просто хотели знать наши намерения, — Сэрим даже не знал, что сказать, — детектив Пак, Сон Хенджуну будет хорошо с нами, не тревожьте его больше, пожалуйста, ему тяжело. Хенджун не сможет так долго терзаться воспоминаниями. — Мы больше не можем задерживаться, — Кан Доен закрыл руки в замок перед собой и поклонился, — благодарим вас за то, что вы были небезразличны к трагедии и к Хенджуну, надеюсь, нам более не придется возвращаться к разговору, — Кан Доен даже не попрощался, а просто вышел из кабинета, за ним его жена.       Сэрим обессиленно сел на кресло, закрыв лицо рукой от непонимания намерений этой пары. Зачем им закрывать дело? Сэрим решил, что он обязательно докопается до истины. Ему было все равно, что сказали эти двое, ему было важно мнение потерпевшего, а потерпевшим был Сон Хенджун, который лично бы с ним связался. Сэрим чуял, что что-то скрывается за теми невинными на первый взгляд дверьми в дом Кан. Почему-то ему казалось, что парнишка оказался в опасности, и его следовало бы спасти. Сэриму было необходимо поговорить с Убином и понять, что к чему. Мужчине казалось, что перед ним не совсем простое дело, а какой-то запутанный клубок. Все это пахло подозрительно и странно. Все, что оставалось Сэриму, так это ждать приговора этого дела, именно приговора, потому что если его закроют, то Сэрим будет обречен, но он не намерен просто так сдаться. Теперь он начал догадываться, где же скрывался убийца.

***

      В школе ничего интересного. После уроков Хенджуну не хотелось идти домой, да и в библиотеке сидеть желания тоже не было. Парень бродил по деревне, думая над своим, его никак не покидала тоска по родителям и сестрам. Он никогда не думал, что однажды потеряет семью таким страшным образом. Ему хотелось вернуться в тот вечер и каким-нибудь образом спасти их. Парень скучал по тем временам. Оглядываясь на старые корейские пристройки, маленькие домики и сплошной лес, Хенджун все думал, оказался бы он здесь, если бы не тот пожар? Наверное, нет. Тогда он бы никогда не встретил Минхи, но это не сделало бы его несчастным, потому что он бы точно не знал о существовании Кана Минхи. Хенджун бы продолжил учиться, поступил бы в университет, жил бы студенческую жизнь и не знал бы такого ужасного горя. Если бы все можно было вернуть, Хенджун отдал бы все. С другой стороны парень чувствовал вину за свои мысли о том, что его жизнь была бы такой же счастливой, если бы он не встретил Минхи. Если бы он не познакомился с ним, то он бы был по-своему рад, так как не знал бы такого человека. Так внушал себе Хенджун, бродя по улицам деревни. — Сон Хенджун? — окликнул парня знакомый голос. — Ким Тэен? А ты разве не домой пошел? — Хенджун помнил, как молодой человек отпросился, чтобы пойти домой, а теперь стоял перед ним в повседневной одежде. Тот объяснил, что просто не хотел сидеть на уроке у этого учителя и пошел домой поесть перед подработкой. — Чего ты такой грустный? Что-то случилось? — Тэен видел, как большие глаза юноши резко потускнели, а уголки губ опустились вниз. Хенджуну хотелось кому-нибудь рассказать о своих чувствах, но ему не хотелось делать этого перед всей деревней. — Пошли, у меня тут недалеко есть секретное место, — прошептал Тэен, и Хенджун последовал за парнем.       