Часть 15

      Минхи снова не пошел в школу. Впрочем, всем было все равно, ходил он туда или нет. Учителя не обращали внимание на его отсутствие, хотя строго следили за посещаемостью учеников и даже обзванивали учеников, которых не было в школе, но Минхи же делал то, что ему хотелось. Минхи также говорил, что Хенджун тоже имел право пропускать школу, когда вздумается. Хенджун не понимал такой привилегии, ведь образование было необходимым для молодых людей. Возможно, в деревне люди не планировали уехать учиться или хотя бы получать хоть какое-то образование. Хенджун был удивлен тем, что Минхи не беспокоился о своем будущем, вероятно, он просто знал, что ему отведено оставаться в деревне и заботиться о ферме всю жизнь. Хенджун не хотел оставаться всю жизнь в деревне, где не было даже Интернета. Возможно городские и деревенские отличались друг от друга не просто образом жизни, но и мечтами. Первые стремились к успеху, искали пути исполнения мечты покорить Сеул и жить припеваючи, не считая денег, для исполнения этой вполне обычной мечты молодых людей, выросших в капиталистическом мире цифр, конкуренции и власти; вторые же предпочитали умеренный образ жизни, традиционные ценности из средневековья и ни о чем не волноваться, кроме урожая и скотины.       Как бы Хенджуну не хотелось, но ему придется расстаться с Минхи, если он хотел поступить в университет в городе, ведь молодой человек не хотел оставаться в этой деревне на всю жизнь, да и Хенджун был реалистом и не верил в то, что они с Минхи могли бы прожить вместе всю жизнь. Им все равно пришлось бы расстаться, и если бы они расстались, когда Хенджун бросил все ради него, то он бы чувствовал несправедливость и злился бы на всех, даже на Минхи. Хенджун решил для себя, что все равно уедет из этой деревни учиться в город. Тэен тоже хотел поскорее уехать отсюда, и Хенджун считал, что вместе они смогут покинуть эту деревню. Он понял, что Тэен мог стать его хорошим союзником, да и в дальнейшем с ним поддерживать связь хотелось бы. Хоть деревня и была глухой, но Тэен оказался его другом, который имел те же взгляды, увлечения и даже имел такую же мечту — вырваться отсюда. В школе одноклассники Хенджуна не особо стремились поехать в город, да и желания учиться ни у кого не было, их больше интересовали тусовки и выпивка. Хенджун нашел отдушину в Тэене. Конечно он любил Минхи и считал его своим близким человеком, но он не понимал многие проблемы Хенджуна, в отличие от Тэена, который оказался ему близким по духу. Ему нравилось гулять с Тэеном по окрестностям, но не по деревенским, а по лесным. Хенджун рассматривал деревья, шутить с Тэеном и слушать о простой деревенской жизни. Ким оказался знатоком леса, он корягой ковырял слипшиеся желтые ковры из сырых и немного подгнивших листьев, показывая следы разных зверей, спрятанных под ними. — Здесь так красиво, — протянул с улыбкой Хенджун, восхищенно распахивая и без того большие глаза, когда перед ним расстилался захватывающий пейзаж.       Впереди небольшой пруд, зеркалевшая затянувшееся мрачными тучами небо, вокруг стройные деревья с голыми ветками, и лишь мелкие птицы чирикали, передавая сигналы друг другу. Сквозь тучи пробивались слабые и совсем холодные лучи бледного солнца, голые вострые кусты, которые когда-то были покрыты мелким природным изумрудом, и пруд отражал все, что происходило на небе. Ветер тихо разгонял легкую пелену тумана, но Хенджун не чувствовал холода. Хенджуна удивлял Тэен все чаще и чаще. — Откуда ты так много знаешь о лесе? Или у деревенских это отличительная черта? — посмеялся Хенджун, расположившись на принесенном Тэеном пледе. Тот вытащил из сумки сэндвичи, сделанные Лисичкой ему на обед, но в школе он так и не поел их и решил угостить своего друга. — На самом деле, местные плохо ориентируются в лесу, некоторые даже не выходили за пределы деревни никогда за свою жизнь, — пожал плечами Тэен, и Хенджун посмеялся, говоря, что такого просто не могло быть, — в детстве мама меня часто брала в лес, мы могли гулять часами по лесу, я даже знаю названия многих лекарственных трав и способы их применения. — Ого, в апокалипсис это был бы полезный навык, — потер подбородок Хенджун и посмеялся, — кстати, нуна…она много знает о травах? — поинтересовался Хенджун. — Откуда? — Мама отличается от местных жителей, можно подумать, что она не от мира сего, но на самом деле она здесь самая адекватная, — сказал с улыбкой Тэен.       Хенджуну правда казалось, что они были здесь самыми адекватными. Местные немного пугали Хенджуна даже спустя время жизни в этой деревне, но он понимал. что это были просто отличия деревенского и городского менталитетов. Казалось, что городские и деревенские жили в разных мирах. Хенджун положил голову на плечо Тэена, глядя на зеркальную гладь пруда, тот опустил глаза на лежавшего на его плече парня и улыбнулся на секунду. Птицы чирикали на ветках, кое-где дятел долбил дерево, и стуки разносились по лесу. Хенджун достал из сумки термос и разлил по пластиковым легким стаканам макколи*. Хенджун знал, где Кан хранили свое «добро», утром перед школой, когда Минхи отлучился в ванную, парень начерпал из бочки белый ароматный алкоголь в термос и положил в рюкзак перед тем, как пойти в школу. Хенджун пробовал этот алкоголь и отмечал его неповторимый вкус. Хенджун не особо любил макколи, но в деревне пристрастился к нему. — Вкусно, — кивнул Тэен, рассматривая белую жидкость в пластиковом стакане. Сладкий вкус нагрел горло, и тепло разлилось по телу вместе с ароматным вкусным алкоголем. — Правда очень вкусно, — улыбнулся Хенджун, слизывая липкие капли со своих пухлых губ, и взгляд Тэена упал на эти покрасневшие от легких укусов губы.       Хоть небо было затянуто густыми темно-синими тучами, солнце смогло выглянуть и осветить золотом весь лес, и отчетливые тени от деревьев пали на сырую землю. Тучи стали отплывать, уступая место солнце, которое стало разрастаться по всему небу. Тэен поднял голову к солнцу, разглядывая уходившие тучи, и в этот момент Хенджун заглянул в медно-карие глаза, а тот смотрел ему в большие невинные глаза шоколадного цвета. Они смотрели друг другу в глаза в полной тишине, лишь ветер и птицы разбавляли эту густую тишину. В какой-то момент расстояние между их лицами сократилось. Еще бы немного, и их губы бы соприкоснулись, но в какой-то момент Хенджун дернулся с охом и упал назад на землю. Тэен удивленно посмотрел на своего друга и поинтересовался, что случилось. Тот растерянно взглянул на Кима и быстро заморгал, ничего не понимая. Ему на мгновение показалось, что медно-карие глаза Тэена пожелтели, а черный круглый зрачок посветлел и растянулся в тонкую вертикальную нитку, и зеленоватые лучи распластались по глазу. Хенджун помотал головой, считая, что ему показалось. — Твои глаза…они стали странными, на мгновение мне показалось, что они стали лисьими, — сказал Хенджун, Тэен выглядел растерянно, но улыбнулся и решил, что Хенджуну просто показалось.       Хенджун ничего не ответил и перевел тему, нахваливая макколи. Тэен поддержал Хенджуна и предложил ему сэндвич, и парни в тишине ели сэндвич и пили макколи. Парни размышляли о будущем, деревне, немного поговорили о школе, играли в карты, шутили и смеялись. Даже не заметили, как начало темнеть. Тени сбивались в густую темень, небо озарилось синим и фиолетовым, солнце постепенно уходило за макушки деревьев, и лес покрылся голубым. Тэен решил. что им стоило бы закругляться с их пикником. Молодые люди убрали место за собой и пошли по протоптанной ими же тропе. Хенджун точно знал, что Минхи будет возмущаться, что он так сильно задержался, но он ни о чем не жалел, проводя время с Тэеном. Ким вызвался проводить Хенджуна до деревни, чтобы тот не потерялся, и Джун согласился с улыбкой. — Кан Минхи рассказывал мне местную легенду, — начал Хенджун, посчитав, что для страшных историй самое время, — о колдуне, который обращался в чудовище, в волка, — сказал парень, вспоминая подробности. Конечно он не мог рассказать все точь-в-точь, как Минхи, но он старался передать суть. — Я знаю эту легенду, но рассказал ли он тебе, что этим колдуном был его предок? — сказал неожиданно Тэен, и парни остановились посреди леса, и даже ветер затих. — Прадедушка семьи Кан был колдуном, — Тэен посмотрел на Хенджуна, который молча требовал