Парни шли недолго, обсуждая уроки и учителей. Хенджун интересовался делами Лисички, и Тэен рассказал, что та немного приболела, но все хорошо. Как оказалось, тайное место Тэена было в лесу. Все это время Тэен оглядывался по сторонам, словно его кто-то преследовал. Парни пошли немного дальше опушки леса, и сквозь деревья Хенджун видел торчащие ржавые железки, и спустя несколько метров перед глазами Джуна пристала старая заброшенная площадка, судя по железным пристройкам и торчащим ломам. Все заросло травой, желтые листья были разбросаны по всей территории, съела всю детскую площадку, краска выцвела, оставляя лишь легкие оттенки, ржавчина поела скрипящие от ветра качели. Горка вся исписана черным маркером, а песочница вся была закидана окурками, которые пролежали там ни один сезон. Холод окутывал Хенджуна мягким одеялом, но не имея мотива морозить, а наоборот, дать тепло, которое имелось в унылом ветре. Вокруг щебетали птицы, словно переговаривались о маршруте перед долгой дорогой в теплые края, уже рыжие белки бегали по деревьям, спеша собрать весь урожай шишек. Тэен присел на качели и пригласил рядом Хенджуна. Старая площадка была сделана из железа, словно они были сделаны много лет назад. Хенджуну было немного страшно сидеть на этой ненадежной конструкции, поэтому он старался не раскачиваться, в отличие от Тэена, который двигал правой ногой вперед-назад, не отрывая от земли, тем самым покачиваясь на качелях, которые ноюще скрипели. Странное чувство уединения и умиротворения настигли Хенджуна, и казалось, что время остановилось здесь. — Здесь…почему эта площадка стоит здесь? — поинтересовался Хенджун. — Когда-то здесь была деревня, — начал Тэен с тоской в голосе, — но потом деревня слегка передвинулась, а площадка осталась, — быстро проговорил парень и улыбнулся.       Хенджуну стало спокойно, поэтому рассказал все, что накопилось у него на душе дрожащим сиплым голосом, но не от холода, а от поступавших слез, и с каждым словом ему казалось, что вот-вот все чувства и вся боль хлынут сплошной волной. Тэен же просто сидел и молча сочувствовал. Хенджун рассказал ему обо всем: о своей тоске по городу, о том, как ему надоело жить в деревне, что ему было страшно порой, свои тревоги он наконец мог освободить из сердца. Парень рассказывал даже о том, что был бы счастливее, если бы жил в городе, даже если не было бы Минхи. Хенджун рассказал про свои чувства к Минхи и о том, что ему порой было страшно из-за его ревности. Тэен же просто кивал, внимательно слушая. В его глазах проскакивало сожаление. Когда Джун рассказал о недавнем унижении в юбке, о том, что ему было некомфортно в юбке, о том, как он чувствовал себя высмеянным. Тэен взял Хенджуна за руку в знак поддержки. Хенджун не видел в его глазах цвета тисненого ореха осуждения, ненависти или презрения. Тэен гладил Хенджуна по руке и слушал все, что накопилось у парня на душе. Парень не думал, что их отношения с Минхи зашли так далеко, он боялся, что Тэен начнет презирать его, но он понимал его и просто кивал с печальной улыбкой. — Если станет тяжело, то ты всегда можешь прийти к нам с мамой, мы тебя защитим, — Тэен погладил Хенджуна по голове. — Спасибо большое, Тэен-и, без тебя я бы чувствовал себя совсем ужасно, даже не знаю, что бы я делал без тебя, — всхлипнул Хенджун. — О нет, — настроение с меланхоличного и трогательного сменилось на тревожное. Хенджун увидел в глазах Тэена беспокойство и посмотрел в сторону его взгляда, там среди тонких деревьев стояла женская фигура. Девушка поняла, что ее заметили, и побежала прочь. Хенджуну было все равно, но почему-то Тэен был обеспокоен, — Сон Хенджун, — позвал Ким обеспокоенно, — тебе лучше бежать, — простояла пауза, — спрячься и не высовывайся, помнишь мешок, который дала моя мама? — тот кивнул. — Прижми его к себе и не отпускай, — Тэен сам рванул с места вслед за шпионкой, оставляя Хенджуна одного со своими тревогами и вопросами.