подробностей. — Как ты знаешь, у них довольно большая процветающая ферма, многие в нашей деревне там зарабатывают себе на жизнь, даже я, ты это тоже знаешь, — начал Тэен свой рассказ, — но так было не всегда. Еще век назад в этой деревне жил прадедушка Кан Минхи, его дела, как фермера, шли не очень хорошо, скотина гибла не хуже мухи, да и в то время пришла засуха, есть было совсем нечего, — помотал головой Тэен, — тогда Кан обратился к богу, стал вымаливать у него урожай да благодать, однако то, к чему он обратился, богом не был, — Тэен перешел на шепот, а по телу пробежали мурашки, — он лишь пользовался личиной бога, однако перед фермером появился самый настоящий дьявол с головой волка, перепутав его с господом, он не думая ни секунды, отдал ему душу, — Хенджуну становилось тревожно, слушая рассказ друга, — скотина давала вкусное мясо да молоко пожирнее, урожая навалом хватало так, что ломились столы. Только вот душу из тела изъять невозможно, но и дьявол был не прост: днем фермер жил припеваючи, а по ночам его душа обращалась в ужасное чудовище. Сначала это чудовище ограничивалось мелкими куропатками да кроликами других фермеров, но вместе с чудовищем рос его аппетит, поэтому вскоре из своих стойлов начали пропадать лошади с коровами, но и крупного скота ему было мало, поэтому он перешел на людей. Поговаривают, эта зараза передается по наследству, и теперь вся семья Кан чудовища.       Хенджун прикусил губу и погладил себя по руке, думая над рассказом Тэена. Его беспокойство начало расти. Хенджун понимал, что все это были всего лишь легендами, и Минхи не был никаким монстром. Парень не заметил, как показалась табличка с названием деревни. Тэен положил руку на плечо своего друга, вырывая его из раздумий, тот поднял на Кима большие глаза. Тэен словно прочитал мысли Хенджуна и улыбнулся, как бы успокаивая его. Хенджун глядел на ровную дорогу, освещенную фонарными столбами, но эта светлая дорога, и люди вокруг не внушали Хенджуну доверия, хотя позади была темнота и безлюдная дорога. Почему-то безопаснее он чувствовал себя именно в этом лесу с Тэеном. Хенджун попрощался с Тэеном и пошел дальше один, а тот остался провожать друга глазами, пока его силуэт не исчез окончательно. Тэен вздохнул и воротился домой.       Хенджун поздоровался с собаками, которые встречали его радостным лаем и вилянием нелепых облезлых хвостов, как и подобало дворнягам. Хенджун погладил каждую и пошел в сторону дома. Стоило Хенджуну войти, как тут же встретился глазами с Лисичкой. Парень не ожидал увидеть гостью и даже охнул. Женщина взяла сумку и, даже не поздоровавшись с Джуном, ушла. Обычно та здоровалась с молодым человеком и приветливо улыбалась, но на этот раз выходя Лисичка была бледнее смерти, а ее глаза выражали только беспокойство. Хенджун и сам-то не успел поздороваться, та упорхнула, игнорируя лающих собак. Увидев Минхи, Хенджун поспешил задать вопрос, и тот с натянутыми в подобие улыбки уголками губ поднял глаза на вернувшегося Хенджуна. Тот сжал лямки рюкзака, словно провинившийся школьник. Минхи поздоровался со своим любимым и поцеловал его в щеку, но тут же остановился и начал принюхиваться, ткнувшись в его шею. Хенджун захлопал глазами и отпрянул от Минхи. — Пахнешь странно, — Минхи притянул молодого человека к себе и снова принюхался, Кан поставил руку на талию Хенджуна, прижимая к себе, — какой-то…чужой псиной, — Минхи взглянул в глаза Хенджуна, но юноша лишь хлопал глазами в непонимании, — от тебя несет… — сделал паузу Минхи и втянул незнакомо знакомый запах на его теле, — …чем-то, — Минхи посмотрел в глаза Хенджуна, словно чуя этот страх. — Пусти меня, — попросил Хенджун, когда тот схватил парня за кисть, сжимая его так, что даже рука отнялась, — мне больно, — просипел Хенджун, пытаясь отобрать руку. Тот не слушал его и продолжал сжимать руку, Хенджун вспомнил про мешочек, который дала ему Лисичка.       Хенджун не хотел этого делать, но ему пришлось плюнуть парню в лицо. Минхи закрыл глаза, чем воспользовался Сон и толкнул ногой в колено своего обидчика. Тот отпустил кисть Джуна, и юноша рванул в сторону гостиной. Парень раскрыл рюкзак, пошаркал рукой, когда увидел разъяренного Минхи в проеме. Парень слегка похрамывал, но спустя секунду выпрямился и уверенными шагами направился к забившемуся углу Хенджуну. Минхи схватил Хенджуна за горло, и парню даже показалось, что глаза Кана покраснели, а зрачок сузился. Хенджун раскрыл мешочек и, набрав горсть грязи в ладонь, тут же швырнул в лицо Минхи. Кан моментально закрыл глаза, и рев с примесью истошного крика с рычанием зверя раздался по гостиной. Минхи попятился назад, пытаясь избавиться от пыли в глаза. Парень ударился спиной о стену, и человеческий крик стал уступать звериному реву. Хенджун ринулся к двери, но та сама по себе захлопнулась, не дав Хенджуну выбраться. Парень дергал за ручку, пинал предательскую дверь, лупил ее, но та никак не поддавалась, а тем временем собаки скребли веранду, лая в попытке поддержать Хенджуна. Он знал, что ему стоило бежать, поэтому парень побежал на второй этаж по лестнице, пока Минхи не пришел в себя. — Милый, где ты? — раздался демонический низкий голос, от которого стены содрогались.       Хенджун слышал быстрые стремительные шаги по лестнице, и в полной темноте юноша спрятался под кровать в их комнате. Парень весь дрожал, как осиновый лист. Слезы выступали на глазах сами, дышать становилось трудно. Хенджуну казалось, что его сердце стучало слишком громко, и Минхи найдет его. Хенджун щупал карманы, надеясь, что положил смартфон в один из карманов, но, к его сожалению, он оказался без средства связи. Хенджун молился внутри себя, чтобы Минхи не нашел его. Он взывал ко всем известным ему богам. А тем временем наступила тревожная тишина, которая не сулила ничего хорошего. — Хенджун-а, я тебя чую, — протянул последнее слово Минхи, — выходи, давай поговорим, не упрямься, — Хенджун закрыл рот рукой, глотая свои слезы, лишь бы его не нашли.       Снова наступила эта давящая тишина. Спустя мгновение этой тишины укрытие Хенджуна оказалось раскрытым. Кровать, под которой прятался Джун, словно какой-то пластиковый стул, оказался отшвырнутым в сторону. Хенджун поднял заплаканные глаза на Минхи, и увиденное заставило его замереть на месте с раскрытым ртом в немом крике ужаса. Минхи нависал над ним, а на Хенджуна смотрела пара красных глаз, точно таких же, как в поле, когда за ним гналось какое-то существо. Те же красные хищные глаза, которые пожирали Хенджуна. Торчащие вострые клыки пугали Хенджуна. Это не было лицом Минхи. Это был оскал самого настоящего чудовища. Минхи схватил Хенджуна, и тот начал кричать, что есть мочи. Парень плакал и сопротивлялся, надеясь, что вырвется из его рук. Минхи тащил Хенджуна по дому с нечеловеческой силой. Спустя минуту Хенджун провалился в темноту. Последнее, что Хенджун услышал, прежде чем упасть на что-то твердое и холодное, так это захлопывающаяся дверь.       Хенджун не мог понять в этой темноте: сидел ли он с открытыми глазами или с закрытыми. Хенджун ползал по бетонному полу, не имея понятия, где он находился. Плечо ныло и болело, слезы лились без устали, а дышать стало настолько трудно, что казалось, будто весь воздух выкачали из его легких. Этот животный страх окутал Хенджуна, отключая весь разум. Хенджун просто несся по полу, ревя и крича, время от времени кашель заполонял это страшное темное помещение. Ему было все равно, нападут ли на него, что случится далее, когда за ним придут. Хенджун даже не думал об этом. Он просто захлебывался собственными слезами и соплями в истерике. В конце концов, все силы покинули Хенджуна, и юноша остановился, упав на спину. Хенджун не думал ни о чем. Голова оказалась заполнена страхом. Этим страхом, который отключил в нем все человеческое. Хенджун чувствовал себя ланью, загнанной в угол. Он впервые ощущал себя в шкуре животного, на которое велась охота. Парень просто лежал, не думая ни о чем. спустя какое-то неизвестное время, Хенджун прикрыл глаза и заснул. Мозг решил, что ему хватит впечатлений, и уж лучше ему ничего не видеть и просто снять ответственность с себя на свои же действия. Все его тело хотело защититься любыми способами. Заснуть — защитная реакция организма, чтобы не было никакого стресса, никакой ответственности за свою жизнь или смерть.